This Is What

Я просто хочу быть С тобою ежедневно, Каждый день ты видишь Что-то новое. Пойдем со мной И делай всё, что угодно, Так как нет причин Не быть с тобой. Emigrate - «Rainbow»

Нью-Йорк встретил самолёт мелким дождём и пасмурным небом. Едва тот пошёл на снижение, Рихард растолкал Милку, про себя ухмыляясь. Она смотрела на него осоловелыми глазами, медленно шевелила пальцами и, кажется, плохо понимала, где она находится. - Добро пожаловать в Америку, - тихо сказал он на наиболее подходящем в этом случае языке, помогая ей подняться на ноги. Английский приятно щекотал душу. Ощущения, словно вернулся на родину, привели Круспе в хорошее расположение духа. И не только они. По аэропорту Милка тащилась вслед за Рихардом, отчаянно зевая и после каждого моргания заново вспоминая, как открывать глаза. Спасибо хоть рюкзак согласился понести. Но и с пустыми руками она чувствовала себя неуютно: непривычно без сумки. Она всегда брала с собой большой вместительный рюкзак с тысячью кармашков, куда бы ни пошла, как говорится, и в пир, и в мир, и в добрые люди. Сейчас же ощущения - как будто плетешься по коридору к кровати в полной темноте. Само собой, и настроение было соответствующее. - Где твой до-до-до-дом? - сквозь раздирающий челюсть зевок поинтересовалась она, с трудом нагоняя Рихарда, который широкими шагами бодро направлялся к выходу. - Имеешь в виду, если я тебе скажу название улицы, тебе это поможет? - Не выеживайся. В какой части города? - В дальней. - Вот спасибо, - съязвила Детиш. - Обращайся. - Ты когда-нибудь перестанешь иронизировать? - Хм... Возможно. - Где мы находимся? В смысле, в какой части Нью-Йорка? - В северо-западной. - Круспе, я здесь в первый раз! - не выдержала Милка. - Тогда я вообще не вижу смысла тебе отвечать. Улицу скажу - не то, часть города назову - не то. Может, тебе ещё координаты нашего местонахождения назвать? - Иди ты, - Милка снова зевнула. Что ж, сегодня Рихарду повезло. Завтра она отоспится хорошенько и задаст ему по самое не балуйся. - И вообще, почему ты обращаешься ко мне на "ты"? - вдруг спросил он, хитро глядя на неё блестящим серо-зеленым глазом, - Я старше тебя в два раза, прояви уважение! - Уважение нужно заслужить, - заметила Милка, выходя вслед за ним на улицу. Свежий влажный ветер пахнýл в лицо. Под ногами торопливо разбегались тонкими ручейками лужицы, но дождь уже кончился. - Я же старше, - продолжал ломать комедию Круспе, выискивая что-то взглядом. - Ты что, хочешь, чтобы я называла тебя на "Вы"? А тебе самому не будет ли неприятно, что ты такой старик? Рихард резко остановился и обернулся, сердито засопев: - Я не старик, с ума сошла?! В моём возрасте жизнь только начинается! И потом, людей старше тебя и выше по званию ты ведь тоже называешь на "Вы", хотя они далеко не все старики! - Тогда назови хоть одну причину, согласно которой я должна звать тебя уважительно. Рихард ещё немного посопел, косясь недобрым взглядом, затем фыркнул, отвернулся и зашагал дальше, разбрызгивая лужи. Милка едва за ним поспевала. Дважды их пытались остановить потенциальные фанаты, но Круспе лишь отмахивался и ускорял шаг. Детиш дивилась его сдержанности - надо же, за полчаса ни одного автографа не дал! Что это с ним такое?.. Но когда он умудрился у неё на глазах заказать такси и сел в машину, не поссорившись с водителем (хотя обычно он всегда находил, к чему прицепиться, видимо, чтобы не скучать в дороге и грызться с таксистом, у которых, похоже, способность не лезть за словом в карман становилась со временем чем-то вроде профессиональной обязанности), Милка не выдержала и шепотом спросила у него спросила: - Что Вы сделали с Рихардом Круспе? Тот непонимающе на неё взглянул, но не стал распространяться на эту тему, не ответив ни на один из заданных ею следом бесчисленных вопросов. Улыбка тронула уголки его губ и он прошептал по-немецки: - Лучше приляг, поспи. Ехать будем долго. То, что надо! Срочно, спать. Детиш с удовольствием устроилась у