Загонная охота

- На связи Шепард. Лейтенант Лернер, ответьте! Прием… Лин сидела на краю узкой больничной кровати и уже в десятый раз пыталась вызвать на связь Доун, но в ответ из динамика рации доносились лишь странные хрипы, шорохи и скрежет. Женщина вздохнула и в поисках поддержки оглянулась на напарника. - Она не отвечает, Джон… Похоже, случилось то, чего я опасалась… Что будем делать? Мужчина застегнул ремень, проверил боекомплект и, вставив новый магазин в рукоятку "глока", взглянул на растерявшуюся подругу. - Ты отыщешь Бертона. А я попытаюсь найти Лернер. - Но она велела не разделяться, - возразила женщина. - По возможности, - уточнил Ликари. – У нас сейчас такой возможности нет. Женщина поднялась с кровати и, заправив в брюки форменную рубашку, потянулась за поясным ремнем. Ликари, взявшись уже за ручку двери, вдруг остановился. - Лин… - Что? – она обернулась, затягивая ремень с боекомплектом. - Будь все время на связи, ладно?.. И надень бронежилет. Пожалуйста… Линда, справившись с пряжкой, шагнула к нему и, поднявшись на цыпочки, ласково поцеловала в щеку. - Не беспокойся. Сам будь осторожен, хорошо?.. Мужчина молча кивнул и вышел в коридор, направившись в сторону кабинета начальника службы безопасности.

***

Кэрол полулежала на больничной койке, облокотившись на заботливо взбитую Бэт подушку, и размазывала по тарелке остатки овсяной каши, держа ложку в левой руке. Аппетит у нее, как и желание побыстрее встать на ноги, напрочь пропал в тот момент, когда Бэт увлеченно начала рассказывать о той пьяной ночи, которую они с Дэрилом провели в заброшенном, а потом ими же и подожженном доме Диксонов. Есть не хотелось. Слушать - тоже. Хотелось почему-то швырнуть тарелкой в стену и расплакаться. Боже, какой же она была дурой!.. На что надеялась?! Что их с Диксоном теплая дружба со временем перерастет во что-то большее?.. Идиотка. Посмотрела бы на себя и сосчитала морщины, появившиеся вокруг глаз за последние два года! На свои руки, ставшие от стирки и постоянной возни с закопченными кастрюлями такими же шершавыми, как у охотника. На свою кожу, которая хоть и оставалась все еще нежной, но уже не была такой упругой и розовой, как у маленькой Грин. Свежесть юности не могли убить ни конец света, ни тяготы, его сопровождавшие. Наверное поэтому за какие-то двое суток Бэт удалось добиться от Диксона того, на что сама Кэрол потратила целых два года своей жизни – теплой привязанности, понимания и душевной близости… Ну и как теперь быть со всем этим?.. Так, стоп!.. Только не раскисать!.. Кэрол, вымучив на лице благодарную улыбку, отдала тарелку Бэт, и девушка, широко улыбаясь, тут же помчалась с ней в столовую, объяснив свою поспешность тем, что Доун, обнаружив в палате грязную посуду, обязательно накажет ее за нерадивость. Кэрол легла и уставилась в стену неподвижным взглядом. Но ведь он сам сказал, что можно все начать сначала! Тогда она решила, что говорит Диксон об их отношениях. Ой ли?! Вот еще бы спросить, что он имел в виду на самом деле!.. Ладно, пусть даже она ошиблась и неправильно поняла, но как тогда быть с их встречей в лесу под Терминусом? Чем объяснить его так внезапно и откровенно вырвавшиеся из-под контроля эмоции? Эти объятия, чуть не сломавшие ей ребра; это рваное дыхание, больше похожее на подавленные рыдания; этот стон облегчения, сорвавшийся с губ, когда он так по-детски уткнулся лицом в ее плечо; эти мокрые дорожки на покрытом кровью и копотью лице, когда он наконец выпустил ее из своих объятий?.. Как быть с тем скромным погребальным костром, который он – как казалось тогда - только ради нее устроил во дворе социального центра для совершенно незнакомой им при жизни женщины и ее ребенка? Зачем так упорно – что было совсем на него не похоже - пытался вызвать ее на разговор и ночью, и последовавшим за нею непростым для обоих днем? Неужели только ради того, чтобы объяснить ей, что начать сначала он собирается совсем с другой женщиной? Тогда к чему эта странная фраза, сказанная в ответ на брошенное ею «ты меня не знаешь»? «Да. Ты постоянно себе это говоришь!» Что это было? Сожаление и обида на то, что она все больше отдаляется от него, осознав, в конце концов, что и сама-то себя толком не знает?.. Боже! Как же все непросто! Как разобраться во всем этом?! Кэрол не знала. Она вообще перестала что-либо понимать. Ощутив на собственных губах соленый привкус слез, женщина зарылась лицом в подушку. Может, стоит на самом деле все забыть? Остаться здесь, среди этих людей, и стать не Кэрол Пелетье, а какой-нибудь Мэри Джонсон. Она ведь сможет быть полезной и здесь, как была полезной группе Рика… От тягостных мыслей ее отвлек звук шагов, раздавшихся в коридоре. Это явно была не Бэт, но и не Доун: по коридору шел, а потом побежал мужчина. Через минуту где-то вдалеке приглушенно хлопнула дверь. А спустя еще несколько минут раздалось несколько странных, негромких хлопков. Кэрол насторожилась. В больнице что-то происходило. К тому же, если ей не показалось, Бэт говорила, что здесь далеко не все так благополучно, как кажется с первого взгляда… Чёрт! Ну почему с недавних пор ей не выпадает ни минуты покоя, чтобы поразмыслить и понять, что вокруг нее происходит?! Она попыталась самостоятельно сесть и, зашипев от боли, мгновенно пронзившей бок и плечо, поняла, что вопреки намерениям Бэт, в ближайшее время уйти отсюда не сможет.

