This Is What

Милка проснулась, но лежала тихо, не шевелясь. Боль в голове, казалось, раздвинула своими колючими огненными пальцами её мозг и начала неуклюже устраиваться в своём гнезде, протыкая острыми иглами нервы. Свет, окружавший девушку, был неярок, но сильно резал воспаленные глаза даже сквозь веки. Спина, шея и руки затекли из-за неудобного положения, но она боялась даже попытаться двинуться, ведь это могло разбудить новую боль, а она с нынешней-то едва-едва справляется. Через какое-то время мигрень чуть-чуть утихла, и она решилась открыть глаза. Секунд двадцать изучала взглядом потолок, то ли пытаясь понять, что это, то ли не в состоянии сообразить, где она это видела. Неожиданная догадка пронзила её. Милка села. И потрясённо огляделась. Комната, в которой она находилась, размерами напоминала её собственную маленькую гостиную, но... В её доме все обои либо бежевые, либо светло-коричневые. Гостиная - не исключение. Стены же этой комнаты оказались небесно-голубого оттенка. Конечно же, это очень красиво, но всё-таки... И окно... Окно в зале для гостей в её доме куда больше того, что имелось здесь, да и находится оно в южной стене, а не в восточной... А мебель... Откуда все это - шкаф, кровать, на которой она лежала, офисный стол, стул с высокой спинкой? И где, чёрт возьми, диван, кресла, журнальный столик со стеклянной столешницей?! - Похищение? - просипела она изумленно, и тут же схватилась за голову - новая вспышка боли заставила мир померкнуть. Одновременно она торопливо начала соображать и пытаться хоть что-нибудь вспомнить сквозь занавес писка в голове. Так... Так... Кто её мог похитить и зачем? Где она? Почему комната так знакома?.. Ах да, как она сразу не догадалась, это же спальня дома Тилля! Так... И что она тут делает? Ну это не похищение, однозначно. Следующий вопрос. Почему так болит башка, прямо на части разрывается? Она замычала от боли, зато начала припоминать кое-что важное. Так... Виски? Виски... Несколько бутылок... Недовольный голос Флаке «Этого маловато на нашу компанию...», голос Тилля... Что ответил Тилль? Достаточно? Нет?.. Виски... Они бухали тут, что ли? Милка медленно, осторожно опрокинулась обратно на подушку. Перед глазами плыли цветные круги. Гостиная... Ванная... Кухня... Опилки?.. Набор слов, но что-то же он должен означать! Почему она проснулась в кровати Тилля, да ещё с такой головной болью, словно только что... Словно только что с бодуна?! Милка снова села, сжимая голову руками. Ну ясно все. Эта шестерка великовозрастных невоспитанных детишек не только хватила лишнего, празднуя успешное возвращение домой, но и её, Детиш, с собой уволокла. Сама она плохо помнила, как им удалось её уговорить принять участие в этой великой рокерской тусовке, но факт остаётся фактом: они её уговорили, да так хорошо, что она совершенно не помнит событий прошлых двенадцати часов. Так, надо найти человека, который все помнит и в состоянии внятно объяснить ей, что происходит. В доме было подозрительно тихо, только тикали часы. Милка еле удержалась, чтобы не застонать: только не это! Если вечеринка или хотя бы её часть прошла за пределами дома Тилля, то кого-то обязательно придётся вызволять из полицейского участка. Она поднялась на ноги, прижимая прохладную ладонь ко лбу и бросила взгляд вниз. Так, с одеждой вроде все в порядке. Странно только, куда подевались носки? Желтенькие такие, с зелеными носочками и пятками, очень милые. Надо бы найти, но это успеется. Кроме носков, она не нашла на себе наручных