Один Спок - хорошо, а два...

― Джим, на минуточку? ― МакКой хлопнул Кирка по плечу, утягивая капитана в сторону переговорной. ― Спок, мостик на тебе, ― скомандовал Джим. Когда дверь за ними закрылась, Кирк повернулся к МакКою и спросил: ― Что за тайны? Не могли в сторонку просто отойти? ― Капитан, ты идиот, ― вздохнул доктор. ― У остроухого и раньше слух был замечательный, а теперь, после разделения, Спок может по его остроте соревноваться с рукокрылыми. ― С кем? ― не понял Джим. ― С мышами летучими! ― рявкнул Боунс. ― Ты какого черта гоблина на гауптвахту за нападение не отправил? ― Боунс, я их местами поменял, поверь, это хуже, ― ухмыльнулся Кирк. ― И что же в этом плохого для них? ― А ты сегодня с мостика быстро не уходи, и так там часто без дела торчишь, развлечешься заодно, ― Джим уже просто сиял в предвкушении. ― Ладно, но если твой способ не сработает, подумай всё-таки о классических вариантах, ― МакКой тяжело вздохнул. ― Заметано. А вообще, конечно, эта ситуация с разделением Спока – непролазная задница, ― улыбка капитана слегка померкла. ― Ты не прав. Во-первых, мы получили нормального человека и нормального вулканца, теперь меня никто не бесит, все ведут себя адекватно. Реально, Джим, я понял, чем меня раньше выводил из себя гоблин. Строил из себя непонятно кого, но при этом постоянно попадал в какие-то переделки и тебя в них утаскивал. ― Ты ксенофоб. Знаешь, я, наверное, даже отдал бы пятилетнюю миссию зазнайке Митчеллу, если бы от этого Спока назад соединило. А во-вторых? ― Кирку стало не так уж и весело. ― Во-вторых, задница не такая уж и непролазная, ― хмыкнул МакКой. ― Ты о чем? ― недопонял Кирк. ― Я доктор, и заявляю, что афедрон у вулканцев не сильно отличается от человеческого, так что при достаточном количестве смазки... У Джима отпала челюсть и, кажется, проломила несколько палуб корабля, уйдя в открытый космос. Обычно доктор запрещал ему рассказывать любые подробности своих сексуальных похождений, а тут такое. Видимо, его друг был не в себе. Раньше Кирк мог заткнуть за пояс кого угодно в весёлом деле обсуждения похабностей, но явно не в этот раз. ― Ты в порядке? Не заразился чем-нибудь у себя в медотсеке? ― всё-таки решил уточнить Джим. ― Да я просто наконец-то затащил Чехова... на осмотр. Не зависай, Кирк, я от одного выражения твоего лица сейчас ржать начну. Пойдем, ты мне веселье со Споками обещал. Когда они вернулись на мостик, Джим плюхнулся в кресло и оглядел Споков. Убедившись, что план по перевоспитанию начал исполняться, он смог сосредоточиться на словах доктора об их замечательном навигаторе. Чехов как-то подозрительно ёрзал на кресле, явно испытывая дискомфорт. Джим усмехнулся, ведь за годы академии и последующей службы Боунс никогда так открыто не проявлял своей радости по поводу начинающихся взаимоотношений. Теперь, сопоставив факты, Джим засмеялся. Разумеется, к нему повернулась большая часть экипажа мостика. ― Прошу прощения. Продолжайте работать, ― Кирк, сощурившись, показал Боунсу язык и продолжил: ― Павел, если вы хотите выйти, то уборная справа от мостика, решите свою проблему и прекратите ерзать. Чехов, залившись краской, встал и, извинившись, пошел в сторону турболифта. Джим по губам уходящего за навигатором МакКоя прочел всё, что тот о нем думал, и обещание в скором времени вернуться с гипо для капитанской шеи. *** Прошедший за научную станцию Спок сел на своё старое место работы и запустил консоль. Он не сразу осознал, что капитан действительно придумал хорошее наказание, раньше Спок даже не задумывался, по какому принципу Джим распределил обязанности между ним и вулканцем. Что ж, он в очередной раз убедился, что капитан не зря занимает своё место. Умственных способностей Споку вполне хватало для понимания экспериментов, которые сейчас проводил вулканец, а вот желание их осуществлять и терпение окончательно улетучились к середине смены. Выполняя расчеты, Споку хотелось грязно ругаться. Занудные изыскания про половые различия клеток дрожжей были самой скучной вещью на свете. Теперь-то Спок понимал, что только вулканская его часть раньше позволяла выполнять весь объем научной работы. Желание побиться лбом о консоль было непреодолимым, он даже не видел повода отлучиться в научный отдел, чтобы размяться. Начав подниматься со стула, чтобы просто дать отдых мышцам, он наткнулся на торжествующий взгляд Джима и его вопросительно поднятые брови. А прочитав по губам Кирка "Сдаёшься?", Спок упал обратно в кресло. Так, в мучениях с кучей цифр, которые непрерывным потоком поступали с научной