Полюбить игрушку

      Ночь была тёмная, безлунная, ни одной звёздочки на небе. Мы шли по неосвещённым дворам, сокращая путь к тебе, мой дорогой Карстен. Скоро ты выйдешь из дома, как всегда совершая небольшую прогулку перед сном, и встретишь нас. После этого ты не сможешь уснуть, обещаю, но так ли уж это плохо? Я тоже не буду спать и все свои мысли посвящу тебе, так что ты не одинок.       Мы остановились неподалёку от твоего подъезда, но ты нас не увидишь, по крайней мере не сейчас. Нас четверо, и мы все одеты в цвет ночи: длинные кожаные плащи с глубоким капюшоном, закрывающим от посторонних глаз добрую половину лица, которая в свою очередь скрыта под венецианскими масками. Можешь называть меня мистер Аноним или принц Похоти - мне это не так уж и важно, главное, что ты даже не догадаешься, что среди этих людей есть я. Интригующе, правда?       Наверное, я перебрал с алкоголем, но мне плевать. Сейчас есть только ты, я и время, отсчитывающее минуты до того, как ты станешь моим. Интересно, предчувствуешь ли ты грядущие неприятности или природа не одарила тебя третьим глазом? Если так, то я счастлив, ибо с минуты на минуту ты должен выйти из этого подъезда.       В голове молоточком стучит только одно слово: "Мой". Закуриваю сигарету, - ещё есть время, - представляя твои коралловые губы, и дыхание прерывается. Совсем скоро. Закрываю глаза, выдыхаю и снова затягиваюсь, лениво оглядывая свою свиту. Михаэль притащил с собой двух ребят, достаточно крепких, чтобы припугнуть моего малыша и заставить слушаться.       Меня обволакивает приятная истома, разливающаяся по всему телу, как выпитый пару часов назад портвейн. Поправляю изящную маску из чёрных перьев, купленную в Венеции три года назад. Я объехал полсвета и нисколько об этом не жалею. К тому же отец всегда полагал, что деньги нужно тратить на путешествия. Вот и маска пригодилась.       Бросаю короткий взгляд на подъезд - не вышел ли? Нет, всё по прежнему тихо, лишь отдалённо слышится шуршание шин автомобилей по замёрзшему асфальту. Сегодня холоднее, чем обычно, но мне жарко, я возбуждён. Гляжу на Михаэля, болтающего с кем-то из своих. Я так и не запомнил их имён, да мне это и не нужно. Они сделают своё дело, получат деньги и свалят из нашей с тобой жизни, словно их никогда и не было.       С каждой минутой меня всё больше радует сообразительность Михаэля. Полная анонимность - это как раз то, что нужно. Ты знаешь наши голоса, поэтому мы будем молчать. Говорить будут эти двое, поэтому ты ни о чём не заподозришь. В конце концов, мало ли насильников бродят ночью по тёмным дворам, ища себе жертву? Вот именно, что много. Что? В длинных плащах с капюшоном и в масках не ходят? Ну, это ещё как повезёт. Может, на тебя какая-то банда напала? И вообще, это я с собой или с тобой сейчас разговариваю? Всё, Андреас, бросай пить!       Наконец, ты вышел из подъезда, и мы замерли, переглянувшись. Твоя фигурка, как обычно одетая в белое, прошла мимо нас в сторону дворов. Да, я знаю весь твой маршрут, и это опасно для тебя. Сейчас ты напоминаешь мне ангела, как никогда раньше. Что ж, тем слаще будет награда.       Мы движемся позади тебя на несколько метров, но твоя стройная спина не даёт нам потерять тебя из виду. Мою улыбку скрывает маска: сзади ты тоже хорош, но я займусь этим позже, без посторонних. Всё-таки я не садист, хотя и люблю некоторую жестокость в сексе.       Мой милый Карстен, тебе в детстве мама не говорила, что гулять ночью опасно, особенно возле заброшенных домов? Нет? А жаль, надеюсь, ты запомнишь это на всю жизнь. Поднимаю руку в условленном жесте, и два парня срываются с места. Ты брыкаешься и пытаешься вырваться, но эти ребята состоят из горы мышц, так что тебе нет смысла сопротивляться - всё равно проиграешь. Кусаешься - очень плохо. Получаешь по своему милому личику огромной лапищей, и я скрежещу зубами. Михаэль толкает этого болвана и крутит пальцем у виска: я не давал им приказа бить моего мальчика. После такого я ещё подумаю, платить ему деньги или нет.       