This Is What

Через неделю Милка с трудом вытащила своих коллег к себе домой, чтобы познакомить со своим женихом. Когда они пришли (даже Шнайдер пытался удержать на лице непринужденную улыбку, чтобы никому не портить настроение), Марк Катейт уже восседал в кресле в гостиной и с нетерпением их дожидался. Пока Детиш суетилась, расставляя чашки, он поздоровался со всеми раммштайновцами за руку и перекинулся парочкой ничего не значащих фраз. Тилль смотрел на него исподлобья не отрываясь: он ему напоминал о чем-то неприятном, но давно забытом, как если бы он посмотрел на своего бывшего одноклассника, в своё время надоевшего своей понтовитостью, которого давно не видел, спустя тридцать лет. Вроде абсолютно чужой человек, но при этом чем-то странно знакомый. Пролистав в уме нескольких знакомых, ему показалось, что с Марком Катейтом он никогда не пересекался: он не был похож ни на одного из людей, с которыми когда-либо общался Линдеманн. Хотя он был достаточно симпатичен - иссиня-черные волосы чуть длиннее, чем надо, большие тёмные блестящие глаза, сам худой и нескладный, как будто так и не вышел из подросткового возраста. Вместе с неплохими манерами, тихой вежливостью и полнейшей ненавязчивостью он создавал довольно приятное впечатление. Но это ничуть неусыпило бдительности Тилля, и пока все общались и смеялись, он молча смотрел на Марка и думал. Милка, видно, зря переживала, что друзья не найдут с её женихом общий язык - они живо болтали, шутили, жарко спорили о политике, обсуждали футбольные матчи и музыку. Как оказалось, Марк играл на гитаре и немного на пианино, а о том, что перед ним сидят самые знаменитые музыканты мира, давно уже знал (от Милки) и на их известность никак не реагировал, что ребятам очень нравилось: без попыток подлизаться или выпендриться, он просто говорил с ними, как с новыми друзьями. Детиш старалась не встревать в разговор, сидела рядом с женихом, позволяя тому обнять её за талию, и тихо радовалась, что все пока что хорошо... Хотя нет, не хорошо. Шнайдер принимал участие в разговоре и даже смеялся, но часто бросал на Детиш обеспокоенные и тоскливые взгляды. Ему, как и Тиллю, казалось, что Марка он знал и причём при не очень хороших обстоятельствах. А вот при каких - хоть убейте, не помнил. И Милка мгновенно отводила глаза, заливаясь краской от стыда. Из-за этих постоянных взглядов Дума она чувствовала себя проституткой даже рядом с собственным будущим мужем. Дум мысленно убеждал себя, что очень рад за девушку, но в глубине души знал: ничуть он этому не рад. Какой-то левый чувак... Все так внезапно произошло. «Не нравится мне это», - хмурился он. Спустя два часа после знакомства, которые пролетели абсолютно незаметно, Марк начал поспешно собираться по делам. На прощание в прихожей он чмокнул Милку в щеку. Шнайдер едва заметно вздрогнул, но промолчал. Только лишь внутри что-то словно треснуло, сорвалось и полетело в пустоту... Снова... - Мне кажется, я его видел где-то, - негромко сказал Линдеманн, пока Милка мыла на кухне посуду и они сидели в гостиной одни. - Мне тоже, - тут же согласился Шнайдер, думая о девушке. - Что-то также неприятное в нём есть, - добавил Тилль, - Как будто мы с ним пересекались уже, причём при нехороших обстоятельствах. - Что? - удивился Пауль, - Я его в первый раз вижу. Чего вы так взъярились? Хороший парень. В самый раз для Милки. - Нет! - вырвалось у Шнайдера. Он снова вздрогнул и опустил голову, сообразив, что ляпнул лишнего. Ребята странно покосились на него, но никто ничего не сказал. Даже Флаке и Рихард промолчали, ничего не