Обещание...

      Утро…       Холодное и морозное, рассыпавшееся снежинками по земле. Для него не наступило.       Он проснулся далеко за полдень. Но не чувствовал себя хоть сколько-нибудь отдохнувшим и хоть каплю здоровым.       Все же, в Ривенделле было лучше. Хотя бы физически он медленно, но верно излечивался. Здесь же – он словно замер на месте. И умирает – как душой, так и телом.       Он – рядом с домом. Но возвращаться туда он не спешит. Он уже был в Эреборе, видел все несметные богатства его рода, видел счастливого дядю и остальных… но так и не смог найти в себе и мгновение радости.       Все погружено во тьму. Словно из мира Теней, он пришел не один, а прихватил с собой парочку темных плащей, закрывающих его от всего мира и мешающих ему дышать свободно полной грудью.       Да, Фили умер. Но если бы дело было только в этом, он бы нашел утешение рядом с дядей – гномом, кто любил Фили не меньше его, и страдает от его смерти так же сильно.       Дело совершенно в другом. Он потерялся в этой жизни.       Он знает, где выход. Но это – не его путь. И ему по нему не пройти.       Он смотрит по сторонам. Барда, естественно уже нет в палатке. Взгляд выхватывает что-то на подушке, рядом с лицом. Что-то из ткани. Кили вертит это в руке, усиленно моргая, пытаясь восстановить зрение со сна.       Это кукла. Тряпичная небольшая кукла. Довольно старая, и не мало повидавшая на своем веку. Коричневые волосы из толстой пряжи аккуратно заплетены в две косички. Зеленое платье. Вышитое лицо улыбается. И ему кажется – он где-то уже видел эту улыбку.       Он с трудом поднимается на ноги и выходит из палатки.       Сигрид сидит у костра и чистит картошку. Тильда лепит из снега маленького человечка неподалеку.       - Доброе…- он спотыкается, глядя на небо. И хотя оно плотно затянуто тучами, он понимает, что уже давно не утро.- Добрый день.       - Добрый! – улыбается Сигрид.- Хорошо спалось?       Он кивает, чтобы не говорить неправды. И оглядывается. Видит возле палатки бочку с водой и, зачерпнув немного, умывается. Вода ледяная и мгновенно приводит его в чувство. Потом он снова оборачивается к Сигрид и, достав из кармана, показывает ей куклу.       - Что это?       - Это… это Герда?.. Тильда!- зовет она сестру и та, наконец, отвлекается от своего занятия, замечает Кили и радостная бежит к костру,- откуда у него твоя кукла?- строго спрашивает ее сестра.       - Это же Герда!- заявляет Тильда так, будто только по этому, они должны догадаться, отчего она оказалась рядом с Кили.       - Она что волшебница?- подмигивает девочке Кили и опускается на бревно у костра.       - Нет… то есть да, конечно. Когда я болею, я всегда беру ее к себе. Обнимаю, и мне становится легче. Я положила вам ее сегодня утром, когда папа ушел, чтобы вы быстрее поправлялись.       От этих слов в горле у Кили появляется комок. И он с трудом глотает.       - Спасибо, Тильда. Мне действительно легче.       - Это хорошо. Вы нам еще что-нибудь расскажите?- и девочка смотрит на него с такой надеждой, что ему ничего не остается, как согласно кивнуть.       Сигрид смотрит на Кили и невесело усмехаясь, качает головой. Ее не так просто обмануть как сестру. Этому гному совсем не стало легче. И дело тут совсем не в ранах. А в той эльфийке, которая спасла ему жизнь и не вернулась вместе с ним из Ривенделла. Не потому что она мертва, а потому что они не могут быть вместе. Но кто это сказал? Где прописано это черным по белому? Какие древние руны и эльфийские письмена хранят запрет им быть вместе?       - Ты налей ему сначала чаю, Тильда!       