часов, хотя абсолютно точно помнила, что с самолёта, севшего в Берлине, сошла с ними - она тогда ещё переводила стрелки на нужное время. Дома, куда ненадолго заскочила переодеться и вещи оставить, они тоже были на руке. Наверное, где-то сняла... А вот где?.. Спотыкаясь и хватаясь для устойчивости за стену, она выползла из комнаты. Но тут же, едва порадовавшись, что ещё не упала, несмотря на неполадки с вестибулятным аппаратом, у порога зацепилась за что-то крупное ногой и с громким «ОХ-Х-Х!!!» растянулась во весь рост на полу. Она лежала, уткнувшись носом в ковёр, и внимательно рассматривала попавшую в её поле зрения ниточку. А под коленями, которые так и остались перекинутыми через неведомый предмет, на который она натолкнулась, вдруг что-то начало шевелиться. Милка вывернулась (пришлось закусить губу, чтобы не зашипеть от боли) и обнаружила под самым порогом опухшую физиономию Тилля. Он все ещё дрых, даже, похоже, не заметив, что на него с неба свалилось вот такое чудо в лице солистки. Она подтянула ноги и привстала, морщась от боли. Протянула руку и потрясла Линдеманна за плечо: - Тилль! Тилль! Эй! Тилль! Просыпайся! Голос был просто ужасный, хриплый, как будто прокуренный, и она невольно закашлялась, пытаясь прочистить горло. Медленно открылся левый глаз Линдеманна. Правый продолжал спать. Но, кажется, взгляд приобрёл какие-то зачатки осмысленности. - Тилль, вставай, утро уже настало... - простонала сквозь зубы Милка, продолжая трясти его за плечо. - Какое нахрен утро? - пробормотал тот, глядя на неё с выражением растущей боли. - Вот такое хреновое утро, - подтвердила Милка, усаживаясь рядом солистом, - Где остальные? - Понятия не имею, - Линдеманн немного приподнялся, тоже намериваясь сесть, но тут же вернулся в исходное положение, зажмурившись от нового взрыва боли в черепной коробке, - Господи... Сколько мы выпили? - Нашёл у кого спрашивать, - проворчала Милка, поднимаясь на ноги. Сначала её немного закачало, и вдобавок закружилась голова, но скоро стены перестали прыгать перед глазами и в сознании стало немного светлее, - Пойду на кухню схожу, может, наших увижу... Тебе воды принести? - Угу, давай... И аспирина. Там, на верхней полке... - шепотом выдавил из себя Тилль, закрывая глаза. - И аспирина, - согласилась Милка, отходя к двери. Планировку дома солиста она плохо помнила и на трезвую-то голову, так что немного удивилась, когда из коридора (или того, что она приняла за коридор) попала в комнату для гостей, где на двухместной кровати среди смятых простыней мирно спал Шнайдер. На нем-то Милка и обнаружила собственные потерянные носки. Кроме того, некто (наверняка Рихард, хотя она пребывала в некоторой неуверенности) постарался и раскрасил физиономию ударника чёрным маркером, на манер стилизованной кошачьей морды, с лихо закрученными усами, кривыми клыками до подбородка и узкими зрачками прямо на веках. Выглядело это все очень забавно, и в любом другом случае Милка обязательно сфотографировала бы сие произведение искусства, но сейчас ей было совсем не смешно. - Шаня... - жалобно простонала она, дотрагиваясь до плеча барабанщика. - No futu-u-ure-e-e, (нет будущего) - пробурчал сквозь сон Шнайдер. Руки разом дернулись и снова бессильно упали на кровать. Он несчасным голосом заскулил, не просыпаясь - боль от похмелья начала пробираться в сон. - Шнайде-е-ер, ну вставай, пожалуйста-а... Кошачьи веки поднялись. Больные синие глаза глянули на Милку снизу вверх. - Только не дергайся, - шепотом предупредила Милка. - А