Полюбить игрушку

      На следующее утро Карстен погрузился в апатию. Он ничего не говорил, не двигался и отказывался есть. Меня очень беспокоило его состояние, так как для меня было проще принять его язвительность, чем абсолютную отрешённость.       Карстен лежал на кровати, из под одеяла торчала лишь его голова. Его взгляд был пустым, он словно смотрел сквозь меня, хотя я находился в нескольких шагах от него. Тишина была настолько гнетущей, что буквально сводила с ума, и я решил как можно скорее её нарушить.       - Ты голоден? - спросил я первое, что пришло в голову. Парень никак не отреагировал на мой вопрос, и он повис в комнате, словно воздушный шар. Так и не дождавшись ответа, я спустился вниз. На кухне я решил приготовить что-нибудь поесть. Близилось время обеда, а Карстен проснулся как всегда с первыми лучами солнца, - полагаю, сейчас он должен быть голоден.       Я решительно оглядел большую кухню, и вдруг моё желание побыть в роли повара заметно поубавилось. Дело в том, что я совершенно не умею готовить. Для меня кулинария всегда была чем-то непостижимым, выходящим за рамки моего понимания. К тому же меня всегда кто-то готов был накормить: мама или личная кухарка, Андреа или Карстен, - неважно, такие люди находились всегда, и я не считал нужным учиться готовить.       Любая хозяйка, окажись она на моей кухне, пришла бы в восторг, потому что она оснащена по последнему слову техники, да что там говорить: здесь было всё необходимое для быстрого и в то же время качественного приготовления пищи. Вот только я никогда не использовал даже часть этой роскоши, она была только для вида: у богатого человека всё должно быть на высшем уровне, в том числе и кухня, а пользуется он ей или нет, уже дело каждого.       Вздохнув, я решил не испытывать судьбу и просто заказать еду из ресторана, в глубине души надеясь на то, что Карстен не будет злиться на меня вечно и вскоре вернётся к своим обязанностям. Дело в том, что он в отличие от меня умел и даже любил готовить, поэтому моё признание в абсолютной неграмотности в сфере кулинарии он воспринял спокойно и взял ответственность за приготовление пищи на свои хрупкие плечи.       Менее, чем через полчаса на моём столе стояло большое блюдо с печёной картошкой и мясом под пикантным соусом, а также бутылка красного полусладкого вина. Я отобедал в одиночестве и полной тишине, которую нарушало лишь мирное тиканье старинных напольных часов. После этого я поднялся на второй этаж и предложил поесть Карстену. На мои слова не последовало никакой реакции, но это меня не очень то и удивило: характер у этого гордого блондина далеко не сахар, но и я отнюдь не золото. Он лежал спиной ко мне, но я был уверен, что тот не спал.       Как я ни уговаривал его съесть хоть немного, парень был невосприимчив к моим словам. Отчаявшись, я спустился вниз, решив дать ему время, и вернулся к нему только за полночь. К моему удивлению и растущему негодованию я увидел, что еда так и осталась нетронута.       - Ты решил объявить голодовку? - вкрадчиво поинтересовался я, присаживаясь на край его кровати, но мои слова снова остались без ответа. - Карстен, пожалуйста, поешь. Ты ведь знаешь, что я не хочу, чтобы ты был голодным, - снова тягостное молчание, медленно сводящее с ума. Конечно же он знает об этом и делает так специально, назло мне.       Тяжело вздохнув, я подошёл к окну. Сегодня на улице было очень тепло, прямо-таки по-весеннему, и это не могло не радовать. Я всегда любил зиму за её холодную величественность, я находил в ней самого себя, но последнее время мне не терпелось наконец скинуть с себя зимние вещи и заменить их более лёгкими, почувствовать на своей макушке тёплые лучи солнца и увидеть пробивающуюся из под снега зелень первой травы. Насколько я знаю, Карстен любит весну. Интересно, выглядывал ли он сегодня в окно, заметил ли просыпающуюся ото сна природу?       С тяжёлым сердцем я направился в свою спальню. Меня съедало чувство вины перед Карстеном, и иногда я был даже рад тому, что он лежал спиной ко мне: не уверен, что смог бы сейчас спокойно смотреть ему в глаза. Я уснул только под утро: меня и раньше временами мучила бессонница, а теперь она стала моей постоянной ревнивой спутницей, не желающей отпускать меня в объятия Морфея.

