Здравствуй, Хогвартс!

Невилл, в конце седьмого курса сбежавший вместе с не желавшими сдаваться людьми, совсем не ожидал встретить на очередной вылазке того, кто вот уже третий год считался мёртвым. Это была слишком большая потеря не только для волшебного мира, но и для мира магглов. О смерти мальчика-который-выжил громко огласили во всех уголках Косой аллеи, в Хогсмиде, об этом напечатали в Ежедневном Пророке и в других всевозможных журналах и газетах. Этот день объявили великим днём, праздником, восхваляющим Тёмного Лорда и его верных последователей. Среди них фамилии Малфой не было. Их во всеуслышание объявили предателями. Люциус был мёртв. О Нарциссе ничего не было известно, но все склонялись к версии её гибели в каком-нибудь овраге. Над ними смеялись, их презирали. А ведь раньше они были на вершине. Всех магглорождённых ловили и после мучительных пыток убивали. На них устраивали охоту так же, как и на магглов, которые поняли, что не они являются вершиной пищевой цепи. Они были лишь маленькими рыбёшками в аквариуме со стаей разъярённых и голодных акул. Преследованию подвергались также полукровки и предатели крови. Слишком многих они потеряли. Совсем недавно, буквально месяца два назад, оплакивали Артура Уизли, отца большого и буйного рыжеволосого семейства, которое в один миг будто выцвело. Ещё несколько недель назад из жизни ушла Августа Лонгботтом, оставив резко повзрослевшего Невилла одного. Они потеряли несколько людей из отряда, которые сами обрывали свою жизнь или же её кто-то отбирал. Слишком много потерь и рек слёз. На магию без особого удостоверения налагался запрет. Нарушителя сразу же отслеживали и ловили, сажали в тюрьму на неопределённый срок. На улицах нового мира можно было запросто встретить дементора, который выслеживал очередную жертву. И тут не ответишь Патронусом. Приходилось бежать. У некоторых из них изъяли палочки, кто-то её потерял впопыхах. Сейчас она была лишь деревянной палочкой, сувениром из прошлой жизни. С каждым днём их малочисленный отряд редел. Год назад на миссии погибли Симус и Лаванда, всё же успев спасти двух детей, за которыми велась охота, потому что они были грязнокровками. На их глазах убили родителей, бедняжки убежали в лес, спрятались среди поваленных деревьев. Жертва парня и девушки не была напрасной. Сейчас их отряд состоял из меньше сотни людей. Предводителями стали те, на чьи лица поначалу смотреть не было никаких сил. Дэн и Том свалились им на голову, как снег в июле. Пришельцы не были волшебниками, они даже не принадлежали этому миру, который на последние годы стал их родным домом. Дэн и Том обратились к маггловской технике, научились стрелять из пистолетов и ружей, из самодельного лука, который в лесу и при секретных вылазках был намного удобнее. Вместе с ними учились и остальные, те, кто раньше недооценивал технику и не замечал её преимущество. У Нимфадоры Тонкс и Римуса Люпина родился сын. Их бывший профессор был так рад, что Тедди не досталась его ужасная болезнь, но его радость не была долгой. Мальчик вошёл в полный хаоса и жестокости мир, в котором на малочисленный Орден Феникса и Отряд Дамблдора, которые теперь объединились, велась ожесточённая охота. Из Ордена остались только те, кто смог сбежать, выкарабкаться из этого вязкого болота бесчинства и не попасться на глаза Пожирателям, отрядам оборотней, троллей в горах и в некоторых лесах, дементоров и другой нечисти. Везде были шпионы. Они незаметно следили за людьми, скрывшись в толпе безликих людей в чёрных мантиях, которые незаметно тряслись от страха. Но был один, которому сторона сопротивления верила безоговорочно. Северус Снейп, который сохранял прежнее холоднокровие и внешнее спокойствие, каждую секунду рисковал своей жизнью в стане врага. За ним также Тёмный Лорд поставил шпиона, который находился под Империусом и рядом других заклинаний, которые на бедного и жалкого мужчину наложил профессор Снейп. В тайне он помогал лидерам сопротивления закрывать своё сознание от постороннего вмешательства. Многие после его