Мир, в котором есть ты...

      Клод крутит стебелёк в кармане, где-то на краю сознания удивляясь тому, что эта веточка ещё жива. Оторванная от куста с другими, ото всех, без воды, кажется, ей не откуда брать силы. А те, тот кустик, заботливо посажанный и политый, завял и умер безвозвратно.       Ханна никак не хочет успокоится, уже начинает волноваться, если не нервничать.       — Где господин? — твёрдо спрашивает она.       — В лесу, — спокойствие чужого голоса раздражает девушку.       — Как ты мог оставить его одного? Не отвечай, слышать не хочу. Ему нужно поесть...       — Земля накормит его.       Ханна замирает и смотрит зло:       — Глупая шутка, Клод! — говорит она, но вдруг её голос меняется, чуть дрожит, — шутка же? Скажи, что это шутка!       Демон молчит. Что тут скажешь? Перед ней ему никогда не будет стыдно. Ему вообще не будет стыдно. Но... где же радость? Облегчение? Где то, что должно было наполнить его существование?! Нет. Их нет. Зато есть пустота. Сколько времени прошло? Меньше часа или около того, а она уже грызёт его изнутри.       — Покажи мне, — шепчет Ханна.       Они оказываются на той поляне. Но ничего. Так, природа, слегка примятая трава, где они стояли. Пустота. Саднящая щека чуть отрезвляет. Ханна не пожалела сил, залепила ему как следует.       — Где он?!       — Я не знаю.       — Отвечай, — она снова замахивается. Медленно, не так уверенно, словно раздумывая.       — Довольно, — Клод перехватывает её руку и сжимает, заставляя смотреть на себя, — я сказал тебе, что не знаю. Мне не известно, понимаешь? — Ханна вырывается, смотрит странно. Отходит на шаг. — Я убил его и оставил здесь. Вот нож. Кровь засохла. На, убедись, она его, — мужчина бросает к её ногам кинжал. Она опускается на колени, плачет, поднимает затуманенный взгляд:       — За что ты так с ним, Клод? За что?       Он молчит. Не отвечает. Ему нечего сказать. Совсем недавно он знал причины. Даже если бы не стал посвящать в них демонессу, он знал. А сейчас? Сейчас всё кажется мелочным и глупым. Становится противно. Но кто такая Ханна, чтобы из-за неё менять свои решения.       Клод уходит, не удостоив её ответом. Они не увидятся ещё долго, но вряд ли когда-нибудь ему будет, что сказать.