станции, и которые нужно было всё время сверять, Спок поймал себя на том, что, видимо, в попытках хоть как-то развлечься, бурчит себе под нос: ― Пусть мальчик будет дрожж, а девочка – дрожжа, ― приходилось признать, что данные именования не имели смысла, у этого вида дрожжей различных гендерных локусов не наблюдалось. Способ размножения всё ещё был непонятен, несмотря на его собственные изыскания и внушительные расчеты, оставленные вулканцем. Современная консоль позволяла проводить опыты дистанционно. Спок отделил небольшую группу дрожжей от образца и решил покормить их питательным раствором, но, задумавшись, ввел неправильный код. В результате образец в лаборатории был облит раствором медного купороса. Спок с ужасом уставился на экран, где транслировалось изображение клеток дрожжей, и, к своему удивлению, обнаружил невероятное: дрожжи отличались от других грибов отсутствием мицелия, а тут из каждой клетки потянулись тонкие мицелиальные нити, образуя хаотичную сеть, на узлах которой появлялись новые клетки дрожжей. Через десять минут сеть распалась, зато размер колонии увеличился почти вдвое. ― Капитан, могу я обратиться за помощью к вулканцу, ― как Спок-землянин и ожидал, Джим радостно кивнул. Спок уже понял, что капитан поменял их местами с одной единственной целью – помирить. И представившаяся возможность была очень перспективной. ― Спок, подойди, пожалуйста, ты должен это увидеть, ― сегодняшний глава научного отдела решил быть максимально вежливым. ― Разумеется, ― несмотря на бесстрастное выражение и ровный тон вулканца, Споку показалось, что тот доволен возможностью подойти к научной консоли. ― Смотри, ― Спок снова повторил свои манипуляции с раствором медного купороса, грибы опять образовали мицелий и размножились. На лице вулканца не дрогнул даже самый маленький мускул, но минут пятнадцать они обсуждали это открытие. Когда вулканец вернулся к своим обязанностям старпома, Спок понял, что примирение началось. *** Решив, что удивляться отсутствию наказания нерационально, Спок прошел к месту, предназначенному для старшего помощника. И первые тридцать минут и девять секунд спокойно изучал отчеты из различных отделов. Вулканец уже решил перейти к составлению списка неточностей в изучаемых материалах, когда к нему подошла мисс Маркус и доложила о нехватке оборудования и необходимости его приобретения на следующей базе. Девушка была чем-то сильно расстроена, и её эмоции бились в ментальные щиты, возведенные Споком. Когда она ушла, он даже не успел сделать дыхательные упражнения для восстановления контроля, как к нему подошел энсин Грей. Спок до разделения гораздо спокойнее воспринимал выяснение рабочих моментов с людьми, и, как выяснилось, в девяноста четырех процентах случаев это было не самым приятным общением. Через пару часов вулканец определил своё душевное состояние как требующее срочной медитации. Члены экипажа всё шли и шли к нему с вопросами, просьбами и предложениями, и практически все проецировали на него свои нездоровые эмоции. Спок, поймав взгляд Джима, определил, что человек доволен, и, видимо, результаты обмена обязанностями полностью удовлетворяли капитана. Спок вынужден был признать, что первоначальное распределение должностей, сделанное капитаном после разделения, было крайне предусмотрительным и логичным. Когда лейтенант Нойт подошла к нему и передала падд с отчетом, девушка случайно задела его руку. Внешне Спок не проявил абсолютно ничего, а внутренности скрутило от дикой боли: девушка переживала, что забеременела от женатого человека. Сила её переживаний была так высока, а ментальные щиты вулканца оказались настолько ослаблены, что Спок вынужден был выйти в примыкающую к мостику уборную, чтобы привести себя хотя бы в подобие эмоционального порядка. Вулканец решил, что после этой смены ему будет нужна усиленная медитация. Вернувшись на своё рабочее место, Спок обнаружил, что его двойник шепчет себе под нос невероятно нелогичные и просто безумные вещи. Клетки дрожжей были своего рода гермафродитами: они способны были сменить пол путем особой формы генетической рекомбинации – конверсии генов. Поэтому отдельное именование мужской и женской клетки вулканца раздражало. К тому же, это были абсолютно ненаучные определения, но вмешиваться в изыскания своего двойника он не собирался, испытывая удовлетворение от того, что благоразумно и заблаговременно сохранил логи своих исследований, так что землянин не сможет ничего испортить. Когда сидящий за научной консолью человек неожиданно позвал его, Спок испытал облегчение от