краткосрочных уроков выходили совсем выжатыми и без сил, но благодарными. Некоторые, совсем осмелев, подходили к нему за советом, надеясь получить временное успокоение. И Северус, чем-то сам себе напоминая погибшего директора, поразительно точно распутывал комок сомнений своими лаконичными и порой грубыми наставлениями, которые отрезвляли и помогали собраться тому или иному человеку. Его визиты в лагерь сопротивления были редки и непродолжительны. Волан-де-Морт, лояльно относившийся к своему верному последователю, почти не сомневался в его преданности. Тем более у него было много дел, потому что Том Реддл считал, что его мир ещё не достаточно идеален, что в нём всё ещё много грязи, от которой необходимо избавиться в ближайшее время. В темницах поместья семьи Малфой сидели почти обезумевший Чарли Уизли, недавно пойманная Полумна Лавгуд, измученная внутренними и внешними пытками Чжоу Чанг и множество других неугодных новому правительству людей, большая половина из которых сошла с ума и умерла от голода, истязаний или же наложила на себя руки из-за невозможности жить дальше с изорванной в клочья душой. Невилл и Джинни, совершавшие продолжительный обхода окрестностей, возвращались в лагерь. Румыния на последние полгода стала для них чуть ли не самым безопасным местом. Здесь, в лесу, на разрушенных останках когда-то хорошо известного заповедника драконов, они могли затаиться. Дементоры навещали редко, оккупировав Великобританию, другая же нечисть сама боялась выходить им навстречу. Конечно, попадалась им парочка оборотней, троллей, но и от них они ушли, скрывшись в другом месте. Они из ничего создали караван из многочисленных палаток, назначение которых было самое разное: спальня, кухня, лечебное крыло, место переговоров, хранилище еды, одежды, обуви, каких-то ценных вещей. Для детей, которых их малочисленный отряд успел спасти из лап тьмы, были создана специальная палатка, где было всё необходимое для развития и развлечений, которые они могли себе позволить. Со смертью дорогих и любимых люди новой эры научились справляться. Больше слёзы не текли из глаз ручьями, лишь костяшки белели, губы сжимались в одну поломанную узкую линию, а глаза казались пустыми, глубокими, равнодушными. В последнее время хоронить приходилось часто. У них даже появилось собственное кладбище, в земле которого покоились когда-то улыбчивые, невероятно живые и верующие в лучшее люди. Там были и маленькие могилы, в которых были закопаны дети, навсегда закрывшие глаза, никогда больше не дышавшие и не смеявшиеся своим звонким смехом. Туда почти не ходили. Это гиблое место старались обходить десятой тропой, не упоминать его в мимолётных разговорах. Если же этот негласный запрет нарушался, то собеседники начинали хмуро отводить взгляд, а беседа становилась немногословной и пресной. Джинни, которая очень сдружилась с одной восьмилетней девчушкой, было откровенно погано после смерти маленькой подружки. Та сильно болела, а лечить её начали слишком поздно. После того несчастья девушка закрылась в себе и не выходила из палатки. Только Невилл, который за короткий срок стал вполне нормальным лекарем, смог своей верой, надеждой и дружеской любовью поставить Джинни на ноги после двухнедельной тоски. Юная Уизли потихоньку приходила в себя, поставив своей целью спасение несчастных и мщение того заслуживающим. Появление Гарри Поттера, Драко Малфоя и Сириуса Блэка никак не вписывалось в уже привычную жизнь. Оно было слишком спонтанным, болезненным, неожиданным, ошеломляющим, окрыляющим и долгожданным одновременно. За три года странствий Джинни и Невилл хорошо уяснили, что никому нельзя доверять. Как бы не скребли кошки на душе, нужно сдерживать себя. Сердце порой бывает плохим советчиком, хотя кто-то говорил, что оно является единственной зоркой частью во всём теле. — Когда мы впервые поцеловались в губы? — спросила девушка, стараясь ровно дышать и не дрожать. — В медпункте, когда я проснулся после трёхдневной коммы, — сразу же ответил Гарри, у которого сердце заходилось в