***

      Повсюду музыка, оглушающая и возбуждающая, требующая не стоять на месте и танцевать до тех пор, пока не останется сил управлять своим телом. Меня встречают сотни улыбок, искренних и фальшивых, предлагающих выпить или уединиться на пару часиков, но мне нет дела до них: они в таком состоянии больше напоминают брёвна, нежели активных партнёрш, готовых развлекаться от заката до рассвета.       Прохожу дальше, вцепившись в Томаса и Михаэля чуть пониже локтя, чтобы не потеряться в этой толпе любителей дешёвых наркотиков и проституток, призывно кричащих по разным углам. Откуда ни возьмись на Томаса налетела девица лет шестнадцати, если не меньше, в мини юбке и полупрозрачном топе, и ломаные линии цветомузыки на пару секунд выхватили из тьмы две маленькие, но красивые груди. Она бросилась к нему на шею и завизжала от радости. Я убрал руку и переглянулся с Михаэлем: очередная молоденькая сучка нашего бабника.       Мы не стали дожидаться их, поэтому уселись за барную стойку и заказали парочку коктейлей с наибольшим содержанием алкоголя: гулять так гулять. О своей клятве больше никогда не пить я решил на время забыть, поэтому один коктейль быстро сменил второй, а затем и третий. Томас уселся возле меня и ухмыльнулся, когда мы спросили, кто эта девчонка:       - Не догадались разве? Очередная соска, конечно же, - ответил он, и мы как по команде заржали. У Томаса страсть к отношениям на одну ночь, поэтому никто не удивлялся появившейся из ниоткуда малолетней шлюшке.       Через час все мы были мертвецки пьяны и еле держались на ногах. Клубная музыка грохотала не переставая, и нам приходилось кричать друг другу в уши, чтобы расслышать хоть что-нибудь. Мои мысли находились в полнейшем хаосе: одна мгновенно сменялась второй, а та в свою очередь сталкивалась с третьей и рассыпалась на множество других мыслей, - за ними было попросту не угнаться.       Гляжу на своих друзей и довольно улыбаюсь: хорошо, что Томас позвонил мне сегодня вечером и предложил хорошенько оторваться. Ещё одного дня моего полнейшего игнорирования я бы не выдержал. Карстен уже второй день полностью отказывался от еды и по прежнему хранил тягостное молчание. Каждый час, что я проводил в своём доме, был для меня сущим адом, и я всё чаще ловил себя на мысли, что хочу выйти на улицу, иначе сойду с ума.       Я запер все двери, чтобы Карстену не удалось сбежать, едва я выйду из дома. Не думаю, что сейчас он готов вытворить подобное, но я решил на всякий случай перестраховаться. Свежий воздух, тёплые лучи солнца, а самое главное - непрерывно болтающие друзья помогли мне развеяться. В свои проблемы я решил их не посвящать, поэтому мы довольно весело и непринуждённо проводили время.       Но даже несмотря на всё это, воспоминания о нашем конфликте с Карстеном, его попытке выброситься из окна и полном игнорировании меня въелись в память с невообразимой чёткостью, словно кто-то заснял эти события на фотоаппарат. Мне хотелось забыть их хотя бы на время и я нашёл выход в алкоголе. Томас с Михаэлем не задавали лишних вопросов: они привыкли к тому, что я много пью, но на самом деле я рьяно запивал своё горе, пытаясь заглушить боль утраты. А я действительно потерял своего дорогого блондина. Он хоть и близко от меня, но недостижимо далёк, как прекрасная звезда на небосклоне.       Когда у нас больше не осталось сил пить, мы решили побаловаться кальяном в удалённой комнате, в которой было не многолюдно. Мы вдыхали дым и разговаривали, передавая по очереди друг другу трубку, объединившую нас троих как никогда ранее. Томас после каждой затяжки ворчал, что его "не вставляет" эта херня, зато Михаэль ржал как придурок, не переставая. Его ровные белоснежные зубы сверкали неудержимой улыбкой, а рассеянный свет играл разными бликами в его синих волосах. Сдаётся мне, что смех его был вызван не только курением кальяна, а чем-то более серьёзным, хотя это, конечно же, его жизнь, - пусть поступает так, как считает нужным. В конце концов, не мне его учить. Что касается меня, то я был вполне счастлив: тревожные мысли сменила заторможенная расслабленность, и я, сделав последнюю затяжку, закрыл глаза и растянул губы в блаженной улыбке.       