Три товарища

      Катя никогда не считала себя забавной. И уж тем более странной – по крайней мере, не страннее других обитателей Могильника или Пустоши вообще.       Альберт Коул, позднее прославившийся как "Выходец из Убежища" считал иначе...       Наверное, до войны Лос-Анджелес был самым крупным городом на Земле. После начала атомной войны подавляющее большинство населения мегаполиса погибло от радиации, голода, болезней, в массовых беспорядках и вследствие иных причин. Их кости десятилетия спустя остались лежать в зданиях и на улицах, придавая этому месту облик гигантского кладбища, склепа, а иначе говоря — могилы, от чего и произошло название этих руин, иначе не назовешь. Могильник, в который он превратился, казался нескончаемым, остовы зданий рядами стояли под палящим солнцем. Даже ветер не заглядывал в мертвый город. Непонятно, как в нём умудрились ещё поселиться и уж тем более выжить люди...       Но именно они создали Адитум – это послевоенное поселение, основанное в центральной части разрушенного Лос-Анджелеса. Она слышала, что они были потомками убежища, находящегося где-то неподалёку.       Однако жизнь в Святилище была такой нудной и скучной – в особенности, под управлением этих кретинов Регуляторов, даже толком не скрывающих, что именно они, а не этот старый дурак, называющий себя мэром правят тут. Впрочем, ей было наплевать. Она не была рабыней, как эти наивные простачки – сначала вместе с другими подростками, а впоследствии и парнями с девчушками шаталась по окрестностям в поисках годного для продажи хлама, чтобы хоть что-то попало в пустой желудок.       Жизнь не была простой, но для юркой, миниатюрной, проворной и гибкой Кати не было преград – она забиралась в такие места, куда прочие дуболомы даже помыслить не могли толком. Ночью она могла сбежать из осточертевшего Святилища поискать полезные вещи в руинах Могильника – опасное, но прибыльное занятие, благодаря которому девушка научилась драться.       Пришли Регуляторы, а с ними и проблемы с Клинками; впрочем, за долгое время Катя наконец-то смогла найти достойных жертв, чьи карманы были не столь пусты, как у местных. И обычно, это было не менее прибыльно, чем таскать всякие вещички из Могильника – пока однажды не стащила у одного из этих кретинов Психо. Сама не стала пробовать, но позже смерть друга от передоза этой дрянью не только до конца дней крепко засел в памяти, но и навсегда отбил желание принимать любые наркотики...       Потом пришли Последователи Апокалипсиса, а вместе с ними и понимание, люди Адитума – параноики и затворники, не способные выжить, не отгородившись от мира полностью. Пообщавшись с Николь – лидером Последователей Апокалипсиса, Катя посчитала, что она хоть и очень мирный и скромный человек, умная и добрая женщина, на деле – забавная и очень уж странная. Насилием никогда и ничего нельзя решить, на этой Земле может снова воцариться мир. Последователи очень многому научили Катю тому, что они проповедуют – в какой-то степени терпимость и мир; вот только их идеи ну никак не лезли в рамки этого мира.       Потом пришли эти странные люди в мантиях – сектанты, что на юге от Могильника возвели монументальный собор, в котором они поклонялись какому-то тёмному богу. Как-то один из них, в пурпурной мантии, со странными усиками и зелёными глазами пришел в Святилище – но не только у Последователей Апокалипсиса он вызвал неприязнь – Регуляторы тоже настояли на его скорейшем уходе. Винтовки в руках показались этому фанатику достаточно весомым аргументом...       Катя пару раз заглядывала этот странный Собор, лишь чтобы стащить парочку каких-нибудь полезностей. Но едва началась эта занудная проповедь и лик на экране начал нести ту ахинею, у девушки разболелась голова и желание, как можно скорее покинуть это безумное место не отпускало до самого Адитума. Потом были заходы в район, в коем гнездились ужасные Когти Смерти. Огромные, кровожадные твари и имечко им очень подходило – как-то раз они разорвали бедолагу, неосторожно сунувшегося к их "Мамочке".       Потом отношения между Клинками и Регуляторами накалились до предела – со стороны, особенно, не заинтересованной в конфликте, прекрасно видно, что и как, от кого всё исходит. Что поддонки прикончили парнишку мера, а того оставили в дураках, выставив перед ним клинков врагами. Кажется, этих дуболомов от кровавой зачистки останавливало то, что их противников поддерживали оружейники...       Катя никогда не любила детей – по её собственному убеждению, они – лишь глупые, бесполезные попрошайки, занудно пытающиеся выклянчивать у неё и у других способных прокормить себя жителей Святилища еду и воду. Бесполезный, глупый, ненужный мусор. И собак она тоже не любила – лают, кусаются, гадят где непопадя. Ей богу, Когти Смерти в миниатюре, только не столь опасные...       А потом пришел этот странный, забавный и в чём-то даже очень милый малый в не менее странной, чем он сам, броне. С ним, правда, пришло ещё двое мужиков: темноволосый патлатый, невысокий, коренастый в кожаной куртке, джинсах и сапогах с короткими голенищами. И лысый с забавными рыжими бакенбардами и густыми бровями в грязном пыльнике, пыльной кожаной броне и противогазе с винтовкой наперевес. Патлатый, представившийся как Ян тут же попытался к ней подкатить, показательно потряхивая поясом и висящим на нём ПП, но получив отворот-поворот, моментально стал обычным парнем из пустоши. А пустынный рейнджер, представившийся как Тихо, больше напоминал доброго, заботливого, но строго отца.       