что ты делаешь в моей спальне? - Это не твоя спальня! - рассердилась, одновременно заливаясь краской, Детиш, - Это дом Тилля, вообще-то! - Да? Хм... Кристоф сел, обняв голову руками и уткнувшись лицом в колени. Секунд десять размышлял над услышанным и переваривал информацию. - Тогда встречный вопрос... Что мы делаем в спальне Тилля? - пробормотал он с вопросительной интонацией, не поднимая головы. - Не спрашивай даже, - отмахнулась Милка, - Пошли на кухню, поищем аспирин. Разумеется, при нынешнем состоянии Шнайдера ни о каком "пошли" речи не могло быть. Дум с стоном свалился обратно на подушку. - Уйди, кровопивец! - обиженно буркнул он, считая все слова Милки неприкрытым издевательством, и закрыл человеческие глаза, открывая кошачьи, нарисованные. - «Господа Головлёвы», Салтыков-Щедрин, - хмыкнула Милка, выходя из комнаты в одиночестве. На кухне она нашла Рихарда. Он, в отличие от остальных, не спал, а сидел на диване, был хмур и проводил уже который час в компании с початой бутылкой водки. - Ну нихерна себе, какой сытный завтрак! - восхитилась Милка, входя. Круспе недовольно на неё покосился: - Башка болит после вчерашнего. - Так ты что-нибудь помнишь? - Ты что, дура? - оскорбился Рихард, опрокидывая в себя новый стакан с дурно пахнущей жидкостью, - Нет, конечно! Все, что я помню - как этот Иуда очкастый предлагал меня за выпивкой отправить сгонять. - М-м? Я этого не помню. - Ну да, - презрительно скривился тот, - Ты к тому времени уже совсем никакая была. Внутри девушки все похолодело. - Как так? Так я... Что я натворила?! - сглотнув, переспросила она. - Да не помню я! - озлобился Рихард и обжег девушку гневным взглядом, - Просто отвали от меня, ясно?! Милка, конечно, обиделась. Но справедливо решила, что спорить с полупьяным Круспе - себе дороже выйдет, и, ядовито сузив глаза, мысленно пообещала себе отыграться на нем. Как только протрезвеет. Она нашла аспирин, тут же закинула в рот три таблетки с приятно-горьковатым сухим привкусом, и налила воды в кувшин - единственную посуду, оставшуюся после парти-хард целой и более-менее чистой. По полу были разбросаны кастрюли и сковородки, и Милка невольно заинтересовалась: - А не припомнишь, почему мы выворотили все из шкафов на пол? Кажется, мы что-то... - Разрабатывали, да, - перебил ее Рихард и закатил глаза, довольный, что хоть что-то вспомнил, - Кажется, Флаке предлагал сыграть в шарады и кого-то пришлось для игры одевать в доспехи. Представив себе эту картину, Милка громко рассмеялась, чуть ли не до слёз, несмотря на головную боль: - ДОСПЕХИ?! Ха-ха, интересно, кого? - М-м-м, - замялся Круспе и вытянул вперёд обе руки. На одной из них болтался импровизированный браслет из скрученной столовой ложки, - Может, я ошибаюсь, но, похоже, я был Белым Кроликом из сказки. Милка секунд тридцать во все глаза пялилась на "браслет". Рихард тем временем принял ещё одну порцию водки и вопросительно посмотрел на неё: - Что? - Может, у меня что-то не в порядке с ассоциативным рядом... - медленно начала Милка, - Но... Я не припомню в «Алисе в Стране Чудес» Белого Кролика с ложкой вокруг запястья. У Кролика был жилет, очки и часы. - Представь теперь, что это часы. - Но, подожди, - возразила Милка, - Часы Кролика были на цепочке, а не наручные. - А ты пробовала объяснить этот факт пятерым пьяным мужикам? - парировал Рихард, - Часы - значит часы, а уж наручные или на цепочке - не важно. - Ладно... А причём тут доспехи? - Наверное, это был рыцарь Королевы, - предположил Рихард. - Какой