Вскоре мы направились посмотреть на стриптиз. Красивые тела женщин призывно изгибались, тёрлись своими прелестями о холодный шест, вызывая в нас неукротимое желание. Мы переходили от девушке к девушке и, в конце концов, разделились на два фронта: Томас решил остаться возле жгучей брюнетки с четвёртым размером груди и алыми губами, а я с Михаэлем - возле изящной блондинки.       Девушка, несмотря на всю свою миловидность, была ещё той шлюшкой: она знала свою работу идеально. Она двигалась в танце плавно и призывно, вытворяя просто невообразимые вещи с шестом, медленно снимая вещь за вещью. Какой-то юнец выплеснул ей на грудь свой напиток, и теперь её соски сексуально торчали под мокрой тканью майки. Я смотрел на это с выражением отцовской снисходительности на лице, хотя я не мог с абсолютной уверенностью сказать, что мне не нравятся подобные зрелища. Просто мне хотелось чего-то другого.       Зато Михаэлю эта девушка, по видимому, просто снесла крышу, - конечно, если такое вообще возможно, потому что я лично не уверен, что она у него когда-нибудь вообще была. Он, слегка пошатываясь, забрался на сцену и помахал перед носом теперь уже абсолютно голой блондинки сотней евро, а затем аккуратно засунул их ей в вагину. Послышались удивлённые возгласы, кто-то орал, что он сраный извращенец, а кто-то, наоборот, аплодировал. Девушка смутилась, но одарила присутствующих в зале ослепительной улыбкой, после чего позволила Михаэлю увести её в приват-комнату.       - Вот сукин сын, - хохотнул я, оборачиваясь к Томасу, но того тоже уже и след простыл. - Эй, они совсем ахуели что-ли? Похотливые твари!       Постояв ещё пару минут и посмотрев на стриптизёрш, я решил побродить по клубу в поисках чего-либо интересного. Я раньше часто бывал здесь, но с появлением Карстена прекратил. За это время в клубе произошли большие изменения: от смены хозяев до небольшой перепланировки в помещении. Одно лишь осталось неизменным: повсюду были пьяные, танцующие, ширяющиеся и трахающиеся по разным углам тела.       Я очень удивился и чуть не выпустил новокупленный алкогольный коктейль, когда понял, что зашёл в помещение с мужским стриптизом. Здесь было не многолюдно и сцены было всего две, в отличии от женских пяти. Я подошёл ближе, придирчиво оглядел первого мужчину и недовольно хмыкнул: он был похож на выходца из Бразилии. Мужчина был высоким и очень накаченным, с крепким торсом и мощными руками. У него была смуглая кожа, карие глаза и коротко стриженные тёмные волосы. К тому же он вёл себя на сцене довольно развязно, отпускал сальные шуточки в сторону собравшихся и открыто пикапил каждого. Я поморщился и подошёл ко второй сцене: во-первых, этот мужчина был явно не в моём вкусе, а во-вторых, он был активом, что опять мне не подходит.       На этот раз я не остался разочарован: второй мужчина был просто очарователен. Хотя назвать его мужчиной было бы с моей стороны большой ошибкой: ему было не больше двадцати лет от роду. Этот паренёк напомнил мне моего Карстена, и на какое-то время я забыл, как дышать. Светлые глаза и волосы, слегка недостающие до плеч, хрупкое телосложение - всё это было мне так хорошо знакомо, что лёгкая дрожь прошла моему телу.       Карстен. Глядя на этого парня, снимающего вещь за вещью, я теперь ясно понял, насколько хочу его. Наша ссора прекратила любые намёки на нашу близость, но в отличии от Карстена я очень страдал без этого. Ночами, лёжа без сна, я воспроизводил в памяти эти прекрасные моменты и готов был выть от того, что сам всё испортил. Мне не хватало его мягкой кожи под своими пальцами, тепла его тела, пьянящих губ и тихих стонов, срывающих крышу. Господи, как я желал его!       