Один Спок - хорошо, а два...

Джим приходил в себя медленно, зато то, что с ним произошло, понял сразу: гул в голове после вулканского нервного захвата был ему хорошо знаком. Непривычным ощущением стало давление на всё тело, как будто бы он он лежал под многотонным прессом. В ноздри ударил запах гари и паленого мяса, в голове быстро всплыли воспоминания о надвигавшейся магнитной буре. Судя по всему, он выжил и даже остался относительно цел, если не считать небольших ожогов на правой руке. Оставался один вопрос: «Где Энтерпрайз?» Заставив себя разлепить веки, Джим тут же вновь зажмурил глаза. Прессом оказался вулканец. Кирк снова открыл глаза, и тут до него дошло, что со Споком что-то не так. Он лежал, закрыв глаза, и Джим не смог уловить его дыхание. Сердце Кирка пропустило удар, а потом заметалось в груди как сумасшедшее. Мысленно матерясь на всех известных ему языках, Джим сдвинул с себя безвольное тело, встал, опираясь на колени и локти, и попытался осмотреть вулканца. Из груди Джима вырвался придушенный хрип, поверить в то, что он увидел, он не мог. Вся спина, руки, ноги, шея и голова Спока были покрыты ранами, кровь на части из них уже засохла черно-зелеными корками. В некоторых местах в тело вулканца вплавились куски одежды. Спок спас его, пожертвовав собой. Джим почувствовал липкий страх, как сомнамбула, он протянул руку и прижал два пальца к шее вулканца. Медленные слабые толчки кровотока в артериях показались Кирку ударами молота по пальцам. Адреналиновая волна заставила включиться резервы организма, Джим выхватил предусмотрительно спрятанный коммуникатор и вызвал на связь звездолет. — Кирк – Энтерпрайз! Скотти, черт бы тебя подрал, где вы? — заорал Джим, когда понял, что сигнал прошел. — Сейчас, сейчас, мы не могли вас отследить без входящего вызова... — Быстрее! Спок умирает... — крик Джима рассеялся во время транспортации. В транспортаторной было полно народу, при появлении Кирка и Спока все заговорили, а потом наступила звенящая тишина, нарушаемая только звуками действий. МакКой, оправдывая своё звание великолепного специалиста, вопреки обыкновению, без лишних слов побежал к Споку с ещё двумя сотрудниками медотсека и портативными носилками. Джим хотел помочь им, но две медсестры и Спок-человек оказались около него, изучая трикодерами и всаживая гипошприцы не хуже Боунса. На гневное возмущение Джима никто не реагировал, а Спок, несмотря на то, что был землянином, прочитал лекцию не хуже вулканца. Но до сознания Джима смысл его слов почти не доходил. Адреналин всё ещё носился в крови, и Джим не заметил очередной сделанный по указанию МакКоя укол, оказавший на капитана снотворный эффект. Как его укладывали на вторые носилки, Кирк уже не чувствовал. В себя Джим пришел под звуки гневного голоса Боунса. — Уроды: остроухий и вечный ребенок. Я сопьюсь, стопроцентно сопьюсь, — Джим больше всего был рад слышать это ворчание, оно означало, что Спок выжил. Но уточнить всё равно стоило. — Боунс, как Спок? — язык в капитанском рту ворочался с трудом. — Джим, сколько можно попадать в неприятности? — вопросом на вопрос ответил доктор. — Спок-вулканец в трансе после пятичасовой операции. Жить будет, Спок-человек подтвердил. Про себя, я так понимаю, тебе не интересно знать. — Сейчас нет. Раз ты не в духе, значит, всё в порядке, и мы все выжили, — Джим привычно пошутил, скрывая своё облегчение. — В порядке? Ну да. Нам очень повезло, что Спок – вулканец, только благодаря этому он выжил. Повреждение кожных покровов и тканей организма было бы несовместимо с жизнью, если бы он был человеком. Ты перед ним в большом долгу, кстати. У тебя были всего лишь отравление угарным газом, ожог руки второй степени и слабые сбои в нервной системе после вулканского захвата, — голос Боунса к концу фразы буквально сочился ядом, а Джиму было абсолютно плевать на свои смехотворные повреждения. Он видел то месиво, в которое превратился Спок, прикрывая его, и Кирк понимал, что доктор просто не хочет это