Глава 16. Обретая вновь
5 августа 2015 г., 01:22
Как странно, однако, насколько разным бывает видение одного и того же людьми, даже со схожими представлениями, мыслями, понятиями. И как важно им, чтобы те, кто им дорог, были он них хорошего мнения. И как томительно-страшно ждать оценки неких своих действий, словно вердикта, даже если до сего было почти безразлично. Как что-то обыденно-простое превращается в нечто важное так быстро, что не успеваешь отследить этот момент.
— Себастьян, — обратился к нему Сиэль, подходя ближе и обнимая сзади, — единственное, что должно занимать тебя, так это то, что я тебя люблю. Не беспокойся ни о чем, ладно.
Демон накрыл его ладони своими:
— И ты тоже.
***
POV Сиэля Прошло дня четыре, и мне снова предоставилась возможность увидеть Мартина, но обстоятельства, способствующие нашей встрече не сказать что меня обрадовали. А дело заключалось в том, что это индивид отправляется с Себастьяном в командировку и решил ехать вместе на такси в аэропорт, а поэтому, долго подумав, как лучше сделать, счёл замечательной идеей переночевать у нас. И если вы думаете, что терпеть неугомонно-весёлого мужчину, который пристаёт к тебе с расспросами, самое страшное, то вспомните причину его приезда. Себастьян уезжает с ним. На неделю. Он. Бросает. Меня. Одного. Конечно, я больше иронизирую, чем серьёзно, но всё же думаю, что поспешил сказать, что не поеду ни в какой Берлин. И ведь из лучших побуждений, я же и так болел. В который раз убеждаюсь, как легко лучшее превращается в худшее. Целую неделю сам себе готовь, сам себя встречай, сам воюй со стиральной машиной и утюгом. А взамен встань в пять тридцать, чтобы собраться и проводить до машины, быстрый поцелуй в губы в комнате, а нормальный только в щёку – свидетели. Себастьян предлагал не ходить, но целая неделя... В итоге, стою, кутаюсь в кофту, они убирают вещи в багажник. Мартин, уже проснувшийся, опять что-то говорит, но сейчас увлеченно пытает водителя, а Себастьян с улыбкой наказывает вести себя хорошо. Целует в лоб, но отстраняется так быстро, что мне приходится прыгать, чтобы поцеловать его, и, как назло, слышу милый комментарий этого придурка (не Себастьяна), хотя, чувствую, что его ситуация тоже забавляет. Отъезжают, машу им рукой и иду досыпать. В школу, как никак.***
Ах, школа-школа. Все орут, носятся. Неожиданно громко для утра. Мне кажется, что все эти звуки – месть тех, кто встал рано и окончательно потерял сон, тем, кто ещё находится в сладкой дрёме. Однако на первый урок мне все же удалось сохранить ощущение пребывания в тёплой кровати. Сейчас, сидя на своей любимой географии и более-менее проснувшись, вспоминаю детскую радость, когда в холодильнике я обнаружил пирожные с надписями «тому, кто лучше всех» и «люблю тебя». По-моему, в момент моего первого побуждения их не было, или Себастьян хорошо постарался их спрятать. В любом случае надо будет отблагодарить его. Ник, сидящий сзади, передаёт мне записку, развернув которую, я вижу нарисованную геометрически Бриану с летящим в неё ножом, больше похожим на «P». Тут же вспоминаю представление, которое Себастьян устраивал с настоящими. Он, наверно, прилетел уже... Вот ещё дня разлуки не прошло, а мои мысли целиком с ним. Показываю Нику «класс», нельзя же оставить сей шедевр без внимания, и убираю под обложку дневника, где накопилась целая куча всякого бумажного мусора. Надо будет выкинуть половину. Какие-то тесты, домашка, рисунки... Очередная проверочная по математике, физ-ра – и вот «рабочий» день почти прошёл. Ещё пару уроков, и тут ты понимаешь, что не очень-то хочешь идти в тот дом, где тебя не ждут и к тебе не придут, лишая тебя возможности ждать. Всего неделя, первый день, а я ною, словно... «Поведение, не достойное поведения графа» – не так ли, Себастьян? Наконец-то даю согласие на предложение Ника погулять, ведь до этого то он был занят, то я. Его тренировки совпадают с длинными днями работы моего дядюшки, поэтому, когда одноклассник свободен, я провожу время с Себастьяном. Не могу сказать, что меня мучает совесть по этому поводу, к тому же у Ника есть товарищи по борьбе. Он даже меня приглашал, но, на мой взгляд, ни один кулак не сравниться с пистолетом. Я и здесь честно скажу, что предпочту другой спорт. Бег за автобусом, например... Ему, кстати, тоже не мешало бы потренироваться. Вон, в отличие от меня, еле добежал. Мы долго ходили по улицам, потом разошлись по домам. К тому моменту, когда я добрался до подъезда, уже начало темнеть. Сделав уроки, поел те самые пирожные, потом почитал книгу. Стал готовиться к сну. Первая «одинокая» ночь прошла ужасно. Мне вечно что-то слышалось и мерещилось, как маленькому ребёнку. По-моему, я даже не смог заснуть или просыпался настолько часто, что и не помню сна. К хорошему привыкаешь быстро, и я привык к Себастьяну под боком, вернее самому к нему прижиматься. К тому, что он меня обнимает.***
