Lullaby

Apocalyptica, Ville Valo & Lauri Ylonen — Bittersweet Apocalyptica — One Apocalyptica — Sacra RyanDan — Tears Of An Angel Леголас снова сидел на кровати, глядя в распахнутое окно, вдыхая всё ещё прохладный, наполненный ароматом зелени и уходящей зимы воздух. Этой ночью он снова не сомкнул глаз, и подобно мраморной статуе, прямой и безэмоциональной, терпеливо ждал рассвета. Голова была пуста, впрочем, как и сердце медленно истлевало углями в грудной клетке. Не было желания больше что-то выяснять, бороться за свои невысказанные чувства, пытаться жить дальше. Всего за один вечер из эльфа словно высосали всю волю к жизни, все чувства и эмоции. Осталась лишь пустая оболочка, которой изредка был нужен сон и еда. Каждое утро Леголас выходил из своей комнаты, уходил на границу, где превращался в беспристрастного война, глухого к чужим мольбам и бедам, а вечером возвращался в комнату, садился на кровать и ждал рассвета, чтобы снова просуществовать ещё один день. Лишь изредка удавалось поспать, но сны были полны тоски по Ио, и поднимаясь ранним утром принц хлестал себя по щекам, беззвучно орал в подушку, смотрел на своё измученное отражение в зеркале и думал, что может быть сегодня его настигнет смерть и эта мука закончится. Тауриэль с тревогой наблюдала за другом, но на все её вопросы он отмалчивался или отдавал приказы, потому в скором времени она отступила и лишь украдкой поглядывала на эльфа, пытаясь скрыть во взгляде тревогу и непонимание. Рядовые эльфы тоже замечали разительные перемены в принце, но, видя, как грубо он отталкивает от себя подругу детства, лезть с расспросами не решались. Леголас провёл чёткую черту между ними и собой. Он — принц, они — лишь воины. Рассвет подёрнул край неба золотыми красками и из-за крон деревьев показался кусочек огненного солнечного диска. Леголас моргнул, но в его синих глазах застыла стеклянная невидящая плёнка, сквозь которую он взирал на окружающий мир. Он распрямился, одёрнул одежду, взял оружие и неслышно вышел из комнаты в пустой коридор. Замок спал, как и все его обитатели, но проходя мимо окна, Леголас невольно бросил взгляд в сад, где белая яблоня потянулась, потревоженная первыми солнечными лучами, и голубые бабочки взвились вокруг её ветвей. Лишь на мгновение он увидел выскользнувшую в прохладный воздух светлую фигурку, укутанную тончайшими чёрными тканями. По сердцу словно бичом хлестнуло, а перед внутренним взором предстали объятия двух влюблённых. Ио и Трандуил. Он чувствовал, что подобное может случится, но мысленно повторял себе, что отец давно забыл, что такое любовь, а дриада слишком невинна, чтобы бросаться в чьи-то объятия. Он думал, что подобное может случиться с кем-то другим, не с ним, не с ней и его отцом. Этот порочный круг, эта ирония судьбы, насмешка всевышних. В первое мгновение он был так протрясён увиденным, что даже сразу не смог понять происходящего, а после того как пришло осознание он окончательно и бесповоротно понял, что такое эльфийская любовь, что она существует и он её вкусил. Думал ли раньше Леголас, что его любовь будет безответна, что он будет медленно и верно таять? Это было просто невозможно. Кто откажет принцу? Кто посмеет отвернуться от его, незнающей промаха, стрелы и разящего меча? Кто будет к нему так же безразличен, как он сам к сотням других женских сердец, чьим господином ему довелось быть? Леголас ускорил шаг, не желая пересекаться с Ио в тёмных коридорах. Он боялся встретиться с её взглядом, ведь что от него тогда останется? Наверное, лишь горсть праха и пара хрустальных слезинок, а может быть каменное изваяние. Он боялся, что стоит ей встать перед ним, как он рухнет на колени и, тщательно забитые в угол сознания, чувства вырвутся наружу, заставляя его орать в голос, молить о скорой смерти в её объятиях. Это было невыносимо. — Леголас! — звонкий девичий голос разнёсся эхом по каменному коридору, ударяя ему в спину с такой силой, что эльф слегка покачнулся, но сжав руки в кулаки не остановился, а лишь ускорил шаг, стремясь затеряться в извилистых коридорах. Мягкие шлепки босых ног следовали за ним по пятам. На мгновение принцу показалось, что он почувствовал прохладное дыхание дриады на своей шее и его лёгкие наполнились ароматами барбариса, яблок, зелени и росы. Сердце болезненно сжалось, пропуская удар, горло словно сдавила петля. Чуткий слух уловил шелест длинных юбок и громкое ускоренное сердцебиение девы. Эльф стремительно скрылся в очередном повороте, но Ио хмуря тёмные брови, недовольно пыхтя, последовала за ним, не прекращая выкрикивать его имя, совершенно не заботясь о том, что её вопли могут разбудить ещё дремлющих обитателей и всполошить весь замок слухами. Единственное, о чём в данную секунду думала нимфа — это скорее настичь друга, заставить посмотреть ей в глаза и наконец объяснить почему он стал так жесток к ней, почему больше не приходит к дереву, почему избегает. Может быть она его обидела чем-то? Может быть забыла о чём-то важно, как это всегда было в детстве? Ио не знала, и эта неизвестность мучила её нежное сердечко, а голова разрывалась от догадок. Она не могла наслаждаться весенними днями, отвлекалась на мгновение и тут же вспоминала отчуждённый профиль друга милого сердцу. — Леголас, постой! — снова взвился взволнованный голос, когда принц ускользнул из её поля зрения в одном из мрачных коридоров. Ноги начинали ныть от беготни и кололо в