Верь мне

Тишина длилась всего несколько секунд, затем последовали крики о помощи. Был слышен тихий звук офицерского свистка, но все, кто находились в шлюпках не торопились разворачиваться. У Роуз разрывалось сердце. Слёзы уже не наворачивались, словно закончились, да и на холод ей было плевать. В её голове проносились самые жуткие мысли. Она боролось с ними, убеждая себя, что Джеку удастся исполнить обещание и всё будет хорошо, но громкие мольбы о помощи снова возвращали ей трагичные представления о конце. Губы девушки дрожали, она закусывала, поджимала их, но это не помогало. Стараясь взять себя в руки, она нервно выдохнула, выпустив густой пар изо рта. Девушка сидела, практически, на краю лодки, оттянув рукава пальто вниз и зажав руки в кулаки. Роуз смотрела на то место, где только что ко дну пошёл сказочный лайнер. Она пыталась что-то рассмотреть сквозь темноту, но видно ничего не было. Только бесконечный чёрный океан под куполом ночного звёздного неба. Пассажиры разделились на две половины. Одни хотели развернуться и помочь, другие были против. Кто-то даже предложил проголосовать, но это предложение сразу было отклонено. Просьбы помочь всем тем, кто остался в воде, настойчиво звучали не только из уст Бьюкейтер, но командующий сразу отвечал отказом, ссылаясь на то, что лодку в панике перевернут. Крики начали постепенно затихать, но никто не обратил должного внимания, даже Роуз. А, когда всё полностью стихло, девушка начала заметно нервничать. Тишина начала давить. Было слышно только звук бьющихся волн о дно лодки и собственное дыхание, но всё это нарушил шёпот некоторых женщин. Они проговаривали одну и ту же молитву. Роуз снова стало не по себе, в горле возникло неприятное ощущение горечи, а живот резко свело от волнения. Бьюкейтер решила сделать ещё одну попытку. Развернувшись лицом к командующему, она снова попросила вернуться, начав давить на жалость, чуть ли не умоляя. Но не дослушав, мужчина в форме перебил девушку, попросив замолчать. От его повышенного тона будто повисло эхо, и шёпот, стоявший в шлюпке прежде, затих. — Когда же это всё закончится? — тихо заплакала рядом сидящая женщина — Господи, помоги нам. Перевёрнутая шлюпка дрейфовала в тёмных водах океана. На ней находились лишь мужчины из всех трёх классов. Среди них был радист Гарольд Брайд. Пассажиры, которые видя издалека шлюпку, с надеждой подплывали к ней, но руку никто не подавал, так как на днище перевёрнутой лодки было слишком много людей. Лайтоллер попросил всех встать лицом к носу предельно аккуратно и, для удерживания шлюпки на плаву, построил всех в две шеренги. Сам офицер стоял впереди, почти на краю лодки, расставив руки в разные стороны. — Всё! Так нужно будет устоять какое-то время, — как можно громче говорил Чарльз, не поворачиваясь лицом к мужчинам - Эй, там сзади! Хватит раскачивать шлюпку! Почувствовав, что лодка накренилась в правую сторону, Лайтоллер быстро отдал ещё одну команду: — Наклонитесь влево! Джек был полностью напряжён. Стоять на мокрой поверхности не так легко, но это помогало хоть как-то согреться, ведь, чтобы не замёрзнуть нужно двигаться. Но всё это не до конца спасало от холода, благо не поднялся ветер. Неизвестно, сколько ещё нужно так продержаться. — Сэр… — к офицеру обратился радист Брайд — На помощь нам спешит «Карпатия». Предположительно она будет здесь через три часа. — Хорошие новости! — кивнул Лайтоллер, не двигаясь с места. Мужчины тоже обрадовались. Но их сил хватило лишь на полтора часа. Офицер разрешил всем сесть, а сам остался стоять, перенося вес тела с одной ноги на другую. Доусон из последних сил помогал держать равновесие. Парень сдерживал дрожь, его светлые волосы, брови и ресницы покрылись инеем. По его мнению, прошло уже больше трёх часов. Он осторожно опустился на колени, вцепившись в лодку. Что сейчас с Фабри? Парень надеялся, что его друг тоже нашёл спасение. А в порядке ли Роуз? Доусон, слегка дрожа, аккуратно повернул голову, но даже силуэта шлюпок не было видно. Казалось, что они остались здесь совершенно одни. Внимание