***

Лин Шепард, держа наготове снятый с предохранителя пистолет, шла по коридору второго этажа госпиталя. В комнате, где обычно отдыхали после смены Бертон и Джеффрис, она никого не обнаружила, а значит, обоих следовало искать либо в душевой, либо в столовой. Спустившись сюда, на второй этаж, в столовой она нашла только ту молоденькую белокурую девушку, что неделю назад привезли сюда Горман и Мак-Гинли. Девчонка испуганно обернулась на звук ее шагов и схватилась за тарелку так, словно собиралась швырнуть ею в любого, кто попытается приблизиться. Бедняжка. Не иначе, как уже познакомилась поближе с Горманом или ирландцем. Линда коротко кивнула ей, вскинув левую руку в успокаивающем жесте и медленно пятясь обратно в коридор. Оставалось проверить душевую. Свернув в правое крыло и миновав с десяток четырехместных палат, она дошла до конца коридора и остановилась у двери с табличкой, графически изображавшей маленькую мужскую фигурку под веером брызг. Прислушавшись, но так и не различив никаких звуков, похожих на плеск воды, Лин медленно нажала на ручку двери и, стараясь ступать как можно тише, шагнула за порог раздевалки. Дежурная лампа над дверью в душевую выхватывала из темноты лишь ближайшие несколько шкафчиков. Двигаясь по центральному проходу, Лин никого не обнаружила. Проверка шкафчиков тоже ничего не дала. В этом крыле госпиталя царила полная тишина. В ней женщина отчетливо слышала собственное дыхание, шорох шагов и поскрипывание ремней снаряжения. - Проклятье! – прошептала она раздраженно. – Бертон, где тебя черти носят?..

