Полюбить игрушку

      Всё слишком светлое, белое и чистое. Нигде ни пылинки, ни намёка на обитаемость этой комнаты, но она жилая. Это комната Андреа. Девушка очень любит нежные цвета, которым нашла широкое применение в интерьере. Здесь много белого, голубого и розового цветов, очень выгодно сочетающихся между собой: она всегда знает, чего хочет и это распространяется даже на детали. Раньше я не обращал на это внимание, но теперь заметил, что её комната похожа на кукольный домик, а сама её обитательница - на прекрасную принцессу. На полках располагаются мягкие игрушки, а над огромной роскошной кроватью нависает балдахин. Красиво, конечно, но такое убранство не для меня: слишком уж всё по-детски.       Я уныло уставился на дверь: ох уж мне эти девушки! Полчаса назад Андреа позвонила мне и сказала, что её родители уезжают на какой-то светский приём и вернутся очень поздно. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, на что намекает эта милая блондиночка.       - Ну, а вот и я, - дверь открылась неожиданно, когда я уже и не надеялся увидеть Андреа. - Тебе нравится?       Я с видом знатока осмотрел её и согласился. Действительно, она была прекрасна в купальнике бледно-лилового цвета, подчёркивающим все её достоинства, которых было немало: хрупкую фигурку, тонкую талию, длинные стройные ноги и роскошную грудь, о "натуральности" которой я бы поспорил. Девушка заулыбалась и захлопала в ладоши, но прежде, чем я успел что-либо сказать, убежала переодеваться. Я закатил глаза: мне уже начинали надоедать её показы мод. Пусть демонстрирует одежду на подиуме перед восторженными зрителями, - всё-таки это её работа, - а не тратит наше свободное время впустую.       На этот раз она предстала в лёгком летнем платье, которое закрывало лишь самое необходимое. Интересно, знают ли родители о том, что покупает их любимая дочка, или же просто дают деньги и умывают руки? Внутреннее чутьё подсказывает второй вариант. Это блядское платье совершенно не сочеталось с выражением детской невинности на её личике, но я безумно хотел её трахнуть и с каждым показом это желание нарастало во мне всё сильнее. Коварная! До последнего будет строить из себя святую, наивно не понимающую моих жадных взглядов, а потом будет уверять меня, что это я её соблазнил и оттрахал, как последнюю шлюху, хотя она была против. Знаю я её сценарий!       - Ты не забыла о времени, дорогая? - притягиваю её к себе, а она пытается оттолкнуть меня, как я и ожидал. Знает ведь, как меня это распаляет. Смотрит на меня своими большими изумрудными глазами с притворным страхом, а сама пробирается своими холодными пальчиками под рубашку, и от этого контраста температур я просто схожу с ума.       - Я уже закончила, - улыбается. - А ты всё не меняешься: только секс и нужен. Никакого внимания.       - Также как и тебе, - парирую я и подталкиваю её к кровати.       - Ну уж нет, Андреас. Собрался просто трахнуться и снова разбежаться на полтора месяца? Так не пойдёт!       - Ты хочешь прелюдии? - охрипшим от возбуждения голосом спрашиваю я, но внутри всё похолодело. К чему она клонит?       Андреа кивает и с воинственным видом толкает меня на кресло: - Расслабься, от тебя ничего не требуется, кроме терпения. Видишь, я иду у тебя на поводу: знаю ведь, как ты не любишь вставать на колени для меня, - она хихикнула, довольная завуалированностью своей фразы, но я понял, о чём она. Да, я считаю это унижением, дорогая, так что уж лучше ты, - что она и сделала.       Девушка, не церемонясь, взяла в рот до основания, вызвав тем самым резкий вздох, который я не успел подавить. Продажная шлюшка, ведь не любит же делать минет, а делает, - значит, опять что-то нужно: фирменные тряпки, украшения, деньги или связи. Я смотрю на эту девушку в белом платье, так похожую на ангела, но отсасывающую слишком умело для порядочной особы, и вспоминаю Карстена. Он лучше во всём. Скромный, робкий, неопытный, но настоящий. Закрываю глаза и представляю, что это он сейчас доставляет мне удовольствие, - становится приятнее. Запускаю руку в её белокурые волосы, и она прекращает.       - Не вздумай испортить мне причёску, Андреас: она мне дорого обошлась, - недовольно глядя на меня, говорит она, после чего продолжает сосать.       Ну что ты мне пиздишь, дорогая? Тебе любая сумма будет по карману, тем более, что платишь не ты, а твои родители. Думаю, Карстен бы мне так никогда не сказал. Хотя что я их сравниваю? Они совершенно противоположны друг другу: у неё чистота наигранная, а у него - настоящая, так о чём может идти речь? Только представив его на её месте, мне удаётся добиться долгожданной разрядки. Девушка вытирается и недовольно надувает губы. Ну что тебе опять не нравится?       - Ты какой-то отстранённый, Андреас, - наконец произносит она, холодно глядя на меня. - Может, расскажешь, что у тебя случилось?       - Ничего не случилось, - отвечаю я, довольный тем, что почти не соврал.       - Я же вижу, что что-то не так. Это связано со мной?       "Да, да, да! Мне больше неинтересны шлюхи вроде тебя" - мысленно кричу я, но качаю головой и улыбаюсь. Она заметно успокаивается и ложится на кровать, призывно раздвигая ноги.       - Надеюсь, ты не против доставить своей девушке удовольствие? - язвительно спрашивает она, и меня охватывает злость. Не здесь и не с ней я сейчас хотел бы быть, но одного взгляда на её обнажённое тело, объятое похотью, хватило, чтобы пресечь мои мысли об уходе.       Я ненавижу многочасовые прелюдии, поэтому решил обойтись без них. Она вскрикнула, когда я, также как и она несколько минут назад, вошёл в неё резко и до упора. Ты не обманешь меня, детка, я знаю, что тебе не больно. Она выгибается навстречу мне в своём похотливом танце, и от этого сносит крышу. Да, она королева в постели, но мне известна её дурная слава, которую она даже не скрывает, поэтому мне противно. Сколько мужчин у тебя было, милая? Много? Я и не сомневался, но хуёво, что в свои восемнадцать ты уже стала профессиональной блядью. Стонешь и царапаешь мне спину, а мне хочется тебя ударить за это. В отличие от меня ты достигаешь оргазма и после того, как приходишь в себя и замечаешь это, твой взгляд становится ледяным.       - Ну всё, с меня хватит, Андреас! Объясни, с каких это пор я перестала удовлетворять тебя как женщина? - зло цедит она сквозь зубы и наблюдает, как я одеваюсь. С каких пор? Наверное, когда у меня наконец открылись глаза. - Я жду!       Я устало оборачиваюсь к ней и отвечаю: - У меня сейчас не то настроение, чтобы выяснять отношения, так что давай как-нибудь в другой раз, ладно?       - А потом снова пропадёшь на полтора месяца, да? - она срывается на крик. Когда я бесстрастно пожимаю плечами, она бросается на меня и бьёт кулаками в грудь. - Ненавижу тебя! Ненавижу!       - А я ненавижу твои истерики! - рявкнул я, уже не в силах совладать с собой. - Прекрати устраивать мне сцены: ты не моя девушка, забыла?       - Вот как ты заговорил теперь? - она отошла на два шага от меня и окинула презрительным взглядом: - Значит, как прийти потрахаться, так девушка, а как дошло до ссоры, так я для тебя никто! Ну и сволочь же ты, Андреас. Пошёл вон из моего дома!       Я чудом успел увернуться, и ваза с каким-то комнатным растением вдребезги разлетелась об стену, щедро посыпав меня землёй вперемежку с осколками. Эта сука целилась мне в голову, но у неё ничего не вышло, поэтому она сжала руки в кулаки и издала звук, похожий на рычание и всхлип одновременно. Не говоря ни слова, я отряхнулся, взглянул на умирающее растение, похожее сейчас на выкинутую на берег водоросль, и подошёл к ней. Она стояла неподвижно, с ненавистью глядя на меня и, когда я влепил ей пощёчину, она прикрыла глаза и отшатнулась, после чего снова уставилась на меня, но теперь в её глазах плескалась ненависть вперемежку со слезами. Готов поспорить, милая, что с тобой делали многое, но никогда не били. Что ж, я не против быть первым.       Когда я уже собирался покинуть её комнату, девушка глухо спросила:       - Я вижу, что ты нашёл мне замену. У тебя кто-то появился, да?       - Да, - не стал отрицать я.       - Тогда желаю тебе удачи. И, Андреас, надеюсь, ты понял, что мы расстались. Не приходи больше. Родителям я придумаю, что сказать, так что можешь не беспокоиться.       - Спасибо, - только и смог сказать я и вышел. Она не стала меня провожать, но когда я последний раз взглянул на её дом, она помахала рукой. Этот жест смягчил нашу ссору, но мне стало лишь чуточку легче: на душе скреблись кошки.       Я шёл по шумным, освещённым неоновыми огнями вывесок улицам среди толпы безликих прохожих, спешащих по своим делам, и чувствовал себя потерянным. Мне было одиноко и грустно. С одной стороны я знал, что рано или поздно мы должны были расстаться, ведь наш союз с Андреа был явно неподходящим, но в то же время мне было жалко с ней расстаться: она милая девушка, хоть и не отличающаяся нравственным поведением, хотя я тоже, если уж на то пошло.       Андреа - очень сообразительная девушка, поэтому мне при любом желании не удалось бы обвести её вокруг пальца: она обо всём догадалась, поэтому ей не было смысла врать. Пусть найдёт себе более подходящего партнёра, а я своего уже нашёл. Осознание такой простой истины немного приободрило меня. Действительно, с появлением Карстена потребность в Андреа отпала сама собой, но проблема заключалась в том, что я не сторонник платонической любви. Если нет возможности получить физическое удовольствие, то любое душевное, пусть даже самое возвышенное не сможет прельстить меня, и интерес к человеку угаснет также быстро, как и вспыхнул.