всех отвлёк звук воды. Кто-то соскользнул со шлюпки и все начали переглядываться. — Никому не засыпать, и никоем образом не пытаться прилечь! — тут же сказал Лайтоллер, выделив последнее слово интонацией — Иначе, не проснётесь. Полторы тысячи человек оказались в воде. За ними вернулась лишь одна шлюпка под командой пятого офицера Гарольда Лоу. Из воды вытащили четверых. Семьсот человек в шлюпках оставались на месте, молча ожидая конца. Этот кошмар запомнится каждому, кто переживёт эту ночь. И, возможно, не оставит ещё надолго. «Карпатия» подошла к месту гибели около четырёх часов утра. До это времени Роуз не спала. Она хорошенько укуталась в плед, который ранее был накинут на неё. Комок в горле продолжал душить, но она старалась не терять надежду. Время для неё шло безумно долго, она наблюдала за тем, как светает и слушала лишь одну тишину, пока на горизонте не появилось спасение. — Корабль… — еле слышно произнесла Роуз. Командующий оторвался от изучения дна шлюпки и, надев фуражку, бодро принялся раздавать команды: — Давайте, ребята! Мы спасены! Поднажмите! Гребцы начали работать вёслами. Сначала вяло, а потом всё активнее. Все сразу оживились, незнакомые люди начали обнимать друг друга в лодке, поздравляя с тем, что спасены. Но не каждый мог похвастаться таким счастливым концом. Шлюпка неторопливо начала подплывать к маленькому пароходу. Он стоял среди небольших льдин, из его единственной трубы шёл дым, а на борту постепенно загорались огни. По сравнению с «Титаником» он казался крохотным. Неподалёку от них, не спеша, плыли ещё три лодки. На корабль стали поднимать спасшихся пассажиров, которые подоспели первыми. Бьюкейтер разглядывала каждого, кто поднимался перед ней, пытаясь узнать в них Джека. Может ему правда удалось сесть в шлюпку? Или его подобрали, когда он оказался в воде? Но лодка перед ней была заполнена только женщинами и детьми. Очередь дошла и до них. Накинув плед себе на плечи, девушка поднималась сама по веревочной лестнице. Силы на это у неё ещё остались. Около бортиков ей помогли подтянуться два матроса. С их помощью она встала на палубу и, её сразу же окружили стюарды, сунув в руки железную кружку в каким-то горячим напитком. Раскалённый металл сразу начал обжигать кожу, перекладываю кружку из руку в руку, она поспешно отошла в сторону. Пассажиры из первой шлюпки уже выстроились в маленький «коридор», состоящий из десяти — пятнадцати человек и все дамы из высшего общества. Женщины в кожаных перчатках, шляпах, тёплых пальто и спасательных жилетах утирали слёзы и выискивали своих мужей, братьев, сыновей. В руках у них тоже были кружки, но никто не торопился согреваться напитком. Молодая девушка в чёрном платье и повязанным сверху белым фартуком, начала собирать спасательные жилеты, помогая развязывать тесёмки. Пустые шлюпки поднимали на борт и пытались разместить на палубе компактнее, дабы оставить места для размещения выживших. К «коридору» присоединялось всё больше людей. Усталые, продрогшие, растрёпанные, они не оставляли надежды на то, чтобы встретить родных. А некоторые уже сделали это: они бросались в объятия своих близких, по их щекам струился град слёз, на этот раз слёз радости. Роуз, так же сжимая кружку, продолжала выискивать возлюбленного. Но мимо проходили только незнакомые лица. Неторопливо шла молодая девушка, неся на руках маленького, измученного мальчика, и громко плакала. Женщина в тонкой рубашке и юбке, легонько толкая, подгоняла своих детей, укутанных в её шерстяную шаль и тёплый жакет. Там, где стояла Бьюкейтер становилось тесно и, стюарды попросили всех разойтись по всей палубе, обещая вынести списки выживших при первой возможности. Но мало кто их послушал. Сейчас каждый был нетерпелив. Роуз твёрдо решила, что не сдвинется с места, продолжая искать знакомое лицо. У неё это получилось. Только не этого человека она ждала. На борт поднялась её мать, которую под руку вела миссис Браун. Роуз накинула плед на голову и отошла в сторону. На лице Руфь была смесь усталости и обречённости. Она повисла на локте Маргарет, еле