Парень ещё даже не закончил танцевать и не снял с себя всю одежду, а я, также как недавно Михаэль, уже тащил его в приват-комнату. В спину мне летели смачные ругательства, кто-то даже толкнул меня, но мне было дела до таких мелочей. В этом парне я видел Карстена, а значит - решение проблемы с длительным воздержанием. Передо мной возник мужчина лет сорока с расширившимися то ли от выпитого алкоголя, то ли чего покрепче зрачками.       - Эй, малыш, куда ты потащил его? Мужчины негодуют. Разве ты забыл про аукцион?       - Нет, - коротко бросил я и пошёл дальше, но мужчина схватил меня за локоть, заставляя потратить на него ещё какое-то время.       - Ты так уверен, что выиграешь? Публика здесь довольно состоятельная, между прочим.       Я недовольно вздохнул - этот мужчина начинал мне надоедать - и помахал перед его носом пятьюстами евро. Посмотрев на деньги, он отшатнулся от меня, словно они были спрыснуты ядом, глаза его от удивления почти вылезли из орбит. Я не стал больше терять время и повёл этого полуголого мальчишку в комнату для утех.       - Откуда только у молодёжи столько денег! - услышал я потрясённое восклицание того пожилого мужчины. - Банки грабят они по выходным, что ли?       Я самодовольно ухмыльнулся: в отличии от меня ему этот мальчик был не по карману. Конечно же, я не собирался тратить пятьсот евро на него, - обойдётся и двухстами, - но как же, чёрт возьми, приятно видеть как отваливается от потрясения челюсть старых любителей мужских задниц!       Я затолкнул парня в маленькую, слабо освещённую комнатку, интерьер которой был выполнен в глубоких оттенках красного, и запер дверь на ключ. Блондин стоял рядом и открыто пялился на меня, - ещё бы! - ведь не каждый день клиент обещает заплатить за трах с ним столько денег.       - Чего желаете, господин? - поинтересовался он мягким, словно шёлк, голосом. Парень выглядел безмятежно, и я задался вопросом, через скольких мужчин он проходит за смену. Полагаю, число желающих всунуть ему достаточно велико, но мне это и не важно сейчас: я ведь знал, куда и с кем шёл.       - Сделай мне глубокий минет, малыш, - ответил я, присаживаясь в кресло и расстёгивая ширинку. Парню не нужно было повторять дважды. Он с покорностью сел на колени и, взяв мой член в руку, довольно улыбнулся. Что, нравится? Ну так приступай.       Блондин медленно провёл языком вдоль головки, затем снова и снова, вырывая из моих губ слабый стон. Его губы скользнули чуть ниже, и язык прошёл по всей длине ствола. Он трётся об него носом, осыпает поцелуями, ласкает языком. Похотливая шлюха! Но, чёрт возьми, как же приятно!       Наконец, он заглатывает меня полностью без каких-либо проблем, и я чувствую его горло. Сосёт сильно, полностью отдаваясь этому занятию, и я закрываю глаза и переношусь в ту роковую ночь, представляя перед собой Карстена, - становится ещё приятнее.       Парень то ласкает языком головку, то заглатывает мой член полностью, успевая при этом доставлять мне удовольствие не только своим ротиком, но и руками, исследуя самые потаённые местечки моего тела, вызывая предоргазменное состояние. Когда я, наконец, кончил, парень с готовностью испил меня, не проронив ни капли, облизнулся и с обожанием посмотрел на меня.       - Что, нравлюсь? - поинтересовался я, глядя на него затуманенным взглядом и тщетно пытаясь скрыть блаженную улыбку. Он закивал головой и, не говоря ни слова, стянул с себя трусы, - теперь он стоял передо мной абсолютно голым. Мне не потребовалось так уж много времени, чтобы мой член снова был готов к бою: с чем-чем, а проблем с эрекцией у меня никогда не возникало.       Парень забрался на кровать, встал на колени и прогнулся в спине, выпячивая округлые ягодицы. Он бросил на меня призывный взгляд из-за плеча и провёл языком по красиво очерченным губам, - это стало последней каплей. Не помня себя от похоти, я рванул к нему, на ходу надевая презерватив: хоть какой-то проблеск самосохранения.       