боку, но девушка упрямо неслась вперёд. Никогда раньше она не чувствовала такой острой необходимости настичь кого-то, вернуть себе его внимание. Возможно, это был её детский страх потерять кого-то родного, возможно чисто женский эгоизм. Ио сама не знала, что побуждало её так рьяно хвататься за ускользающего Леголаса. Вылетев в коридор, в котором скрылся принц, дриада, тяжело дыша, остановилась. Она стояла на перепутье. Несколько ходов вели в разные стороны и, в который из них шагнул эльф, она не знала. Взволнованный взгляд карих глаз метался от одного чёрного проёма к другому. Её громкое дыхание заполняло тишину и казалось было слышно даже гулкое сердцебиение. Крепко стиснув пальцами тончайшую ткань чёрной юбки, Ио поджала алые губы. От бессилия и постигшей неудачи захотелось заорать во весь голос, затопать ногами, но дриада воздержалась. — Ио? — в свет к нимфе вышла Тауриэль. Как всегда, статная и собранная, она была прекрасным примером капитана стражи. На неё ровнялись, её слушали и уважали, что не обошло стороной и дриаду. Ио искренне восхищалась подругой и хотела бы походить на неё, но, к сожалению, понимала, что не создана для воинского дела. Она была слишком нежной, слишком отзывчивой и доброй. Её изящные маленькие ручки не могли держать тяжёлых мечей и луков, а трепетное сердечко не позволило бы лишить жизни даже самое тёмное существо. Взглянув на эльфийку, дриада устало улыбнулась кончиками губ, и вытянув изящные руки, заключила в объятия, прижимаясь макушкой к груди Тауриэль. Та несмело приобняла её в ответ за плечи, поражаясь насколько маленькой и беззащитной порой бывает нимфа. В такие минуты хотелось защитить её от всего на свете. И воительница в который раз подумала, что Ио очень похожа на эльфийских детей — нежных и трогательных. Она конечно, не видела их собственными глазами, Тауриэль сама была одной из последних родившихся, но отчего-то думала, что эльфийские дети должны выглядеть именно как нимфа. — Тауриэль, — взволнованно заговорила Ио, всё ещё не до конца восстановив дыхание, от чего её голос слегка дрожал и срывался. Карие с вкраплением золотого глаза с мольбой заглянули в глаза эльфийки. — Леголас только что пробегал здесь. Ты его не видела? Тёмные бровки чуть приподнялись и сошлись у переносицы, от чего её глаза приняли воистину щенячье выражение, коему трудно было лгать или противиться. Но страж стойко выдержала этот взгляд и со вздохом покачала головой, от чего пара рыжих прядей упало ей на плечи. — Я не видела его со вчерашнего патруля. По правде говоря, его состояние меня беспокоит. Ты не знаешь, что с ним произошло, Ио? — эльфийка пристально взглянула в лицо дриады, но смогла увидеть лишь ещё больше возросшее беспокойство и разочарование. Девушка вздохнула и выпустив подругу из объятий отошла на несколько шагов назад. Медно-каштановые кудри водопадов заструились по её спине, укрыли плечи, словно накидка. Дриада заправила прядь за ухо. Весь её образ был овеян нежностью и лёгкой тоской. — Я не знаю, что с ним случилось, — после недолгого молчания одними губами прошептала нимфа. Взгляд её был устремлён в пол. — Он так резко отстранился от меня, что я сама сбита столку. Меня посещало столько мыслей, но верна ли хоть одна из них я не знаю. Наблюдавшая за девушкой Тауриэль понимающе кивнула: — Последнее время Леголас очень сильно изменился. Он практически не спит и не ест. Всё время проводит на тренировках или границе. Он замкнулся, и больше не различает друзей и врагов, — эльфийка нахмурилась, снова пытаясь понять, что с принцем не так, а Ио взволнованно вскинула голову. Заметив её взгляд, Тауриэль хотела было успокоить впечатлительную нимфу, но утешительные слова так и не сорвались с её губ. Девушки так и замерли, глядя друг на друга в нависшей тишине. — Если ты его встретишь, — неловко заговорила Ио, внутренне сжимаясь под пристальным, слишком внимательным, будто оценивающим взглядом эльфийки, — прошу тебя, Тауриэль, направь его к моему дереву. Я хочу поговорить с ним. Мне больше невыносимо это отчуждение. Рыжеволосая дева покорно кивнула, а дриада, обогнув её, направилась вглубь первого попавшегося на глаза коридора. Едва ли она понимала куда её несут ноги. Голова её была полна новых мыслей, а сердце разрывалось от переживаний. Из-за тёмного угла к Тауриэль бесшумно ступил Леголас. Эльфийка бросила в его сторону быстрый, хмурый взгляд, который в мгновение ока стал взволнованным и пытливым. Она чуть прищурилась, пытаясь понять, что на душе у принца в то мгновение, как он смотрел в спину удаляющейся дриаде. Но лицо его было словно искусно созданная маска, так напоминающая лицо Трандуила. Впрочем, и глаза его не выражали ничего. Они были суровыми и безжалостными, но в тоже время словно стеклянными. Такие разительные перемены в старом друге не на шутку взволновали стражницу: — Что между вами произошло? — тихо спросила Тауриэль, глядя на Леголаса. Но тот словно не услышал её, а потом и вовсе развернувшись на пятках сапог направился в противоположную от Ио сторону. Эльфийка осталась в кругу света на перепутье, с удивлением наблюдая за тем, как принц и дриада отдаляются друг от друга, растворяясь в темноте коридоров. Босые ступни тихо ступали по каменному полу. Подушечки пальцев медленно вели по стенам, вырисовывая волнообразные линии. Лёгкие чёрные юбки платья развевались, открывая обзор на стройные светлые ноги дриады. Девушка