обсуждать, привычно отчитывая капитана. — Боунс, у меня три вопроса. Когда ты меня выпишешь? Когда пустишь к Споку? И где носит моего старпома? — пора было прерывать бурчание доктора, иначе Джим рисковал слушать его вечно. — Катись колбаской, капитан, ты здоров. Я специально добавлял тебе снотворного, чтобы ты выспался и ко мне с глупостями не лез. К вулканцу никого не пущу раньше завтрашнего утра, я ему восстанавливающий гель ещё один раз поменяю, кожные покровы ещё не до конца регенерировали, — МакКой тяжело вздохнул. — Твоего старпома "носит" на мостике, сейчас альфа-смена, но не волнуйся, он сюда не раз прибегал и просидел бы под дверями всю ночь, если бы я его не погнал спать. Джим ушел из лазарета, больше ничего не спрашивая и не уточняя, если бы МакКой позволил, он пошел бы к вулканцу и сидел бы рядом до тех пор, пока тот не придет в себя, но, не имея такой возможности, надо было сосредоточиться на своих прямых обязанностях. — Капитан на мостике, — после громкого восклицания Чехова офицеры альфа-смены радостно повернулись к вошедшему Джиму. Поприветствовав всех, Кирк прошел к капитанскому креслу, с которого поднялся Спок-землянин. — Коммандер, — Джим искренне улыбнулся человеку. — Доложите. — Капитан, — стоящий рядом Спок вернул улыбку. — Научный отдел собрал достаточно образцов с поверхности планеты, наши сенсоры зафиксировали все геомагнитные изменения, происходившие на нестабильной звезде, отчет о проделанной работе я составил и выслал вам на падд. Павел и Хикару хотят назвать планету Споква, чтобы поднять настроение моему вулканскому двойнику в благодарность за спасение вашей жизни, — Спок был явно смущен, а Чехов и Сулу почему-то сидели покрасневшие и пытались сползти под консоль. —Хмпфф, — Джим пытался подавить неуместный смех – всё-таки его друг всё ещё в медотсеке и не известно, когда очнется, — Спок, ты знаешь свою вулканскую часть лучше, чем кто бы то ни было, думаешь, он оценит? — Вряд ли, Джим, — Спок был всё ещё смущен, но уже опять открыто улыбался. — Думаю, моя вулканская часть предпочла бы называть планеты номерами-шифрами, содержащими в себе ценную информацию о планете – это гораздо логичнее. — Ну ладно, зато мы все оценим. Можешь включить это в отчет. Я согласен на Спокву, — Джим представил крайне логичную речь вулканца о том, что называть планету в его честь нецелесообразно, и ему стало почти весело. Он даже уже не так переживал, что его старпома разделило. Главное, чтобы обе части его друга были живы. Он научится ценить общение с ними обоими, а свои глупые чувства запихнёт подальше. И хотя, как уже неоднократно для себя отмечал Джим, Спок-человек явно был бы не против перехода их общения на другой уровень, Джим всё равно не хотел только половины того, о чем мечтал. Видимо, в конце концов, ему придется смириться с этим разделением и надеяться, что со временем он забудет и то, что Спок был когда-то один, и свои чувства к нему, а пока следовало просто жить дальше. Джим всё оставшееся время своей смены думал о завтрашнем дне, когда МакКой пустит его к вулканцу, и это были не самые веселые мысли. На самом деле, Джим чувствовал себя виноватым в случившемся. Нелогично, но ему казалось, что если бы он не спустился на планету, может быть, Спок бы успел укрыться под каким-нибудь валуном и пострадать не так сильно. Всю смену Кирк провел, читая отчеты, составленные ранее, и практически не общался с экипажем мостика, хотя люди были в приподнятом настроении из-за того, что всё обошлось, и постоянно шутили. Когда смена закончилась, к нему подошел Спок. — Джим, мне нужно кое-что тебе сказать, я думаю, тебя это обрадует, — брови Спока были нахмурены, и в глазах читалась решимость. — Давай в моей каюте через полчаса, давно не играли в шахматы, — Джим решил, что будет общаться с обеими частями Спока одинаково: если шахматы – значит и с тем, и с другим, если предлагает спарринги или провести вместе время в увольнительной человеку, значит, и вулканцу будет предлагать, и