бешеном ритме. — Это правда я. — Гарри… Ты жив, — прошептала она, по привычке сдерживая поток рвущихся наружу слёз. Она уже не надеялась вновь увидеть того, кто даже спустя столько времени умудрялся занимать в её сердце много места. Джинни бросилась обнимать парня. Волшебница прижималась тёплыми губами ко лбу, к щекам, к носу. Она гладила Гарри по волосам, замечая новые тонкие шрамы на руках, на шее и на лице. Девушка не могла выразить всех переполнявших её чувств в тот момент, поэтому через столько времени расплакалась не от всепоглощающего горя, а от искренней радости. Наверное, ей целую вечность не было так легко на душе. Джинни всё крепче прижималась к Гарри, который сомкнул свои руки за спиной подруги, легко улыбаясь. Он был бесконечно рад вновь увидеть её, ведь теперь он знал, что с ней всё в порядке. Невилл, который до этого стоял в стороне, сдерживая душевные порывы, подбежал к Гарри, которого только что отпустила гриффиндорка. Они крепко обнялись, сжимая друг друга в медвежьих объятиях. Только сейчас Поттер заметил, что его старый друг был выше примерно на пол головы, что крепкие плечи были широки, что светлые волосы были коротко и местами неровно подстрижены, а правую бровь пересекал небольшой уже заживший шрам. — Малфой? С-Сириус Блэк? — удивлённо раскрыв глаза, спросил Невилл, оторвавшись от Гарри. — Как? Я же сам видел, что вы… — Что было, то было. Дай-ка дяде руку, я боюсь, что свалюсь по дороге, — прохрипел мужчина, привалившийся к дереву спиной и тяжело дышавший. — Потом всё объясню, — сказал Гарри, предвещая расспросы. — Где мы? — Рядом с бывшим заповедником для драконов, — ответила Джинни, вытерев глаза тыльной стороной ладони. — Мы в Румынии? Сколько прошло времени? — задал интересующий вопрос гриффиндорец, подняв сумку с земли. — Да, мы в Румынии. Прошло уже три года с момента вашего исчезновения, — ответил Невилл, слегка нахмурившись. Между его бровями залегла глубокая впадина, которая старила его лет на семь-восемь. — Три года?! — воскликнул Гарри, понимая, что опоздал. Он обещал, но не вернулся. — Давайте пройдём в лагерь. Здесь везде есть уши и глаза, — предупредила Джинни, помогая встать Сириусу. — Здесь недалеко. Дальше они шли в тишине, которая нарушалась лишь потрескиванием сухих веток под ногами, одинокими криками птиц и дыханием людей. Драко, чувствующий себя лишним, понуро опустив голову, шёл последним. Ему хотелось поскорее узнать о том, что случилось с его семьёй. Живы ли они? Прошло целых три года, в течении которых много чего могло произойти. Слизеринец пытался думать логически. В Румынии было холодно, поэтому казалось вполне нормальным то, что Уизли и Долгопупс были в тёплых куртках, джинсах и сапогах. На их шеях висели блёклые, плотные и мягкие шарфы без всяких узоров. На дворе стоял конец осени. Тот момент, когда под ногами шуршали разноцветные листья, когда голубое небо лишь иногда закрывали тучи, прошёл. В ноябре было вечно хмурое небо, холодные и пронизывающие ветра сковывали людей, а уже привычный моросящий дождь почти что не раздражал. Чувствовалось приближение зимы, а вместе с ней и холода, голода, болезней, а также всё новых и новых сложностей. Драко поёжился и лучше укутался в свою мантию. Он шёл позади их немногочисленной группы, осматривая окрестности. Уизли сказала, что здесь везде есть свои глаза и уши, но пока юноша не замечал ничего подозрительного. Возможно, Драко не мог представить масштаба разрушений, которые Волан-де-Морт и его приспешники принесли в этот мир. Возможно, он слишком отвык от вечного невидимого присутствия этого чудовища рядом благодаря Гарри и их путешествию. Оно не было беспечным и безопасным, но оно оставило яркие воспоминания, которые приятно грели изнутри. Драко уже не был прежним. Вряд ли Уизли, изредка кидающая на него презрительные взгляды, знала об этом. Волшебник игнорировал их, хотя раньше бы ответил сторицей. Все эти изменения произошли благодаря одному человеку, который за долгое время улыбался, у которого глаза, раньше тусклые и почти что