перебирала ногами, но находила силы, чтобы среди всей этой толпы найти свою дочь. Её идеально забранная причёска ещё в каюте растрепалась так, что рыжие пряди торчали из-под шапки в разные стороны. Она просмотрела сторону, где сейчас стояла младшая Дьюитт-Бьюкейтер, но не нашла её. Роуз, укутавшись в плед, прикрывала половину лица и, спрятавшись за какого-то мужчину, боролась с чувствами, которые устроили внутри войну. Если она сейчас выйдет, то снова окажется в клетке. А если нет — то попрощается со своей матерью навсегда. — Мама! Мамочка! Руфь обернулась, в её глазах заиграли искры надежды, но тут же они погасли и, её лицо будто в миг покрылось новыми морщинами. Белокурая девочка, лет пятнадцати, бежала навстречу к своей матери. Та подхватила девочку на руки и крепко прижала к себе. Миссис Бьюкейтер не сдержала слёзы, вцепившись в руку Молли ещё сильнее. Роуз так и не вышла. Сдерживая эмоции, она повернулась спиной к маме, жадно глотая воздух. Положив руку на живот, она покачивалась на месте, будто её перетянули корсетом и ей не хватало кислорода. — Мисс, вам плохо? — к девушке подошёл стюард. Роуз отрицательно помотала головой. — Подскажите, все шлюпки подняли на борт? — выдавила она из себя. Молодой человек с сочувствием посмотрел на неё. -Простите, я не знаю. Пассажирам продолжали раздавать горячий бульон, кофе, чай, записывать имена спасшихся. Бьюкейтер ринулась к бортику и посмотрела в даль. Шлюпок больше не было видно, но верёвочная лестница всё ещё свисала с борта. Девушка находилась там, где разместился третий класс. Она начала аккуратно обходить палубу, придерживая плед на голове, как капюшон, заглядывая в лица людям. Слёзы душили её, а надежда оставляла. Она прошла мимо пожилой женщины, которая умоляла стюарда найти мужа, описывая приметы. На что молодой человек только мотал головой и повторял: «Мы делаем всё, что в наших силах». В руках у него было пару листков, исписанные именами пассажиров. — Простите, — тихо сказала Роуз, прервав женщину — Можно мне взглянуть? Молодой человек протянул списки. Бьюкейтер начала вчитываться в незнакомые фамилия, проводя пальцем по строчкам, выискивая первую букву «D» или «J». Почерк был неразборчив, видимо, молодой человек писал навесу и торопился. Список подошёл к концу, девушка начала просматривать всё заново, но поиски так же закончились крахом. Роуз подняла заслезившиеся глаза на стюарда, поднеся ладонь к губам, сдерживая их дрожь. — Мисс, не переживайте, это не полный список. Кстати, могу я узнать ваше имя? — Ро… Девушка не договорила, как увидела, что лестницу начинают поднимать. — Нет, нет, пожалуйста! Матросы, не обернувшись на её крик, пропустили слова мимо ушей. Бьюкейтер сорвалась с места, чтобы снова подбежать к бортикам, но резко остановилась, увидев, что знакомый, хмурый взгляд осматривает палубу. Каледон Хокли неторопливо спускался на нижнюю палубу. Стюард с охапкой мокрых спасательных жилетов что-то сказал мужчине, но аристократ проигнорировал, пройдя мимо. Он не торопясь, внимательно рассматривая каждого, направлялся прямиком к девушке, которую не успел узнать. Роуз быстро развернулась, засунула все выбившиеся рыжие кудри под плед и, сев на пол с какой-то семьёй, замерла, вцепившись в пальто руками. Кэл выглядел устало, собственно, как и каждый спасшийся на корабле. Чёлка небрежно свисала на глаза, фрак помялся, запонки не держали рукава, а кожаные ботинки испортились. Он был в полном одиночестве без сопровождения камердинера, ему было плевать абсолютно на всех, кроме неё. Небольшая пауза, Роуз буравила деревянный пол палубы взглядом. Вдруг она услышала своё имя за спиной и вздрогнула. По спине пробежали мурашки, сердце бешено забилось, а пульс отстукивал ритм у неё в ушах. Стиснув зубы, она начала выстраивать в голове предложения, которые заставят Хокли оставить её раз и навсегда. Но никто не подошёл. Она осторожно повернулась, прикрываясь краем клетчатого пледа и облегчённо выдохнула. Ёё бывший жених обознался. Каледон держал за плечи рыжеволосую девушку, практически, в таком же чёрном