сказав на его реплику. Это над Круспе можно было насмехаться из-за его влюбленности, подшучивать и дразнить, но не над Шнайдером. Круспе скорее затараторил, спеша высказать свои мысли: - Мне он тоже показался знакомым, только вот под другим именем, кажется, что-то рычащее должно быть, но я не помню. А насчёт жениха, он ужасен и противен, и не спрашивайте почему, потому что если так не понимаете, то что толку объяснять, все равно не поймете. - Слушай ты, красноречивый наш, - перебил его Флаке, - Ты ревнуешь, что ли? Ха! Да у тебя с самого начала шансов не было, так что успокойся. - Что значит не было шансов?! - Рихард угрожающе подался вперёд, но Тилль остановил его, ткнув локтем под ребра: - Перестань петушиться. Не знаю, как вам, но мне этот парень не нравится. - Попробуй сказать это Милке, - зафыркал Пауль, - Она тебя из дому шваброй выгонит и в жизни больше к себе не подпустит ни на шаг. - Да, ты прав, они, похоже, любят друг друга, - пробормотал Рихард, - И что делать теперь? - Оставим её в покое, - отрезал Тилль, - Она лучше знает, что ей нужно. *** До свадьбы, назначенной на девятое апреля, осталась неделя, и пока ребята репетировали и делали попытки написать новую музыку, Милка Детиш, вернее, скоро уже Милка Катейт, с головой погрузилась в заботы. Будучи свидетелями, как она себе выбирала платье, раммштайновцы даже не пытались торопить её - она тут же начинала нервничать и к неё все валилось из рук. Теперь же они каждый день по одному ходили то к ней домой, то к открытой площадке ресторана, где должно было произойти главное действие, то к зданию ЗАГСа, то к цветочному магазину, то к свадебному бутику. Переполненная энергией Детиш умудрялась посетить все эти места по несколько раз за день, и теперь постоянно пахла розами, сиренью и фрезией, которых кругом было полно. Она побледнела и заметно осунулась, захваченная хлопотами, но была счастлива, по-настоящему счастлива. Марк в это время пропадал где-то за границей в срочной командировке, но Рихард был убеждён, что он просто прячется от приготовлений и отдыхает перед торжеством, дожидаясь, когда все будет готово. У него даже хватило ума сказать об этом Милке, за что тут же получил связкой розовых лент по шее, причём довольно болезненно. Лена, младший двоюродный братик Милки Лёша и российские подруги Детиш прибыли за три дня до свадьбы, так как Милка не хотела их обременять подготовкой и сказала им приехать вечером восьмого апреля, чтобы начать праздновать с утра. Но Лена, Лёша и две девушки - Даша и Эля - поменяли билеты и прилетели на два дня раньше нужного срока, чтобы непременно вмешаться в процесс создания идеальной атмосферы свадебной вечеринки. Второго апреля коллеги сидели в репетиционке и просто обсуждали свою новую песню, законченную на днях. Флаке копался в старых газетах, ища какие-либо происшествия за последнее время, какие могли бы быть сюжетом для стихов Тилля. Рихард валялся на диване с гитарой в руках, смотрел в потолок отсутствующим взглядом и что-то бренчал. Пауль и Олли опять разгадывали кроссворд, Шнайдер что-то рисовал, закрывшись ото всех старым альбомом, а Тилль спокойно сидел на стуле и тихо смотрел в пол, изредка вставляя в разговор свои реплики. - Я считаю, что между первым куплетом и припевом нужно вставить какой-нибудь проигрыш, потому что если они сливаются, то получается фигня! - объявил Флаке, выныривая из-за высокой стопки «Времён Берлина». - Слушай хоть иногда, что мы говорим! - проворчал Пауль, - Мы вообще-то обсудили это полчаса назад и условились, что там будут взрывные гитарные риффы, вроде