шла, опустив взгляд в пол, не замечая ничего из-за занавеса густых медно-каштановых кудрей. Всё внимание было направлено внутрь себя на тяжёлое, давящее чувство. Оно расцветало в груди дриады подобно запоздалому цветку, впивалось острыми шипами в ранимую душу, отравляя светлую суть. Оно шептало мерзости, насмехалось. Оно хохотало так громко, что дриаде казалось, будто на свете не осталось звуков кроме этого отвратительного хохота чувства, что стремилось сломать её. А оно желало этого. Ио остановилась, поражённая сделанным открытием. То чувство, что не покидало её на протяжении нескольких дней, пыталось её уничтожить. Превратить в ничто. Оно хотело заставить её истаять. Это чувство не было тоской, по крайней мере не только ей. Это было и горечь, и обида, и досада, и страх. Это был мрак. И он распростёр свои объятия, обманчиво ласково, зовя юную дриаду окунуться в него. С каждым новым шагом нарастающее чувство мрака всё больше завладевало дриадой. Страх накатил так внезапно, что дева сорвалась с места. Едва касаясь босыми ступнями пола, она побежала по извилистым коридорам, ища взглядом спасительный лучик, но вокруг царила лишь непроглядная тьма и холод камня. Впервые за долгое время нимфа почувствовала себя пойманной в клетку. Возбуждённому разуму чудилось будто позади раздался грохот захлопнувшейся железной двери, навсегда отрезая путь на свободу. Словно загнанный зверёк, преследуемый хищниками, Ио металась из коридора в коридор. Ноги начинали ныть, а дыхание сорвалось на рваные хрипы, тревожащие застоявшуюся тишину коридоров. Где-то за стенами солнце окрашивало кроны деревьев в ласковые золотые цвета, но здесь для дриады наступила непроглядная ночь, наполненная призраками прошлого. Сердце замирало в страхе от шороха юбок, нимфе казалось, что Тьма из снов ползёт за ней следом. Девушка испуганно отскакивала в стороны, больно ударяясь о каменные стены, раня себя об острые углы. Паника затопила разум. Всё же Ио была слишком юна и избалована вниманием. Рядом с ней всегда бы тот, кто мог защитить от напасти, а теперь она оказалась один на один со своими детскими страхами. Обессиленная дриада прижалась к холодной стене, судорожно хватая ртом воздух, ощущая дрожь в ногах и как тёплая кровь стекает по обнажённым рукам. Несколько длинных порезов разрывали бледную кожу. Вцепившись онемевшими пальцами в выступ, дриада прикрыла глаза, стараясь не вслушиваться в звуки, заставить замолкнуть злорадно хохочущий голос тёмного чувства. Это лишь игра разума, страх и печаль, что были порождены отчуждением Леголаса. Нельзя поддаваться, нельзя вслушиваться в слова рокочущего Мрака. Он может задурить, сбить с пути, оторвать от света. — Мама, — жалобно выдохнула Ио, скорее по привычке, нежели осознанно. Она совершенно не ожидала ответа. — Не бойс-с-ся, — зашелестел гулкий женский голос в тёмном коридоре, а потом тонкую дрожащую фигурку дриады словно укутало тёплым покрывалом, отрезая от всего мира. Ио почувствовала, как тонкие словно тростинки руки обняли её, а в голове снова зазвучал гулкий женский голос, состоящий из сотни разных женских голосов: — Я с-с тобой. Давящее чувство в груди недовольно зашевелилось, попыталось зашипеть, но его просто смело той нежностью и любовью, что дарила своему творению Мать. Покой объял хрупкий стан Ио, покачивая на своих волнах. Дриада робко приоткрыла глаза, всё ещё боясь столкнуться со своими внутренними демонами, но вместо них перед ней был всего лишь пустой, мрачный коридор, больше не пугающий безмолвием. На мгновение нимфа укорила себя за пугливость, а потом мысленно поблагодарила Мать, что уже не раз спасала её и возвращала на тропинку жизни. В ответ ей была тишина. Оттолкнувшись от стены, нимфа робко зашагала дальше по коридору, больше не вздрагивая от шорохов и не оглядываясь назад. Отчего-то она знала, что впереди её ждёт выход, а ропот воды лишь убедил в этом. Дыхнувший в лицо ветерок был прохладным и влажным, что девушка невольно поёжилась, но не сумела сдержать улыбку облегчения. Преодолев несколько ступеней, она вошла в освещённые лишь свечами купальни. В своих блуждания по коридорам Ио даже не заметила, как ушла дальше, чем обычно. Вместо того чтобы выйти в светлые купальни под открытым небом, находящиеся на вершине горы, укрытые от посторонних глаз вековыми деревьями, она спустилась в саму гору. По рельефным стенам стекали узкие ручейки хрустально чистой воды, наполняющие глубокий бассейн. Вода в нём переливалась призрачным голубым свечением, то затухая на мгновение становясь абсолютно чёрной, что в ней отражался тёмный скальный свод и мягкий свет свечей, горящих в углублениях, то загораясь голубоватыми и зеленоватыми огоньками, создавая волшебные игры света на стенах. В это мгновение терялась связь с реальной жизнью, Ио словно уносило в другой неведомый мир, окрашенный призрачными красками. Вода из бассейна стекала по камням и с рокотом неслась в черноту дальше, по внутренностям скалы и, превращаясь в настоящую неуправляемую стихию у подножия гор, водопадом врывалась в быстротечную реку, что в своё время переходила в море у города Эсгарот. Горящие, в углублениях каменных стен, свечи, плавясь, украшали черноту стен белыми восковыми слезами и дарили влажному воздуху ароматы ладана и сандала. Ещё будучи совсем девчонкой Ио нашла это место, но больше так и не решалась сюда возвратиться. Ей казалось оно слишком мрачным и будто оторванным