пальто, но это вовсе не та, которую он искал. Мужчина обречённо опустил руки, не извинившись перед незнакомкой. Он ещё раз осмотрелся, надеясь хотя бы убедиться в том, что она жива, но поиски оказались тщетными. Бьюкейтер тихо отвернулась, продолжая сидеть не шевелясь. Хокли выхватил из рук списки у проходившего мимо стюарда, но имени Роуз Дьюитт-Бьюкейтер в выживших не значилось. Молча вернув листки с лицом полным болью, он опустил голову и медленно поплёлся обратно к лестнице. Роуз снова повернулась, посмотрев ему вслед. Она надеялась, что видит его в последний раз. После того, как аристократ скрылся на верхней палубе, она встала и снова подошла к месту, где только что на борт поднимали пассажиров. Внимание Бьюкейтер переключилось на диалог двух матросов, недалеко стоявших от неё. — Кажется, на этом всё… — сказал один из них, складывая лестницу. — Так мало выживших. Сколько их там было на борту? Около двух тысяч? — спросил второй. Это всё?! В глазах всё помутнело, она громко расплакалась, заставив всех моментально обратить на неё внимания. Роуз закрыла лицо ладонями и снова села на пол, облокотившись на что-то. — О Господи, нет! — говорила она, сквозь слёзы. — Мисс, — позвала её девушка в белом фартуке, держа в руках поднос — Выпейте, вам станет легче. — Я… я не должна была, — прервала она свою речь плачем — Не должна была его оставлять. Плач перешёл в настоящую истерику, девушка не могла вздохнуть, заикаясь, она пыталась выговорить что-то ещё. А перед её носом держали кружку с кофе. Она отвернула голову, не сдерживая новый поток слёз. — Джон, подожди! Там шлюпки! — закричал один из матросов и некоторые из пассажиров подошли к бортам. Бьюкейтер попыталась встать, но ноги подкашивались. Молодая девушка, работавшая на судне, помогла ей встать и удержаться на ногах. Роуз смахнула слёзы и посмотрела на воду. К пароходу спешила связка трёх шлюпок. Одна из них была перегружена, некоторые даже лежали на днище, так как места не хватало. Лодка шла очень тяжело и была чуть ли не полностью под водой. — Спускай лестницу! И возьми канаты, самим им не забраться! — закричал матрос. На «Карпатии» с места встали абсолютно все. Около бортов образовалась большая толпа, да и на верхней палубе люди поступили так же. Возможно, среди наблюдателей были Кэл и Руфь, но Роуз подошла ближе к матросам, растолкав перед собой всех. На борт поднимали сначала женщин и детей. Судя по недорогой одежде, все они были не из первого класса. Дамам помогали подняться, детей тут же брали на руки стюарды и укутывали в плед. Наконец, дошла очередь до измученных, бледных, продрогших мужчин, которые боролись со смертью на перевернутой шлюпке. Внизу им помогали подниматься офицеры. Казалось, что ещё чуть-чуть и жизнь оставит их. Некоторых не держали ноги, они падали на хрупкие плечи служанок. Тех, кто не мог даже сесть, тянули на борт с помощью мешков, привязанных к канатам. Бьюкейтер стояла, не дыша, будто, если выдохнет, всё тут же рассеется как туман. Она следила за каждым, кого с трудом поднимали на борт матросы. Пришлось подозвать ещё двоих парней. На борт подняли радиста Брайда, он совершенно не мог ходить, даже стоять с помощью кого-то. Ноги парня были обморожены и раздроблены. Его взяли на руки и, отойдя, посадили на пол, тут же начав согревать его с помощью пледа и бульона. Матросы с усердием тянули канаты, поднимая светловолосого молодого человека. Он попытался зацепится руками за палубу, ударив по ней какими-то серебряными браслетами. Он положил голову на пол, не в состоянии двигаться. Его вытянули и поставили на ноги. Роуз широко распахнула глаза, узнав в этом до ужаса уставшем парне своего возлюбленного. — Джек… — сорвалось с губ девушки — Джек! Роуз снова заплакала. Вся тяжесть моментально прошла, словно с плеч слетел тяжкий груз, а сердце забилось в быстром темпе. Доусон выбился из сил, а состояние у него было будто полусонное, полуобморочное. Бьюкейтер хотела взгромоздить парня на себя, героически сделав шаг вперёд, но стюард, поспешно отодвинув её сторону, сделал это за неё.