рыцарь? Рыцари Червонной Королевы были картами, а не людьми в доспехах! Круспе рассердился: - Ну откуда я-то знаю?! Спрашивай у нашего умника, который все это и придумал! - Флаке, что ли?.. Кстати, а где он? - Милка наконец вспомнила, зачем ещё пришла в кухню - ей ведь нужно ещё разыскать коллег! Рихард, только поднёсший к губам стакан с водкой, остановился и отставил его в сторону. - Понятия не имею, - странным голосом сказал тот, - Но мои всевидящие потроха мне подсказывают, что с ним это вся история закончится плохо. Кажется, мы решили всей компанией ему отомстить. Даже не спрашивай, за что. Милка моргнула и схватилась за голову: - Бедный Флаке! Вечно ему достается. Надеюсь, он цел и невредим, спит где-нибудь в обнимку с «Black Jack»-ом... - Или валяется мёртвый в каком-нибудь мусорном баке, - добавил, кровожадно ухмыльнувшись, Круспе. Милка отвесила ему заслуженный лёгкий подзатыльник и направилась обратно, на второй этаж. «Так, Шнайдер, Тилль и Рихард вроде нашлись, - рассуждала она, осторожно поднимаясь по лестнице, чтобы не расплескать воду в кувшине, - Остались Пауль, Флаке и Олли. Ну и где они могут быть, скажите на милость?» Пока она ходила, Дум умудрился снова уснуть, и его пришлось будить, чтобы скормить таблетку аспирина. Шнайдер радостно сжевал "пищу богов", как он сам назвал лекарство, захлебываясь, выпил полкувшина воды, и довольно долго смотрел на Милку с выражением какой-то рассеянной благодарности. - Что бы мы без тебя делали!.. - Мучились бы от мигрени, - отрезала Милка и поскорее вышла из комнаты. Тилль, как оказалось, уже успел сесть на диван и теперь обречённо рассматривал свою опухшую физиономию в зеркало. - Что б я... Ещё хоть раз... Столько выпил... - заметив Милку, тут же начал он заклинать себя, но та слишком хорошо знала коллег, чтобы помнить, что те же самые слова они произносят после каждой грандиозной пьянки, и что фактически они ничего не значат, ведь на следующей парти-хард все напрочь забывают о данном обещании, зато вспоминают о нем утром, вместе с головной болью и другими малоприятными признаками похмелья. Потому она решила не наезжать на него (раммштайновцы неисправимы), а просто молча протянула ему банку с аспирином и кувшин. - Приводи себя в порядок, а я пойду поищу остальных, - сказала Милка, дождавшись, пока Тилль выпьет, забрала кувшин и отправилась в свой квест по дому Линдеманна. Квест под названием «Поиски пропавших пьянчуг». Пауля она обнаружила под дверью на чердак. Он спал в чем мать родила, свернувшись калачиком прямо на полу, а вокруг были рассыпаны килограммы древесных опилок. Видимо, он пытался отверткой (которая валялась тут же) открыть дверь, но то ли не мог попасть в замок, то ли ещё что, но под дверной ручкой Ландерс выдолбил в дереве неглубокое отверстие, откуда, собственно, и появились опилки. Приближаться к голому Паулю не хотелось (еще извращенкой обзовут), да и босиком топтаться по куче опилок тоже не сильно привлекательно... Дотянуться рукой невозможно, между ними расстояния было метра два. Так что она пожертвовала "живительной жидкостью" и со всего размаху плеснула остатками воды из кувшина прямо на уютно сопящего ритм-гитариста. - А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!! Пауль резво подскочил и так заорал, что перепугал до полусмерти даже Милку, которая вообще-то была готова к нестандартному всплеску эмоций, но от вопля проснувшегося Ландерса у неё волосы на голове дыбом стали, пальцы разжались и кувшин со звоном разбился у её ног. Она быстро