возможности хоть на время прервать общение с экипажем корабля. Подойдя к своему двойнику и увидев результаты исследований, Спок был заинтересован. Он понял, что открытие человек совершил случайно, но это было не столь важно, потому что вероятность того, что Спок использовал бы в изучении дрожжей медный купорос, была крайне мала, и, скорее всего, он был бы вынужден потратить ещё не один день на изучение способа размножения этого вида. А теперь землянин освободил его время для новых проектов. Обсудив со своим альтер эго научную значимость открытия и перспективы дальнейшего изучения флоры и фауны Гименоптерры, Спок вернулся к себе и поймал лукавый взгляд капитана. Видимо, Джим был доволен, что они поговорили без скандала. Вулканец тоже находил это обстоятельство удовлетворительным. Но долго размышлять о взаимоотношениях ему не дали, снова подошла лейтенант Нойт. ― Коммандер, прошу предоставить мне три отгула подряд, начиная с завтрашнего дня, ― девушка вытянулась перед ним во фрунт. ― Вы выбрали норму увольнительных, я не имею права предоставить вам свободные дни, ― вулканца просто захлестывали накатывающие эмоции издерганной девушки. ― Но мне очень надо, это важный личный вопрос, ― глаза девушки увлажнились. Нойт была беременна, впрочем, это не являлось оправданием для нарушения регламента, слезы на вулканца не действовали, но он медлил, сам не зная почему. В голову пришла мысль об ответной любезности Споку-человеку за то, что тот позвал его к интересующему вулканца эксперименту. Это дало бы возможность прийти к мирному сосуществованию, чего и добивался капитан своим наказанием. Всё-таки отец Спока был послом, и вулканец понимал механизмы взаимодействия с эмоционально нестабильными расами. ― Я не приемлю нарушение правил, вы это знаете, но войдя в ваше положение... ― увидев расширившиеся от страха глаза девушки, Спок добавил: ― Я не собираюсь никому рассказывать, это меня не касается, но я тактильный телепат, лейтенант, и при передаче падда невольно узнал вашу тайну. Так что, войдя в ваше положение, я бы попросил мистера Спока решить, предоставлять вам отгулы или нет, так что договаривайтесь с ним, на него воздействие ваших слез более вероятно. После этих слов к ним приблизился Спок-землянин. ― Хм. Спок, у нее уважительная причина? ― спросил подошедший человек. ― Я не понимаю вопроса. Девушка сильно эмоционально подавлена, о причинах этой подавленности я говорить не собираюсь, это не входит в мою компетенцию. ― Ясно. Все очень плохо? ― спросил уже у девушки двойник вулканца. ― Да, сэр, ― всхлипнула лейтенант. ― Хорошо. Раз вы, ― человек указал на Спока, ― даете мне карт-бланш, то я отпускаю вас, лейтенант. ― Спасибо, ― девушка шмыгнула носом и собралась уходить, но Спок решил высказать ей свои мысли, потому что во время соприкосновения видел неприятную решимость лейтенанта. ― Лейтенант, это ваша жизнь, и вам принимать решения, но подумайте о неблагоприятных последствиях. Ситуация, в которой вы оказались, не смертельна, постарайтесь не сделать того, о чем позже пожалеете, ― Спок больше ничего не сказал, его двойник вернулся за научную консоль, а лейтенант ушла. В попытках нормализовать пульс вулканец встретился глазами с капитаном, тот явно был доволен. За остаток смены Спок ещё не раз убедился, что раньше он гораздо легче воспринимал окружающую действительность. После того, как коммандер Сау, действуя неадекватно даже по человеческим меркам, закатила истерику, причиной которой, как выяснилось после вмешательства вернувшегося на мостик доктора, заподозрившего у девушки синанскую лихорадку, оказался простой циклический ежемесячный гормональный сбой, Споку пришла в голову удручающая мысль, что после такого дня медитация может и не помочь. Впрочем, к концу смены хватило одного взгляда на своего двойника, чтобы понять – у человека день сложился не лучше. Покрасневшие глаза, нахмуренные брови, опущенные уголки губ, нервозность в движениях наглядно демонстрировали нестабильное состояние землянина. За минуту до окончания смены их обоих подозвал капитан. ― Ну, как я вижу, сегодняшний день пошел вам на пользу. Сегодня оба свободны, завтра возвращайтесь к своим привычным обязанностям, ― Джим тепло улыбался обоим Спокам, и вулканец поймал себя на мысли, что практически не ревнует, настолько его эмоционально вымотала смена. ― Да, капитан, ― ответили оба Спока одновременно и пошли в сторону турболифта. Добравшись до каюты, вулканец заказал в репликаторе ужин, после чего погрузился в медитацию, в которой и провел девять часов, проигнорировав сон.