от остального мира, но теперь дриада даже радовалась этому уединению. Здесь чувствовался покой, будто нимфа вошла в храм, только почему-то здесь ещё можно и окунуться в воду. Развязав тонкие ленты на спине, что удерживали чёрное платье, Ио позволила ему беззвучно скользнуть по точёным изгибам и мягко упасть к ногам. Перешагнув через ткань, дриада приблизилась к купальне. Лишь на мгновение она робко замерла у края, не решаясь ступить на первую ступень, что вели ко дну, которое всё равно было слишком глубоко для её коротких ножек. Погрузив ногу в воду, Ио прикрыла глаза от наслаждения. Чёрная гладь сомкнулась вокруг её щиколотки и вспыхнула голубоватым фосфоресцирующим светом, заставляя светлую кожу дриады также переливаться серебряным и голубоватым светом. Вода оказалась тёплой. Осторожно шагая по ступеням, что уводили на глубину, Ио с восхищением наблюдала, как, взволнованная движением, вода загоралась огнями вокруг её тела. Ей ещё не доводилось видеть, как цветёт вода, но она была наслышана об этом явлении. Сольвейг не раз с придыханием рассказывала, как в былые времена, в последний месяц лета, речушки Лихолесья загорались огнями и дриады всю ночь на пролёт танцевали среди этих огней, восславляя силу Валар. Ио с раннего детства хотела увидеть это необыкновенное свечение и, как древние дриады плескаться в этом великолепии, напевая старую как мир песню о сотворении мира. И вот она здесь. Её медные волосы расстелились по воде, словно дерево пустило корни, глаза сами собой сомкнулись, а из груди полилась древняя, вкушённая ещё с молоком матери, песнь, что пела Йаванна дав жизнь своим творениям. Она глухим эхом взвилась к высоким каменным сводам, тревожа пламя свеч. Лишь когда вода сомкнулась над острыми ключицами Ио смолкла и набрав побольше в лёгкие воздуха, оттолкнувшись стопами от ступеней, нырнула на глубину. Осторожно распахнув под водой глаза, дриада с замиранием сердца наблюдала, как вода вокруг загорается огнями, как её длинные волосы изгибаются, словно в танце. Проплыв под водой до середины бассейна, нимфа вынырнула на поверхность, глубоко вдыхая прохладный воздух. Мокрые волосы прилипли к шее и лезли в глаза, но это не могло омрачить радостного трепета. Откинувшись на спину, Ио замерла, расслабляя тело, глядя в чёрный свод, озаряемый лишь слабым светом свечей и фосфоресцирующим мерцанием. Шум воды наполнил разум, разгоняя мысли, отрезая весь мир, погружая в покой и вакуум. Прохладный ветерок лизнул обнажённую кожу груди и живота, покрывая её мурашками, заставляя затвердеть вершинки сосков. Если есть на свете блаженство и покой — то это были именно они. Такую полностью расслабленную, ушедшую глубоко в себя, Ио застал Трандуил. Он бесшумно вошёл в тёмную купальную, с графином вина в одной руке и хрустальным бокалом в другой. Смутное чувство, что именно здесь он найдёт свою дриаду, привело его внутрь горы. Увидев нимфу в светящейся воде, размеренно покачивающуюся на глади, заставило его остановиться в тени, глядя на неё мерцающим взглядом. Её медно-каштановые кудри извивались под водой, тонкие ручки расслаблено опустились вдоль светлого обнажённого тела. Лишь острые коленки скрещенных ног и вершинки груди выглядывали на поверхность, в то время как всё остальное было сокрыто мерцающей гладью воды, но она была настолько прозрачной, что Трандуил мог с лёгкостью рассмотреть каждый изгиб молодого тела. Тугие груди высоко вздымались в такт дыханию нимфы, окончательно рассеивая мысли в голове Владыки. Он любовался дриадой, поражаясь её первозданной красотой и той магией света что создавала вокруг неё вода и она сама. Глядя на Ио он с лёгким удивлением отметил, что она земное создание, хотя куда больше напоминает небесных. Ошибка ли это Всемогущих, что они позволили ей родиться или же благодать. Ио глубоко вздохнула, прикрывая на мгновение глаза и грациозно опустила ноги, принимая вертикальное положение в воде. Наблюдая за тем, как девушка с лёгкой улыбкой на кроваво-алых губах плещется в воде, эльф подошёл к стеклянному столику на кованной ножке в виде сплетённых ветвей. Наполнив свой бокал, Трандуил поставил графин с вином на столик и наконец пригубил напиток, желая заглушить огонь, что разлился в его груди при виде нагого тела возлюбленной. Вино заструилось внутри, дразня терпким вкусом, но не умолило влечения. Его глаза горели в темноте расплавленной сталью, грациозные движения выдавали опасного хищника, сокрытого глубоко в душе. Трандуил наслаждался любованием дриады без возможности к ней прикоснуться. Возможно лёгкий шорох одежд или мускусный аромат выдали присутствие эльфа, а может быть Ио сама почувствовала его, как неведомое ощущение несколькими мгновениями ранее привело Трандуила в тёмную купальню. Обернувшись в воде, нимфа увидела статную фигуру правителя, овеянную белым свечением эльфийской души. Мужчина возвышался над ней, глядя пристальным заволакивающим взглядом. Его лицо было удивительно спокойным и величественным, но светлые глаза мерцали как у дикого хищника перед смертельным броском. Невольно дыхание перехватило, а тело парализовала истома. Всё же ей никогда не привыкнуть к его взгляду, будто ласкающему на расстоянии. Ей казалось, что лишь им он прикасается к её груди, ведёт по позвоночнику, оглаживает бёдра. Закусив нижнюю губу, нимфа улыбнулась эльфу в ответ, пытаясь вложить в эту улыбку тепло и нежность. Трандуил вытянул вперёд руку, безмолвно