него на плече, уткнувшись носом в кожаную куртку и вдыхая приятный запах. Веки отяжелели, в сознании расцвели яркие огни и неясные контуры непонятных фигур - галлюцинации, присущие подготовке мозга ко сну. Последнее, что она помнила перед отключкой - негромкий голос Рихарда: - Я возьму твои наушники?.. *** Дом Рихарда приятно удивил Милку своей ненавязчивой простотой, уютом и удобством. Обычный двухэтажный дом с пристройкой, белый с тёмной крышей, большие окна, все так просто и гармонично. Интересно, это Рихард отличается таким хорошим вкусом, или он не сам проектировал? Неважно. Просто очень по-домашнему выглядит. Впрочем, она не особо рассматривала фасад и дворик - в машине она ничуть не выспалась, и Круспе пришлось до прихожей чуть ли не тащить сонную солистку на себе. - Ну вот мы и дома, - объявил он, отпирая входную дверь, - Домработница бывает здесь дважды в неделю и постоянно держит его в таком состоянии, чтобы в него можно было в любой момент вселиться. Она знает, что я люблю нагрянуть без предупреждения. Вот и проверим, насколько серьёзно она восприняла мои слова. Вон, смотрю, лужайка совсем не готова к высадке газона, - заметил он с неудовольствием, распахивая дверь перед гостьей, - Напомнишь мне сделать втык садовнику? Подавив гневный вопль «Я тебе не секретарша!», Милка вошла в погруженную в полумрак прихожую. Святой кфас, да она больше её комнаты в Москве! Зато тут ощущались те же изящество и геометрическая простота, что и снаружи дома - кругом все белое на дереве, выполнено в форме обычных фигур - круг, квадрат - и большое зеркало на полстены прямо напротив входа. Щелкнул выключатель, и над головой разлился мутно-белый свет множества ламп. Цепочка освещения протянулась вправо, где прихожая превращалась в длинный коридор. Посередине помещения стояла подставка для зонтов, очень строгого вида, чёрная, без украшений, но тем не менее идеально подходящая под обстановку. Из неё, создавая неуместное пятно в этом мире четких линий и чистых оттенков, торчал забытый кем-то яркий детский зонтик. Это был единственный предмет, хотя и столь резко врывающийся в обстановку, который указывал на то, что в доме когда-то жили люди. Настенные вешалки и тумбочка для обуви были пусты, а зеркало и пол слишком идеально вымыты, чтобы находиться в жилом доме. - Вау, - только и сказала Милка, присвистнув, - А у тебя отменный вкус. - Я знаю, - дверь захлопнулась. Рихард сбросил её рюкзак с плеча на пол и начал расстегивать куртку, глядя на замершую от удивления и немого восхищения девушку, - Неужто ничего подобного раньше не видела? Бывает и лучше. Самый обычный дом. Мне нравится, когда нет ничего лишнего. - Угу, мне тоже, - выдавила из себя Детиш, не в силах оторвать взгляда от созерцания помещения, - Тут же... Тут же просто идеально! - По прихожей дом не судят, пожалуйте в гостиную, - Круспе галантно повёл рукой и, сжав её локоть, провёл на второй этаж по лестнице, где показал ещё одну комнату - большой зал с высокими окнами, бежевым пушистым ковром с длинным ворсом, мягким белым диваном, телевизором, и все в том же стиле - дерево плюс чистые цвета. У одной стены распологалась библиотека из сотен книг за стеклом, на полках из тёмного дерева. Милка первым делом шагнула к ней и пробежалась пальцами по корешкам. - Если ты надеялся подкупить меня книгами, то тебе это удалось, - не без изумления в голосе заметила она, - Если ты мне скажешь, что ты все или хотя бы половину из всего этого читал, я решу, что это сон, и попытаюсь уколоть себя вилкой, чтобы проснуться. Держи от меня подальше всякие колюще-режущие предметы. - А что такое? - забеспокоился Рихард, - Что ты имеешь в виду? - Боже, да у тебя тут коллекционное издание «Собачье сердце» на русском языке! Хемингуэй, По, Шоу, Ремарк, Мопассан, Рембо, Лев Толстой... Даже Лев Толстой! - Ты чего? - Да я такого собрания в школьной библиотеке в жизни не видела! - радостно объявила Милка, закрывая стекло. - Знал бы - поселился бы в