***

Спустившись на площадку первого этажа, Джон никого не нашел, зато обнаружил на полу свежие следы крови, размазанные так, словно кто-то волок тело к двери. Однако дверь в подвал была надежно заперта. Проверив рычаг, фиксирующий задвижку, и ощутив на нем что-то липкое, мужчина направил фонарик на собственную ладонь, а потом и на дверь. Кровь. - Твою мать, О’Доннел!.. Чтоб ты сдох!.. Понять, что Доун опередили, было несложно. Только вот «понять» и «знать» далеко неравнозначны. А вопросов, как и проблем, возникало много. Самое главное - Доун ранена, мертва или стала заложницей? От ответа на этот вопрос зависели все их дальнейшие действия. Все, чем располагал сейчас сержант Ликари - это следы, оставленные на лестничной площадке. Только они могли подсказать, что случилось с Доун Лернер. Джон присел на корточки и, осветив фонариком пол, попытался разобраться в бессмысленной, с первого взгляда, мешанине пятен и потеков. Пять лет в криминальной полиции штата не прошли для него даром: тщательно осмотрев площадку, кое-что он сумел узнать. Во-первых, наследили здесь не трое, а, как минимум, пятеро. А поскольку пылких сторонников среди обслуги, готовых помочь даже с мокрухой*, у ирландца и его компании не было, оставалось только одно объяснение: кто-то из них впустил сюда ходячих. Брызги на стене и двери говорили о том, что кто-то стрелял кому-то в голову, а если учесть, что по нынешним временам в башку стреляют в основном мертвякам, то отбивалась от них, конечно, Доун. Чёрт! А если ее укусили?.. Джон зябко передернул плечами, на миг представив себе мертвое лицо Лернер с мутными, ничего не выражающими глазами. Проклятье! Надо сосредоточиться… Вот следы рифленой подошвы армейских ботинок. Те, что поменьше, обрываются у двери, но они размазаны так, словно стоявший здесь человек повернулся на месте. А потом упал. А потом его тащили за ноги. Прямо в открытую дверь. Джон выругался сквозь зубы и потянулся за рацией…

***

Луч фонарика, закрепленного у Лин на плече, случайно упал на скамью, установленную вдоль ряда шкафчиков, располагавшихся у стены, и на мгновение выхватил из темноты что-то глянцево блеснувшее. Она немного наклонилась, освещая скамью, и увидела небрежно брошенные кем-то форменные брюки. Блик, привлекший ее внимание, исходил от наручников, закрепленных на ремне с боекомплектом. - Бертон! – еще раз негромко позвала Лин и прислушалась. Ни звука. Женщина чертыхнулась и, пройдя с десяток шагов, осторожно приоткрыла дверь в душевую. Заглянув внутрь, повела стволом… и ахнула, увидев торчащие из третьей по счету кабинки босые ноги. Бертон сидел на полу, уронив голову на грудь - совершенно неподвижный, пристегнутый к водопроводной трубе наручниками. Изо рта у него торчал кляп, наскоро свернутый кем-то из его же рубашки. Крови на полу Лин не заметила, но зато в достаточном количестве нашла ее на стенах кабинки. У Бертона было разбито лицо. В усах, на губах и на подбородке запеклась кровь. Женщина быстро ощупала его голову, отыскивая раны и повреждения. И, конечно, нашла. Когда ее пальцы наткнулись на рассеченную до кости кожу в нескольких дюймах от макушки, Бертон дернулся, замычал и попытался пошевелиться. - Черт, Мартин, как тебя угораздило?! – прошипела Лин, вытаскивая кляп у него изо рта. Бертон закашлялся и прохрипел: - Вот суки, блин!.. Отвернись уже! Или одежду принеси. Лин только хмыкнула, снимая с него наручники: - Да ладно! Нет тут у тебя ничего такого, чего бы я не видела у других. - Стерва, - огрызнулся Бертон. – Стыда у тебя нет. - Какой, к дьяволу, стыд, Мартин?! У нас крупные неприятности! - Это я уже и без тебя понял, - буркнул мужчина и, придерживаясь за стену, попытался встать. Лин поддержала его под локоть. - Как ты? Двигаться можешь? Голова не кружится?.. - Надо же, заботливая! Повезло Джону, - насмешливо фыркнул Бертон, плюхнувшись на скамью в раздевалке. – Нормально все. Морду только разбили, твари. И нос, похоже, сломали… - Одевайся, - сказала Лин, протягивая ему одежду. – А я пока обработаю раны. Мартин, чертыхаясь при каждом резком движении, принялся торопливо натягивать белье и одежду. - Валяй, обрабатывай. Только сначала скажи, что там с Доун. - Не знаю. Она не отвечает, хотя мы договорились выходить на связь каждый час, - отозвалась Лин, промывая рану на его голове. – Зашить бы надо… - Да хрен с ней! – проворчал Бертон. – Череп цел - мозги не вытекут. Где Джон? Какого черта вы не вместе, сладкая парочка?.. - Он пошел искать Доун, - отозвалась Лин, ловко и быстро обрабатывая глубокие ссадины у него на лице. – Кажется, завтра ты и глаз открыть не сможешь… - Дожить надо сначала до завтра, - огрызнулся он, проверяя магазин, - а там разберемся. Свяжись-ка лучше с Джоном: надо решить, что делать дальше. Женщина кивнула и хотела было переключить рацию на вызов, но та вдруг щелкнула и зашипела. Через секунду раздался голос Ликари: - Ликари вызывает Шепард! Лин, ответь… - Шепард на связи! – отозвалась Лин. - Джон, где ты находишься? - У входа в подвал. Есть новости. Я обнаружил кровь и следы волочения тела. Похоже, эти подонки подстрелили Доун, утащили в подвал и бросили где-то там, внизу. Прием… - Вот ублюдки! – не удержался Бертон, со злостью врезав кулаком по скамье. Лин недовольно зыркнула на него и переключилась: - Джон, кровь еще не засохла?.. - Нет. Свежая. - Оставайся там. Мы идем к тебе. Надо проверить подвал. - Принято. Конец связи. Двое полицейских вывалились из душевой и рысью двинулись по основному коридору к выходу на лестничную клетку.