Я вошёл в него сразу, без предварительных ласк, до упора. Но, несмотря на всё это, без каких либо проблем, - что ж, жопа у этого юнца разработана отлично. Он выгнулся в спине и застонал почти как Карстен, и моё сознание окончательно затуманилось. Я трахал этого продажного парня, но видел на его месте своего мальчика. Это было незабываемое ощущение, несравнимое ни с чем.       Несмотря на всё это, я понимал, что это не то, что мне нужно. Этот парень не Карстен и никогда им не будет. Он - продажная шлюха, готовая подстелиться под любого, кто больше заплатит, а мой мальчик не такой. Карстен чист душой и телом, и я абсолютно уверен, что у него не было и нет никого, кроме меня. Чёрт возьми, я так хочу его! Ни одна шлюха не доставит мне такого удовольствия, как он: одно осознание того, что это мой, родной человек приводит в экстаз.       Вбиваюсь в него грубо, совершенно не заботясь о его чувствах сейчас: он всего лишь шлюха и мне нет дела до того, получит он удовольствие со мной или нет. Парень стонет в голос и комкает руками простыни: либо ему нравится жёсткий секс, либо он очень хорошо симулирует. Кончаю в него, матерясь, после чего кладу рядом с парнем двести евро: в конце концов, он не виноват в том, что он не Карстен. К тому же он хорошо отработал сегодня.       Через пару минут я покинул клуб и вышел на чистый, не пропахший куревом и запахом тел воздух. На улице было тепло, и какое-то время я стоял, приводя в порядок мысли. Я получил физическое удовлетворение, но отнюдь не душевное, и это тяготило меня. С каждой минутой я становился всё мрачнее и мрачнее и в этом отвратительном настроении я поехал домой к Карстену. На губах моих играла недобрая улыбка.

***

      Я пришёл домой в четыре часа утра, ничуть не протрезвевший и полный решимости. За окном было ещё темно, но я не включал свет. Было тихо и, звук моих шагов казался оглушающим, хотя я и не шёл на цыпочках.       В своей комнате я начал стаскивать с себя одежду, - мне было жарко от выпитого алкоголя, - но, запутавшись в штанине, я тяжёлым мешком рухнул на пол. Послышался жуткий грохот, который должен был несомненно разбудить Карстена. Я смачно выругался и попытался встать. Когда с одеждой было покончено, и я стоял в одних трусах, мне стало чуточку легче. На спинке стула были перекинуты мои джинсы, и я залез в задний карман, но рука нащупала лишь пустоту: ключа не было.       - Какого чёрта? - процедил я сквозь зубы, так как отлично помнил, что сам положил ключ туда. Может быть, пока я отсутствовал, Карстен забрал его? Скорее всего, так оно и было, и я, сильно шатаясь, направился в его комнату. Дверь, конечно же, была заперта, и я громко, настойчиво постучал, но ответом мне была всё та же до боли знакомая тишина.       - Карстен, мать твою, открой сейчас же! - прикрикнул я и снова начал стучать.       - Пошёл нахуй, - послышалось возле самой двери, и я оторопел.       - Что ты сейчас сказал? - рявкнул я.       - Пошёл нахуй, - повторил он, отчётливо проговаривая каждое слово. - Иди проспись.       Только сейчас я понял, что Карстен сломал стену молчания, что он сам воздвиг, но теперь это почему-то меня совсем не радовало.       - Это ты стащил у меня ключ? Открой немедленно!       - Как бы не так! Сначала ты шляешься где-то до утра, ебёшься с кем-то, приходишь пьяным домой, а потом ещё требуешь впустить тебя? Ты совсем чокнулся, Андреас?       - Да как ты смеешь так говорить обо мне! - взвился я, но парень лишь издевательски хохотнул.       - А разве я неправ? Ты ведь потрахаться пришёл, не так ли? - я молчал, злясь на то, что Карстен оказался таким догадливым. Между тем парень продолжил: - Проваливай отсюда, Андреас. Сначала ты трахаешься с кем-то, а потом идёшь ко мне, да? А ты не боишься подцепить какую-нибудь заразу на стороне? Или ты об этом даже не думал, а?       Какое-то время мы оба молчали, и я в немой ярости сжимал кулаки. Несомненно, его ход мыслей был довольно хорош, но я был слишком зол на него. Было бы намного проще, если бы Карстен был более сговорчивым.       - Когда принесёшь справку, что ты здоров, то, может быть, я подумаю, - буркнул он, и я услышал, что он отошёл от двери.       - Ты меня не понял: я хочу тебя сейчас! - рявкнул я и изо всех сил ударил ногой в дверь. - Последний раз предупреждаю, Карстен: открой, иначе я вышибу эту чёртову дверь и тогда тебе точно не поздоровится.       Парень что-то ответил, но я не разобрал слов. Одно я понял точно: открывать он мне вовсе не собирался. Вне себя от злости, я изо всей силы ударил ногой по замочной скважине, затем ещё и ещё.       - Что ты делаешь? - донесся из-за двери перепуганный голос Карстена.       - Не хочешь по-хорошему, так будет по-плохому, - пробормотал я, осыпая замочную скважину ударами: я решительно вознамерился сломать замок и добраться до Карстена, чего бы мне это не стоило. Алкоголь давал силы, и я совсем не чувствовал усталости. Всё, чего я хотел в этот момент, это войти в его комнату.       Через какое-то время мне удалось достичь поставленной цели, и я со всей дури заехал плечом в дверь, которая распахнулась настежь. Я окинул Карстена взглядом победителя и с удовольствием отметил, как тот испуганно жмётся к стене, не сводя с меня взгляда, полного потрясения. Наверное, я выглядел жутко. Наверное, парень был до смерти перепуган. Мне было плевать на то, что он чувствовал в данный момент. Я просто-напросто был зол и хотел наказать его за неповиновение самым жестоким образом.       - Ну, здравствуй, Карстен, - издевательски хохотнул я и шагнул в его сторону, - парень боязливо попятился вглубь комнаты, не сводя с меня своих красивых глаз. - Не желаешь поразвлечься?       Парень напряжённо молчал, и я сделал ещё один шаг в его сторону. Сорвавшись с места, он ринулся к выходу, но я оказался у двери первым и угрожающе встал на пороге, закрывая её спиной.       - Не делай этого, - прошептал он, и я заметил, что его сотрясает мелкая дрожь. - Пожалуйста. Ты ведь потом будешь жалеть об этом.       - Наверное, ты прав, - согласился я и подошёл к нему поближе, но парень в ужасе отшатнулся от меня, словно я был заразным. - Но знаешь, мне всё равно.       Я взял его за подбородок, но он вывернулся и наотмашь ударил меня по лицу. Застыв на месте, я с ненавистью посмотрел на него, впервые желая убить эту своевольную дрянь, которую я пригрел под своим крылом.       - Не смей трогать меня своими грязными лапами, - прошипел он и снова ринулся к выходу. Я нагнал его и сильно рванул за волосы, - парень выгнулся в спине и, потеряв равновесие, упал на пол. Не помня себя от ярости, я принялся лупить его кулаками. Парень закрывался руками и пытался отбрыкиваться, но он был явно слабее меня. Едва он пытался встать на ноги, мои удары заставляли его снова и снова падать. Наконец, ему удалось вывернуться и ударить меня в ответ, - мои ноги подкосились, и я едва не завыл от боли. Надеюсь, он их мне не сломал...       Я упал рядом с ним, сотрясая тишину отборными матами, но этого хватило, чтобы Карстен взял инициативу в свои руки. Удар в челюсть был настолько болезненным, что у меня искры из глаз полетели. Следующим он разбил мне губу, и я почувствовал отвратительный металлический привкус во рту.       - Ненавижу тебя, сволочь! - заорал он, отпуская меня и пытаясь подняться, но это попытка была тщетной - он снова упал и схватился за живот, сотрясаясь в приступе кашля. Я лежал на полу, понимая, что обязан подняться сейчас же, иначе будет слишком поздно, - Карстен убежит, - но не мог. Перед глазами плыли разноцветные пятна, скрывая от меня стройную фигурку полуголого парня.       Карстен кое-как поднялся на ноги и, заметно пошатываясь, направился в сторону двери. Я усилием воли дополз до подоконника и взглянул на парня, который находился в нескольких шагах от меня. Я даже не успел сообразить, что делаю, а мои руки уже швырнули горшок с комнатным цветком, за которым раньше всегда ухаживала Андреа, прямо в Карстена. Пожалуй, самым удивительным был тот факт, что я с пьяных глаз умудрился попасть ему в затылок. Парень замер на какой-то промежуток времени, покачнулся и упал лицом вниз.       