библиотеке, - проворчал тот, проводя её в соседнюю комнату. Это оказалась небольшая спальня с кроватью, которая с удобством вместила бы человека четыре. Рядом шкаф для одежды, тумбочка, и ничего больше. Сразу видно - это именно спальня, а не кабинет. На широком подоконнике очень большого прямоугольного окна стояли настольные часы, лежали подушки. - Будешь спать здесь, - сказал Рихард, бросив к кровати рюкзак Милки, - Тебе следует хорошенько выспаться. Сон на жёстком и костлявом Пауле может пагубно отразиться на твоём здоровье! - с лёгкой насмешкой сообщил он и, поймав недоброжелательный взгляд девушки, удовлетворенно кивнул - добился-таки своего. Едва она получила разрешение, белое покрывало с вышивкой мгновенно было сброшено с кровати. Милка, которую не держали дрожащие ноги, медленно опустилась на вкусно пахнущее постельное бельё. - Можно в душ наведаться? - тихо спросила она, глядя прямо перед собой. - Можно. Я пока посмотрю, что тебе можно будет дать одеться. Рихард показал ей, где находится ванная, выдал полотенце и мочалку, и оставил её в покое, посоветовав не торопиться и расслабиться. Хлопнула дверь, и он ушёл, оставив её одну перед белоснежной громадой ванной комнаты. В воздухе резковато пахло средствами для мытья эмалированных поверхностей. Мелкая плитка, вымытая до голубоватых искр, ярко блестела в свете ламп. Хромированный смеситель с серебристой змеей душа вполне мог исполнять роль зеркала - ни налета, ни ржавчины, ни единой засохшей капельки воды. Будто только что из магазина. Домработница потрудилась на славу. Голые ноги касались пола, но стоять на нём не было холодно - подогрев распространялся на оба этажа и на все комнаты, включая эту. Это все не было похоже на правду, будто она стояла среди декораций к какому-то фильму. Тем не менее, это была реальность. Да уж, вот так реальность - в ванной нью-йоркского дома Рихарда, где из живых только она и он... «Интересно, я когда-нибудь перестану удивляться этому?» - скептически подумала она. Зажурчала вода. Завязав волосы в узел, Милка полностью разделась и ступила под прозрачную горячую струю. Божественно. Она моментально согрелась и разомлела. Постояв так пару минут, разминая замерзшие пальцы, Детиш подобрала мочалку и принялась намыливаться - небольшой флакон геля для душа нашёлся в рюкзаке. Потом, плюнув на все, распустила волосы и заодно помыла голову. Смыть с себя весь негатив, смыть воспоминания, смыть, смыть! Долой мрачные мысли, все нафиг в канализацию! К сожалению, оздоровляющий эффект душа исчез, едва она повернула кран. С неё капала вода, а в мысли вновь закрался Пауль со своим э-э-э... со своей выходкой. Наверное, опять не удастся уснуть. Надо будет у Рихарда попросить снотворное. Из ванной она вышла в одном полотенце, с влажными волосами и ужасно смущенная. Рихард при её виде не смог сдержать ухмылку, но не стал испытывать судьбу и сразу отдал ей коротковатые хлопковые чёрные штаны и футболку, видимо, из своих: - Все, что раздобыл. Штаны покупали Кире, но не подошли по размеру, так что... вот. Футболка моя, но мне она не нравится, тоже забирай. Все чистое. Я проверял. - Я верю, спасибо, - у Милки не хватало сил даже на улыбку. Прижав одежду к груди, она пробралась в "свою" спальню. Рихард шёл за ней по пятам: - Просто ляг и спи. Хоть сутки. Тебе надо восстановить нервы. - Чего это ты такой весь из себя положительный? - не выдержала и поинтересовалась Детиш, поворачиваясь к нему и скрещивая руки на груди. Круспе спокойно выдержал её внимательный взгляд. - Потому что понимаю, каково это - выйти замуж, потом... - Все! Я поняла! - перебила его Милка, внутренне морщась, - Не надо. Спасибо. Рихард развел руками, затем вдруг шагнул вперёд и обнял её, прижав к себе. - Ложись спать, - тихо приказал он, - Я буду на кухне или в гостиной. А если нет - не выходи на улицу. Я вернусь, ибо я такая тварь, что я всегда возвращаюсь. - Эм... Я поняла, - растерянно пробормотала Милка, пытаясь высвободиться из его