Напуган, просишь отпустить. Я улыбаюсь: не сегодня. Михаэль прав: хватит ждать, пора действовать, и если ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому. Они толкают тебя, и ты летишь на землю, только и успев выставить вперёд руки. Морщишься: уверен, твои колени содраны в кровь. Держат тебя за плечи, не давая возможности встать, пока один из них не терпящим возражения тоном объясняет тебе то, что ты должен сделать. Кричишь и просишь о пощаде, но так не пойдёт, сегодня ты выполнишь моё желание, ведь согласись, Карстен, я прошу не так уж и много. Я мог бы поставить тебя на колени и трахнуть, как последнюю шлюху, прямо у всех на глазах, - Михаэлю бы понравилось, - но не буду, ты не заслужил такого отношения. К тому же я не хочу, чтобы ты повторил судьбу малыша Ларса, так что будь добр, веди себя нормально.       Сажусь на бетонную плиту и медленно расстёгиваю ширинку на джинсах. Улыбаюсь, при виде твоей реакции. Ну же, малыш, не бойся. Почему ты плачешь? Я тебя не обижу. Один из ребят толкает тебя, и ты падаешь ко мне на колени, чуть не уткнувшись лицом в мой стояк. Пятишься, но тебя снова толкают ко мне. Тебе страшно, ты снова просишь отпустить тебя, но тебе приказывают заткнуться. Всхлипываешь.       Я медленно поглаживаю эрегированный член и гляжу на тебя. Сейчас твои глаза занимают пол лица, словно ты персонаж аниме - красивый. Мне холодно - согрей меня! Тяну за волосы, привлекая твоё лицо к паху. Ты вырываешься, и я тяну сильнее, вырывая из твоей груди то ли вскрик, то ли всхлип. Дрожишь.       Видимо, до тебя дошло, что сопротивляться бесполезно, поэтому придвигаешься и осторожно касаешься губами возбуждённой головки. Давай, малыш, попробуй, я вкусный. Берёшь чуть глубже, где-то до половины, и моё дыхание учащается. Наконец-то! Я так долго ждал этого момента, и теперь ты мой.       Затуманенным взглядом замечаю, как рука Михаэля скользнула по моей ноге: это ещё что за херня? Даже не вздумай, ты меня как мужчина совершенно не возбуждаешь! Достаёшь мой телефон, и я расслабляюсь: всё-таки ты не полный дебил. Включаешь камеру, и на секунду вспышка выхватывает из тьмы наши фигуры в плащах. Бедняга Карстен: наверное, в твоих глазах мы кажемся тебе сектантами.       Этот сукин сын снимает нас, и я усмехаюсь: он любит унижать людей, делая компрометирующие видео, но это не станет достоянием общественности - я собственноручно его удалю, когда приду домой. Закрываю глаза и тону в ощущениях, которые доставляет твой красивый ротик. Мне хочется большего, поэтому привлекаю тебя сильнее, требуя заглотить меня поглубже. Пытаешься, но у тебя ничего не получается: рвотный рефлекс даёт о себе знать, ты снова всхлипываешь. Больше не принуждаю - всему своё время, я сам обучу тебя тому, как доставить мне наслаждение, а пока соси как можешь.       Запрокидываю голову, стараясь дышать как можно тише, но с каждой минутой это становится всё сложнее. Жар наслаждения разносится по всему телу, вырывая у меня гортанный стон. Хороший мальчик. Перебираю пальцами твои волосы и ловлю взгляды Михаэля и других ребят, переминающихся с ноги на ногу. Усмехаюсь: пусть завидуют. Провожу языком по пересохшим губам и чувствую, что уже балансирую на грани. Ты, догадавшись, что я сейчас кончу, пытаешься отодвинуться, но я тяну тебя за волосы, требуя оставаться на месте. Запрокидываю голову и безмолвно матерюсь, сотрясаясь в оргазме, но не отпускаю тебя: хочу, чтобы ты выпил меня до дна. Изо всех сил пытаешься вывернуться, но у тебя ничего не получается, давишься. Я отстраняю тебя от себя, и ты сотрясается в приступе кашля. Смотрю на тебя затуманенным взором, кусая губы. Сегодня ты был хорош, но тебе ещё многому предстоит научиться.       Дрожишь всем телом, сломленный, использованный и безутешно рыдаешь, стоя на коленях и закрывая лицо руками. В карман мне опускается телефон - это Михаэль. Я делаю взмах рукой, и один из ребят говорит, что ты можешь проваливать. Тебе не сразу удаётся подняться, ты затравленно оглядывается и убегаешь, прикрывая рот рукой. Мы остались одни. Отдаю ребятам деньги, и они уходят, сказав напоследок, что со мной приятно иметь дело. Ну конечно, не они же сейчас были на месте Карстена! Михаэль обнимает меня, и я жму ему руку в знак признательности за помощь. Мы прощаемся, и наши тёмные фигуры растворяются в ночи.