***

Бэт неслышно проскользнула в палату и, плотно притворив дверь, подошла к кровати. Присела на корточки и прошептала, умоляюще заглядывая женщине в глаза: - Кэрол, нам надо уходить. Я нигде не нашла Доун, зато видела Шепард, и вид у нее был такой, словно она ожидала наткнуться не на меня, а на ходячих. Я услышала выстрелы внизу, а потом Ликари сломя голову промчался по коридору куда-то на лестницу… - Думаешь, ходячие где-то прорвались? – спросила Кэрол, с трудом приподнимаясь. - Наверняка. Люди Доун сейчас заняты ими, и мы можем попытаться спуститься через шахту лифта. В подвале от лифта до двери во двор всего несколько ярдов. Во дворе стоят их машины. Я могу завести без ключей. Дэрил мне показывал, как… Кэрол криво усмехнулась, глядя в ее огромные голубые глаза, полные отчаянной надежды: - Бэт, о чем ты говоришь? Посмотри на меня. Ты думаешь, я сумею спуститься в шахту? Да я и пяти шагов не пройду самостоятельно. Я не смогу ни бежать, ни защищаться. Девушка в отчаянии опустила голову и закрыла руками лицо. - Уходи сама. Сейчас, - сказала Кэрол. – Ты сумеешь. У тебя все получится. Выберешься из госпиталя – выезжай на восточную автостраду. Проедешь миль шестьдесят – сверни направо, на грунтовку. По ней доберешься до церкви Святой Сары. Наши сейчас там. Во всяком случае, были там. Бэт Грин молчала, уткнувшись лицом в колени, а Кэрол терпеливо ждала. Она по собственному опыту знала, как непросто принимать подобные решения, потому и не торопила девушку, несмотря на безвозвратно утекающие драгоценные минуты. Наконец Бэт подняла голову и каким-то совсем бесцветным голосом произнесла: - Я не могу так, Кэрол… Я не могу бросить тебя здесь одну. Кэрол внезапно почувствовала, как в груди что-то сжалось в тугой комок, постепенно поднимаясь к горлу и перехватывая дыхание. Что-то невыразимо сладкое и в то же время болезненное, так похожее на материнскую нежность… Она стиснула зубы и не позволила этому прорваться наружу явным свидетельством слабости – благодарными слезами. Вместо этого она сухо сказала: - Не совершай ошибку, Бэт. Такой отличный шанс нельзя упускать. Девушка вздрогнула и посмотрела на нее так, словно не узнавала. Потом упрямо вздернула остренький подбородок и с вызовом произнесла: - Нет. Я не уйду. Поднялась и, одернув серо-голубую рубашку больничной униформы, вышла из палаты.