не важно, что тот Спок откажется. Джим понимал, что пора перестать вести себя как обиженный ребенок и попытаться уже примириться со случившимся. *** Когда находящемуся на мостике Споку пришло сообщение, что транспортатор вышел из строя, и Джим с вулканцем остались на опаляемой взбесившейся звездой планете – сканеры прекрасно передавали данные о состоянии планеты на научную станцию – его сердце пропустило удар. Вскочив с кресла, Спок сделал круг по мостику, успокоиться это не помогло, видимо, у людей вообще не было механизмов оперативной очистки разума. Поэтому, оставив командование на Сулу, он побежал в транспортаторную. В голове не было ни одной разумной мысли, Споку было просто страшно, ведь если он потеряет Джима, которого любит, или вулканца, с которым надеется обратно соединиться, то... об этом даже думать не хотелось. В транспортаторной толпилась куча народу. Совершенно взбешенный МакКой, расстроенный начальник инженерной службы Скотт, десант, удачно вернувшийся с планеты, техники, медицинский персонал – все галдели и никак не взаимодействовали друг с другом. Споку надо было взять себя в руки: сейчас он управлял кораблем, и от его действий многое зависело. Тяжело вздохнув, он встал посреди толпы и громко хлопнул ладонями, привлекая внимание. — Замолчите все, немедленно! Десантная группа, если с вами всё в порядке и не требуется медицинская помощь, покиньте отсек. Направляйтесь в научный отдел и проводите мониторинг состояния того участка планеты, где вы оставили капитана Кирка и мистера Спока. Отчет раз в пятнадцать минут ко мне на падд. — Есть, сэр, — научники ушли, и в транспортаторной стало свободнее. — Медики, встали к стене и не мешайте проводить ремонтные работы, будьте готовы оказывать помощь сразу, как мы их поднимем, — даже бурчащий ругательства МакКой отошел вместе с остальными, — приготовьте средства от ожогов и отравления угарным газом. Думаю, повреждения будут именно такие. — Техники, я уверен, что толпящиеся здесь восемь человек будут друг другу только мешать. Мистер Скотт, выберите тех, кто вам необходим, остальных отошлите, учитывайте, что я могу помочь с программированием. Все успокоились, работа закипела, в общем-то, они справились с перезагрузкой платформы примерно за полчаса. Как раз пришел отчет из научного отдела, что магнитная буря окончится через минут пятнадцать, и можно будет найти капитана и вулканца – им повезло, сенсоры фиксировали, что участок, на котором остались Кирк и Спок, относительно не пострадал, по крайней мере, по показаниям приборов. Оставшиеся пятнадцать минут были самыми длинными в жизни Спока. Пока они с техниками перезагружали платформу, он мог сосредоточиться на задаче, но теперь ему приходилось то и дело смотреть на часы и понимать, что они стоят, бездействуя, а на планете происходит локальная катастрофа, в центре которой оказались Джим и его двойник. Все стояли и молчали – это угнетало. Когда, наконец, истекло положенное время, буря начала стихать и транспортатор успешно включился, Спок готов был зарычать от бессилия, так как сканеры не находили маячки Джима и вулканца. Тишина, казалось, стала осязаемой, и её можно было резать ножом, на мониторе сканера бежала непрерывная линия, не находящая ни следа маячков. Писк станции о том, что их вызывает на связь коммуникатор Джима, прозвучал неожиданно громко. Все оживились, мистер Скотт, поговорив с капитаном, активировал транспортатор. На платформе появились ругающийся и, к облегчению Спока, живой Джим и лежащее плашмя окровавленное тело вулканца. Доктор МакКой грамотно организовал медицинскую помощь, всё происходило слажено и быстро. Вулканцу вкололи капельницу куда-то в лодыжку, думать о том, что вены на руках у его двойника сожжены, Споку не хотелось, от этого начинало мутить. Джим рвался помочь вулканцу, пока Спок-землянин вкалывал капитану восстанавливающее средство и пытался отвлечь разговорами, но это не помогало, Джим продолжал сопротивляться ему и медсестерам, явно не