тех, что в припеве Weisses Fleisch, только куда ниже и быстрее. Ты сказал, что согласен, а если не помнишь - твои проблемы! Просыпайся, чувак. - А, так вы об этой? - припомнил Лоренц и нахмурился, - Тогда это ты просыпайся, потому что я ту песню в своих мысленных рассуждениях давно уже прошёл и перешёл на следующую. - Ну-ну, - скептически кивнул Ландерс, что-то быстро вписывая в клеточки кроссворда, - Спорим, ничего путёвого ты не придумал? - Ты угадал, - вздохнул Флаке, - Там слишком много куплетов и странный ритм. Учитывая все проигрыши, сингл будет как минимум шестиминутный. - Не тупи, - насмешливо фыркнул Пауль, - Эту мы тоже обсуждали, причём вчера, и договорились убрать третий куплет и соединить два первых, они все равно маленькие. В твоём присутствии. Ты ещё сказал: «Нет проблем». Твои слова - нет проблем. - Да? - искренне удивился Кристиан, - Я не помню... - Мне насчёт свадьбы интересно, - медленно произнёс Тилль, - Все-таки с этим парнем что-то нечисто. Флаке покосился на него с насмешкой и иронией: - Ты, как всегда, на своей волне! - Да я думать об этом не могу перестать. Что-то с ним не так. Похоже, мы правда раньше пересекались, но я не помню, когда и как... - Меня он просто бесит, и все, - сообщил гулким голосом Рихард, не отрывая взгляда от потолка, - Мне одному кажется, что нашей Милки он не достоин? - Не одному, - тихо буркнул Пауль, но говорил он не за себя, а указал взглядом на Шнайдера, который изо всех сил притворялся, что к разговору не прислушивается, хотя красные уши выдавали его с лихвой. - О, смотрите, Марк, - вдруг воскликнул Флаке, извлекая из кучи бумаги старую газету. На второй полосе располагалось фото, где изображались три человека с неискренними улыбками, в деловых костюмах. Тот, что посередине, разрезал красную ленту, глядя прямо в камеру, а тот, что слева, был Марком Катейтом, только на несколько лет моложе. - «Открытие психиатрической лечебницы в предместьях Лейпцига», - прочитал Флаке и пробежал глазами по статье, - Вот тебе и раз! Наш Марк - спонсор некоего Джеральда Фиксвиля. Тут, правда, в спонсорах указаны только Т. Йонах и Р. Вайль... Наверное, он просто оказался в нужном месте в нужное время, или это его брат-близнец. - Или Марк Катейт - ненастоящее его имя, - добавил Линдеманн странным голосом. - Ой, перестань, подозрительный ты наш, - перебил его Рихард, порядочно уставший от задумчивости Тилля на эту тему. - Хм, интересно, сколько Марку лет? - задумчиво пожал плечами Флаке, - Газета датирована октябрём восемь лет назад, причём тут ему уже лет двадцать пять. Ему что, уже больше тридцати? - Слишком стар для Детиш, - мстительно процедил сквозь зубы Рихард. - На себя посмотри, тебе сорок семь! - парировал Флаке, - Марк, как ни крути, ближе к ней по возрасту... Сколько Милке лет, кстати? - Двадцать с чем-то, - неуверенно предположил Пауль. Лоренц холодно саркастически посмотрел на него: - Ну уж точно не тридцать, знаешь. - Ну а сколько? Двадцать? Двадцать два? Двадцать пять? По ней не скажешь наверняка, столько ей лет. - О, смотрите, опять Марк, - не обратив на него внимания, вскричал Лоренц, взмахнув газетой. На этот раз жениха Милки изобразили крупным планом и на первой полосе. Он озадаченно хмурил брови и словно прожигал читателя взглядом со страницы, - Хм, но тут опять написано Рауль Вайль... Стоп-стоп... «Рауль Вайль, наиболее известный под прозвищем Наш Заграничный Спонсор, пойман как соучастник при краже 8 миллионов долларов из городской казны». Судя по газете, это было шесть лет назад. Ничего не понимаю... - Нашего Марка зовут