***

- Тебе придется остаться у двери, Мартин, - сказала Лин, убирая пистолет в кобуру и доставая нож. - Почему я, а не ты? – обиженно отозвался Бертон, глядя на нее исподлобья. - Потому что это не мне, а тебе треснули по черепу и сломали нос. Мужчина пренебрежительно фыркнул: - Как ты с ней управляешься, Джон?.. - Молча, - буркнул Ликари, сунув ему в руку свою рацию. – Все, хватит трепаться. Охраняй выход и будь на связи. Мы пошли. - Кстати, Бертон, - Лин обернулась, уже почти исчезнув в темноте дверного проема, - увидишь кого-нибудь из компании ирландца - стреляй. Они нам должны. За Доун. И за все остальное – тоже. Бертон, кривовато усмехнувшись, кивнул и закрыл за ними дверь.

***

Мышкой прошмыгнув по едва освещенному дежурными лампами коридору, Бэт остановилась у двери кабинета Доун и негромко постучала. Не дождавшись ответа и опасливо оглядевшись по сторонам, она осторожно повернула ручку двери и проскользнула внутрь. В освещении она не нуждалась, и без того прекрасно усвоив, что и где находится. Лернер была слишком педантична, чтобы ни с того ни с сего менять местами содержимое стола и - уж тем более – передвигать предметы обстановки. А раз так, то в глубине верхнего ящика должен лежать заряженный пистолет. С недавних пор Доун стала хранить его здесь, под рукой. Бэт на ощупь пробралась к столу и дернула за металлическую ручку. Ящик был заперт. - Чёрт бы тебя побрал, Доун! – прошипела она разочарованно и зашарила по столу в поисках органайзера. Где-то тут должны быть канцелярские скрепки… Точно. Вот они – в пределах досягаемости правой руки, четко на своем месте, как все и всегда у Доун Лернер. Вытащив одну из подставки, Бэт принялась ее разгибать, сооружая примитивную отмычку. Спасибо Дэрилу, научившему ее этой премудрости в гольф-клубе, где она безрезультатно искала выпивку. Тогда им пришлось вскрыть один из шкафчиков бара, в котором, впрочем, ничего не нашлось, кроме пыли. Вспомнив об этом, Бэт Грин невольно улыбнулась. Воевать с замком пришлось довольно долго, однако, в конце концов, под нажимом отмычки что-то негромко щелкнуло, и ящик автоматически чуть выдвинулся из стола. Бэт запустила руку внутрь и, ощутив под ладонью холод ребристого металла, сжала пальцы на рукоятке пистолета. - А теперь вытащи магазин и положи все на стол. Внезапно раздавшийся из угла кабинета мужской голос заставил девушку вздрогнуть и замереть. - Ты что, глухая?.. Бэт послушно разрядила пистолет и положила его на стол. Увидеть говорившего она не могла, ослепленная светом фонарика, направленного прямо в глаза. Но узнать его по голосу было нетрудно. - Джеффрис?.. Что ты здесь делаешь?.. - Я у тебя то же самое хочу спросить, детка. Коп приблизился и с размаху влепил Бэт крепкую пощечину. Удар отдался острой болью в рассеченной скуле и звоном в ушах. Девушка покачнулась, но устояла на ногах, ухватившись за край стола. - Да пошел ты!.. Джеффрис заржал, ухватив ее за стянутые в хвостик волосы: - А Горман был прав! Ты у нас и впрямь норовистая кобылка! Может, покатаемся, а, детка?.. Бэт, не думая о последствиях, не столько с силой, сколько со злостью пнула его в колено. Джеффрис взвыл. - Ах ты, стерва! - рывок за волосы был таким болезненным, что Бэт вскрикнула. – А ну, пошла в свою конуру, сучка! Безжалостно завернув руку, коп выволок ее из кабинета и, пинком открыв дверь бельевой кладовки, втолкнул девушку внутрь. - Посиди здесь, пока все не закончится! Не хочу, чтоб наследство Гормана кто-нибудь случайно продырявил. Прикрывать тебя, по ходу, больше некому, так что посиди и подумай, что лучше: я или улицы, полные неожиданностей… Он снова расхохотался и, захлопнув дверь, повернул ключ в замке. - Выпусти меня! Чертов ублюдок! – со слезами в голосе выкрикнула Бэт, в бессильной ярости колотя кулачками в надежно закрытую дверь.