бесцветные, вновь стали ярче свежей зелени. Гарри, окружённый своими гриффиндорскими друзьями, ни на секунду не забывал о том, чьё нахождение рядом стало таким же необходимым как воздух. Юноша остановился, дождался слегка растерянного Драко, а затем, незаметно для всех, на несколько секунд взял слизеринца за руку, погладил холодную ладонь, а затем отпустил, продолжая вести себя непринуждённо. Его поддержка придала блондину сил и чувство некой защищённости. Всё же Драко нравилось это гораздо больше, чем ранние стычки, которые возникали буквально из ничего. Парень неожиданно вспомнил про комок грязи, который обрушился на его голову из пустоты. А потом про ещё несколько таких «снежков», которые угодили не только в него, но и в Крэбба с Гойлом. Драко весело усмехнулся. Как он не мог раньше догадаться? Незримым подлецом был Поттер! Он прятался под мантией-невидимкой, о существовании которой тринадцатилетний Драко тогда ещё не знал. Гарри, повернувшийся на звук смешка, без слов спросил о причине такой странной радости. Слизеринец помотал головой, пообещав рассказать попозже. Тишина была прервана Невиллом, который сообщил, что они прибыли к месту назначения, к маленькому раю для сломанных игрушек, собравшихся здесь. Лагерь представлял из себя два ряда разноцветных палаток, из которых вышли чуть ли не все их жители, глазевшие на них во все глаза. Среди уже знакомых лиц проскальзывали новые. Они были одеты в тёмную тёплую одежду, которая не сковывала движений. Некоторые из них раскрыли рты, не веря в происходящее. К Невиллу подбежал маленький мальчик с кудрявыми каштановыми волосами, показавший ему свою длинную царапину на ноге, которую парень обещал залечить в ближайшее время. Здесь Драко не видел ни одного слизеринца, по крайней мере тех, кого он знал. Это значило, что все они на стороне Тёмного Лорда. Ему придётся противостоять своим же друзьям и знакомым, тем, с кем сидел в одном классе и в одной гостиной, делил еду и кров. Вся это война — одно сплошное безумие. Из палатки выбежал Римус Люпин, вернувшийся недавно с миссии. Он выглядел потрёпанным, уставшим человеком с тёмными мешками под глазами и несколькими седыми прядями. Мужчина так и стоял, вцепившись в край палатки, в которой мирно спали его жена и сын. Он уставился на юношу, чересчур сильно напоминающего Джеймса и так же от него отличающегося, бледного и несколько испуганного слизеринца, а также призрака из прошлого, которого, верно, здесь и нет вовсе. Вот только то, как его держали Невилл и Гарри, доказывало то, что Сириус Блэк жив и сейчас стоит в пяти метрах от него. Римус зашагал навстречу, перейдя на бег, а затем крепко обнял своего старого друга. Сириус был настолько худым, что даже через ткань его грязной рубахи бывший профессор мог прощупать чуть ли не каждую мелкую косточку. — Я тоже рад тебя видеть, дружище, — прохрипел Бродяга, одной рукой слабо прижав к себе Римуса. — Но как?.. — спросил мужчина, во все глаза смотря на друга. Казалось совершено невозможным то, что человек, которого давно похоронили, стоял напротив, потрёпанный и еле живой, но совершенно настоящий и тёплый. — Это всё эти двое. Без понятия, как они это сделали, но сделали же. А теперь можно ли больному человеку отдохнуть? — усмехнулся Сириус, затем сморщившись. Невилл, смешно округлив глаза и смущённо улыбнувшись, сразу же засуетился. Он повёл волшебника в палатку лечебного назначения, которая находилась совсем рядом. После фразы Сириуса бывший профессор перевёл свой взгляд на Гарри, который смотрел на всех людей с большой любовью и тем выражением на лице, что обычно бывает у человека, который бесконечно долго был разлучён со своими родными и близкими. Драко также досталось внимание окружающих. Его появление здесь было, пожалуй, даже несколько заметнее, чем чьё-либо другое. Юноша машинально прикоснулся к левому предплечью, где вместо клейма Пожирателя смерти находился неровный и острый по краям шрам. Он был здесь чужим. С этим был согласен не только сам Драко, но и все остальные обитатели лагеря. Вот