***

      Выгоревшая печать режет руку, но не сходит, остаётся позорным пятном, напоминая о предательстве. Душа господина потеряна, но тем лучше. Клод не думает её искать. Но с этой меткой контракты ему закрыты.       — Ты был счастлив, Алоис Транси. Теперь дай и мне, — демон озвучивает вслух мысли, уверенный однако, что ничего не произойдёт. Но господин будто слышит его. Въевшаяся под кожу чернота осыпается тёмным пеплом. Неужто он прощает?! Клод усмехается, но ему становится мерзко.       Сделки идут одна за другой. Сколько их было, он и не знает. Один хозяин, другой, сто пятнадцатый... Для демона они мелькают быстрее кадров черно-белой плёнки воспоминаний. Оставаясь размытыми пятнами, бликами, миражами.       И лишь одно видение не отпускает его до сих пор. Мальчишка с кристально-голубыми глазами является к нему чаще, чем банши в ирландский город, поражённый эпидемией. Он всегда молчит, но Клоду кажется, что это специально, чтобы свести его с ума. Хуже крика придуманных ведьм. Тишина. Такая же гробовая, но освещённая его улыбкой.       Новый хозяин – новое поручение. Новое задание. Новый человек, заменивший его. Новый стимул покончить с этим. Будто наваждение. Кому-то судьба давала прожить пару дней, кому-то неделю. Но в течение двух месяцев умирали все.       Клод убивал их быстро, безболезненно и просто. Ему не было нужды мучать их или издеваться. Хотя едва ли очередная смерть приносила ему облечение. В этом, пожалуй, можно было обвинить контрактёра и мучать его перед кончиной, но всё было бессмысленно. Клод устал от этого.       Два месяца. Больше терпеть он не мог. Невыносимо тошно было находиться рядом с кем-то. А ним он жил около двух лет. Двух долгих лет. Но есть чувство, жуткое чувство, что они принесли Клоду больше, чем вся его жизнь. На деле, такая же пустая, как полость для сердца внутри. Что за глупость. Конечно, оно есть там. Бьётся. Как механизм. Точный, но каменный, железный, ледяной. Как часы.       Кстати, сколько сейчас? Два часа ночи. Очередному хозяину осталось жить совсем чуть-чуть. Лёгкое, простое условие очередного бесполезного контракта. Когда в последний раз кто-то желал что-то стоящее? «Сделай меня счастливым» – было главным желанием Алоиса Транси. Он посмеялся тогда над ним.       Сейчас же это единственное, казалось, что имело смысл. Деньги, власть, положение в обществе. Все желания виделись Клоду примитивными. Слишком очевидными, настолько, что, глядя на вызвавшего его, демон мог определить, что именно надо этому человеку.       Возможно, весьма вероятно, что все эти люди, ну большинство из них, видели счастье в том, что просили. Но разве счастье есть что-то материальное?       Впрочем, Клоду было наплевать. После заключения контракта его дело было поскорее выполнить свою часть и забрать свою долю. Те души... Едва ли они были нужны ему. Все они, наспех поглощённые, не могли да и не должны были заметить одну. Почему Клод не вкусил её тогда? Не было надо. Даже сейчас ему казалось, что, замерев, она едва ли принесёт ему столько, сколько если будет находиться в том теле.       Но сейчас-то что до этого. Нет ни тела, ни души. «Где это всё?» — порой спрашивал себя Клод. Где? Едва ли он знал. Но опять считал, что так лучше, нежели он бы похоронил его. Странно. И страшно. Хоронить детей. Ведь, правда, Алоис был всего лишь мальчишкой, ребёнком, недавно начавшим свой путь. И так глупо его кончившим.       Пожалуй, Клоду впервые стало его жалко. Ведь жизнь Алоиса была не ахти. Как же спустя столько бед и несчастий он мог улыбаться искренне и искренне считать, что счастлив, что сможет подарить это счастье кому-то ещё?       А он его предал. Предал и обманул. Не просто убил. Нет.       Если демонов и судит что-то более высшее, например, небо, то Клод уже давно отбывает наказание. Его не бьют, не пытают, он свободен. Вроде. Вот где справедливость. Ты сам мучаешь себя, и это страшнее всего.       И не спрятаться нигде. Стоит прикрыть собственные глаза, он видит его.       Последнее время дела обстояли всё хуже. Люди перестали верить и в свет, и в тьму. Деньги заменили многое. Клода нравственное падение человечества, в общем-то, не интересовало, но контрактов становилось всё меньше. Последний хозяин умер пару лет назад.       Не зная, как себя занять, чтобы не утонуть в терзаниях души, демон почти что с радостью принял предложение Ханны встретиться. Казалось, с чего бы вдруг, ведь всё связывающее их давно исчезло. Но Клоду было всё равно.

