Everything will change.

Не оборачиваясь, он идет по серым улицам, его голову заполняют различные мысли. Вот он уже заворачивает за угол, радуясь, что смог остаться незамеченным и, надеясь, что никто не увидит его на последних метрах перед входом. Парень в объемной толстовке и узких штанах быстро входит в здание, скрываясь за массивными дверями. Он здесь уже не впервые, ему все знакомо. Он идет по коридорам, теперь уже спокойно, никого не боясь и зная, что он в безопасности. Наконец, перед ним нужная дверь. Парень стучится, зная, что мог войти и без стука. — Входи! — слышит он низкий голос из-за двери. — Привет, — спокойно здоровается парень. — Луи, рад видеть, — с улыбкой говорит мастер. — Что же на этот раз привело тебя ко мне? — Ты ведь знаешь, — устало произносит Луи. — Знаю, знаю... Садись, расскажешь, что хочешь сегодня... Как дела вообще? Ты неожиданно позвонил... — рассеяно говорит мастер, копаясь в разных ящиках и постепенно доставая из них все необходимое. — Нормально, спасибо. Да, неожиданно, Ну... Это должно быть парное тату и... — Луи не может договорить — И? — В общем, оно много значит для меня, так что будь осторожен, — быстро заканчивает Луи, прочищая горло. — Осторожен как всегда. Но может ты расскажешь, чего хочешь? — нетерпеливо говорит мастер. — Ладно, — хрипло произносит Луи, начиная свой рассказ. Луи вновь говорит о том, что это парное тату, и, конечно, мастер знает, что оно будет дополнять тату Гарри , хоть Луи и не говорит этого сначала. Парень говорит о том, что хочет видеть на своей руке. На этот раз Луи хотел кинжал, описывая его во всех подробностях. В конце своего рассказа парень наконец произносит то, что хотел сказать в самом начале: — И... Ты ведь, наверное уже понял... Это тату должно дополнять розу Гарри, ты знаешь это символ... — Опять эта ваша любовь, черт подери... — мастер заканчивает предложение за Луи. — Понял, я все понял. Мастер предлагает Луи выбрать какой-нибудь кинжал из его эскизов, и пока Лу выбирает, рассматривая десятки различных вариантов, мастер думает. Он думает о Луи и Гарри, и ему становится их так чертовски жаль. Раньше он никогда не задумывался о них всерьез, набивая им татуировки на разных частях тела, но теперь... Он внимательно смотрит на Луи и тот кажется ему... Измученным? Уставшим от того, что им с Гарри приходится переживать каждый день. Каждый день наполнен сплошной ложью, фальшивыми улыбками, словами. Каждый день они испытывали невыносимую боль, скрывая свои чувства. И пока мастер думаю об этом, Луи, кажется, определился. — Я решил, — хрипло произнес парень, высоко закатывая рукав толстовки и показывая на одну из картинок. — Вот здесь, — Луи указал на оголенную часть руки, проведя указательным пальцем в том направлении, в котором должен был располагаться кинжал. —Хорошо, — печально произносит мастер, готовя инструменты. — Садись поудобней, будет долго. И Луи садится, откидывая голову назад, на удобный подголовник. Он чувствует как мастер берет его за руку и кладет ее так, как ему будет удобно. Луи видит как он берет изображение, которое через пару минут уже переведено на его руку, точно так, как и представлял Луи. — Ну что, будем бить? — спрашивает мастер. — Все так, как ты хотел? — Да, просто отлично... Начинай... Через пару минут Луи чувствует небольшую боль от первого соприкосновения иглы с кожей, и первые несколько секунд он следит за всеми движениями мастера, который начинает выводить контур, но вскоре Луи решает прикрыть глаза. Луи думает, и боль, которая стала такой привычной за последние годы, совсем не мешает ему. В его голове всплывает образ Гарри с его отросшими кудряшками и милыми ямочками, и огромная грусть наваливается слишком резко. Луи так устал, впрочем как и Гарри. Они оба были напряжены слишком долгое время, а теперь им кажется дадут больше свободы, но... Луи знает, что этого мало, чертовски мало для них. Капелька свободы от менеджмента хоть и принесла долю радости, но не сделала их полностью счастливыми. Им нужно больше, больше действий, больше друг друга. Иногда Луи кажется, что он готов кричать на весь мир о том, как сильно он любит Гарри. Но Луи знает о том, что