Девочка убегает в палатку за кружкой.       - Почему вы вернулись один?- наклоняясь к Кили, шепотом спрашивает Сигрид.       Он смотрит на нее, удивленно изогнув брови. Что она имеет в виду, один? С кем по ее мнению он должен возвращаться? Неужели она знает о ней?       - Я видела, как вас исцелила эта эльфийка в нашем доме. Мы были там с Тильдой, если вы не помните. И я знаю, что именно она повезла вас в Ривенделл. Я могла бы предположить, что это все лишь жест широкой эльфийской души, но…       - Что?- едва слышно отзывается Кили.       - Если бы это было так, вы бы упомянули Тауриэль в своих рассказах вчера.       Тауриэль. Имя обрушивается волной боли. В груди, в сердце… повсюду. Боль сжимает в тиски. В глазах темнеет, ему не хватает воздуха.       Кто-то оказывается рядом с ним и дает ему пить, прижимая стакан к его рту. Он делает пару глотков. Боль и темнота медленно отступают.       Сигрид, испуганная и бледная, стоит рядом с ним и поддерживает его за плечо.       - Простите, что я напомнила вам о ней. Но нельзя жить по всем правилам. Какие-то все равно придется нарушить.       Он смотрит на нее, сощурив взгляд. Он не понимает, что она говорит. Правила… какие правила? О чем она?       Возвращается Тильда с кружкой и Сигрид наливает в нее из котелка на огне воды. Тут же запах каких-то лесных трав расползается по всей поляне. Чуть сладковатый и немного терпкий с привкусом жасмина.       Тильда протягивает ему кружку и садится рядом. Сигрид возвращается на свое место, и продолжает чистить картошку.       - Может, ты сначала доделаешь своего снежного человечка, Тильда?- спрашивает она.       - Нет, можно он сначала что-нибудь мне расскажет? А потом сделаем снежных человечка и гнома вместе?- предлагает девочка и преданно смотрит в глаза Кили.       Он медленно пьет чай и улыбается сразу им обеим.       - Все в порядке, Сигрид. Я расскажу вам историю о том, как однажды в лесной чаще на гнома, что возвращался домой из дальнего путешествия, напали ужасные, громадные… пауки!- последнее слово он выкрикивает после небольшой паузы. Тильда даже вскрикивает от испуга, и отшатывается в сторону, но потом начинает смеяться и садится еще ближе, берет его за руку.       - Кто же спас этого несчастного?- подает голос Сигрид.       - Эльфийка… с прекрасными волосами огненного цвета…- говорит Кили и смотрит прямо в глаза Сигрид. Но девушка спокойно выдерживает его взгляд. Она знает, что она была права. Впрочем, это знает и он. Он обреченно опускает голову и продолжает свой рассказ.- На самом деле, гном был, конечно, не один, и он не возвращался домой, а шел, чтобы вернуть себе дом… но я начну сначала. И начну я с Шира.       - С чего?       - Шир. Это маленькая страна, в которой живут маленькие человечки - полурослики. И Бильбо Бэггинс от туда родом…       Рассказ плавно разливается по поляне, наполняя ее прошедшими событиями и Сигрид и Тильда словно сами оказываются в маленькой зеленой стране, и стучат в помеченную рунным символом нору, чтобы поужинав как следует, подписать контракт со взломщиком, который поможет им вернуть свой дом.       Рассказывая, Кили чувствует себя лучше. Он забывает о настоящем. Впереди него еще много светлых дней, в которых нет Тауриэль и нет боли. В них конечно же нет и того счастья, что она несет с собой, но он этого не замечает. Он – там… Верхом на пони, смешной, безрассудный, с горячим сердцем и такой же горячей головой – едет вперед – отвоевывать свой дом! А рядом с ним – его брат. И его дядя. Его верные друзья и спутники. Волшебник в серой остроконечной шляпе. И он знает, что все будет хорошо.       Обязательно.