Мир, в котором есть ты...

       Проснувшись, Сиэль не спешил открывать глаза. Вокруг было тепло и уютно, и очень комфортно, что казалось с полным возвращением из сонного королевства эта идиллия разрушится. Утро звало навстречу новым приключениям на собственную тушку, которые граф научился находить с завидным успехом, но он не услышал бы этот зов ещё долго, если бы не странное ощущение чужого присутствия.        Быстро вспомнив события прошлого дня, Сиэль распахнул глаза, не забыв ужаснуться своей вчерашней глупости. Одно дело свысока или между дела сообщить своему слуге о том, что ночью он стоит подле кровати, охраняя сон господина, другое - прийти к нему и, фактически, просить позволения себе лечь с ним, в его же постели.        Но мальчик не испытывал унижение, а лишь стыд. Ведь обнимать кого-то большей частью своего туловища, закинув ногу и руку на чужое тело, лёжа при этом вплотную, приходилось впервые. А это существо выглядело вполне довольным, крепко прижимая Сиэля к себе, улыбаясь и почти мурлыкая во сне.        "Теперь я видел всё, — пронеслось в голове. — Вот он какой, спящий демон, дамы и господа, любуйтесь".        Хотя граф не был на сто процентов уверен, что он спал.        Спустя некоторое время Сиэль выбрался из цепких рук, ловя себя на мысли, что делает это крайне осторожно, беспокоясь об этом демоне больше, чем следовало, и уже успел сделать несколько шагов в сторону двери, как Себастьян окликнул его слегка заспанным голосом:        — Доброе утро. Что-то ты рано вскочил. Не хочешь еще полежать, — и это вместо привычных "Господин, вставайте, у вас много дел".        "Сам хотел," — зачем-то напомнил себе граф.        — Ты же спал, — Сиэль слегка приподнял бровь.        — Спал, — подтвердил Себастьян, поворачиваясь на бок, чтобы смотреть в лицо, — однако ты ушёл, мне сразу стало холодно, вот я и проснулся.        — А ты должен спать? — осведомился лорд Фантомхайв, чтобы не акцентировать своё внимание на последней фразе.        — А почему нет? И, кстати, а ты не хочешь пожелать мне доброго утра?        — Доброе утро, — вышло более сухо, чем хотелось.        — Разве так желают доброго утра... кхм... мне, в данной ситуации? — Себастьян прищурился, но красноречивый взгляд Сиэля выдавал крайнюю степень недоумения, и, улыбнувшись фирменной улыбкой, он произнёс чуть тише, — Поцелуй меня.        — Что? — непроизвольно слетело с губ графа от изумления.        — Спрашиваю поцелуешь ли своего любимого, — едва ощутимая пауза, — дядю?        Немного поколебавшись, Сиэль медленно подошел к кровати, встал рядом, максимально точно рассчитав оптимальное расстояние, потом резко наклонился, быстро чмокнул Себастьяна в лоб и поспешил покинуть комнату, оправдывая себя тем, что отказ мог бы его обидеть. Правда разум, частенько шедший вразрез с эмоциями, лишь усмехнулся: "Обидеть демона? Разозлить, разочаровать, раздосадовать, но не обидеть, увольте уж."        Спустя минут двадцать Сиэль сидел за столом на кухни и наблюдал за танцующим у плиты "дядей".        Завтра состоится долгожданная встреча с прекрасным, поэтому он, как примерный племянник, обязан посветить Себастьяна во все детали их нелегкого дела.        "Прямо подельники какие-то," — с некой усмешкой отметил Сиэль.        Дома сидеть не хотелось, и они решили прогуляться.