Не буду заострять внимание на школе, потому что не выспавшимся она мне кажется намного хуже, чем есть на деле. Куда интереснее как я проводил время после неё. А выглядело это примерно так «Тысяча и один способ не идти домой». Но, как показала практика в виде двух дней, лучше идти сразу после школы домой, быстро делать уроки и домашние дела и уходить гулять. Вчера, следуя этому принципу, я ночевал у Мэйлин, заодно за долгое время зашёл в гости. Собственно, с этого всё и началось. У них всё хорошо. И у меня тоже было не плохо, ведь на ужин вместо изрядно надоевшего мне омлета была пицца. Сегодня я отправился посмотреть на дом с переливающимся фасадом, о котором мне рассказывал Ник. Oxford street, где то чудо-здание находилось, встретила меня огромным количеством претендующих на оригинальность витрин и традиционно большим потоком туристов, которые часто посещали это место. Проходя мимо магазинов, девяносто процентов которых одежды, я вспоминаю каким это место было тогда... А, впрочем, что тогда, что сейчас, была торговая улица и осталась. Даже многие дома сохранились. Или сделаны под то, что было. Отреставрированы. Цель моего визита – обувная коробка с то ли от ветра, то ли из-за механизма, качающимися пластинками. В общем, я остался разочарован. Решив по этому поводу пройтись по довольно симпатичный улице до Piccadilly Circus, я снова прогадал – то метро оказалось временно – чуть ли не только на сегодня! – закрыто, и до ближайшего надо идти туда... или туда... Выбрав показавшийся верным путь, который естественно увёл меня слишком влево, хотя на развилке я свернул на право. Дал себе наказание свернуть на первом правом повороте. В итоге попал в китайский квартал. И как бы это не было забавно, дело к вечеру, а я, по-моему, ну не то, чтобы потерялся, просто не знаю куда дальше. Вот, по случаю, решил осмотреть его, ведь посмотреть есть на что. Первое, что бросается в глаза, кроме ярких неоновых вывесок на китайском, это большие красные ворота-арки, в стиле, в котором изображают традиционные китайские храмы, со ступенчатыми крышами, концами уходящими вверх. Их тут несколько разных, с большими фонариками. Рядом, прямо на асфальте, стоят восточные львы, сильно отличающиеся от настоящих. Здесь, в основном, ресторанчики местной, не английской, конечно же, кухни. Прямо на улице развешаны закопчённые до красна курицы или утки. В витринах выставлены суши, роллы и ещё что-то подобное. — Что за дела привели графа сюда? — спрашивает знакомый голос. — Лау? — я поворачиваюсь и действительно вижу китайца собственной персоной, живого и здорового. — Но как ты?.. — Мы с Лан Мао видели чудесных бабочек, они прилетели за нами и сказали, что мы ещё не сыграли свою роль в этой партии. Однако теперь я не буду стремиться играть против своего короля. — Означает ли это, что ты забыл, как ты пал? — Я не держу на него зла, как и Лан Мао, ведь ферзь в игре тоже должен быть. Хотя в простонародье говорят «королева». Но, думаю, господину Себастьяну милее аристократическое имя. А где же он сам? С каких пор оставляет графа? — Он временно отсутствует. — А как граф попал сюда? Тоже бабочки прилетели? Но кто же смог вас убить? — Пфф, я не умер. Просто... — не всем надо знать как было на деле, — тоже бабочки, несколько другие, — отмахнулся я. — Как знать. Я столько раз был гостем в вашем поместье, может и вы зайдете ко мне? Конечно, плутать в китайском квартале, хотя он и не очень большой, было не самым приятным, да и не могу сказать, что я полностью доверился Лау, но, тем не менее, не отказался. В пропитанном благовониями помещении царил полумрак, и дым, который витал здесь, скорее даже прибавлял света. Тут же, в традиционном для неё костюме, сидела Лан Мао, так же молча, как и обычно, поприветствовав меня кивком. Хозяин устроил меня на диванчике, и мы долго говорили ни о чём. Потом я впервые попробовал китайскую лапшу, ту, что продаётся