Полюбить игрушку

      Карстен сидел на кровати, которую заправил несколько минут назад, и упорно тёр глаза, убеждая себя в том, что он действительно дома, в своей комнате. Когда он просыпался, то был абсолютно уверен в том, что он в коттедже Андреаса, и пришёл в недоумение, осознав, что находится в доме родителей. Постепенно сон начал его отпускать, и сам факт того, что он здесь согревал изнутри.       Как же приятно после долгого отсутствия вернуться домой, где всё такое родное и знакомое! Карстен ходил по комнате и рассматривал предметы мебели, различные поделки из бумаги - хобби, которым он увлекался, когда ему было тринадцать, - фотографии в рамках, стоящие на полке за стеклом. Только вернувшись домой, он в полной мере осознал насколько же соскучился по привычной жизни.       Настенные часы показывали начало шестого - у него ещё было время побыть наедине с собой, прежде чем пойти ужинать. Он провёл щёткой по волосам и замер, уставившись на своё отражение в зеркале. Андреас однажды признался, что обожает блондинов. Вспомнив об этом, Карстен во что бы то ни стало решил перекраситься - назло ему, да и к тому же его не покидало ощущение, что тот может появиться с минуты на минуту. Глупо, конечно, но избавиться от этой навязчивой мысли ему не удавалось.       Парень обхватил голову руками в тщетной попытке прекратить думать об Андреасе, но его фигура стояла перед его глазами даже тогда, когда он закрывал их, а в голове звучал его голос. Как он сейчас? Что делает? Почему-то Карстен был больше чем уверен, что тот снова пьёт в компании друзей, карманы которых оттягивают родительские денежки.       Раздался стук, и дверь приоткрылась, впуская маму. Увидев, что он не спит, она позвала его ужинать. Карстен как можно быстрее достал из рюкзака и разложил те немногочисленные вещи, которые забрал из дома Андреаса. Внимание его привлекло полотенце, которое он непонятно зачем захватил с собой. Не желая тратить лишнее время и заставлять семью ждать, он положил его под подушку, намереваясь разобраться с ним позднее.       Мама приготовила шницели с картофелем и зеленью, которые исчезли за считанные минуты, так как все заметно проголодались. Лина сидела рядом с братом и всё время подкладывала ему на тарелку ломтики золотистого картофеля, когда мама не видела: она много чего не ела, в отличии от остальных, и картофель не был исключением. Ужин прошёл в тёплой, дружественной обстановке, которой так не хватало Карстену последний месяц, что он провёл с Андреасом. Тот словно с цепи сорвался: с момента их первой серьёзной ссоры он то напивался до беспамятства, то проявлял агрессию, из-за чего парень был вынужден запираться в спальне и не выходить оттуда до тех пор, пока тот не успокоится. Если бы Карстен знал, что тот окажется таким психом, то ушёл бы от него намного раньше, не позволив их отношениям вылиться во что-то большее, чем просто дружба.       - Дорогой, что-то случилось? - забеспокоилась мама. - Ты выглядишь встревоженным.       - Нет, всё нормально, - поспешил уверить её парень, кляня себя за то, что не может сдержать эмоций и тем самым вызывает лишние подозрения. Уж чего-чего, а лишних расспросов и уж тем более разговоров по душам ему очень хотелось бы избежать. Он заставил себя перестать думать об Андреасе, просто отпустить его из своих мыслей и жить дальше. В конце концов, так будет лучше ему.       Лина, допив молоко, поспешила в гостиную досматривать мультики, поэтому их осталось трое. Родители рассказывали о том, как обстоят дела на работе, что нового произошло за те полгода, что Карстен провёл в Берлине, а парень в свою очередь рассказывал о своей жизни в столице.       - Кар, тебе звонят! - крикнула Лина и через пару секунд уже мчалась с телефоном в руках к брату. Бросив взгляд на экран, он едва не выронил его, и это не ускользнуло от пристальных глаз отца.       - Что-то не так? - поинтересовался он, и парень покачал головой, вынуждая себя ответить и не привлекать внимания ещё больше, ведь если он не возьмёт трубку, то это будет по меньшей мере странно, - начнутся расспросы о том, кто звонил и почему он не хочет отвечать.       - Алло, - севшим голосом сказал он, заходя в свою комнату и закрывая за собой дверь.       - Привет, - голос Андреаса ледяной с металлическими нотками. Карстен поёжился, прекрасно понимая, что своим поступком завёл себе врага в лице голубоглазого блондина. Его била дрожь, несмотря на то, что он тот находился за восемьсот километров от него и всего-навсего разговаривал по телефону, а не стоял за спиной. Хотя на счёт последнего Карстен уже был не уверен на сто процентов, зная несгибаемый характер Андреаса. Более того он даже не сильно удивится, увидев его на пороге своего дома. - Может быть, ты объяснишь мне, какого хрена ты от меня сбежал?       - Я уже всё объяснил в письме, поэтому не собираюсь повторять ещё раз, - как можно твёрже ответил парень, когда снова обрёл способность разговаривать. На минуту в трубке повисла гнетущая тишина, и Карстен живо представил, как Андреас в безмолвной ярости сжимает руки в кулаки, пытаясь не сорваться. Странно, но он пугал его даже на расстоянии.       - Почему, Карстен? - донёсся слабый, безжизненный голос. - Я думал, что мы начнём всё сначала.       После этих слов наступила очередь Карстена хранить молчание. Он был шокирован: неужели Андреас действительно это сказал? Внутри зародилось сомнение в правильности своего поступка, чувство вины за то, что он подвёл его, сбежав из дома, но он заставил себя перестать думать об этом в таком направлении. В конце концов это Андреас виноват в том, что он сейчас за восемьсот километров от Берлина. Если бы он не был такой бессердечной сволочью, у которой нет ничего святого, то они бы и дальше жили вместе, встречая каждый новый день в объятиях друг друга.       - Прости, Андреас, но всё кончено. Не звони мне больше, - ответил Карстен и нажал "отбой". Он не хотел говорить именно это, но должен был. Если выбирать между чувством к нему и чувством собственного достоинства, то он выберет последнее, как бы тяжело не далось ему это решение и как бы сильно ему не хотелось снова оказаться рядом с ним, обнять и сказать, что готов всё простить, лишь бы только никогда больше не расставаться.       Телефон звонил снова и снова, но Карстен сбрасывал. О чём ещё с ним теперь говорить? В конце концов, если до Андреаса так до сих пор ничего и не дошло, то Карстен не обязан повторять ему одно и то же по сто раз, словно попугай. Блондин продолжал с возмутительной настойчивостью терроризировать его мобильный, поэтому вскоре парень поставил его на беззвучный режим и для большего спокойствия засунул под подушку, а сам вышел из комнаты.       Родители сидели на кофейного цвета диване, подложив под спины подушки, и смотрели какую-то комедию с Робом Шнайдером, а Лина сидела за письменным столом и делала домашнее задание. Ей шесть с половиной и она пойдёт в школу в этом году, поэтому родители уже несколько месяцев водят её на подготовительные занятия, на которых она получает тот необходимый багаж знаний, который будет необходим для ученика младших классов.       Конечно, многому её уже научила мама: читать и считать до двадцати пяти, писать не слишком сложные фразы, складывать и вычитать небольшие числа в уме, - но отец настоял на том, чтобы она ко всему этому ещё и посещала занятия. "Общение с ровесниками пойдёт ей на пользу, да и школьная обстановка дисциплинирует и заставляет настроиться на получение знаний", - рассудил отец, и мать с ним согласилась.       Завидев брата, Аделина попросила его проверить домашнее задание на наличие ошибок, и Карстен с удовольствием ей помог. К тому же это был отличный повод отвлечься от неприятных мыслей. Когда всё было сделано, парень пошёл на кухню, чтобы выпить воды, но, проходя мимо трюмо, увидел своё отражение в зеркале и замер, стиснув зубы. Андреас любит блондинов, так почему бы не купить в супермаркете краску и не перекраситься?       Воодушевлённый этой идеей, он быстро оделся и вышел на улицу. Солнце медленно клонилось к закату, и небо было окрашено в мареновый цвет, словно кистью художника-пейзажиста, решившего запечатлеть ещё один уходящий, но тем не менее прекрасный день. В том, что он был прекрасным Карстен ничуть не сомневался, и даже вторжение Андреаса в его эйфорию от прибытия домой не могло испортить ему настроение.       Воздух был чистым и свежим, словно только что выстиранное бельё, а ветер - по-весеннему тёплым, поэтому парень сильно удивился, когда днём по телевизору передали информацию о том, что завтра будет снег с сильным ветром. Как бы там ни было, прогнозы в Германии одни из самых точных, и сомневаться в их достоверности не имело смысла, особенно ему, коренному жителю этой страны.       