Я сидел, облокотившись на подоконник и тупо смотрел на распростёртое тело. Надо же, кто бы мог подумать, что я его вырублю! Это вовсе не входило в мои планы. Я кое-как встал на ноги и подошёл к Карстену. Интересно, сколько времени он будет находиться без сознания? Голову мою осенила одна гениальная мысль, и я принялся стаскивать с Карстена одежду. Это было довольно сложно, так как он лежал без движений и не мог помочь мне, но я упорно шёл к достижению своей цели.       Спустя пять минут, а то и меньше, Карстен оказался абсолютно голым передо мной. В темноте было сложно оценить его наготу: свет луны не мог осветить всю эту большую комнату, заставляя меня самому рисовать волнующие образы в своей голове. Я встал на ноги и попробовал поднять его, но он оказался просто неподъемным. Тихо выругавшись, я снова попытался его поднять и донести до кровати, но споткнулся об разбросанные вещи и полетел на пол. Затылок пронзила ноющая боль, и я сжал зубы и зажмурился, считая секунды до того, как она пройдёт. Карстен мешком с кирпичами лежал на моей груди, и мне не сразу удалось сбросить его с себя. Одно я понял хорошо: заняться сексом на кровати сейчас не представлялось возможным. Ну что ж, придётся на полу.       Я нежно, словно боясь потревожить его хрупкий сон, провёл ладонью по волосам, таким гладким и приятным на ощупь. Рука моя, осмелев, скользнула ниже, по лопаткам к пояснице. Не удержавшись, я наклонился и провёл дорожку поцелуев вдоль позвоночника. Меня всегда поражала хрупкость и изящество, которыми Природа так щедро наградила его, - всё это умопомрачительно действовало на меня, заставляя желать этого блондина снова и снова. Вот только он только с виду казался хрупким, а внутри царила такая сила, которой только стоит позавидовать.       Я обвёл его долгим взглядом с головы до ног и остановился на округлых ягодицах. Думаю, это знак свыше и мне нужно действовать, раз уж сейчас мой неприступный Карстен оказался таким доступным. Я сорвал с себя одежду и навис над недвижимым телом своего любовника в сладостном предвкушении, закрыл глаза и блаженно улыбнулся. Голова немного кружилась, а в ушах до сих пор грохотала клубная музыка, не прекращаясь ни на минуту.       Я вошёл в него почти без труда и принялся двигаться в таком знакомом, привычном ритме, от которого мурашки так и бежали по коже. Как долго я ждал этого момента! Теперь я как никогда сильнее осознал, что ни одна шлюха, пусть даже очень похожая на моего дорогого Карстена, никогда не сможет заменить мне его, такого желаемого и родного.       Жаль, конечно, что он сейчас находится без сознания и не может реагировать на мои манипуляции, ведь по сути я его насилую. Хотя с другой стороны лучше спокойно трахнуть его сейчас, чем тогда, когда он находится в сознании. Тогда бы мне пришлось причинить ему много боли и страданий, ломая его и заставляя подчиниться. Пожалуй, на следующее утро он ненавидел бы меня намного сильнее, чем сейчас, когда я просто воспользовался его беспомощностью.       Разрядка была всеобъемлющей и очищающей, после неё я почувствовал себя намного лучше, даже протрезвел немного. Я укрыл его тёплым одеялом и направился в свою спальню, решив больше не накалять обстановку, - Карстен будет вне себя от гнева, когда поймёт, что я надругался над ним, поэтому лучше к тому времени скрыться и не попадаться ему на глаза. Уходя, я кинул прощальный взгляд на Карстена, и что-то внутри болезненно сжалось.       - Всё могло быть иначе, чем есть на самом деле, - пробормотал я и направился в свою спальню, увидев, что парень начинает постепенно приходить в себя. За окном близился рассвет, безмолвно возвещая о том, что ещё один безумный день подошёл к концу.