сушёная в пакетиках. Честно, отвратительно, но есть можно. Мы просидели до такого времени, что любое метро будет закрыто, поэтому здесь же я заночевал, на этом диване. С утра, совсем с утра, Лау проводил меня до метро, которое, к слову, было очень близко, и я поспешил домой, чтобы оттуда поспешить в школу. Круг дом-школа-дом, и вот я снова ломаю голову, куда пойти. Увидел на улице гота – это такие люди, которые сочтут за развлечение сделать его работу (официальную) бесплатно, – и решение пришло само собой. «Вы никогда не приходите просто так»? Получите, распишитесь. Правда, как и я, Гробовщик сначала не знал, что делать. Мы стояли и смотрели друг на друга, пока он не засмеялся, а я не прикрыл лицо ладонью... Чай, печенья в виде косточек. Господи, когда он подал «что-то посерьезнее», мне сперва показалось, что это извлечённое... ну вы поняли. Но нет, это была всего лишь красная фасоль в соусе. Потом в тарелку добавили кукурузу и сухарики, залили майонезом – в общем, лучший ужин был у Мэйлин. Да и ночлег, переночевать в гробу – не смешная шутка. Хорошо хоть только шутка. А вот сама ночь скорее походила на ужастик: Гробовщик разговаривал во сне, ходил, брал что-то, правда, потом стукнулся головой, проснулся и стал петь про Грелля. Тут уж я заснул. Кстати, этого красноволосого я ещё не встречал, а он, помнится мне, бессмертный. Но, как неоднократно показывал опыт прежней жизни, стоило его только вспомнить... Но у меня других полно забот. Завтра возвращается Себастьян, надо будет привести дом в порядок и чего-нибудь приготовить. Желательно сегодня потренироваться. Рядом бодрые одноклассники снова списывают у кого-то домашние задания, а я размышляю, какое блюдо я осилю, но при этом, чтобы оно не было слишком простым. Когда мой выбор пал на какой-нибудь торт, прозвенел звонок. Правда, предсказуемо все поспешили к своим местам, только услышав шаги Эндры в коридоре. Встали, поприветствовали её, она снова нас посадила: — Дети, у нас появился новый ученик. Надеюсь, вы подружитесь. Проходи, что ты стоишь, — сказала она, и, когда мой будущий одноклассник вошёл, я, признаться, был несколько удивлен. Сильно. — Ребята, это Алоис Транси. Поближе вы познакомитесь сами, а сейчас иди, садись на вторую парту. Да, к окну, — да, туда, где сижу я. — А мы с вами откроем учебник и сделаем упражнения на странице тридцать.***
Как и планировал, вернувшись домой, я прибрался в квартире. Не совсем удачно, поскольку пролил сок на свитер Себастьяна. Он сам виноват, нечего было оставлять не там, где надо. И не зачем напоминать самому себе, что это я его сюда временно переложил, чтобы потом убрать в шкаф. Вещь отправилась в стирку. На этом внеплановые происшествия не закончились. Выбрав в интернете подходящий рецепт, я был вынужден отправляться в магазин за недостающими продуктами. Как же хорошо, что всё поэтапно, для одарённых кулинаров, расписано. Спустя полтора часа вынимаю торт из духовки, ставлю на стол. Жду пока он остынет и заканчиваю приготовление, смазав глазурью. Теперь остался последний оформительский пункт – надпись. В принципе, можно обойтись и без неё, но это ответное угощение. У меня ещё есть день на размышление, сейчас в голову ничего не лезет. Либо плагиат, либо глупо, либо длинно. В итоге я просто изображаю большое и вполне красивое сердце. Раздаётся звонок в дверь. В недоумении иду её открывать. Интересно, кто мог ко мне прийти. Смотрю в глазок и непроизвольно улыбаюсь. Но тут же спохватываюсь – прятать торт. — Я знаю, что ты здесь, — слышу его тихий голос. Щёлкает замок, отхожу и впускаю Себастьяна в квартиру. Он ставит сумку, поднимает меня в объятиях, целует. Так хорошо. Отстраняется и только сейчас догадывается закрыть дверь. Потом, все также держа меня на руках, подходит к столу. — Я тоже скучал, — шепчет в ухо, прижимаясь к нему губами. Смотрит в глаза, потом бросает красноречивый взгляд на торт и снова целует. — Вообще-то сюрприз на завтра, — выдыхаю, одной рукой придерживаясь за плечо, зарывшись пальцами другой в тёмные волосы. — Мне очень нравится, но если хочешь сделать мне ещё один, я не против, — смеётся. Вот ведь... Хорошо, что он приехал раньше. Конец POV***