***

Прочесывая подвал, Джон и Линда использовали тактику ведения боя, выработанную ими в те тяжелые дни, когда команда Лернер вела зачистку пригодных для обороны, жилья и оказания медицинской помощи этажей здания. Джон орудовал дубинкой и ножом, а Лин прикрывала его и добивала заваленных им ходячих. Из той мясорубки они оба выбрались невредимыми, так почему бы им и сейчас не справиться с задачей?.. Лучи их фонариков обшаривали подвал ярд за ярдом, высвечивая кучи хлама, упокоенные полуистлевшие тела и – время от времени - бесцельно валандающихся от стены к стене ходячих. Ликари, сплошь забрызганный кровью и слизью, уже и сам мало походил на живого, так что Лин начала вздрагивать, когда ее фонарь внезапно выхватывал из темноты его торс или лицо. - Будь внимательней! – прорычал он, когда женщина в очередной раз рефлекторно попыталась отмахнуться ножом. - Я пытаюсь, - отозвалась Лин, тяжело дыша. – Мы зашли дальше, чем могли бы они за имевшееся у них время. И никого не нашли… Она с силой проткнула череп очередного рухнувшего под ударом напарника мертвяка и от души пнула его ногой. - Давай выдвигаться к выходу во двор, - выдохнул Ликари, пытаясь стереть с лица очередную порцию липкой мерзости. – Может, они уволокли ее туда? Жаль, время потратили зря… - Не зря. Хоть частично подвал зачистили, - почти простонала Лин, задвигая очередную решетку из тех, что разгораживали подвал на отдельные секции. За спиной у них было чисто, можно было с минуту передохнуть. Согнувшись и упершись руками в колени, Лин перевела дух и, взглянув на друга, неожиданно хихикнула. - Чего? – буркнул мужчина, устало привалившийся к стене. - Я бы тебя поцеловала, если бы ты не был сейчас так похож на ходячего… - Я и сам от себя не в восторге, - проворчал Джон, отлипая от стены и вытирая нож о валяющееся под ногами тело. – Пойдем. У нас мало времени. Если Доун еще жива, то у нее его тоже в обрез. Лин кивнула и рысью двинулась за ним. Выбравшись в отгороженный сеткой двор, напарники тщательно осмотрели стоянку, но так никого и не обнаружили. Лин попыталась связаться с Бертоном, но рация почему-то молчала. - Вот зараза! Только этого нам не хватало! Джон, может, вернемся?.. Мужчина только упрямо мотнул бритой головой: - Нет. Надо найти ее. Ты же помнишь: мы своих не бросаем. И мы обещали… - Хорошо. Тогда приготовься. Я открываю, - она ловко сняла карабины, соединявшие цепью створки ворот. Ночное небо над Атлантой постепенно становилось прозрачнее, гася свет звезд. На востоке небосвод начал заливаться едва заметным робким румянцем рассвета. Странное, переломное время суток, когда тьма уже умирает, а свет только нарождается. Время отсутствия теней и бликов, когда все становится плоским и размытым, теряя четкие очертания. В это время так сложно бывает понять, что ты на самом деле видишь и реально ли увиденное тобой. В это время так сложно отыскать на захламленной улице, полной размытых зловещих силуэтов, неподвижного, не способного отозваться или подать знак человека. Напарники старались двигаться в предрассветной полутьме бесшумно и осторожно, но это мало помогало: они то и дело натыкались на ходячих, внезапно выворачивающихся то из-за брошенных автомобилей, то из-за давно не стриженных кустов на газонах, то из-за углов зданий. Это очень мешало тщательно осмотреть каждый ярд прилегающей к госпиталю территории. В конце концов, безрезультатно обыскав все вокруг в радиусе сотни ярдов, напарники решили, что пора возвращаться. - Да куда же эти уроды могли ее деть?! У них же времени было всего-то около получаса! – придушенным шепотом возмущалась Лин Шепард, осторожно протискиваясь между стоящих на