***

      Давно он не был в Англии. Наверное, с того самого момента, когда... Не было желания возвращаться сюда. Зачем? Чтобы погрязнуть в воспоминаниях?       Было поздно. Клод шёл по лондонской набережной к месту встречи. Ханна ждала его.       — У меня есть кое-что для тебя, — начала она без предисловий. — Это очень ценный подарок, поэтому, если хочешь его получить, ты будешь слушаться меня.       — Ханна, — усмехнулся он, — ты прекрасно знаешь, что в моих действиях мне не указ никто, а тем более ты.       Подарок? Что за глупости. Едва ли что-то от неё демону было нужно. Однако происходящее интриговало. Поэтому, когда Ханна развернулась, готовая уйти, Клод окликнул её:       — Подожди. Ладно, хорошо.       — Я делаю тебе великое одолжение, Клод, которое ты едва ли заслуживаешь, — сказала демонесса, но, дождавшись, когда он поравнялся с ней, добавила, — нам туда.       Они долго плутали по ночному городу, и всё это время мужчина пытался предугадать, что его ждёт. Весь вид Ханны: её интонация, мимика, – всё говорило о том, что подарок не совсем добровольный. Что-то вынуждает её поступать так, как она сейчас. Что-то сильное, ведь она не рада, но делает, что должна.       Гадать было напрасно. Казалось, Клод утратил все интуитивные способности. Впрочем, ждать оставалось недолго – они остановились около жилого дома.       Ханна уверенно взялась за дверную ручку и вошла в подъезд. Демон последовал за ней. Они поднялись на нужный этаж и остановились перед дверью квартиры.       — Ты будешь вести себя тихо, — сказала Ханна. Голос её звучал совершенно по-другому, нежели на набережной, с лёгким свойственном ей беспокойством. — Посмотришь, и мы уйдём. А получишь после, — добавила она, вынуждая спутника удивиться.       Внутри было темно, но девушка не включала свет. Она привела Клода к одной из комнат и взглядом сообщила «входи». В легком недоумении мужчина переступил порог. И замер.       На кровати, закутавшись по шею в одеяло, спал светловолосый мальчик.       Клод обернулся. «Это шутка?!» — читалось в его глазах. «Вовсе нет,» — также молча ответили ему.       Демон как можно тише подошёл ближе. Вгляделся – действительно он. Но как? Реальность ли? Осторожно, почти что невесомо, коснулся щеки кончиками пальцев, прочертил линии до подбородка и убрал руку. Не мираж.       — Как? — прошептал он. Однако Ханна не спешила отвечать. Её уже не было в комнате. Клод и не заметил, как она вышла. Он вздохнул, снова глядя на мальчика. Живой. Тихо бьётся его сердце, спокойно дыхание. Если ему сейчас и что-то сниться, то точно что-то светлое.       Демон смотрел на него, и ему чудилось, будто бы он окаменел. Не может сдвинуться с места. Но он заставил себя собраться и вышел, понимая, что не смеет более находиться в этой комнате.       Ханна ждала его в коридоре, готовая уходить. Он без слов понял её и пошёл следом.       Они сели на лавку, находившуюся на самой окраине парка. Едва ли в такое время кто-то мог их услышать, но демонесса говорить не спешила. Может, собиралась с мыслями, а может, видеть Клода в таком состоянии, в каком он находился, доставляло ей удовольствие.       Так или иначе она сжалилась.       — Честно говоря, я не знаю как... — наконец произнесла она. — Просто в один момент я почувствовала его. То, что он будет здесь. Не знаю, за всю мою жизнь такое впервые. Я пришла. Увидела его. И моё сердце замерло. Знаешь, он был напуган. Даже не из-за шума изменившегося города, не из-за потока людей. Будто бы он оказался здесь после той встречи с тобой. Его взгляд был наполнен безумством, страхом, отчаянием... А потом он будто проснулся. Огляделся. Увидел меня.       Он живёт со мной недолго. И знаешь, мы ни разу не говорили о том... Я не спрашивала, его это не терзало. И всё было, в общем-то, хорошо. Но я постоянно видела вопросы в его глазах. И не знала, что ответить. Даже не знала, что именно он хотел знать. Я не могла тревожить его раны, понимаешь.       Ханна замолчала. Снова наступила тишина. Девушка думала, что Клод скажет ей что-нибудь, но он тоже молчал. Выглядел растерянным, опустошенным, но, если это вообще возможно, немного счастливым. А ещё в его оживших глазах девушка впервые видела и понимание и непонимание одновременно. Могла прочитать вопросы. Столько «почему» за раз...       — Потому что ты нужен ему, — ответила она. — Странно, да?       — И ты готова отдать его мне? Не боишься, что это плохо закончится?       Демонесса пропустила его усмешку мимо ушей. Ему было не до колкостей: сцепленные в замок пальцы с силой давили на тыльные стороны ладоней. Но нельзя же просто сказать спасибо.       — Я уже ответила на этот вопрос. А как это кончится будет зависеть только от тебя. Ты хочешь попробовать? Готов ли? Реши. До завтра, — сказала на прощание Ханна, оставляя его одного.