Карстен не стал долго задерживаться возле прилавка с красками для волос всевозможных оттенков, поэтому захватил обычную чёрную - его натуральный цвет - и расплатился на кассе. Молодая девушка-кассир улыбнулась ему и пожелала удачи, а Карстен подумал о том, что она ему точно не помешала бы.       Парень стоял и ждал, когда загорится зелёный сигнал светофора, когда вдруг заметил на другой стороне дороги высокого брюнета с выкрашенной в белый цвет чёлкой и в длинном пальто, купленном несомненно, в достаточно дорогом магазине. Сердце парня бешено забилось в груди, причиняя боль, а в горле мгновенно пересохло. Нет, этого просто не может быть! Андреасу здесь не место! Он ведь в Берлине, не так ли?       Сзади него подошла толпа подростков, они смеялись и что-то громко обсуждали. Карстен, не сводя глаз с того парня, начал медленно пятиться назад, надеясь скрыться раньше, чем он окажется замеченным. К несчастью, в это время загорелся зелёный свет, и его буквально подхватила и понесла вперёд толпа ребят, словно ветку бурный ручей.       В ушах стоял шум, дыхание перехватило. Карстен не был готов встретиться с Андреасом сейчас, совершенно не подготовившись и не собравшись с мыслями. Он ужасно боялся попасться ему на глаза сейчас, когда он безумно зол и обижен на него. Более того он даже представить себе не мог, чего ожидать от него, но уж точно не обмена любезностями.       Парень шёл ему навстречу, заметно сокращая расстояние между ними, желая поскорее до него добраться. В горле застрял удушающий комок, не давая вдохнуть полной грудью, мелкие капли пота выступили на лбу, но их скрыла белая чёлка. Три шага. Ребята смеются и прибавляют шаг, заставляя его мчаться ему навстречу ещё быстрее. Два шага. Карстен лихорадочно пытается придумать что-нибудь в своё оправдание, что-нибудь такое, что если не успокоит, то хотя бы ещё сильнее не разозлит Андреаса. Один шаг. Парень в пальто устремляет на него мимолётный, равнодушный взгляд карих глаз и проходит мимо, одновременно доставая из кармана звонящий мобильный.       Оказавшись на другой стороне дороги, Карстен потрясённо смотрит ему вслед и замечает, что пальто на самом деле самое обычное, фигура коренастая и слегка тучная, а чёлка вовсе не белая, а какая-то рыже-русая. Мимо него, шурша фантиками от конфет, проносятся подростки. Он нервно сглатывает и вытирает вспотевшие ладони о джинсы. Это не Андреас. Тот парень в пальто даже рядом с ним не стоял, и как же он мог так катастрофично обознаться?       Карстен прислонился к фонарному столбу и закрыл лицо руками, затем взъерошил себе волосы на затылке и немного постоял, успокаивая бешено колотящееся в груди сердце. Так и до инфаркта не далеко! Умереть на улице из-за того, что ему в обычном прохожем привиделся бывший парень - что может быть глупее и обиднее одновременно?       Всю дорогу до дома блондин размышлял о том, как такое могло с ним произойти. Несомненно, он нервничает из-за того, что расстался с Андреасом, встревожен и выведен из душевного равновесия телефонным разговором - всё это понятно, но как объяснить то, что зрение с ним сыграло злую шутку? Галлюцинацией или характерным признаком паранойи, уверяющей в то, что Андреас где-то совсем рядом, следит за ним и скоро обязательно найдёт? Ему очень не хотелось верить в это, но другого разумного объяснения он так и не смог найти, даже подойдя к дому.       Первым делом он направился в ванную комнату и принялся наносить краску на волосы. Как бы то ни было, эта странная встреча лишний раз убедила его в правильности принимаемого решения: ему необходимо изменить в себе что-нибудь, сделаться менее узнаваемым для Андреаса, ведь тот по привычке будет искать брюнета с белой чёлкой. Сначала парень даже хотел зайти в парикмахерскую и постричься покороче, но всё-таки передумал: он слишком долго отращивал волосы, и остричь их означает лишь то, что все его старания - коту под хвост. Несмотря на это, Карстен понимал, что короткая стрижка заметно повысила бы его шансы остаться неузнанным как можно дольше. Почему-то парень был уверен, что Андреас уже ищет его, и решил поиграть в прятки, не желая сдаваться без боя.       