Рауль? - переспросил Тилль, - Что за бред? Может, они просто похожи? Фотография не очень хорошего качества, может, ты просто ошибся. - Кража 8 лимонов баксов из городской казны? - Рихард присвистнул, - Далеко взял! Тилль покосился на него с осуждением, а Флаке, не делая перерыва, нашёл статью и принялся отрывками зачитывать текст: - «30 апреля в 18:10 Р. Вайль вместе с тремя неизвестными лицами попытались снять 8 миллионов долларов с городского счёта, руководствуясь нуждами заведения спонсора... ля-ля-ля... Охранник свидетельствовал, что видел герра Вайля у стойки... Позже видео с камеры видеонаблюдения подтвердила личность герра Вайля... У них не было с собой документа, подтверждающего их действия, когда охрана попросила их предъявить, герр Вайль сказал *цитата* Они остались в машине, я обязательно покажу их позже, просто мы очень спешим (улыбается). Давайте пока что выдадите мне деньги, а через пару минут мои подчиненные вынесут вам портфель с бумагами *конец цитаты*... Как оказалось, никакого заверенного документа нет и не было. Герр Вайль пытался спорить некоторое время, после чего сказал своим спутникам короткую фразу на неопределённом языке (охранник предположил, что это был испанский, но не смог воспроизвести его слова, поэтому в настоящий момент эта реплика утеряна), после чего они скоропалительно покинули здание... Остальные трое остались неизвестными... та-а-ак... Герр Вайль приговорен к трём годам условно...» Бре-е-ед! - он отшвырнул газету, - Его нужно было посадить! Восемь миллионов! Из городской казны! Урод! - Так вот где я его мог видеть, - кивнул Тилль, - В новостях. Вот почему он у меня ассоциируется с чем-то плохим и неприятным. - Вы чего?! - вскричал Шнайдер, наконец найдя в себе силы заговорить, так как последние минут десять только успевал вертеть головой и слушать коллег, которые без устали перебрасывались фразами, как мячиком, - Ведь её... жениха, - было видно, это слово далось ему с трудом, - Зовут вовсе не Рауль Вайль, а Марк Катейт! Вы чего так беситесь? Может, они просто похожи. - Они не просто похожи, они просто идентичны, - проворчал Лоренц, опять по-хомячьи зарываясь в старые газеты, - Что-то тут не чисто... Ведь сменить имя можно быстро и без хлопот. О, вот ещё, четыре года назад. Сенсация написано. Слушайте: «5 июня пропал... Че-е-его?.. Стоп, стоп... Пропал из собственной камеры в тюрьме преступник мирового масштаба Рауль Вайль... Известно, что ему в этом помогла охрана... Его путь шёл прямо к границе ФРГ с Австрией, после чего его след теряется в полях...», - изумленно прочитал вслух Флаке и поднял охреневший и одновременно испуганный взгляд на друзей, - Похоже, какой-то выпуск за предыдущие годы, тот, где написано, за что его посадили, я пропустил. Чёрт... - Что вы такие отсталые? - снисходительно поинтересовался Рихард, дергая гитарные струны, - Загляните в интернет, введите в поисковик "Рауль Вайль преступление" и читайте сколько влезет. - Ой, какие мы умные! - ехидно фыркнул Пауль, - Даже новое слово выучил - поисковик! - Иди в задницу, - отрезал Круспе, - Я серьёзно. В этих бумажках вы до свадьбы ничего путевого не найдёте. А времени в обрез. Так что уж лучше доверьтесь Википедии. - Фикипедии? - у Пауля даже руки затряслись от негодования, - Ты шутишь? Нашёл кому верить. Я ещё когда в России был, мне там журналисты растолковали, что к чему. Ну уж нет, увольте, что хочешь делай, но только не Фикипедия. - Ну ты нашёл кому говорить про Википедию, - проворчал Флаке, - Нашему главному специалисту в спорах с "Фикипетьей" и её "непрафдой". - Помолчи, - посоветовал ему Пауль, даже не потрудившись обидеться, хотя Лоренц очень похоже изобразил его акцент, - Давайте, и правда, почитаем в интернете, но только не в Фикипедии. - До дня Х осталась неделя, - заметил Тилль, глядя на календарь, - Успеем разобраться? Иначе, чувствую, пока не убедимся в невиновности Марка, спокойно жить нам не удастся. - Ты же сам говорил, что нужно её в покое оставить! - Я не думал, что все вывернется в такую сторону, - спокойно ответил Тилль. - Значит, по домам? - неуверенно подал голос Олли, все это время молчавший, - Посмотрим в интернете... - Пойдёмте ко мне, - предложил Рихард, - У меня на компьютере посмотрим. - Отличная мысль, - согласился Олли. - Я не могу, - развел руками Тилль, - У меня дела. - Какие такие дела? - подозрительно переспросил Рихард. - Личные, - отрезал Линдеманн. Флаке рассмеялся: - И как же зовут твоё новое личное дело? - Это не женщина. Мне просто нужно рыбок покормить, - устало вздохнув от глупости клавишника, пояснил солист, - И у меня опять гибнет магнолия. Нужно утром, днём, вечером и ночью капать ей в горшок капли, у меня скоро следующий этап. Ещё час - и я опоздаю, так что давайте без меня. - Я могу пойти, - вызвался Пауль, - Но не в Фикипедии, понял? Это моё условие. - Да не в Википедии, не в Википедии, только успокойся, - отмахнулся Круспе, вскакивая на ноги и откладывая гитару в сторону. Он весь светился от нетерпения, - Поехали? *** Часов в восемь вечера, когда Тилль как раз отсчитывал капли удобрения в плошку, зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, он пролил половину желтоватой жидкости из бутылочки на подоконник. Не найдя ничего лучшего, кроме как докапать нужное количество и вылить в горшок с магнолией, он бросил в лужу первую попавшуюся в руки тряпку (как потом оказалось, это была та самая, которой он ежедневно протирал листья и которой дорожил больше, чем всем домом, из-за её исключительной мягкости) и, ругаясь сквозь зубы, направился искать телефон. - Вечер добрый, и на этом хорошие новости кончаются, - заявил в трубку Рихард. Голос у него был мрачный и раздражённый, - Мы посмотрели досье нашего многоуважаемого герра Рауля Вайля, причём даже не в Википедии, ибо Ландерс грозился разбить монитор, если я... - Так, давай ближе к теме, - перебил его Тилль, внутренне морщась от грядущих неприятных известий. - Ну ближе так ближе. В общем так, даты не буду зачитывать, но на счёту у этого герра Вайля - денежные махинации, мошенничество в крупных масштабах, кража денег из фондов детей с ограниченными возможностями, прикрываясь поддельными документами, и - крепко держись, не упади, - наркоторговля! Закупал кокаин низкого качества где-то на Карибах и сбывал в своих кругах по цене хорошего. В своё время этот чувак хорошо намудрил. Его осудили на тридцать с лишним лет, а он сбежал. Его до сих пор не нашли. Так вот... Похоже, мы знаем, где он. Линдеманн хмуро уставился в пол. - Думаешь, Марк Катейт - на самом деле Рауль Вайль? - медленно произнёс он, - Сменил имя? - Не знаю уж. С другой стороны, для чувака с таким связями сделать поддельный паспорт - раз плюнуть. Милка говорила Паулю, что они с ним летели одним рейсом, но познакомились позже, - Круспе тяжело вздохнул, - Выходит, какое-то время он скрывался в России, а потом вдруг решил вернуться. Странно, что его не поймали... - Ты уверен? Сравнивал фотографии? - Шутишь? Конечно. Знаешь, или Марк - клон Рауля, или он и есть сам Рауль. Третьего не дано. Тилль положил трубку. Похоже, именно ему предстоит испортить Детиш настроение за неделю до свадьбы.