объятий. Вы что все, с ума посходили?! - Я поняла, все. Можешь идти. Круспе прищурился и щелкнул пальцем по её носу: - Выгоняешь? А я ведь только поддержать хотел. - От тебя это неожиданно... - Неожиданно приятно? - Нет, просто неожиданно. Рихард не поверил. Он секунд пять задумчиво смотрел ей в глаза, а потом отпустил. Постояв перед ней ещё немного, затем, хмыкнув каким-то своим мыслям, развернулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Одежда действительно оказалась выстиранной и абсолютно чистой. Футболка доходила Милке до колен, но было как-то по барабану. Равнодушно связав узлом влажные волосы, она, томно вздохнув, забралась под одеяло. Несколько минут с удовольствием терлась о скользкую ароматную простыню и устало думала, сколько времени ей понадобится, чтобы успокоится и привыкнуть к нынешней ситуации? Свернувшись калачиком, она обняла одной рукой здоровенную подушку и одним усилием уставшего разума прогнала видения из головы. Хоть ненадолго. Не имеет значения. Она закрыла глаза и провалилась в темноту. *** Кто-то настойчиво звал её по имени. Волей-неволей пришлось вынырнуть из океана мрачноватых, но необходимых для успокоения снов. Милка высунула голову из-под одеяла и недовольно проворчала, пытаясь разглядеть в полумраке фигуру Рихарда (несомненно, это был он): - Неужели нельзя подождать до утра? Дай мне выспаться, прошу. - Утра? Ну тогда с добрым утром. Сейчас полдень, - скептически заметил тот, подходя к окну, - Ты спала почти сутки, а не ела ещё больше. Я боюсь, что ты умрёшь от голода, не успев проснуться вовремя. Он быстро раздвинул шторы и поднял жалюзи. В комнату брызнуло солнечным светом - небесное светило давно стояло в зените. Милка вжалась в кровать и отвернулась, спасая уставшие глаза от пока ещё слишком яркого сияния. Одновременно в голове у себя сделала галочку: пока она спала, Круспе специально закрыл жалюзи, чтобы свет не беспокоил её. «Надо же. Забота», - с иронией подумала она. - Вставай, - приказал Рихард, стягивая с неё одеяло, - Хватит дрыхнуть! Я суп сварил, - не удержавшись, похвастался он. - Отвянь, - Милка вцепилась в край одеяла, но Круспе ловко перехватил его и потащил на пол вместе с упирающейся девушкой. Секунда - и взвизгнувшая от испуга Милка оказалась на ковре в обнимку с покрывалом и круглыми от удивления глазами смотрела на гитариста. Рихард присел рядом на корточки и весело ткнул в неё пальцем, улыбаясь: - Жизнь продолжается! Пошли есть, а потом соорудим вечернюю программу. Мы же в Нью-Йорке, чёрт возьми! Тут начинается самая жизнь, именно тут. - Рихард, ну можно я ещё посплю? - проскулила Милка, жалобно заглядывая тому в глаза, - Вообще нет ощущения, что сутки проспала! - Нет, пошли! - Круспе уже на части рвался от нетерпения - энергия била в нем ключом. - Ну хоть часика два... - Два часа ничего не изменят, - решительно заявил тот, - Пошли. Вставай. - Круспе! - Детиш? Секунд пять они смотрели друг другу в глаза - Милка пристально, Рихард - с лёгкой насмешкой и нескрываемым интересом. - Ты изверг! - наконец проворчала она, поднимаясь на ноги. Её слова вызвали у Рихарда просто-напросто истерику: она так расхохотался, что, наверное, снаружи было слышно. - Что смешного?! - обиженно воскликнула девушка. - Я - изверг? Какой шикарный комплимент! - Круспе от смеха даже на ноги не мог встать нормально, все валился обратно, безудержно заливаясь хохотом, - Если бы ты знала, в каких жутких областях проходят границы моей больной фантазии, ты бы поняла, что изверг для меня - не оскорбление, а название профессии! Милка непонимающе сдвинула брови, глядя на него сверху вниз. Он что, пьяный? Чего такой веселый-то? - И что же творится в твоей голове? - осторожно спросила она. - Лучше не знать! - Да ладно тебе... - Ну хорошо, - он перестал смеяться, но улыбка с лица не исчезла, - Одну из главных ролей в моём воображении играют мысли о том, что я могу сделать с тобой. - Ч... Чего? - заикнулась Милка, опешив, - В смысле?! Круспе