только напряжение слегка спало, когда Римус Люпин, внимательно глядя в глаза парню, положил руку ему на плечо, сказав, что надеется на благополучное сотрудничество. Мужчина не стал более задавать никаких вопросов, а только продолжительно посмотрел на Гарри, пообещав тем самым ночной разговор. Затем из своих уютных норок повыскакивали члены рыжеволосого семейства. Они окружили Гарри плотным кольцом, делясь своей любовью. Миссис Уизли, заметно постаревшая, прижала к сердцу мальчика и долго не отпускала. Её волосы поблёкли, стали короче, кожа несколько посерела, а морщин на лице стало в раза два больше, чем было. Вот только она смотрела на Гарри всё так же, словно ему всего лишь было одиннадцать лет. Волшебника повели в палатку, где их ждали раненый Томас, который не мог встать с постели, и Дэниэл, не пришедший в сознание после падения с горы. Они вернулись пару дней назад с очередной миссии. Вместе с Роном и Гермионой они пробрались в поместье Малфой, чтобы вытащить всех несправедливо засаженных туда заключённых. Они выбрали удачный момент и спланировали всё до мелочей, но защита гадюшника оказалась намного сильнее и продуманнее. Парни разделились с ведьмой и волшебником, вот только последние так и не вернулись. — Это вы, — воодушевлённо прошептал Том, присев на своей койке. Его торс был перебинтован, а руки и лицо было в больших и мелких царапинах. Волосы на голове были короткими и вернулись в первоначальный русый цвет. На лице была трёхмесячная щетина, а глаза радостно поблёскивали голубым светом. — Надо же… Как же я рад. Всегда знал, что вас так просто не убить. — Как же вам удалось спастись? — спросил Гарри, севший на край узкой кровати. — С помощью Бродяги, конечно же.

***

Томас и Дэниэл несколько раз споткнулись о скользкие камни подземелья. Они повернули направо, затем налево, прошли сквозь тунель, чувствуя крадущуюся по пятам опасность. Гарри сказал, что где-то здесь должна быть ветхая дверь, но в кромешной темноте задыхавшиеся парни ничего не видели. Пришельцы стали водить по стене ладонями, чувствуя каждую неровность. Сзади слышались отголоски голосов. Наверняка за ними пустили погоню. Неужели они так закончат свой век? В качестве жертвы, убегающей от пышущего азартом охотника? Наконец-то долгожданная дверь была найдена. Том, чуть ли не сорвав ветхую дверь с петель, сразу же закрыл глаза рукой, потому что свет луны был слишком ослепителен. Привыкнув к свету, Дэн стал искать Бродягу. Лошадь нашлась не сразу. Она беспокойно крутила головой и рыла копытом землю, будто чувствовала надвигающуюся угрозу. Подсобив своему другу, брюнет сам залез на коня, желая поскорее убраться из этого ужасного места. Путь им преградили появившиеся из ниоткуда Пожиратели. Они хищно смотрели на них, пытались скинуть с фестрала, но тот зарядил парочке копытами по голове, распахнул свои крылья и взмыл ввысь, оставив обескураженную шайку негодяев далеко внизу. Было наивно полагать, что погоня на этом прекратится. Утешением служило то, что они выиграли хоть немного времени. Ветер ворошил их грязные волосы, пронизывал до костей и холодил лёгкие, которые так привыкли к сырости. Им предстояло пройти защитный купол, который находился в нескольких метрах. Бродяга, их палочка-выручалочка, помнил местонахождение бреши, которую они сделали вместе с Гарри, поэтому рванул туда. Преодолев барьер, они неслись всё дальше и дальше, всё ещё чувствуя стальные оковы страха на своих шеях. Они чувствовали летящих по их следу преследователей, но ничего не видели, оглядываясь. Дэн и Том решили скрыться в ближайшем лесу, затеряться между деревьями. Ветки били по лицу, телу, оставляли порезы, но это было никчёмной мелочью. Оказавшись в метре над землёй (нельзя оставлять следы), они полетели дальше в надежде найти более-менее надёжное укрытие. Этим местом оказалась пустота между корней одного старого и огромного дерева, которых здесь было достаточно. Выбрали они его из-за того, что оно было самым неприметным и находилось за другими деревьями, поэтому увидеть его можно