А ещё с ними был пёс...       Впрочем, от этой шавки был толк, да и Катю заботил большее её хозяин, нежели она сама – Альберт Коул, как он сам представился. Она считала его самым забавным и самым странным человеком, которого когда-либо встречала, а может, он такой был один вообще на всей Земле. Оставшейся после этой ужасной Войны Земле... Он чем-то напоминал этих самых Последователей Апокалипсиса – тоже говорил о мире, о примирении, о надежде на спасение заблудших. Вот только ему верилось больше, чем им – хотя бы потому, что у него была обворожительная улыбка... и здоровенная пушка.       Катя никогда не считала себя забавной. И уж тем более странной – по крайней мере, не страннее других обитателей Могильника или Пустоши вообще. Альберт Коул, позднее прославившийся как "Выходец из Убежища" считал иначе. Эта девчушка не была похожа ни на одну из тех, что он мог повстречать ранее – он бы мог её назвать даже в какой-то степени милой. Такая же неугомонная, как Танди из Шейди Сенс. Только более закалённая жизнью, более подготовленная к трудностям. Более взрослая, что ли...       Он показал ей, что жизнь – куда более сложная штука, чем Катя предполагала раньше. Что она – куда большее дерьмо, чем то, что оставляли после себя бродячие псы и Когти Смерти. Чада собора не просто секста – религиозные фанатики, почитатели "тёмного бога", глупые рабы собственных мечтаний и несбывшихся надежд, а вот Дети Ночи – супермутанты: огромные, здоровенные зеленокожие ублюдки с огроменными дурами в лапищах – самое что ни наесть настоящее дерьмо, оставленное Землёй после поглощения ударной дозы радиации. Впрочем, более глубокая правда откроется ей позже.       Она мечтала побывать в месте, из которого пошли её предки – Убежище под Лос-Анджелесом, из которого вышли люди, предки нынешних обитателей Могильника. Но Катя уж точно никогда не желала попасть в тёмное, отвратительное Убежище, где стены были покрыты человеческой плотью и крики умирающих разносились по коридорам. Там они столкнулись с мутантами и другими ужасными существами – хотя именно её наблюдательность и зоркость помогли обнаружить сокрытую стену. Там она видела, как облепленная стенами плоть – чем дальше они уходили, тем всё больше её становилось – всё ещё была живой, она звала, кричала; она знала, что они здесь.       И там, в глубине Убежища, затаилось, жало самое отвратительное на её взгляд, самое ужасное создание на Земле – Создатель. Непонятная биомасса, едва напоминающая человека, слившаяся с огромным пультом управления и центральным компьютером. Недочеловек, недомутант, недочудовище.       Создатель сначала представился как абсолютное зло – ужасное существо, стремящееся установить новый мировой порядок и насильственно превращавшее людей в супермутантов. Но в ходе продолжительной беседы с Коулом, Катя изменила своё мнение – несчастный, измучанный человек, который хотел спасти мир и людей, лишь избравший не верный, тупиковый путь. Примерно так же, как отличаются во взглядах Единство и Последователи Апокалипсиса, хотя и имеют под собой общую основу – долгожданный мир, объединение всех со всеми...       Долгожданная битва не состоялась – познавший свои ошибки Создатель отпустил их. Далеко, за их спинами, раздался мощный и оглушительный взрыв, что унёс во тьму последние упоминания о Чадах Собора и Создателе...       Наверное, этим Коул и покорил Катю – способный словом изменить мир, взгляды, понятия, убить – словно выпущенной пулей, не выстрелив ни разу. Слишком добрый, слишком наивный... слишком искренний, принимающий всё близко к сердцу.       Девушка не могла забыть, как всегда улыбающийся тёплой улыбкой мужчина плакал над телом изрешечённого лазерными лучами друга – а тот лишь хихикал от того, что отстрелил имплант этому "здоровому ублюдку", захлёбываясь собственной кровью. Эта искренность, это доброта, словно магнит тянули к этому человеку – пойти за ним в огонь, и в воду. Даже в Ад, если тот позовёт...       Катя не хотела возвращаться в Могильник – хотя Регуляторы, не без труда Коула были выбиты из Святилища; её больше ничто там не держало. Она нашла новую цель, новый ориентир. Особенно, когда этот седовласый козёл вышвырнул Альберта, как презерватив – попользовался и выкинул за ненадобностью. В который раз девушка убедилась, что лучше быть голодной, грязной бродяжкой, чем зажравшейся сукой...       Это не была жалость – это было то самое чувство, о котором она, да и он тоже, прочли в довоенных книгах – любовь. Искренняя, взаимная. Он подарил ей надежду на будущее, надежду на спасение заблудших душ, то самое единство, что не смог предложить уже покойный Создатель. Она стала для него опорой в этой беспроглядной тьме, той маленькой тростинкой, удерживающей его на плаву в океане безумия.

***

      Когда огромная толпа людей, ведомых "Выходцем из Убежища", остановилась на привал, девушка заключила мужчину в своих объятьях. Девушка коснулась щеки с недельной щетиной и улыбнулась, закрыв глаза, когда он коснулся её щеки. Грязной...       - Чтобы не случилось, чтобы ты не сделал, знай – я пойду за тобой. До конца, Альберт. – Сказала она, позволив себя поцеловать. Чтобы связать жизнь с человеком, ради которого была готова пойти на всё...