ухмыльнулся, но не стал объяснять. Он встал и кивнул на дверь: - Идём. Ты и так уже полдня проспала. Не хочешь говорить, да? Ну и пусть. Сами разберемся. С другой стороны, неужели он?.. Фу. Извращенец проклятый. Как так можно? Она же ясно дала понять - ничего между ними не будет. Ну дружба - может быть. Но никакая не любовь, ни в коем случае. Так что, и правда, пусть держит свои фантазии при себе. Не будет она его пытать. Может, это очень личное. Нужно уважать чужие секреты. За сутки влажные волосы высохли и под действием тепла и скрученного состояния превратились в воронье гнездо - Милка чуть не застонала, когда увидела себя в зеркале. Закрученные некими дьявольскими символами, пряди торчали во все стороны, по жесткости не уступая щетине щёток. Такое в жизни не распутаешь! Она схватила гребень и с удвоенной силой впилась в "гнездо", пытаясь разодрать непокорные пряди. К счастью, ей потребовалось всего лишь пять минут, чтобы затем насладиться результатом - гладкая прическа и несколько сломанных зубцов гребня. После этого она плеснула прохладной водой на лицо и шею, чтобы освежиться. За зубной щёткой, которая осталась в рюкзаке, пришлось вернуться в комнату, но все эти манипуляции не прошли даром: четверть часа спустя она спустилась на кухню абсолютно бодрая и с живым румянцем на осунувшемся лице. Рихард крутился между плитой и обеденным столом, бряцая тарелками и ложками, и выглядел достаточно жизнерадостным: - Вот теперь можно сказать - доброе утро! - Ты прав, доброе утро начинается в обед. - Я слышал этот анекдот, - заметил Рихард, приглашающим жестом указав на стол: - Садись ешь. Я старался. Ложку Милка взяла без опасений - Круспе любил и умел готовить, тут уж не поспоришь. Кроме того, суп оказался очень вкусный, а Детиш давно ощущала голод - тарелка опустела практически сразу. Но от второй порции она отказалась - во-первых, потому что всегда мало ела, а во-вторых, она умудрилась обжечь язык и теперь не могла есть. Выразив благодарность смущенно заулыбавшемуся от удовольствия Рихарду, она улеглась на диван, потягиваясь и ерзая на подушках: - Ты что-то говорил про планы на вечер? - Ага, я кое-что придумал. Только я тебе не скажу. - Почему это? - Тебе понравится, - пообещал Круспе, - Только пока что это секрет. А то ты можешь не согласиться. - Мне уже страшно, - пробормотала Милка, - Может, лучше дома остаться?.. - Нет! - возмутился Цвен, - Мы в Нью-Йорке уже второй день, а ты на улицу-то ни разу ещё не вышла. А ведь тут есть на что посмотреть. - Рихард, я спать хочу, - устало сказала она, закрывая глаза, - Правда. Круспе на минутку замолчал. Затем странным голосом произнёс: - Нельзя тебе спать. - Что? - удивленно переспросила Милка, садясь и серьезно глядя тому в глаза, - Ты о чем? Рихард ответил не сразу. Он пожевал губами, точно раздумывая, - говорить, не говорить... И наконец негромко сообщил, избегая её взгляда: - Тебе кошмары снятся. Ты не успокоишься, если спать будешь. - С чего ты?.. - Ты во сне говоришь, - ясные пепельно-зеленые глаза с непонятным мутным выражением заглянули ей в душу, - Взволнованно, иногда даже испуганно. Повторяешь имя Пауля и Шнайдера. Шная - чаще. А ещё ты переживаешь за родителей. И ты несколько раз назвала моё имя. - Боже! - моргнув, Милка от ужаса закрыла лицо руками, - Боже, нет! Ну зачем ты слушал?! - Тебя с первого этажа слышно! - не растерявшись, захихикал Круспе, но вдруг посерьёзнел, - Тебе лучше передохнуть от снов. Этим психику не исправишь. Пойдешь гулять со мной? - он протянул над столом руку в приглашающем жесте. Он решилась убрать ладони от лица и посмотреть на него. Довольно долго они сидели и молчали, каждый думая о своём. Пальцы Рихарда, протянутые к ней, подрагивали в такт дыханию. Усталый взгляд чуть прищуренных зелёных глаз. Неуверенный - глаз цвета крепкого чая с золотистым оттенком. Наконец она решилась и встала на ноги, так и не прикоснувшись к его ладони. - Идём. Попытка не пытка... Пойду одеваться, - окинув его