было не сразу, а под некоторыми ракурсами — никогда. Это уставших путников более чем устраивало. Таким образом они прятались несколько месяцев, пока не наткнулись на небольшую группу людей, которые скрывались от текущей власти всеми возможными способами. Дэн узнал близнецов Уизли, Ли Джордана, а также ещё нескольких волшебников, которые были ему незнакомы, но в будущем стали хорошими товарищами. Все вместе они решили создать отряд сопротивления, возникающий всегда в подобной ситуации. Палочками без специального разрешения особой комиссии было уже тогда пользоваться опасно, на имя главного злодея было наложено вето, а те люди, которые не разделяли взгляды Тёмного Лорда, были казнены прилюдно. За почти три года к ним присоединилось множество молодых людей, сбежавших из школы, с работы, а также матёрые бойцы, которые никак не могли поступить иначе. Римус и Нимфадора (она всё ещё злится, если её назвать так) вместе со своим маленьким сыном Эдвардом «Тедди» Люпином присоединились к ним примерно полтора года назад, когда малышу был год с небольшим. Не самое время для детей, но мальчик не видел зла в мире, поэтому улыбался широко и открыто, искренне радовался старым и новым знакомым, а внешность менял только так. Тедди был маленьким солнышком, комочком света. Смотря на него, отчаявшиеся взрослые понимали, что сдаваться нельзя. Сейчас малышу почти три года, он может разговаривать и уже всё понимает, порой смотрит очень внимательно, а его тёплый и по-детски искренний взгляд хотя бы ненадолго ослабляет оковы войны в душе каждого. Тедди стал их путеводной звездой. За все эти годы было пролито немало слёз, крови, много людей погибло, сражаясь за добро и веря в то, что их смерть может быть и напрасной, но они вложили вклад в благое дело. Останавливаться нельзя ни в коем случае, даже если двигаться не осталось сил. И волшебники, и магглы со своей техникой (которая, кстати, оказалась незаменимой) старались об этом не забывать.

***

— И сколько же в лагере магглов? — спросил Гарри, внимательно выслушав историю. — Почти половина, — усмехнулся Дэн. — К тому же, мы ведь с Томом тоже простаки. А во время войны мы занимаем одинаковое положение. Кстати, мы ведь не просто так сидели все эти годы. — Мы не могли не думать о той пещере, которая переносит людей во времени и пространстве. Пытались что-то узнать у захваченных Пожирателей, но те на самом деле ничего об этом не знают. Зато мы узнали от одного из приближённых примерное расположение всех крестражей, — вмешался Том, улыбнувшись старым друзьям. — И где же они? — Гарри не мог сидеть на месте, ему нужно было действовать. Волшебник не мог оставить всё как есть. — В гадюшнике, конечно же. То есть в поместье Малфоев, где Он появляется довольно часто. Собрал всё в одном месте и сидит на своих драгоценностях, — ответил Дэн, почесав грязную голову, которую стоит помыть вот уже как вторую неделю. Жалко, что времени особо нет. Да и средств тоже. — Мои родители… Они живы? — спокойно спросил Драко, готовясь к ответу, который вполне очевиден. — Мы всюду пытаемся найти Нарциссу, но она пропала. Многие считают, что твоя мать погибла. Люциус, как ты можешь догадываться, мёртв. Мне жаль, — осведомил Томас поникшего юношу, чьи пыльные пряди полностью закрывали опущенное к полу лицо. — Я так и знал, — прошептал слизеринец, чувствуя, что сейчас не в состоянии говорить в голос. — Что известно об остальных?.. — Все твои бывшие одноклассники приняли Его сторону. Забини пытались сохранять нейтралитет, но это стало опасно, поэтому они сделали свой выбор. Мы не виним их, мне, если честно, их даже жаль, — сказал Том. — Через три недели и пять дней Хэллоуин, поэтому будет устроен большой праздник. Всех буквально заставят нацепить улыбки и веселиться. Большинство Пожирателей и Он уедут из твоего поместья, Драко, вот тогда мы и нападём. План почти идеален, нужно только кое-что обгово… — Гермиона! Гермиону схватили чёртовы Пожиратели! — что есть мочи прокричал появившийся прямо в палатке израненный Рон, истекавший кровью.