Полюбить игрушку

      Я проснулся от того, что сильно замёрз, несмотря на тёплое одеяло, которым я укутался, словно куколка в кокон. Комнату обволакивал рассеянный свет, пробивающийся из-за плотной шторы. Полагаю, сейчас утро. Карстена рядом не было, но я этому даже не удивился: он самый настоящий жаворонок, встающий на рассвете, причём для него не имеет значения рабочий это день или выходной. В доме было тихо и эта тишина приятно обволакивала меня своим спокойствием и искусно ласкала слух. Я лёг на спину и отдался воспоминаниям о вчерашней ночи, и вскоре снова задремал. Очнулся я от неприятного чувства, что на меня кто-то смотрит. На краешке кровати сидел Карстен.       - Наконец-то ты соизволил проснуться, соня, - улыбнулся парень, отпивая чай из кружки. - Я уже начал беспокоиться.       - А сколько сейчас времени? - поинтересовался я, приподнявшись на локте, но отнюдь не собираясь покидать своё уютное гнездо.       - Ну, вообще-то два часа дня. Ты, я вижу, совсем не ранняя пташка.       - Два часа дня? - переспросил я, и парень кивнул. - Я думал, что сейчас утро. Вот чёрт.       - Ну, для тебя, может быть, и утро, а для меня уже обед, - рассмеялся он и кивнул на журнальный столик. - Кстати, я тебе кофе приготовил. Будешь? - я кивнул, и парень передал мне горячий крепкий напиток в термокружке (вполне разумное решение, так как в обычной он бы остыл быстрее, чем я открыл глаза).       - Кофе в постель, - одобряюще протянул я. - Да ты романтик, Карстен. Я польщён.       Парень улыбнулся и отпил из кружки. Порою я удивляюсь тому, что такие разные люди с совершенно противоположными характерами и вкусами сошлись между собой. Взять те же предпочтения в выборе горячих напитков: я люблю горячий крепкий кофе без сахара, а он - комнатной температуры чай, очень слабо заваренный и с двумя ложками сахара. Но на этом наши расхождения не заканчиваются. Карстен любит сладкое, а я его терпеть не могу. Он носит белую одежду, а я чёрную...       Я внимательно посмотрел на него. Нет, наши отношения не могут быть ошибкой, ни в коем случае. Несомненно, нам будет тяжело друг с другом, но это не так уж и страшно, не правда ли? Хотел бы я верить в это, но не получается. Существует выражение, что противоположности притягиваются, но притягиваться - это одно, а жить долго и счастливо - совсем другое, причём такое будущее представляется мне довольно туманным.       Карстен поставил кружку на столик, подошёл к окну и отдёрнул шторы, чтобы впустить в полумрачную комнату немного света, и как раз кстати, потому что, несмотря на бодрящий кофе, вся обстановка располагала ко сну, который уже подкрадывался ко мне. Его попытка была тщетной: в комнате не стало светлее. Парень раздосадованно уставился в окно, а я решил выбраться из тёплой постели, чтобы развеять сонливость. Едва скинув одеяло, я задрожал: снаружи было намного холоднее, чем я предполагал, и это меня не радовало. В спешке я натянул на себя одежду, но она мало помогла мне согреться.       Парень заворожённо смотрел в прозрачное окно и, когда я подошёл сзади и обнял его, он даже не пошевелился. Небо было белым и чистым, как первый выпавший снег, накрывший своим роскошным ковром весь город. Безмолвно падали пушистые хлопья, ветра не было. Эта картина природы подействовала на меня умиротворяюще, и я крепче прижал к себе парня и уткнулся носом в его шею.       - Люблю зиму, - сказал Карстен. - На мой взгляд, самое красивое время года.       - Согласен. Оно красивое, но какое-то слишком мрачное, навевающее грусть и тоску по тому, чего уже не вернёшь. Зима давит на меня, поэтому я отдаю предпочтение весне. Она словно убеждает, что завтра будет лучше и что не стоит опускать руки, - задумчиво возразил я и проследил взглядом за падающей крупной снежинкой, через мгновение осевшей на подоконнике.       - А зима утверждает обратное, да? - спросил он, и я пожал плечами.       - Наверное, да. По крайней мере именно зимой меня посещают мысли о ничтожности жизни, которую следует оборвать.       Карстен обернулся и недоумённо уставился на меня: - Ты хочешь сказать, что тебя иногда посещают мысли о самоубийстве? - я кивнул, и парень потрясённо воскликнул: - Но это же глупо, Андреас. О такой жизни как у тебя мечтают многие, но не каждому это дано. С чего бы тебе убивать себя? Ей богу, иногда мне кажется, что ты просто сумасшедший.       - Моя жизнь не так уж хороша, как ты думаешь, - осторожно возразил я, и парень хмыкнул. - По крайней мере та, которую я веду.       - Хорошо, что ты это понимаешь. Ещё не поздно остепениться, Андреас, ты же знаешь. Твой образ жизни порою вызывает во мне приступы отвращения. В голове не укладывается, что для тебя это может быть нормой.       - Я постараюсь измениться, - прошептал я и поцеловал его, заканчивая наш серьёзный разговор. Какое-то время мы стояли у окна в объятиях друг друга, улыбаясь и глядя на снег, падающий с небес. Нам было хорошо вместе, и просто бессмысленно это отрицать. Так здорово стоять рядом, никуда не спеша, и согревать друг друга своим теплом. Наверное, Карстен чувствовал тоже самое, потому что не предпринимал попытки уйти и стоял довольно смирно.       Позднее мы спустились в столовую, где на столе стояла яичница с беконом, уже давно остывшая, но меня это совершенно не волновало. Когда парень предложил подогреть её, я отказался, ибо только сейчас осознал, насколько же проголодался. Я расправился с ней за пять минут и поблагодарил Карстена, после чего тот смущённый, но явно довольный, улыбнулся. Такие ненавязчивые знаки внимания согрели меня изнутри, ведь никто из моих пассий никогда не приносил мне кофе в постель и не делал завтрак, а ведь это так приятно.       Парень собрал грязную посуду, намереваясь отнести её в раковину, но, ойкнув, сел на место.       - Что случилось? - взволновался я.       - Ничего, - парень смотрел на стол, и я заметил на его щеках краску. Он встал, на этот раз медленнее, опираясь одной рукой на стол, и неуверенным шагом направился к раковине.       - Сильно болит? - спросил я, наконец осознав причину происходящего. Парень замер на полпути и сказал, что не очень. - А если честно? - разворачиваю его к себе лицом и внимательно всматриваюсь в глаза, собираясь пресечь даже мысль о вранье. Карстен, скорее всего, понял это, поэтому нехотя признался:       - Терпимо.       - Тебе нужна горячая ванная, - не терпящим возражения тоном сообщил я, и блондин коротко кивнул.       - Наверное, это хорошая идея.       Карстен повернулся и включил воду, собираясь вымыть посуду - ещё одно качество, в корне расходящееся с моей неряшливостью. Поднявшись на второй этаж, я направился в ванную комнату, по пути соображая, что следует добавить в воду. На полках стояло множество различных бутылёчков, оставленных разборчивой Андреа, и я даже не представлял, какими мне воспользоваться.       Пока ванна наполнялась горячей водой, я принялся изучать всевозможные тюбики и бутылёчки и очень удивился, обнаружив детский шампунь "Маленькая фея". Спрятав его подальше, я остановил свой выбор на пене для ванны и масле лаванды, которое якобы расслабляет. Вылив добрую половину содержимого этих баночек, я с чувством выполненного долга подошёл к зеркалу. В ванной комнате с каждой минутой становилось всё жарче, и прозрачная поверхность уже изрядно запотело, поэтому я провёл по ней ладонью - под моими пальцами побежали тонкие ручейки, словно слёзы Зазеркалья. Я осмотрел себя и провёл щёткой по волосам, придавая им опрятный вид, после чего умылся прохладной водой и почистил зубы.       Когда я обернулся, сердце пропустило один удар: пожалуй, я переборщил с пеной для ванны, которая сейчас вздымалась чуть ли не до потолка. Опустив запястье в воду, я удовлетворённо повернул кран, и шум стих, словно его и не было.       Карстена я нашёл в столовой, ставящим последнюю кружку на полку. Она располагалась на достаточно большой высоте, и сейчас парень вытянулся во весь рост, стараясь дотянуться. Я подошёл и обнял его сзади.       - Давай помогу, - беру кружку из его рук и ставлю на полку практически не прилагая усилий: у нас разница в десять сантиметров, причём в мою пользу.       - Спасибо, - Карстен ослепляет меня своей улыбкой, и я буквально таю от удовольствия. Почаще улыбайся, малыш, тебе это так идёт.       - Ванна готова, - целую его в щёку.       - Значит, я как раз вовремя, - смеётся он и берёт меня за руку. - Напомнишь, где у тебя ванная?       Мы поднялись по лестнице и когда я отворил дверь, парень с шумом втянул в себя воздух, заворожённый этим зрелищем, но в отличие от меня вид огромной стены пены вызвал у него не испуг, а восторг. Некоторые клочья пены каким-то образом оказались на полу и теперь медленно таяли на плитке с подогревом.       - Обалдеть, - протянул парень и повернулся ко мне, сверкая глазами. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, и вскоре пауза затянулась. На лице его было написано недоумение, но потом он понял мой план. - Ты хочешь принять ванну вместе? - выдохнул он, глядя широко раскрытыми глазами на меня. Я кивнул, и парень заметно растерялся, но постарался как можно быстрее взять себя в руки.       Растеряно и немного смущённо улыбаясь, Карстен принялся избавляться от одежды, и я последовал его примеру. Я был абсолютно голым, когда парень начал заметно тянуть время, не желая снимать последнюю и откровенно сексуальную вещь. Он топтался на месте и смотрел то на зеркало, то на манящую теплотой ванну. Ну почему ты у меня такой стеснительный, Карстен? Ах, да, вчера было темно, и тебе было проще, но мы с тобой ведь не дети подземелья, не правда ли? Рано или поздно тебе придётся выйти на свет, причём лучше рано, чем поздно. Так что, дорогой, привыкай к своей наготе и не съёживайся под моим пристальным взглядом: ты прекрасен.       - Тебе помочь? - тихо спрашиваю я, и парень, краснея ещё сильнее, закусывает губу и качает головой. Я даже не успел сообразить, когда он поспешно стянул с себя трусы и чуть ли не нырнул в ванну, где его скрыла стена пены. Оперативно работает парень - нечего сказать. Ну что ж, ты провёл меня, Карстен, но играть мы всё равно будем по моим правилам.       Сажусь позади него и чувствую приятное тепло, нежно обволакивающее каждую клеточку моего замёрзшего тела. Наконец-то я согреюсь! Комнату наполнял приятный запах пены и ещё какой-то, незнакомый мне - скорее всего та самая лаванда. Пусть успокаивает: мой мальчик сейчас заметно переволновался.       - Как вода? - поинтересовался я, нежась в горячей, но не обжигающей воде.       - Замечательная, - ответил Карстен и откинулся спиной ко мне на грудь. - Спасибо тебе.       Его волосы щекотали мне лицо, и я убрал их вперёд, обнажая нежную шею. Не удержавшись, приник к ней губами, оставляя дорожку поцелуев, и он откинул голову на моё плечо, тем самым расширяя мне возможности для манипуляций с его телом. После этого я пошёл чуть выше, лаская его за ухом и легонько прикусывая мочку зубами. До моего слуха донёсся стон Карстена, и я улыбнулся, довольный тем, что нахожусь на правильном пути.       Мои руки мучительно медленно для Карстена двинулись к груди и животу, лаская их, но нигде не останавливаясь надолго. Он заёрзал, явно недовольный таким порядком вещей, но я не намеревался отступать так быстро. Как бы случайно я скользнул по его члену и принялся гладить ноги.       - Андреас, пожалуйста, - выдавил парень и взглянул на меня глазами, которые говорили лучше любых слов. Задерживаю дыхание: прекрасно, он хочет меня. Веду пальцами вверх по ноге и обхватываю его член, медленно скользя по его основанию. Карстен вздрагивает и облизывает пересохшие губы. Знаю, дорогой, как для тебя мучительно это ожидание, но ты же знаешь, как я люблю играть.       - Андреас, - снова выдыхает моё имя он, и я наклоняюсь к его уху.       - Что, дорогой?       - Не мучай меня. Ты же знаешь, как это тяжело.       - Скажи, что ты хочешь, - требую я, но парень лишь шумно дышит. - Ну давай, не бойся, - подбадриваю его и едва улавливаю короткое: "Быстрее".       Меня не нужно было просить дважды. Я сжал его член чуть сильнее и принялся дрочить, с каждым разом увеличивая трение и скорость, которой ему так не хватало. Парень ёрзает и уже не сдерживает стонов, приоткрывая свои коралловые губы, которые я готов целовать часами. Не прекращая основного действия, слегка сжимаю другой рукой его яички, и он выгибается, тяжело дыша. Мой язык медленно ласкает его за ушком, вызывая дрожь во всём теле. Чувствуя, что парень уже на пределе, увеличиваю скорость ещё больше, чувствуя, как горит под водой ладонь, и он с криком кончает.       Какое-то время он не подавал признаков жизни, откинувшись мне на грудь и прикрыв глаза, но шумное дыхание говорило об обратном. Целую его в макушку и обнимаю за плечи. Мы лежим молча, слившись в объятиях друг друга, среди царства пены и запаха лаванды. Вообще-то, в ванной полно свободного места и мы с лёгкостью могли бы устроиться в противоположных её концах, причём даже не соприкасаясь ногами, но у нас на этот счёт были другие планы.       