контракт еще не закончился, он знает, что не имеет права так подставлять парней, они этого не заслуживают. Конечно, Луи тайно надеется, что фанаты не перестанут любить их, если они с Гарри будут вместе, но головой он понимает, что многие могут оказаться гомофобами и тогда то им не поздоровится. Лиам, Найл и Зейн всегда говорили, что они не против, что они были бы рады за Гарри и за Луи, и Луи хотелось верить им, он знал, что они друзья и всегда поддержат, но он не мог. А Гарри... Ему ведь тоже так тяжело... Все постоянно твердили, что он законченный бабник, а эта "девушка на зиму"? И ему вдруг стало так жалко своего мальчика, своего такого нежного и ранимого мальчика, который возможно внешне и был дерзким и уверенным, но внутри был совсем не таким, он был уязвим. Иногда Луи ненавидел свою работу, ненавидел из-за того, что она причинила боль и страдания его Гарри, которого он так сильно любил. Но Луи искренне верил в то, что наступит день тот день, когда они смогут рассказать, когда смогут поделится со всем миром своей любовью, когда им будет плевать на менеджмент и контракт, потому что их не будет. И они смогут стать свободными, честными с миром. Но пока этого не произошло, Луи мог лишь тайно проклинать все и набивать парные татуировки, выражая таким способом свое отчаяние и протест. Ведь никто не знал, насколько сильно он любит Гарри, никто, кроме него самого. Поначалу все считали, что глупое ребячество, эксперимент. Честно признаться, Луи и сам так думал в начале. Но потом это пере росло в нечто большое, в то, что они с Гарри смогли назвать любовью лишь через полтора года. Но теперь Луи не сомневается, это – на всю жизнь, не просто так. Им дадут шанс открыться, он знает. Луи все думает и думает об их с Гарри непростых отношениях, когда слышит голос мастера: — Луи, смотри, — и Луи наконец опускает своей взгляд вниз, внимательно рассматривая каждый миллиметр нового рисунка. — Это... Невероятно. Серьезно, спасибо большое, это то, чего я и хотел. Но... Почему так быстро? — удивленно спрашивает Луи, все еще рассматривая кинжал. Луи пребывал в восторге от того, что видел. — Парень, ты просидел три часа, не меньше, неужели не заметил? — с усмешкой отвечает мастер. — Нет, я... Задумался, — отвечает Луи, поражаясь, что мысли о Гарри заняли его на три часа, и не было ни минуты, когда бы Луи не думал об их отношениях. — Ну, наверное, все рекомендации ты знаешь, — вновь усмехается мастер, смотря на другие тату Луи. — Конечно, — Луи улыбается. Вот он уже встает с кресла, доставая из кармана бумажник и готовясь заплатить за рисунок. Мастер складывает инструменты, но неожиданно Луи убирает бумажник и говорит: — У тебя есть еще время? — в его глазах вспыхнул огонек. — Для тебя – всегда, — мастер улыбается, доставая инструменты обратно. — Я хочу еще кое-что. Фраза. Рядом с кинжалом должна быть фраза. — быстро произносит Луи, в голове уже представляя, как будет выглядеть то, что он задумал. — Садись, рассказывай, — мастер указывает на кресло. И Луи вновь проходит к нему, садясь. — Вот здесь, — Луи проводит пальцем по коже на руке, рядом с кинжалом. — Дан шанс. — Дан шанс? Что это значит? — Я не могу сказать... Ну так сделаешь? — возбуждено и нетерпеливо произносит Луи. — Выбирай шрифт. И Луи вновь просматривает десятки вариантов, стараясь не ошибиться в выборе. Он знал, знал, что этот рисунок станет одним из самых важных. А пока он решает мастер вновь задумывается о том, что это наверняка будет посвящено им с Гарри. И связано с важным событием в их жизни... Хоть они и не были близкими друзьями, мастер хотел, чтобы Гарри и Луи были счастливы. — Этот, — Луи определился, указывая на один из шрифтов. * * * Проходит еще несколько часов, прежде чем Луи наконец выходит из здания с поднятым рукавом, двумя новыми татуировками и кучей мыслей. Он быстро идет по улицам, стараясь скорее добраться до своей машины, оставленной в каком-то переулке. Через пару минут, сидя в салоне, Луи греет пальцы около печки, думая о том, что скажет на все это Гарри. Он ведь не знал, что Луи собирается сделать. Но Луи хотелось верить, что Гарри оценит. Луи чертовски любил Гарри. И этого не изменить.