замечая своего состояния, и Спок по совету доктора ввел капитану снотворное. Когда пострадавшие были доставлены в лазарет, вулканца увезли в операционную, а спящего Джима подключили к стационарным капельницам и надели на него кислородную маску. Спок же, убедившись, что он больше не нужен в медотсеке, вернулся на мостик. — Сулу, доложите обстановку. — Коммандер, на мостике без изменений, научный отдел обработал данные и прислал отчеты, лейтенант Ухура сообщила, что никаких передач в космическом пространстве нет, Мистер Скотт тоже прислал отчеты. Всё штатно. — Благодарю, — после того, как Сулу поднялся, Спок сел в освободившееся кресло. Он попытался сосредоточиться на отчетах и подходящих к нему с рабочими вопросами членах экипажа, как-то себя занять, чем-то отвлечься, но ничего не выходило. Мысли возвращались к случившемуся. С капитаном явно всё будет хорошо, но вот состояние вулканца беспокоило. Разумеется, если есть хоть шанс, то МакКой его использует и спасет остроухого. А если нет? От одной мысли об этом загривок Спока покрывался отвратительным холодным потом. Он уже принял для себя решение что, если вулканец всё-таки выживет, Спок пойдет просить его о воссоединении, так жить как сейчас, ему не нравилось категорически. Он не слушал, о чем говорит экипаж мостика, пока не уловил свое имя. — ...Спок наверняка будет недоволен, — старший помощник услышал обрывок тихой фразы рулевого. — Да ладно тебе, Хикару, можем предложить назвать не Спок, а Споква, такие окончания в русской фонетике присущи овощам и ягодам, — так же тихо прошептал Чехов. — Паша, причем тут русская фонетика и овощи? — Сулу явно готовился выслушать очередной захватывающий рассказ. Споку тоже стало интересно, и он слегка нагнулся в сторону навигационной панели. — Как причем? Давать названия планетам придумали в России, а овощи... Ну, это же твоя идея – присвоить планете имя в честь мистера Спока, а ты у нас садовод-любитель, — продолжал довольно громко шептать Паша. — И мистер Спок не сможет возмутиться, что в честь него назвали планету, все-таки Споква – это не Спок. А так мы сможем его отблагодарить за спасение капитана. Ты сам читал, что Скотти написал мне на падд после того, как их на борт подняли. Мистер Спок капитана собой закрыл, ну и пострадал при этом очень сильно... Паша начал шептать тише, и Спок решил, что услышал достаточно и, когда Джим очнется, обязательно предложит назвать планету именно так. Смена наконец-то подошла к концу, Спок, несмотря на мысли о вулканце, всё-таки успел составить отчеты, наскоро со всеми попрощался и поспешил в медотсек. Но навестить Спока или Джима ему не удалось, у закрытой двери в лазарет его поймал Боунс и, невзирая на протесты и попытки Спока хоть что-нибудь узнать, увел старшего помощника в его же каюту. — Заходи, живо, — МакКой подтолкнул Спока в каюту, зашел сам и закрыл дверь. — Леонард, вообще-то это моя каюта, и я вас, конечно, приглашаю, но вы ведете себя невежливо. — Я знаю, вежливость – это сейчас не ко мне, — буркнул доктор. — Я пять часов латал твою вулканскую часть и очень устал. Так что давай без выкаблучиваний, вот тебе лекарство – это слабое снотворное, — МакКой тяжело вздохнул. — Поужинай и выпей. Считай это назначением судового врача. — Я не... — Не спорь, выпей, а я спокойно спать пойду, зная, что все возможные источники проблем отдыхают. — Хорошо, — Спок взял лекарство, а МакКой повернулся к двери. — Леонард, вы так и не сказали мне, как Спок и каково состояние капитана? МакКой молча открыл дверь и уже у порога остановился: — Джим в порядке, благодаря вулканцу, считай, что он вообще ничего не отхватил, а вот ты, в смысле другой Спок, в трансе, я залатал всё, что мог, но повреждения слишком обширные, надо ждать, надеюсь, что он выкарабкается. — Трикодер точно показал, что мой двойник в трансе? — Да именно вулканский транс, не кома – сердечный ритм реагирует на раздражители, — МакКой так и не повернулся к собеседнику, стоя в дверях. — Значит, точно