Постепенно Карстен приходил в себя. Я намылил вехотку средней жёсткости и принялся тереть ему спину, руки и ноги. Когда же мои руки принялись намыливать его мужское достоинство, он заёрзал, - ненасытный мальчишка! - но я не собирался продолжать: хорошего помаленьку.       Погружая слегка шершавую кожу вехотки в воду, я круговыми движениями массировал всё его тело, одновременно смывая пену. Вскоре он был чист, словно младенец, и я не без удовольствия окинул его своим пристальным взглядом, оценивая результат проделанной работы.       - Теперь твоя очередь, - напомнил парню я, так как тот отнюдь не изъявлял такого желания. Глаза парня испуганно округлились, а губы маняще приоткрылись, не в силах сделать вдох.       - Андреас, - неуверенно начал Карстен и запнулся, кусая губу и смотря на свои ноги, скрытые под монолитом пены, словно в мире не было ничего интереснее этого. - Я не могу.       Боже, сейчас он был похож на несозревшего ребёнка, с которым родители завели беседу о половом воспитании. Такой же растерянный и испуганный, краснеющий от одного слова "Голый". Как бы то ни было, мне нравилось видеть его таким: есть в нём некое очарование, вызывающее приятную дрожь во всём теле.       - Не бойся, у тебя всё получится, - ободряюще улыбнулся я, затягивая его в сладкий поцелуй.       Парень дрожащей рукой взял вехотку и выдавил вместо одной большой вязкой капли целую лужу, но я сделал вид, что ничего не заметил. Я повернулся к нему спиной, и он принялся с похвальной тщательностью тереть меня вехоткой, размазывая по моей разгорячённой коже (присутствие абсолютно голого Карстена сыграло в этом не последнюю роль) шлейф ароматной пены. Вздрагиваю, когда он проводит по бокам, и слышу смех Карстена: да, теперь ты знаешь, что я боюсь щекотки.       Поворачиваюсь к нему лицом, и он слегка подаётся вперёд, намыливая шею и грудь. Встаю во весь рост и мой член появляется в нескольких сантиметров от его лица. В голову проникла навязчивая и такая незабываемая сцена в подворотне, что дыхание перехватывает. Надо как-нибудь повторить её: было здорово.       Парень вздрагивает и делает резкий вдох. Его глаза находятся на уровне моего достоинства, и я едва сдерживаю улыбку от того, что он так бесцеремонно меня рассматривает. Он моргает и качает головой, прогоняя оцепенение, затем делает глубокий вдох и намыливает руки. Его гладкие пальцы скользят по моему члену и мошонке, тщательно распределяя пену, и я закрываю глаза, до боли прикусив нижнюю губу. Его лицо было сосредоточенным, я бы даже сказал спокойным, если бы не колотящая его нервная дрожь, которую было видно невооружённым взглядом. Спокойно, малыш, это ведь не экзамен.       Карстен окунает вехотку в воду и принимается смывать пену с тела. Теперь его движения более уверенный. Конечно, самое "страшное" позади, но это была далеко не последняя наша с тобой практика. Ничего, ты скоро привыкнешь, и твоё смущение пройдёт, - нужно лишь время. Во-первых, ты должен привыкнуть к собственной наготе и не стесняться показывать её мне, ведь только я могу оценить её по достоинству. Во-вторых, ты должен перестать пугаться и смущаться при виде моей наготы. Действительно, физиологические особенности наших тел одинаковы, так почему ты заливаешься краской, едва я сниму трусы?       Когда парень закончил, мы какое-то время лежали, обнявшись, и целовались, пока вода в ванной окончательно не остыла. К тому времени от стены пены остались лишь мыльные пузырьки на поверхности. Я позволил воде постепенно покинуть наше общество и оставить нас наедине. Мы взяли полотенца и поспешно вытерлись ими, но через пару секунд уже неслись в мою спальню, дрожа от холода. Зарывшись в тёплое одеяло с головой, мы прижались друг к другу, согревая.       А снег всё также безмолвно падал за окном, окутывая своим ледяным шлейфом замёрзшую землю. Вокруг стояла тишина, которую никто не смел нарушить. На подоконник, взмахнув крыльями, уселся красногрудый красавец-снегирь. Он с интересом заглянул в окно и заметил слегка шевелящееся алое одеяло. Что-то пробормотав на своём птичьем языке себе под клюв, снегирь взмахнул крыльями и улетел по своим делам.