напоследок внимательным взором, она исчезла. Раздались быстрые шаги на лестнице - она почти срывалась на бег. Рихард откинулся назад и довольно улыбнулся, убирая руку. Долго ты не продержишься. Уже нервы сдают. Скоро тебе понадобится мужское плечо, поддержка... И у тебя буду только я. Сумеешь пренебречь принципами или нет? Интересная игра... Он хмыкнул и пошёл переодеваться. *** Вернулись они в половину второго ночи, оба в стельку пьяные. Рихард глупо хихикал, а Милка, спотыкаясь, висла у него на плече, пытаясь ещё что-то говорить. - Ну вот так трудно было сказать мне, что ты потащишь меня в стрип-бар? - заплетающимся языком поинтересовалась она, хватаясь за гитариста в попытках снять с ног кроссовки. - Это был секрет! - пробормотал Рихард, стараясь нащупать на стене выключатель, - Но ты не очень-то и против была. Там, кстати, ещё зал для женщин был. Так что если ты осталась со мной в мужском, это твои проблемы. - Круспе! - не удержавшись, Милка шлепнулась задом на ковёр, но, похоже, совершенно не придала этому значения. Над головой наконец-то разлился желтоватый электрический свет, - Ты же знаешь, как я боюсь потеряться в большом городе! - Да-а, знаю, - хитро ухмыляясь, Рихард неуклюже сел рядом и поставил на пол полупустую бутылку, от души грянувшую донышком, - Ну а что ты предлагаешь - надо было с тобой попереться полуголых мужиков рассматривать? - Да не, мне понравилось и в мужском зале, - призналась Милка, устало припадая лбом к его плечу, - Ну а почему бы и нет? Немножко ощутила себя лесбиянкой... - В жизни надо все попробовать, - изрек Круспе, откидываясь на спину к стене. Ему никогда ещё в жизни не было так удобно - на полу, в прихожей, в верхней одежде и одном ботинке, бухим, с пьяной девушкой рядом - но ужасно удобно. Нужно будет почаще практиковать. - Ты меня напоил, - объявила Детиш, в которой, видимо, начали проявляться проблески разума. - Немножко алкоголя тебе не помешало бы. Завтра мне ещё спасибо скажешь. - Интересно знать, за что? За похмелье? - скептически предположила она. - Не-а. За отсутствие сновидений. Это именно то, что тебе нужно. - М-м-м? Тогда спасибо, Рихард. - Не за что... А можно тебя кое о чем попросить? - Рихард зажмурился от удовольствия и замер в предвкушении следующей реплики. - Смотря о чем, - осторожно ответила Детиш. - А ты можешь называть меня не Рихард, а... - он замолчал, чтобы придать своим словам больше таинственности. - Цвен? - предположила девушка. - Нет. Называй меня... - он радостно улыбнулся и выпалил: - Ришей. Милка аж привстала: - Как-как?! - Риша, - повторил тот, жмурясь от умиления, - Ну уменьшительно-ласкательное от Рихард. Можно даже Ришенька, но это, на мой вкус, уже слишком. - Мне кажется, что "Риша" - уже как-то слишком, - заметила она, из каких-то побуждений ложась на пол, согнув ноги в коленях и раскинув руки, - Ты такой весь из себя брутальный и серьёзный. Какой ты, нафиг, Риша? Риша - это маленький светловолосый мальчик с голубыми глазами и милыми манерами, похожий на ангела. - А может, я хочу быть чьим-то маленьким мальчиком? - ухмыляясь, Круспе навис над её лицом, - Твоим, например. - Ой, иди нафиг, - фыркая, отмахнулась Милка, - Ты сатана, а не ангел. - Вообще-то сатана ангел и есть, просто падший, - резонно объявил он, ложась рядом. Вместе с нею он уставился в потолок, вообще-то ничем не примечательный, но отчего-то приковывающий внимание пьяной парочки, - Может, я - падший ангел. И имею полное право зваться Ришей. - Что это на тебя нашло? - подозрительно поинтересовалась Милка, - Ты никогда ничего подобного раньше не просил. Ты бы ещё Тиллю предложил тебя так называть! Рихард помолчал, а потом медленно и тихо пояснил: - Может, я просто хочу, чтобы меня так девушка называла. - Круспе, ты пьян в дым. - Чья б корова мычала! - Я довольно трезвая, так что не надо мне тут! - Детиш возмущенно замахала пальцем у него перед носом. Затем убрала руку и усмехнулась: - Хотя ты прав, здорово повеселились. Надо