зовя к себе деву. Медленно подплыв к лестнице, Ио стала подниматься по ней. Вода шуршала под её ногами, мокрые волосы прилипли к плечам, спине, груди и животу, создавая причудливые узоры. Взгляд золотисто-карих глаз неотрывно наблюдал за реакцией эльфа, подмечая, как у него спёрло дыхание при виде мерцающего светлого тела нимфы, по которому стекали хрустальные капельки воды. Влажный язык скользнул по пересохшим губам правителя, и он заглянул в её лукавые глаза. — О-о, — хриплым голосом протянул эльф, усмехаясь. Низ живота свело от его урчащего голоса. — Ты научилась соблазнять меня, маленькая нимфа. Ио опустила голову, пряча искрящийся взгляд за занавесом пушистых тёмных ресниц. Её сердце трепетало и ликовало. То, что она видела в глазах Трандуила было куда красноречивее всех слов мира. Она была опьянена его взглядом. Ведь знала, что единственное его сводящее с ума желание — это обладание ею. Приблизившись к эльфу, дриада замерла в нерешительности. Подушечки его пальцев медленно скользнули по её обнажённому плечу, коснулись подбородка, заставляя поднять взгляд вверх. Он склонил голову набок, отчего серебряные волосы мягко качнулись, рассыпаясь по плечу. Веки полу прикрывали его хрустально-серые глаза, смотрящие на неё проницательно, немного печально, но ласково. Ио приоткрыла губы, а её маленькая ладошка легла на светлую щёку эльфа. Она не старалась ему что-то показать, применить дар, она просто касалась его, даря своё тепло и трепет. — Почему так печален твой взор? — тихо заговорила нимфа, очерчивая скулу. Трандуил прикрыл глаза, прижимаясь к её маленькой ладошке щекой. Какое блаженство иметь человека, что держит в своих объятиях твою душу. Губы владыки нежно коснулись кожи у большого пальца, Ио чуть прикрыла глаза, наслаждаясь лаской. Они так давно небыли вместе, что теперь робко касаясь друг друга медленно возвращали ощущение единения. — Ты вернулась ко мне после этой долгой, бесконечной зимы, но ты не со мной. Твои мысли далеко, а взгляд устремлён к горизонту, — Трандуил говорил тихо, так и не открыв глаз, но эти слова эхом звучали в голове Ио, заставляя сердце замирать. — Ты призраком бродишь по замку, взывая к Йаванне. Ты оставила мои покои. Я устал засыпать один, не чувствуя даже аромата твоих волос на подушках. Душой и телом ты далеко от меня. Куда дальше, чем была раньше. Эльф открыл глаза, пронзая тяжёлым взглядом хрустальных глаз. На мгновение дриаде показалось, что его взгляд подёрнула тонкая корочка льда, но это наваждение схлынуло так же внезапно, как и накатило. Нимфа привстала на носочки, касаясь руками лица Владыки, не позволяя ему отвернуться, отвести взгляд от её полных любви, нежности глаз. — Вся моя душа, моё сердце — они твои. Я дышу тобой, Трандуил. Это чувство поглощает меня без остатка, что порой мне кажется, будто я уже не принадлежу самой себе. Но всё же есть и другие дорогие моему сердцу создания. Моя бабушка, сестра, мой олень, — улыбка коснулась алых губ, и эльф неосознанно повторил это движение. Его руки легли поверх её маленьких рук. — Леголас. Он так же дорог мне. Он мой брат, мой защитник. Я тоскую по нему и не понимаю, что с ним происходит. Я ищу с ним встречу, блуждаю следом по замку, но не могу достичь. Мои ноги слишком коротки. Я жду его с дозора, но он возвращается лишь тогда, когда я отвожу взгляд. Трандуил тяжело вздохнул. Слова нимфы звучали, как признание в любви, и оно было предназначено не ему, а его сыну. Вот только едва ли сама дриада осознавала это. Укол ревности сдавил грудь, но внешне Владыка остался таким же непреступно спокойным. Лишь мысли о том, что и сам он стал замечать странное поведение Легоалса не дали ему рассердиться. Нежное прикосновение губ к его губам, заставило эльфа вздрогнуть, очнуться от тяжёлых мыслей. Медленно приоткрыв глаза, Трандуил с замиранием взглянул в светлое лицо Ио, что робко целовала его. Она ведь даже не подозревает как прекрасна в это мгновение и как любимы им каждая чёрточка её лица. Обхватив дриаду за талию, Трандуил прижал её влажное, покрытое мурашками тело к своей груди, ограждая от прохладного ветерка. Робкое касание губ переросло в нечто большее. Стоило Ио разомкнуть губы, как горячий язык погрузился в её рот, пробуждая первозданную страсть. Трандуил целовал её крепко, упиваясь сладостью губ, сжимал в своих объятиях, будто это могло вытеснить из её мыслей Леголаса. Тонкие пальцы очертили позвонки, подбираясь к шее. Большой палец слегка нажимая скользнул вниз по горлу, остановился в ямочке между ключицами. Ио судорожно вздохнула в раскрытый рот эльфа. Они дышали друг другом, неотрывно глядя глаза в глаза. Это было больше чем касание или сплетение губ. Они касались душ друг друга, сливаясь в одну. Переплетя пальцы, Ио отстранилась от Трандуила и потянула его следом за собой к кушетке. Эльф подчинился с предвкушением ожидая, что нимфа сделает дальше. Несильным нажатием маленькой ручки на плечо, она заставила его опуститься на кушетку. Золотисто-карие глаза блестели от волнения и лёгкого смущения, алый румянец проступил на щеках, но Ио не собиралась останавливаться, стремясь переубедить эльфа в его мыслях. Она словно чувствовала, что если сейчас не сможет отвлечь его от тяжёлых дум, то он отдалится от неё. Между ними появится пропасть, которую уже никто из них не сможет преодолеть. Ио боялась потерять Трандуила, того, кто держал в своих объятиях её хрупкую