***

       В последний день выходных народу в парках было много, и Гайд-парк не исключение. Однако благодаря планировке дорожек и зелёных насаждений места хватало для всех: и для тех, кто пришёл погулять с детьми, и для любителей птиц, которых у пруда было предостаточно, и для неутомимых бегунов, в обтягивающих лосинах или коротких шортах, эффектно развивающихся на ветру.        Сиэля поражали эти люди. В вечно спешащем мире они своей скоростью только ускоряли течение времени. Они вели здоровый образ жизни, которому частенько следовали только из-за моды, но при этом портили слух наушниками, что в голове графа не укладывалось. Зачем строить в с одного конца и разрушать с другого? И потом, разве достопочтенный англичанин станет бегать по утрам с "затычками" в ушах?!        Впрочем, графа это особого не волновало: каждый в праве делать что хочет. А сейчас, когда хотелось бы разобраться со своими проблемами, тем более.        — Полагаю, мне надо узнать о твоей школе от тебя,— нарушил молчание Себастьян. Аллея пустовала, поэтому никто бы их не услышал.        — Да, — Сиэль задумчиво уставился на дорожку, пытаясь упорядочить мысли, построить связанный рассказ и ничего не забыть одновременно.        — Может мне задавать вопросы? — мальчик покачал головой.        — По пунктам, — наконец изрёк он, — значит так, первый о школе. Мне нравится, в общем-то, не вдаваясь в подробности, система образования. Но только в общем-то – некоторые предметы я нахожу пустой тратой времени. Мне они не нужны.        — Ты никогда не будешь врачом или биологом, зачем тебе изучать биологию, — с усмешкой вставил Себастьян, поинтересовавшись на досуге школьниками двадцать первого века.        Сиэль посмотрел на него, дав тем самым демону изрядно насладиться палитрой эмоций и душевных состояний, идеально сочетавшихся и сливавшихся в едино. Тут было и рассерженность и спокойствие, и согласие и возмущение, и безразличие и плохо скрытый интерес, и призрение и... любовь – всё и сразу.        Но вот взгляд сапфировых глаза снова устремлён под ноги обладателя:        — Я имел в виду "трепологии".        Себастьян усмехнулся:        — Поясни.        — Есть такие предметы, на которых мы говорим не о чём, а время идёт, или вот переливаем из пустого в порожнее. Но не переживай, с мисс Ллойд у меня проблем нет.        — А она...        — История, обществознание – её предметы.        — Не любишь историю?        — Почему же? Люблю. Мы сейчас проходим девятнадцатый век, а дальше ты понимаешь. Эмили говорит, что я блистаю, как звезда. Обществознание я не люблю. Люди и так знают о людях больше, чем нужно. Все определения и права не запомнить, а желающих указать другим на их обязанности хоть отбавляй.        — Угу.        Себастьян послушал и про Сьюзен, которая больше прикидывается недалёкой, а на самом деле математика, преподнесенная ею, неплоха; и про Роджера Букера, двухметрового физкультурника, предмет которого Сиэль ненавидел, а самого учителя назвал "далеким от стен библиотеки" так, что не составило труда понять, что он имел в виду. Узнал мисс Фишер, добрейшее существо кабинета биологии, и что старше её ну разве что сама школа. Узнал про Эдварда Нила, довольно веселого, но требовательного физика.        Узнал, что некоторые предметы, например информатика и второй язык, начнутся чуть позже.        Для себя он выделил географа, как самого нелюбимого учителя. Но и любимых не наблюдалось. Разве что Сиэль действительно уважал Эндру, а это дорогого стоило.        "Снизошел," — иронично заметил Себастьян, а вслух сказал:        — Ты не слишком-то ценишь своих педагогов, раз зовешь по именам.        — Кого как. Но мне проще общаться на равных.        — Чтобы общаться на равных, надо сделать что-нибудь такое же значимое, как они.        — Не включай из себя моралиста, Себастьян, не надо, — на этот раз вместо усмешки последовала снисходительная улыбка:        — Ты повзрослеешь – поймешь.        Не желая спорить, Сиэль рассказал ещё о самой школе, о форме, о столовой, и о том, что буфетчица не самая приветливая гарпия, о том, как поступал – обо всё, что считал нужным и не самым, да так увлёкся, что не стал обращать внимания на количество второстепенной информации. Себастьян его слушал, значит его всё устраивало.        — Но ты ни слова не сказал о своих одноклассниках.        — Они – дебилы. Вот, целых два слова.        — В классе у тебе не друзей, ну или, хотя бы, товарищей?        — Себастьян, ты, вроде, меня хорошо знаешь.        — Всё-таки для человека друзья важны. Только выбирай их внимательно...        Сиэль посмотрел на вглядывающегося вдаль Себастьяна. Демон говорит о дружбе, как о важном? В понимание графа его бывшему слуге полагалось над ней смеяться, ну или не понимать. Казалось Себастьян иногда подбирает слова, думает на секунду больше и вообще ведет странно для самого себя. Будто какая-то его часть ушла с извечным "Да, Господин".        — У меня есть ты. Мне не нужны друзья.        — Всё будет, — сказал Себастьян небу, потом перевел взгляд на мальчика и взял его за руку. Первый.