будет повторить. - А я бы не отказался от продолжения банкета, - Рихард повернулся к ней лицом, в глазах мелькали весёлые огоньки, - Танцевать умеешь? - Нет! - пожалуй, слишком поспешно отрезала Детиш. - Ну ничего, я научу, - утешил её Круспе, захихикав от неких пошлых мыслишек, уже успевших посетить его голову. - Зачем тебе? - Ну, в баре ты не пошла на сцену к другим девушкам, я решил, что ты хочешь приберечь свои умения для меня... Милка рахохоталась: - Наивный Риша! - Наивный, зато Риша, - тот даже глаза прикрыл от удовольствия. Нашарил рядом её руку и сжал. Интересно, удастся её уговорить на небольшой танец с раздеванием? Впрочем, оказаться ненавистным ей в период с завтрашнего (вернее, сегодняшнего) утра до конца его или её жизни, не входило в его планы. Так что... Подождем, пока она сама созреет. Ждать осталось недолго. Он ощутил, как внутри все сворачивается в узел от сладостных мыслей. - Тут жёстко, - заметила Милка минут через двадцать молчаливого созерцания потолка, - Пойду спать. Круспе с интересом воззрился на неё: - Ты правда думаешь, что сумеешь подняться по лестнице на второй этаж? Ты поразительно... это... Я слово забыл, - после нескольких неудачных попыток припомнить признался он. - Ну не важно, - кряхтя, как старая бабка, она поднялась на ноги и тут же схватилась за дверной косяк, неустойчиво покачнувшись на ногах. Милка, более-менее закрепив своё местоположение, протянула руку лежащему на полу Круспе: - Вставай. Я помогу дойти. - Я смотрю, алкоголь уже порядком выветрился из твоей головы, - с сожалением заметил Рихард, - Ты скучная, когда трезвая. Знал бы раньше - поил бы тебя без продыху. - Ну не выеживайся, поднимайся. - Мне и тут хорошо, - он сладко потянулся, выгибаясь дугой, - Я тут переночую. У порога, как старый верный пёс. - Слушай ты, пёс, - окончательно утратила терпение Милка, - Сейчас ночи не такие уж и тёплые, подхватишь воспаление лёгких в середине весны... Замутненные туманом алкоголя глаза закрылись. Губы искривила кривоватая ухмылка. - Ты знаешь, как меня уговорить, - промурлыкал он, закладывая руки за голову. - Ты хочешь, чтобы я тебя уговаривала?! - искренне оскорбилась Детиш, - А не слишком много чести? - Ну какого черта ты так быстро трезвеешь?.. - Вставай! - приказала она, подталкивая его носком не снятого кроссовка. - Не встану. Ты же знаешь секретное слово, - подмигнул ей Круспе, снисходительно глядя на девушку из-под опущенных ресниц. Милка закатила глаза. Огребешь ты у меня утром, ох и огребешь... - Риша, соизвольте поднять свой царский зад с пола и проследовать за мной в Ваши покои, - сквозь зубы процедила она. - Нежнее, нежнее, - тот взмахнул рукой, точно дирижёр, и с любопытством уставился на девушку, ожидая попытки номер два. Милка скептически скрестила руки на груди. Он не пойдёт, пока она не скажет это. Псих поганый. - Риша, вставай и пошли спать, - немузыкально пропела она, копируя Белоснежку из диснеевского мультика, - тот момент, когда она с животными разговаривала. Впрочем, сейчас перед ней и лежало животное. Самонадеянный такой, жирный котяра. Круспе разочарованно покачал головой: - Всему тебя учить. Ладно, я подскажу. Хороший Риша? - Хороший, хороший, - нетерпеливо подтвердила та. - Умница Риша? - Я тебе, бл*ть, попугай, что ли?! - Ну умница Риша?.. - жалобно простонал Рихард, складывая брови домиком. - Умница Риша, - выдавила из себя Милка, краснея. - А Риша красивый? - Красивый! - Любишь Ришу? - А вот это уже слишком! - вскричала Детиш. - Скажи, что любишь, и я пойду спать! - пообещал Круспе, честно хлопая глазками и вскидывая руки с поднятыми ладонями, точно сдавался. - Люблю, люблю, всех люблю, пошли уже спать! - прошипела та, помогая довольно улыбающемуся Круспе подняться на ноги. По пути на второй этаж её вдруг посетила мысль, что не так уж ей Рихард и противен. Может, удастся хотя бы с ним наладить отношения... Видимо, старый психолог был прав. Нет, конечно, она его не любит, но дружить с ним было бы