***

      Ночь тянулась медленно, но её времени едва ли могло хватить, чтобы принять решение. Казалось бы, всё проще простого, и ответ требуется односложный, но...       И этих «но» были тысячи.       Всё они основывались на каких-то противоречивых чувствах. Что было вполне естественно, но только не для демона. А тем более не для Клода, привыкшего поступать, исключено руководствуясь разумом.       Теперь же разум молчал. Всю голову захлестнули эмоции, не давая спокойно думать.       Настрадавшись от милых кошмаров, было глупо соглашаться, но снова отпустить, так и оставив призраком...       Близился рассвет. Пора было что-то решать. Клод поднялся. В конце концов, убедил он себя, его действия исходят из слов Ханны, и, если она ошиблась, нести ответ за них полагается ей.       Однако он нервничал. Он, тот, для кого ранее было чуждо любое беспокойство.

***

      Дом, где они были вчера, удалось найти не сразу. Наверное, потому, что он ни на что не обращал внимания, погружённый в свои мысли. Но тогда хотя бы ему было над чем поразмышлять, сейчас же всё было размыто и смутно, без каких-либо выводов и заключений, ну разве что кроме одного: согласия забрать Алоиса к себе.       Только вот куда к себе? Не в ад же. На земле демоны не нуждаются в доме. У них почти отсутствуют потребность к чему-либо человеческому. Но его бывшему хозяину нужен дом, а раз Клод решил остаться с ним, значит, он должен найти, где они будут жить.       У демона имелось такое место на примете, но надо было заранее убедиться в его пригодности. Поэтому Клод решил сначала договориться с Ханной о времени встречи, а потом отправиться и проверить всё ли в должном состоянии.       Алоиса дома не оказалось, поэтому они спокойно обсудили планы. Собственно, всё было просто до безобразия. До окончания уроков в школе, Клод готовит жильё, а после, в квартире Ханны, встречается с мальчиком и забирает его к себе.       Демонесса была уверена в том, что надо поступить именно так, поставив Алоиса перед фактом. Почему она так полагала, сама она не объясняла, а Клод не считал нужным спрашивать. Но, наверное, так действительно было бы лучше, нежели прийти и услышать «нет, я не хочу жить с тобой».       Несмотря на очевидность такой реакции, демону не хотелось довольствоваться таким ответом.       Ему несказанно повезло, квартира, о которой он думал была в хорошем состоянии. Видно было, конечно, что тут давно никого не было, но тем лучше. Хотя с обустроенной жилплощадью, конечно, было бы меньше хлопот.       Однако Клод довольно быстро привёл комнаты в порядок, правда, не без помощи всечеловеческих способностей. Он успел во время, даже теперь имел в запасе полчаса. Но предпочёл провести их у Ханны.       Она приняла его нормально, предложила чаю, но совершенно не хотела рассказывать ничего о новой жизни Алоиса, говоря, что если что-то интересно, надо спрашивать у самого мальчика.       Добиться от неё так ничего и не вышло. Разговор дальше не вязался. А тишина способствовала раздумью.       «Интересно, изменился ли он? — спрашивал себя Клод. — Повлияла ли на него такая резкая смена эпох? И что с ним было всё это время?»       «Простил ли он меня? И можно ли такое вообще простить? Да и нужно ли мне это прощение?»       «А любит ли он меня как и прежде? Или возненавидел? Что ж, это было бы заслужено. Но хотелось ли бы мне этого? Или, может, мне хотелось бы чего-то другого?»       «Чего же?...»       От мыслей его отвлёк шум открывающейся двери.       — Ханна, я дома! — раздался знакомый голос. Но за сотню с лишнем лет Клод все же успел его подзабыть. — Всё ли у тебя в порядке? — спросил мальчик из прихожей и, услышав положительный ответ, выдохнул «хорошо». — Знаешь, в школе было так интересно! Я пятёрку получил по географии, — делился пережитым за сегодня он. — А ещё... — Алоис замолк на полуслове, зайдя на кухню. Рюкзак выпал у него из рук, а в глазах на секунду отразилась такая буря эмоций, что сложно было себе представить. На удивление быстро он взял себя в руки, буркнув что-то наподобие «здравствуй» и спокойной сел напротив, правда так и не взглянул на гостя.       «По крайне мере, мне бы хотелось знать, что с ним происходит, — решил Клод, — и уж точно не хотелось бы видеть такую реакцию на моё присутствие. А что я захочу ещё покажет время... Но, кажется, я уже знаю, чего я хочу. Только будет ли это возможным после всего, что было?..»