отвернулась и бодро воскликнула: - Доброе утро! За спиной раздался глухой удар. Ландерс, судя по всему, упал обратно на пол. - ДЕТИШ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! - Ладно-ладно, приводи себя в порядок, - улыбнувшись, Милка выскочила из коридорчика, чтобы дать бедному гитаристу прийти в чувство после внезапного холодного душа. Она заглянула в остальные спальни, но не нашла там ни Олли, ни Кристиана. Куда они запропастились? У неё была даже версия, что их заперли на чердаке, а Пауль пытался их освободить, но в процессе, к несчастью, уснул. Но с чердака не доносилось пока ни звука, так что можно ещё повременить. Через полчаса "оставшиеся в живых" собрались на кухне. Пауль, кстати, оказался в одних штанах, так как рубашка куда-то запропастилась. Теперь он хмуро разглядывал расцарапанные ладони и хрустел сухими таблетками аспирина. Рихард поделился со Шнайдером водкой (это была единственная, помимо воды, пригодная к употреблению жидкость в этом доме), Тилль с чувством прижимал ко лбу, где начал расцветать крупный синяк, завернутый в полотенце пакет с замороженным мясом. Милка шарила по ящикам и шкафам в поисках банки с кофе. - Кажется, тут торнадо прошло, а то и не одно, - вынесла она вердикт, открыв дверцу и обнаружив на полках, обычно таких аккуратных, 50 оттенков рассыпанных сахара, соли, муки, корицы, перца, фасоли, сушёной кукурузы и - ровным счётом никаких емкостей. - Найдешь мою рубашку - я тебя расцелую, - пообещал Пауль. - Ты меня убить грозился! - напомнила Детиш. - И ещё не поменял своего мнения, - заметил тот, - Ты не того человека стала ледяной водой будить. Для этого у нас есть Рихард. - Странно, что нет ещё Олли и Флаке, - вмешался Тилль, прервав готового взорваться Круспе, - Вроде уже пора. - Я их не нашла, - призналась Милка и тут же с удивленным восклицанием извлекла из ящика скомканную, ужасно грязную тряпку, воняющую чем-то затхлым. - Ты нашла мою рубашку! - обрадовался Пауль... И тут же сник, разглядев состояние этого бедного предмета гардероба, - Придётся новую покупать... Это была моя любимая!. - Что с ней случилось? - Милка с отвращением отшвырнула тряпку подальше от себя. Та ляпнулась со влажным чпоканием на пол, - Она мокрая и воняет! - Кажется, она попала в чьи-то мстительные руки, - пробормотал Шнайдер. - А ещё у меня пропали часы! - пожаловался Пауль, предъявляя в качестве доказательства свои руки. Вокруг запястья болтался тонкий кожаный ремешок с металлическим логотипом из какого-то фильма, но его любимых часов с золотыми вставками не было. - У меня, кстати, тоже, - добавила Детиш и потрясённо фыркнула: - Вот странно, я думала, я одна такая неудачница. И вот ещё вопрос на миллион: почему Шнайдер напялил мои носки? - Мы играли в шарады, - мрачно ответил Дум, - И я изображал розовый куст. Твои носки зелёные, как стебли у цветов. Так что я их позаимствовал. - Тогда почему у тебя лицо раскрашено, как у кота? После нескольких попыток отмыть маркер с лица Шнайдер плюнул на все, и теперь сидел с полусмытой кошачьей мордой поверх лица, линии полупрозрачные и создают впечатление синяков. - Потому что сначала меня хотели сделать Чеширским Котом, - угрюмо пробурчал он. - Хм, значит, все-таки «Алису в Стране Чудес» представляли? - Да-а, и угадай, кто у нас был Алисой! - фыркнул Рихард. - Ну я даже стесняюсь предположить... - Детиш покраснела и мило улыбнулась. - Флаке, - отняв на мгновение лёд ото лба, проронил Тилль. - Флаке?! Что... Правда? - недоверчиво переспросила Милка, - Тогда мне