Командировки могут быть приятными. В этом Себастьян убеждался раз за разом на своём опыте. В их компании дела с этим обстояли замечательно. Начальник оставлял пару дней на форс-мажоры, но если всё прошло благополучно, а ты человек проверенный, можешь потратить их в своё удовольствие. Выходные в другой стране в подарок, весьма неплохо. С Сиэлем было бы ещё лучше. Но не сложилось. Проверить, как идут дела в филиале. Проконтролировать встречу с партнёрами. И успеть покорить Берлин в свободное время. — «Объесться немецкими сосисками». Что? — как можно серьёзнее спросил демон, пряча смешок. В это раз традиционный список Мартина «непременно нужно сделать» его порадовал. — А фто? — отозвался тот, поедая предложенный на борту завтрак. — Нафыональная куфня, между прочим. Себастьян пожал плечами, возвращаясь к изучению остальных пунктов.***
Дела, действительно, заняли только часть поездки, и на бумаге появлялось всё больше галочек. Такими темпами, глядишь, и говорить: «А это в следующий раз», не придётся. В отличие от Мартина, его коллега со своими делами разобрался и теперь подумывал о досрочном возвращении. Он беспокоился о своем мальчике и очень скучал по нему. Вдобавок без Сиэля было «не так». Не так хорошо, не так уютно, не так душевно. Надоело открывать глаза, недоуменно шарить рукой вокруг себя и, вспоминая причину, окончательно просыпаться. По совету Мартина, надо было «не париться, и дать ребёнку тоже отдохнуть». — Пусть с друзьями потусит, фильмец до утра посмотрит. И ты развейся сходи. Есть у меня на примете пара местечек... Покажи всем как надо отрываться!.. Нет? Ну тогда найди то, что доставит радость тебе. «Смутную радость». Однако, Себастьян согласился, решив, что Сиэлю это пойдёт на пользу.***
Порталы – действительно великая вещь. Был в одной стране, захотел – отправился в другую. Всё быстро, и ни какой таможни, ни каких металлоискателей. Рим, Венеция, Сиена, цветным калейдоскопом проплывали перед глазами их силуэты. Их души и сердца обнажались, стоило только проявить чуть больше внимательности и понимания. Пожалуй, уважения. Но наслаждение их красотой было доступно всем. Себастьян всегда любил Италию. Возможно, её натура и колорит были слегка чужды ему, но её облик. Та гармония, что она дарила сердцу. Та пища, что она дарила разуму. Флоренция была последним городом из намеченного маршрута. Величие прошлого ещё сохранилось здесь, и время текло так неспешно, как воды реки Арно. Иногда, когда тебя наполняют воспоминания, ты будто сливаешься с утёкшими событиями. Ты идёшь по мостовой не сейчас, ни сегодня, а лет сто назад, или столько, сколько позволено «отмотать» тебе в ленте времени. Великие люди когда-то тоже шли здесь. И видели, примерно, тоже, что видят другие сейчас. Люди редко задумываются о том, что им позволено созерцать то же, что и тем, чьи портреты они вешают в золоченые рамы, а речи цитируют наизусть. А зря. От площади перед базиликой Санта-Кроче к ратушной. Окинуть взглядом Кафедральный собор, не подходя особо близко. Пройтись по знаменитому мосту. Время клонится к закату. Солнце золотит крыши и гладь воды. И сказочно мало народу. Себастьян любуется картинами вечного художника до той поры, пока звезды не начинают строить свою композицию. Тогда, благо желающих погулять ночью нет, он вспрыгивает на невысокую ограду моста. Примеривается и концентрирует свои мысли на цели перемещения. Пора возвращаться. Раскинув руки в стороны, он срывается вниз. И ничего. Вместо «перелёта» купание. Выбравшись на берег, демон непонимающе смотрит на место «приводнения». Здесь абсолютно точно был портал. И функционировал хорошо. Если бы что-то пошло не так, Себастьян должен был быть в курсе. Остаток ночи он просидел на широкой части высоких стен набережной, не желая трать силы на то, чтобы обсохнуть, и игнорируя неприятные ощущения мокрой ткани. До рассвета вторую попытку использовать портал он не принимал. Но едва взошло солнце, Себастьян снова стоял на ограждении, готовясь ещё раз окунуться. Однако всё прошло благополучно, и водные процедуры было решено отложить до возвращения в Лондон.***
Своё отсутствие Мартину демон объяснил поездкой на экскурсию, зная, что тот не будет вдаваться в подробности. Поедатель сосисок заглянул как раз тогда, когда Себастьян укладывал вещи на обратную дорогу. — Не уж-то, и правда, поедешь? — Да. Наотдыхался уже. — Ну ты, может, да. А племянник твой? — Я про него и говорю, — беззаботно улыбнулся мужчина. Однако теперь его беспокоило ещё кое-что. И как же было хорошо снова взять Сиэля на руки, прижать к себе и ощутить наконец то, что ему так не хватало. Спокойствие.