душу. Тонкие пальчики чуть дрожа заскользили по замысловатым пуговицам, медленно расстёгивая их. Трандуил замер, как мраморная статуя, боясь шелохнуться, спугнуть непривычную дриаде инициативу. Его взгляд скользил по влажному обнажённому телу, покрытому мурашками, и желание согреть светлую кожу казалось непреодолимым, но эльф терпеливо ждал. Прохладные подушечки пальцев коснулись его шеи, прочертили линию до исполосованной шрамами груди и ладошки проникли под ткань рубахи, подцепляя её, медленным движением стянули с широких плеч, оставив свисать на руках. Дыхание мужчины стало тяжелее, он закрыл глаза, пытаясь успокоить учащённый пульс, усмирить горячее желание, лижущее изнутри. Ио подалась вперёд, едва задевая вершинками затвердевших сосков обнажённую грудь эльфа. Тёплое дыхание обдало ключицы, согревая светлую кожу. Всё внутри эльфа напряглось, изнывая и трепеща в преддверии ласки. Тепло дыхания заскользило вниз, пуская мурашки. Трандуил стойко сносил сладостную пытку, не позволяя отразиться на лице эмоциям, что бушевали в нём. Ио опустилась на колени перед эльфом, согревая низ живота своим дыханием, упёрлась ручками в широко разведённые колени и наконец коснулась влажными губами кожи у самой кромки кожаных брюк. Будто электрический разряд прошиб тело эльфа насквозь и он, не удержавшись, запрокинул голову, упираясь руками за спиной. Нимфа, глядя на него снизу-вверх, улыбнулась кончиками губ, довольная полученной реакцией. Она страшно смущалась и в начале сомневалась, что Трандуилу понравится её инициатива, но видя, как он учащённо дышит и напрягается, сомнения рассеивались, а смущение уступило место возбуждению. Слегка прищурившись, всего мгновение решаясь на новую идею, возникшую в голове, Ио медленно провела языком по низу живота эльфа. Шумный выдох раздался над её головой и Трандуил медленно раскрыл глаза, глядя в тёмный скальный свод, по которому плясали оранжевые блики свечей. В голове его было пусто и приятно легко, а в следующее мгновение он глухо застонал от прикосновения девичьей ручки к своему достоинству сквозь ткань брюк. Она огладила его несильно надавливая, вырисовывая кончиком языка замысловатые узоры на напряжённом животе. И где только она смогла набраться столько смелости? Развязав шнуровку, нимфа прикоснулась к твёрдой плоти, податливо скользнувшей ей в ладонь. Робким движением ладошка заскользила вниз по стволу до самого основания и Трандуил сдавлено сглотнул, сжимая в руках рубашку. Медленное дразнящее движение вверх до головки. Упираясь одной рукой в колено эльфа, стоя на коленях, Ио склонилась над плотью. Горячие дыхание из приоткрытого рта лизнуло головку члена, истомой разливаясь в теле эльфа, заставляя его напрячься, плотно стиснуть губы, глядя потемневшим от возбуждения взглядом в скальный свод. Самообладание медленно ускользало. Горячий кончик языка обвёл головку и Трандуил не сумел сдержаться. Зажмурив глаза, он хрипло застонал сквозь крепко сцепленные зубы: — Ио… Дриада опустила голову, обхватывая возбуждённую плоть губами. На мгновение эльф подумал, что потеряет сознание. Это было слишком хорошо. В своих снах он не раз рисовал самые смелые сцены, но не думал, что в реальности сможет получить это. Ио сделала пару движений, опускаясь так низко, как только могла его принять. Трандуил захрипел, изгибаясь в спине, сжимая её волосы на затылке, помогая двигаться в нужном ритме. — Проклятье, — захрипел эльф, за волосы оттянув голову нимфы, тем самым заставив её запрокинуть. Большим пальцем он провёл по её влажным губам, сминая их. — Ты сведёшь меня с ума. Ио улыбнулась, раскрыв губы захватила его палец, лаская подушечку языком. Трандуил глухо рассмеялся, его голос эхом прокатился по купальне. Рывком он усадил нимфу к себе на колени, прижимаясь сухими губами к её губам, вовлекая девушку в долгий поцелуй. — Чертовка, — хрипло выдохнул он, приподнимая её за бёдра. Головка члена скользнула по влажным складкам, Ио закусила нижнюю губу, сжимая широкие плечи эльфа. — Зато твоя, — смущённо замурлыкала нимфа, приникая к его исполосованной шрамами груди. Владыка усмехнулся, вскинув одну бровь. — И то верно. Плавно опустив девушку на плоть, он вошёл в неё до самого основания, срывая с алых губ протяжный страстный стон. Она изогнулась, прижимаясь грудью к его груди. Трандуил сделал мягкое движение бёдрами, но Ио протестующе замычала, сжимая ноготками плечо эльфа. Он слегка нахмурился, замирая. — Сегодня я сама, — притянув к себе мужчину за шею, она поцеловала его в губы. Обескураженный поведением дриады эльф покорно откинулся назад, вытягиваясь на кушетке, наблюдая за изящным телом девушки. Сегодня она манила его как никогда раньше. В меру вульгарная, в меру скромная. Желанная. Ио облизнула пересохшие губы и медленно заскользила на плоти эльфа. Трандуил запрокинул голову, прикрыв глаза. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может быть он спит? И всё происходящее лишь игра его воображения, а на самом деле она сейчас где-то далеко, снова мечется по замку? Словно почувствовав переживания эльфа, Ио склонилась над ним, касаясь длинными влажными волосами обнажённой кожи. Взяв его руки в свои, она положила их на ягодицы, подалась вперёд, практически соскальзывая с плоти, чтобы поцеловать в приоткрытые губы. — Смотри на меня, — зашептала Ио. — Я хочу, чтобы ты видел меня. Стальные глаза эльфа впились в неё взглядом, ладони на ягодицах сжали тонкую кожу. Дриада улыбнулась и выпрямившись снова начала движение. Её груди вздрагивали в такт, дыхание было прерывистым, а из горла рвались опьянённые стоны. Не в силах терпеть эту сладостную муку, Трандуил подался вперёд, обхватывая тонкую талию, прижимаясь губами к её груди, подмахивая бёдрами в такт. Нимфа недовольно цокнула, но всё возмущение потонуло в первой горячей волне наслаждения, что растеклась по телу. Почувствовав, как сжимаются мышцы лона, владыка утробно застонал, но не позволил себе сорваться на бешенный ритм, а доводил их обоих медленными размашистыми движениями, позволяя Ио почувствовать насколько велико его достоинство. — Поцелуй меня, — обхватив Трандуила за лицо срывающимся голосом произнесла нимфа и эльф криво усмехнувшись, подался вперёд, накрывая её губы своими, проникая в жаркий ротик языком. Ио застонала сквозь поцелуй, чувствуя, как наслаждение ломает тело истомой, промежность часто сокращается вокруг члена и разум словно отключается на пару мгновений, унося в нирвану. Сквозь шум в голове, она услышала, как хрипло застонал Трандуил изливаясь в неё, даря ощущение заполненности. Они замерли, прижавшись к друг другу, дрожа от пережитого оргазма, вдыхая запахи друг друга, пытаясь прийти в себя и осознать всё что произошло. Слишком долгой была разлука. — Ио, — наконец заговорил эльф, — если ты моё безумие, то я безумен окончательно и бесповоротно. Нимфа тихо засмеялась, лаская слух перезвоном колокольчиков. Её золотисто-карие глаза показались Трандуилу особенно яркими в это мгновение, когда она подняла на него взгляд и указательным пальцем огладила скулу. — Неужели ты понял это только сейчас? — О-о-о. Маленькая нимфа решила стать придворной кокеткой, — усмехнулся владыка, поцеловав дриаду в кончик носа. Та слегка смутилась, но взгляд не отвела. — Иногда можно. Но всё же мне неуютно в этой роли. — Не меняйся, Ио, — неожиданно серьёзно произнёс Трандуил, заправив влажную прядку волос за ушком девушки. — Оставайся самой собой. Дриада склонила голову набок, улыбнулась кончиками губ, но ничего не произнесла в ответ, лишь теснее прильнула к влажной, исполосованной шрамами, груди правителя. В его объятиях было так тепло и спокойно, что все нависшие проблемы казались чем-то нереальным, а страхи и переживания совершенно глупыми и мелочными. Эльф опустил подбородок на кучерявую макушку. Длинные пальцы зарылись в непослушные волосы, и благоговейная улыбка наконец коснулась тонких губ. Бессмертная душа наконец обрела умиротворение. Любовь всей его жизни покоилась в его руках и не спешила убегать. Только теперь Трандуил по-настоящему почувствовал, что бесконечно долгая зима закончилась, а вместе с ней и его одиночество. Покинув дворец, Леголас как всегда направился на границу в сопровождении нескольких воинов. Никто уже не удивлялся тому, что принц чаще остальных патрулирует лес и день изо дня бьётся с тварями Моргота. Конечно же за его спиной шептались и строили догадки, но в лицо Лихолесскому царевичу никто ничего не говорил. В этот раз как бы Леголас не пытался собраться с мыслями и сосредоточиться на противнике, ничего не выходило. Ему казалось, что аромат Ио въелся в его одежду, кожу; порой слух подводил его и в высоких кронах ему чудилось будто она звала его. Принц уже устал хлестать себя по щекам пока никто не видит и повторять словно мантру: «Сосредоточься. Очисти разум». Ничего не помогало. — Мой принц! — окликнул кто-то из воинов остановившегося в стороне Леголаса. Эльф устало повернул голову, не сразу сообразив, что к ним приближаются пауки. А когда сообразил едва успел увернуться от смертоносного жала. Выругавшись совсем не по-эльфийски, Леголас бросился в гущу битвы, радуясь тому, что, хотя бы сейчас можно вышвырнуть из головы мысли о таких любимых и ненавидимых им близких. Но и это не помогло. «Предатели» — снова заговорил настойчивый внутренний голос. «За моей спиной…» Неловкий выпад, лишь чудом спасший принца от укуса паука. Перепрыгнув тварь, в воздухе вонзив в неё меч, Леголас отбежал на безопасное расстояние. — Заткнись, — самому себе зашипел эльф, ударяя рукоятью кинжала по виску. — Соберись. Снова бросок в битву, на этот раз внутренний голос молчал, но сердце отчаянно сжималось и мысль остаться в клешнях одной из этих тварей казалось не такой уж плохой. Но принц одёргивал себя, твердя, что на первом месте у него должен быть долг перед народом. Ради народа он бьётся на этой границе… Хотя кого он обманывает? Раньше всё это было ради неё, теперь же из-за неё. Какой-то порочный круг. Увернувшись от мохнатых лап паука, Леголас всадил ему в глаз клинок и оглянулся на своих воинов, проверяя все ли целы. Цепкий взгляд пробежался по бьющимся эльфам. Удостоверившись, что все вполне справляются, принц хотел было снова вступить в бой, как боковым зрением заметил что-то светлое промелькнувшее мимо деревьев. Сердце рухнуло, а руки мгновенно похолодели. Первой мыслью было – Ио. Неужели разум не играл с ним, и она на самом деле была поблизости? Это так напугало эльфа, что он мгновенно забыл обо всём на свете. Обернувшись к темнеющим деревьям, он спешно осмотрел их, ища светлую фигуру, но вместо дриады увидел белого зайца, спешно уносящего ноги подальше от сражения. Облегчение чуть не подкосило его, и Леголас криво усмехнувшись, тихо посмеялась над самим собой. — Леголас! — услышал эльф запоздалый вопль Тауриэль, спешащей откуда-то сбоку. Он