замечательно. Надо только в попытках подружиться не споить беднягу вконец... *** Утро для Милки началось с запаха кофе, с боевого клича и безумной щекотки. Корчась, точно в приступах эпилепсии, ещё не до конца проснувшаяся Детиш с визгом попыталась ударить нападавшего, но не успела - кто-то стащил её вместе с одеялом на пол и крепко схватил, продолжая пытать юркими пальцами вдоль грудной клетки и живота. Сквозь собственный крик она слышала безудержный хохот Рихарда и его слова: «Просыпайся, детка, солнце уже встало, как можно дрыхнуть в такой замечательный день?». Наконец ей удалось схватить его за запястья и удержать хотя бы на несколько секунд, чтобы вдохнуть воздуха. Но Рихард и сам уже убрал руки, не переставая смеяться, и помог ей выпутаться из одеяла, в лабиринте которого застряла с головой. И тут, едва она вынырнула из-под ткани с твердым намерением размазать мучителя по стенке, написанным у неё на лице, смеющийся Рихард быстро приблизился к ней и, забавно засопев, поцеловал прямо в губы. - КРУСПЕ, МАТЬ ТВОЮ НАЛЕВО!! Милка отпрянула, инстинктивно зажимая рот ладонью и с ужасом глядя на продолжающего мило улыбаться гитариста. Фу! Боже! Фу!!! - ТЫ... ТЫ... ТЫ УРОД! - не найдя подходящих слов, выпалила она, пытаясь отползти в сторону, но Рихард крепко держал её за ноги и хихикал, как умалишённый, - Я... ПУСТИ МЕНЯ! - Доброе утро, милашка, - промурлыкал он, успокаивающе погляживая девушку по спине, - Разве я не мог просто по-дружески чмокнуть такую милую девушку в щечку? - УЧИ АНАТОМИЮ, ЭТО НЕ ЩЕКА! - Ну а разве так не приятнее? - он наконец выпустил её лодыжку из рук и позволил в ускоренном режиме перебраться с ногами на кровать, - Ты вчера меня Ришей назвала несколько раз, я решил принеси тебе ответное удовольствие. - Ты же знал, что я буду против! - уже не так запальчиво выкрикнула Мила, пытаясь сообразить, когда это она могла назвать его подобным идиотским прозвищем? И, похоже, ему это нравилось. Но нет, все, что было вчера, как в тумане. Стоп... Что значит ответное удовольствие?! Что они вчера делали-то?.. Полежали на полу, порассуждали... А потом спать пошли. Вроде бы. По крайней мере, остаётся надежда, что они не переспали и что она по пьяни подписала договор на бесплатное предоставление услуг её тела Рихарду Круспе в любое время суток. - Ты такая милая, когда злишься, - заметил Рихард, скроив умильную физиономию. - А ты такой козёл, когда злишь меня. - Ну-ну, - примирительно покачал головой Круспе, - Прости, просто я не удержался. Пойдём завтракать? Уверен, я сумею загладить свою вину. - Не надо, - махнула рукой Детиш, - Ладно уж, забыли. Круспе воспрянул духом: - А раз забыли, то у меня вопрос. Можно? - опасливо поинтересовался он. - Задавай. - Скажи, а моё косоглазие правда сексуально? - чуть не лопнув от радости и нетерпения, выпалил он. - Че-е-его-о?! - Ну тебе нравится моё косоглазие? - повторил тот, чуть не подпрыгивая от желания узнать ответ, - По-моему это выглядит очень даже... соблазнительно, - он дернул бровью, одновременно ухмыляясь уголком рта. - Кто тебе эту ерунду сказал? - уже спокойнее спросила она. - Все мои женщины мне это говорили. Ну скажи - смотрится необычно, не так ли? - Косоглазие - это болезнь. - Ну и что? Зато взгляд надолго запоминается. У меня была одна женщина, которой так нравилось мои глаза, что она... - Только не надо посвящать меня в подробности твоей сексуальной жизни, умоляю. - Тогда ответь мне, только честно - моё косоглазие возбуждает в тебе чувственное желание? Милка от изумления даже не сразу нашлась, что ответить. - Пошёл нафиг! Нет, конечно! - прохрипела она, замахав руками, - Глаза смотрят в разные стороны - что тут сексуального?! Ты псих! - Ладно, не будем переходить на личности, - сразу сдал назад Круспе, - Ну может, всё-таки скажешь, это может выглядеть соблазнительно для женщины? Милка секунд двадцать смотрела ему прямо в косые глаза, полные надежды. - Пошли уже завтракать, Дон-Жуан раскосый, - проворчала она.