даже страшно спросить, кем была я! - Если не ошибаюсь, ты была Соней на безумном чаепитии, - заявил Дум, - Потому что почти сразу после начала сценки завалилась спать прямо в кресле. - А Олли кем был? - любознательно спросила Милка. - Шелкопрядом. - Почему? - Потому что лысый. - Логично! - саркастично похвалила Детиш. - Вернее наоборот: раз, два, три, логика, умри. Кстати, об Олли... Куда мог деться этот Сумасшедший Шелкопряд? Накурился кальяном и ушёл на шляпке гриба сидеть в философских рассуждениях? А где он нашёл себе подходящее лежбище? Где его искать-то? И Флаке? Куда понесло эту маленькую путешественницу-фантазёрку Алису? Теперь их ещё искать чёрт знает где... - Так, - решительно поднялась на ноги Милка, отряхнув с колен рассыпанную муку, - Давайте вспоминать, что мы вчера делали. У кого какие предложения? - Мы бухали, - твёрдо заявил Шнайдер. - Это понятно. Что мы дальше делали, уже в дым бухие? - В шарады играли, - подсказал Рихард. - В шарадах обычно две команды - одна загадывает и изображает, а вторая должна отгадать, - задумчиво произнесла Милка, - А у нас, похоже, была одна команда - которая загадывает. Ну... Это и понятно, мы просто пьяные не могли договориться, кто в какую группу пойдёт, вот так и вышло. Белый Кролик, Алиса, Розовый куст, некий рыцарь в доспехах, Соня, Сумасшедший Шелкопряд... Мы изображали сцену из сказки, это понятно. Но, похоже, Олли и Флаке единственные не выбрались из кроличьей норы и остались в Стране Чудес. Прозвучало это так устрашающе, что все невольно притихли. Странное фантазийное место - Страна Чудес - уже не так сильно казалась выдумкой или чем-то нереальным. И вообще казалось, что, действительно, они все просто-напросто заблудились в чужом измерении и теперь не могут вернуться назад... Обнаружив устремленные на себя четыре пары широко раскрытых глаз, Милка поспешно вскричала: - Это... Это шутка была! Шнайдер едва слышно облегчённо вздохнул, и Детиш захотелось его ударить. Как можно быть таким мнительным и доверчивым! Казалось, только-только его отучили трястись при упоминании слова "призрак", как он себе новую фобию нашёл! Просто Гений, из рода тех, кто находит себе на задницу неприятностей! - Короче, что делать будем? - вернулась она к главному вопросу. - Искать их! - мгновенно откликнулся Пауль. - Это да, а вот где? Для этого нужно сначала вспомнить, чем мы вчера занимались. - Вот это вопрос... - протянул Ландерс и погрузился в размышления. Тилль грустно вздохнул, достаточно шумно, чтобы Милка обратила на него внимание, а посмотрев на него, не могла не заинтересоваться его состоянием: - Как голова? Болит? - Болит... - Где ты умудрился синяк набить? - Если бы я знал... Все его рваные, сухие, краткие ответы сами ставили в конце его реплик многоточие, как будто он начинал говорить, но потом его что-то обрывало и после он не предпринимал попыток договорить. Детиш это забеспокоило. - Ты точно в порядке? - переспросила она. Солист кивнул. Но это ничуть не усыпило бдительность Милки. «А-а-а, ладно! Потом разберусь!», - решила она. Она воинственно тряхнула волосами и громко, с пафосом объявила: - Идём же, мои верные воины, искать пропавших наших соратников! Кто со мной? - Вот тебе надо, ты и иди, - отрезал Пауль, высыпая из полупустой банки ещё две таблетки аспирина. - Согласен с Паулем, - добавил Рихард. Тилль ничего не ответил, только ещё печальней посмотрел на Детиш. - Ну и ладно! - обиделась та, - Сам найду! А с вами я потом разберусь! Она резко развернулась и вышла из кухни.