Через час из зеркала на него с любопытством смотрел кареглазый брюнет, и его лёгкая улыбка медленно ползла вверх, заметно преображая лицо. Надо же, как он отвык от своего натурального цвета волос! Было непривычно, но Карстен был доволен тем, что настолько изменился, что буквально стал другим человеком. Теперь его кожа не казалась такой уж бледной как раньше, когда у него была белая чёлка. Всё-таки краска – это чудесная вещь, которая позволяет за минимально короткий промежуток времени что-то изменить в себе, ведь уже, наверное, всем известно¸ что люди делают стрижку, красят волосы, покупают новую одежду именно тогда, когда чувствуют внутри себя какие-то перемены – им хочется измениться внешне, потому что внутренне они уже изменились, хоть этого и незаметно со стороны.       Когда парень вышел к родителям, чтобы они оценили результат, было почти десять часов вечера. Он нашёл их в комнате Лины, которую укладывали спать. Мама как раз дочитывала ей сказку, после чего, насколько помнил Карстен, обычно целовала в щёку и желала доброй ночи. Когда девочка увидела брата, её восторгу не было предела: она улыбалась, трепала его за волосы и если бы позволяла длина – начала бы заплетать косы, но в этом парню очень повезло. Родители были более скупы на эмоции, нежели их дочь, но одобрили достаточно импульсивный поступок сына, для которого такое поведение было, в принципе, нехарактерно.       - Узнаю старого, доброго Карстена, - хохотнул отец и похлопал его по плечу. – Я всегда считал, что натуральный цвет волос всегда самый лучший.       - А я уже почти привыкла к его белой чёлке, - возразила мать, перебирая пальцами тёмные пряди сына. – Теперь придётся привыкать видеть тебя без неё, Карсти.       Когда Лину уложили спать, парень пожелал спокойной ночи родителям, которые тоже готовились ко сну, и ушёл в свою комнату. Он задёрнул шторы и сел на кровать, стянув с себя футболку, а затем и джинсы. Выключив свет, он наощупь дошёл до кровати и лёг на бок, положив руку под подушку. Внезапно вспомнив о том, что там телефон, он достал его и уже хотел положить на письменный стол, когда вдруг вспомнил об Андреасе и решил проверить, не звонил ли тот больше. Когда тьму комнаты слабо озарил экран телефона, парень издал удивлённый вздох: 146 пропущенных вызовов и 32 непрочитанных сообщения! Такой настойчивости он даже не ожидал от Андреаса, но тем не менее он не знал, радоваться ему или огорчаться по этому поводу. С одной стороны ему было приятно знать, что тот так упорно пытался с ним связаться, а с другой – огорчало, ведь даже дураку понятно, что так просто он его не отпустит.       Карстен положил телефон на стол и лёг в кровать, чувствуя себя хуже некуда. В голове всплывали сообщения Андреаса с просьбой простить его. Признаться, его действительно посещали такие мысли. Он брал телефон в руки, намереваясь позвонить, и сразу же ложил обратно, вспомнив всю боль, что он ему причинил. Тот ужас и отвращение, что он пережил в паре кварталов от собственного дома - не это ли самое яркое доказательство того, что от таких ублюдков как Андреас нужно держаться подальше? Парень сжал руки в кулаки и прошептал: "Ненавижу".       Этот день выдался тяжёлым для Карстена: насыщенность событиями сыграла с ним злую шутку - ему не спалось. Близился рассвет, а он всё также лежал на спине, предаваясь воспоминаниям. Перед глазами проносилось их первое знакомство, вечеринка у Отто, на которой они с Андреасом впервые поцеловались, первая близость. С тех пор так много изменилось, столько всего произошло. Если быть предельно честным перед собой, то он очень скучал по тем нормальным отношениям, что были между ними до того рокового момента. Предатель...       Повинуясь неукротимому желанию, он достал из-под подушки полотенце. Теперь он, наконец, осознал, для чего оно было ему нужно: чтобы быть с ним, несмотря на расстояние. Эта небольшая частичка Андреаса стала центром сосредоточения его чувств, способом прикоснуться к нему, не ломая той каменной стены, что он воздвиг между ними. Он уткнулся носом в пурпурную ткань и вдохнул такой родной, приятный запах: пьянящую смесь аромата геля для душа, которым пользовался Андреас, и его собственного тела. На миг Карстену показалось, что всё это - лишь дурной сон: он никуда не уезжал от него, и блондин на самом деле лежит рядом с ним в роскошной кровати, на которой с лёгкостью смогли бы расположиться четверо человек. Проваливаясь в сон, парень окончательно поверил в это. Как ни странно, он спал спокойно, уверенный в том, что они никогда и не ссорились, что завтра их ждёт новый день, проведённый вдвоём.