***

       Дома Сиэль направился мыть руки, оставив Себастьяна в прихожей. Он включил воду и, наслаждаясь её теплом, даже не заметил бесшумно вошедшего демона. Мальчик лишь увидел, да и почувствовал руки, обнявшие его с двух сторон и пристроившиеся под его собственные в струе, ощутил тело, прижавшиеся сзади и легкую тяжесть на плече, на которое Себастьян опустил свою голову.        — Ты сейчас свободен? — вкрадчиво спросил бывший слуга, и кажется коснулся его руки.        — Угу, — кивнул Сиэль, радуясь что запотевшее зеркало скрывает покрасневшие щёки.        — Тогда, — Себастьян отвёл руки в дальнюю сторону раковины, тем самым правый рукой заключая графа в кольцо, стряхнул с них капли, — закончишь и приходи на кухню.        Потом он беззвучно отстранился и вышел, так легко, будто ещё раз показывая, что весь подтекст исключительно надуман Сиэлем и не существует во все. Подобные ситуации случались, и мальчик искренне ненавидел их и себя в такие моменты.        Вот Себастьян стоит сзади, вот почти обнимает, вот что-то шепчет сказочным голосом, вот его губы почти касаются кожи, почти целуют... Почти! Почти, но нет!        И чувствуешь себя обманутым. И, черт возьми, извращенцем, а он смотрит на тебя невинными глазами.        Вздохнув и выругнувшись про себя, Сиэль поплёлся за домашней одеждой, а позже без особого настроения зашёл на кухню.        Открывшаяся взору картина поразила и слегка обескуражила: Себастьян расставил на столе посуду и продукты, но готовить не начинал, а выжидающе смотрел на вошедшего.        — Хочешь блинчиков? — спросил он, обводя взглядом лакированную поверхность.        — Было бы не плохо, — отозвался Сиэль, гадая а он-то зачем понадобился.        — Тогда мы их приготовим.        — Да, хорошо. Подожди минутку – мы?        — Именно так, — с этими словами Себастьян открыл ящик, достал оттуда небольшой фартук и протянул графу.        Тут мальчик понял, что ему не отвертеться.        Себастьян всё понятно объяснял и показывал. С помощью мерного кувшина Сиэль отлил нужное количество молока, а потом и воды. Просеял ровно 50 грамм муки и добавил шепотку соли - они решили каждый сделает по чуть-чуть, так получится удобней, ведь Себастьян будет готовить, а он смотреть и повторять, а если что и спрашивать по ходу. Как и положено демону, Себастьян отмерял всё на глаз. Когда же граф решил проверить его точность, поразился - идеально, как и всегда.        Разбить яйца, взболтать, посмотреть на результат и взболтать ещё раз. Получить одобрительный кивок Себастьяна и не сдержать улыбки. Осторожно выливать их на предварительно смазанную маслом сковородку. Так же осторожно перевернуть лопаткой спустя минуту. Попросить шеф-повара показать мастер-класс по подбрасыванию блинов в воздух. Проследить траекторию и, устав поражаться умением делать всё, честно выразить восхищение.        Убрать со стола всё лишнее. Помочь расставить посуду и, сняв с огня закипевший чайник, налить в чашки воду, потом заварку, положить сахар. И любоваться на стопочку золотистых блинов, политых кленовым сиропом. Красота.        "А ведь даже у меня получилось," — не без гордости подумал Сиэль.        — Вкусно!        — Да, тем более что ты сам готовил.        — Это твой, — сказал граф, и зачем-то пояснил, — я запомнил как мы клали их на тарелку.        - Хорошо, тогда я испробую твой.        Мальчик напрягся. "Наверное приговора на суде ждут так же: гадаешь, хочешь узнать, но боишься."        — Отлично! Не веришь? Попробуй сам, — с этими словами Себастьян протянул ему блин, от которого только что откусил.        Если раньше граф не стал бы этого делать из-за брезгливости, то сейчас искал скрытый смысл. Однако не найдя его всё же откусил кусочек. Лишь когда задел губами руку, любезно его кормящую, Сиэль понял.        "Ну ничего, Себастьян. Я мстительный. Нравится ставить меня в неловкое положение? Я тоже могу так поступить с тобой. День-то ещё не закончился," — с этими мыслями Сиэль откусил еще немного, уже специально касаясь кожи, и слегка сжал её зубами.        — Ой, прости!        — Ничего, — Себастьян отправил остаток блина себе в рот, глаза его сверкнули.        Остаток ужина прошёл без приключений. Оказывается мыть посуду тоже весело, особенно если брызгать при этом соседа.

***

       — Давай спать, — Сиэль зашёл к Себастьяну пожелать спокойной ночи.        — Иди ложись, а я ещё почитаю.        Он наклонился и поцеловал мальчика в лоб.        — Боюсь свет будет мне мешать.        Ловя драгоценное для себя удивление, Сиэль лёг в кровать, где-то в глубине поражаясь своей наглости. Однако когда Себастьян опустился рядом и обнял его, убедился что всё в порядке. Казалось свет погас сам собой.        — Спокойной ночи. Спасибо за день.

***

       Интересная у тебя месть, Сиэль, если ты приходишь ко мне и выполняешь моё желание.