выживет. Насколько я могу судить по тем повреждениям, которые видел, — Спок сглотнул, снова вспомнив, во что превратился вулканец после высадки, — транс займет не меньше недели. — Спасибо, что сказал, Спок. Отдыхай, — плечи доктора чуть-чуть расслабились, и МакКой вышел, закрыв за собой дверь. Спок решил воспользоваться снотворным, реплицировал себе легкий ужин, принял душ и выпил лекарство, понимая, что без него не заснет. На следующий день Джим был выписан из лазарета, и Спок пытался подбадривать капитана как мог, но всю смену Джим был задумчивым и постоянно бросал встревоженные взгляды на научную станцию. Наблюдая за переживаниями Кирка и окончательно определив своё отношение к сложившейся ситуации, Спок решился на разговор. В шахматы они не играли с момента разделения – капитан предпочитал играть с вулканцем – поэтому предложение Джима Спока слегка удивило. Через полчаса после окончания смены он пришел к капитану в каюту. — Заходи, — Кирк сидел за столом с уже готовой для игры доской. — Джим, я так рад, что всё обошлось, ты жив и мой двойник тоже, — Спока начало трясти, как будто он собрался в чувствах признаваться. — Угу, твои черные, — Джим грустно смотрел на доску и, не поднимая на севшего напротив Спока взгляд, неожиданно выдал. — Я должен извиниться. — Джим? За что? — Спок был сбит с толку. Несмотря на то, что три месяца он был человеком, он до сих пор не привык к тому, какими странными путями шли мысли окружающих, да и у него самого. — Знаешь, когда тебя разделило, я радовался максимум один день, а потом меня это только бесило. Я оказался тем ещё собственником – меня, например, злит, что ты теперь общаешься ещё с Боунсом и Скотти, а вулканец перестал со мной в последнее время даже в шахматы играть. Я прекрасно понимаю, что говорю как эгоист, но, наверное, я такой и есть. Я три месяца уговаривал вас соединиться, отказываясь признавать, что это только ваша жизнь, и она не крутится вокруг меня и моих желаний. После... случившегося вчера, я кое-что понял: даже разделившись, каждая ваша часть – мой друг, которого я не очень-то заслуживаю. Я больше не буду вас просить вернуться в прежнее состояние. Достаточно того, что есть на данный момент. А извинялся я за то, что игнорировал вас обоих, но по-разному, потому что глупо и по-детски обижался, — Джим потер лицо руками, а шахматы так и стояли не сдвинутыми с начальной позиции. — Не бери в голову, Джим, именно об этом я и пришел поговорить, — Спок искренне улыбнулся, после тирады Джима напряжение немного отпустило. — Я хотел попросить тебя помочь мне уговорить вулканца соединиться обратно. — Йеху! — Джим вскинул кулак вверх. — Извини, извини, продолжай. — Но меня он не послушает, скорее всего, потому что я его откровенно раздражаю, и, определенно, в этом есть часть моей вины, — Спок тяжело вздохнул, сжав лежащие на столе руки в кулаки, и опустил на них подбородок. — Хм, Спок, а почему ты думаешь, что он меня послушает? Я три месяца ему на мозги капал, и, как видишь, ничего, — из глаз Джима впервые за весь день пропала тоска. — Я, конечно, попробую ещё, раз тебе этого хочется. Но от своих слов я не отказываюсь. Если вы не соединитесь, я не буду больше давить и постараюсь примириться со сложившейся ситуацией. — Ну, ты ведь смог уговорить его не улетать на Новый Вулкан, — Спок не стал говорить, в чем причина того, что вулканец прислушивается к словам Джима, это было личным делом его двойника. В шахматы они так и не сыграли – просто сидели и разговаривали. Джим пытался выпытать у Спока максимум подробностей про вулканский транс. Спок, решив, что должен уважать своего двойника, так ничего и не рассказал. Обсуждали прошедшие три месяца, строили предположения насчет тактики уговаривания вулканца, Джим даже пошутил несколько раз. Когда пришло время Споку отправляться в свою каюту, он пожелал капитану спокойной ночи, и Кирк, к его удивлению, обнял его, приподняв над полом. — Как хорошо, что вы оба у меня есть, — сказал Джим, прощаясь.