проезжей части машин. - Не знаю, - проворчал Ликари, в очередной раз припечатав ботинком полуистлевшую руку внезапно высунувшегося из-под днища автомобиля ходячего. - Под ноги смотри! Отчетливых следов крови я нигде, кроме как у выхода из подвала, больше не заметил. Может, она сумела найти убежище?.. - Ага, - буркнула Лин. – Если вообще была жива к тому времени. Не допускаешь мысли, что мы не нашли ее потому, что она уже где-то бродит вместе с этими? Она красноречиво ткнула пальцем в десяток слоняющихся у перекрестка ходячих. - Уже допускаю, - огрызнулся Джон, точным ударом ножа в глазницу упокоив очередного мертвеца. – Жаль, что все так вышло. - Уже поздно жалеть, - фыркнула Лин, обходя машину, застрявшую на бордюре ярдах в трех от ворот. – Теперь актуальнее разработать хоть какую-то тактику борьбы с внутренним врагом. Сейчас ведь вернемся, и нам придется либо лапки кверху поднять, либо начинать партизанскую войну против троих отморозков. Что тебе больше нравится?.. Едва она успела договорить, как рядом раздался резкий сухой щелчок. У самых ботинок Ликари взвился едва заметный фонтанчик пыли. - Назад, Лин!.. Пули защелкали рядом одна за другой. Мужчина метнулся в сторону машины, сшибая с ног подругу и закрывая ее собой. - Вот твари! – прохрипела Лин. – С крыши бьют… С глушителями… - Это ирландец, - отозвался ее напарник, указав на мечущуюся по асфальту в поисках жертвы зеленую точку. – Любит, гад, навороченные стволы. У него семнадцатый "глок" с лазерным целеуказателем… - Ну, и что делать теперь?.. - Уходить. Женщина на секунду привстала, выглядывая из-за капота. - Джон, я его вижу! Прикрой меня, а я попробую его снять. Давай!.. - Лин, не смей! Лин!.. Чёрт! Ликари попытался удержать подругу, но она уже наполовину высунулась наружу, лежа на спине и выцеливая едва заметный темный силуэт на крыше здания. Ему ничего больше не оставалось, как рвануть из кобуры пистолет и прикрыть ее огнем из-за корпуса машины. Счастье, что в свое время Доун настояла на том, чтобы каждый из них носил с собой среди прочего снаряжения еще и глушитель. Иначе после первого же выстрела им пришлось бы отбиваться от бесчисленной толпы ходячих. Лин выстрелила. Не попала. Ответная пуля щелкнула по металлу корпуса в каком-то футе от нее. - Лин! Но она словно не слышала. - Черт! Джон! Не так резво! Ты заставляешь его сменить позицию! Ликари не успел и глазом моргнуть, как она вскочила, встав во весь рост и держа пистолет обеими руками. - Лин, нет!.. Он рванулся к подруге, увидев, как по ее груди скользнула яркая зеленая точка. Лин выстрелила. А в следующую секунду резко дернувшись, стала заваливаться назад. Ликари едва успел подхватить ее, уберегая от удара головой об асфальт, и уволочь под прикрытие машины. - Лин!.. Он поддерживал подругу за плечи, уже понимая, что бронежилет ее не спас; чувствуя, как что-то теплое течет по рукам и как ладони становятся скользкими от крови. Пуля вошла Лин в плечо точно между пластинами. Ликари затравленно оглянулся. Ходячие, чувствовавшие кровь не хуже акул* и реагировавшие на любой звук громче шепота, уже целенаправленно ковыляли прямиком к ним. Нужно было немедленно уходить. Вот только куда? Свободным от мертвяков оставался только один участок дороги – ведущий к Твин Тауэрс Стейт Билдинг. Рыча от безысходной ярости, мужчина перезарядил пистолет, взвалил подругу на плечо и, ведя почти непрерывный огонь по крыше госпиталя, тяжело побежал в единственно возможном направлении. *мокруха – убийство (криминальный жаргон) *чувствовавшие кровь не хуже акул – акулы способны почувствовать каплю крови, растворенную в морской воде, на расстоянии более полукилометра