заторможено оглянулся в её сторону, удивляясь ясно проступившему ужасу на её обычно спокойном лице, а потом всё тело пронзила нестерпимая боль. Виски сжало словно тисками, казалось, что грудь разрывают на части. В глазах потемнело и Леголас рухнул как подкошенный, даже не сообразив, что его ранили. Над ним сомкнулась тьма, звуки потухли. Конец был близок. — Леголас! — в ужасе заорала Тауриэль, прорываясь сквозь сражающихся к другу. Воины обступили их кругом, не позволяя тварям напасть, а та, что ранила принца была немедленно с особой жестокостью убита. Рухнув на колени рядом с принцем, эльфийка приподняла его голову, вгляделась в бледное лицо, искажённое мукой. На лбу проступили капельки пота, а глаза под веками быстро двигались, эльфа бил озноб. — Яд, — произнесла страж. — Нужно немедленно отвезти его к лекарям. Двое эльфов вышли из круга к ней в помощь, остальные сомкнули плотное кольцо, отбивая атаки пауков, не позволяя им добраться до своих товарищей. Подхватив принца под руки, они под прикрытием добрались до лошадей и вскочив на них, понеслись в сторону замка, оставляя поле сражения далеко позади. Тауриэль искоса поглядывала на бледного друга, но ничего не могла сделать, от чего злилась всё сильнее и корила принца за рассеянность. Ей казалось дикостью то, что он позволил себя ранить. Этого просто не могло быть. Въехав на территорию замка, Тауриэль тут же отдала приказ привести лекарей в покои принца, а сама поспешила на поиски владыки. Уже у тронного зала ей сообщили, что правитель отлучился куда-то и до сих пор не вернулся. Эльфийка скрипнула зубами, плотно сжимая кулаки. Скорее всего он был с Ио, но тогда есть сотня мест, где они могли уединиться, а Тауриэль не могла позволить себе бегать по коридорам и садам. — Найдите Владыку немедленно! — рявкнула стражница на воинов. — Сообщите что его сын ранен. Эльфы удивлённо воззрились на неё, но спорить не стали, а вместо этого спешно бросились по коридорам. Тауриэль проводила их хмурым взглядом, а сама поспешила в покои друга. Хоть она и понимала, что ничем не может помочь и теперь судьба принца зависит от лекарей, но всё же она чувствовала потребность быть рядом с Леголасом. Трандуил завязал чёрные ленты платья на спине дриады и не удержался от того чтобы оставить новый поцелуй на её лопатке. Нимфа тихо засмеялась, оглянулась на него через плечо. Серебряные волосы были чуть взлохмачены, расстёгнутая рубашка висела на плечах, на шее и груди правителя красовались небольшие красные отметины, ярко контрастирующие с белизной кожи и шрамов. И взгляд. Взгляд эльфа был довольным, как у кота, стянувшего со стола горшок со сметаной. Трандуил обхватил тонкую талию руками, притягивая нимфу к себе, уткнулся носом в позвоночник, глубоко вдыхая аромат её кожи, невольно отмечая, что теперь она пахнет им. Ио улыбнулась, ощущая лёгкую дрожь в коленях и слабость в теле. Она так хотела остаться с ним, разделить его ложе, но боялась гнева бабушки, что, прознав про их отношения, не остановится не перед чем и уведёт её из Лихолесья. Они были вынуждены скрываться, как подростки от грозных родителей. Это невероятно смешило эльфа и возмущало дриаду. — Ты снова ускользаешь от меня, моя нимфа, — пророкотал Трандуил, прижимаясь лбом к узкой спине возлюбленной. — Это мука видеть твой удаляющийся силуэт. Ио поджала губы, сжимая обнимающие её руки, глядя в тёмный проход купальни. При всей своей беспечной сути, вкусив сладость любви, она уже не могла быть той наивной дриадой, что раньше. Она менялась, а может быть просто взрослела. — Для меня это тоже мука, — тихо заговорила она. — Уходя я оставляю свой покой с тобой. Эти чувства, эти метания они преследуют меня в мгновения расставания. — Я не хочу тебя отпускать, — усаживая нимфу к себе на колени, прохрипел ей в ушко эльф. Ио судорожно вздохнула, откидывая голову на плечо. — Не надо. Не рви мою душу. Мягкий поцелуй у виска, такой целомудренный и крепкий, словно эльф прощался с ней на долгие годы. Он понимал, что она будет где-то неподалёку, он будет слышать её смех и их будет разделять всего несколько метров, но даже такое расставание было пыткой. Не путайте любовь человека и любовь эльфа. Эльфы не могут жить без того, кто сумел прикоснуться к их сердцам. Эта любовь величайший дар и самое страшное проклятье. Для Ио эта любовь была такими же дебрям. Она была первой и запретной, от того особо мучительной. Бывали мгновения, когда дриада думала, что любовь — это наказание небес. — Мы встретимся завтра, — зашептала нимфа. — На рассвете я прокрадусь в твои покои и останусь до самого заката. Эльф улыбнулся кончиками губ, покачивая девушку в своих объятиях словно ребёнка. — Ночь снова разлучит нас, как когда-то соединила. Ио кротко кивнула. Тишина нависла в купальне, лишь шум воды нарушал её. Дриада глубоко вдохнула ароматы сандала, ладана и мускусный аромат эльфа, стараясь запомнить это мгновение как можно чётче, как можно дольше. Трандуил разжал объятия, и нимфа соскользнула с его колен на каменный пол. Он поднялся за ней следом, застегнул одежду и вместе они покинули купальню. Чёрные коридоры больше не страшили нимфу, а тепло руки, сжимающей её ладошку, дарило уверенность. Они шли медленно, растягивая удовольствие от пребывания друг с другом. Там, перед сотнями взглядов, им снова придётся держаться на расстоянии и ждать новой встречи. Ио первой вышла в светлую залу и прищурилась от слепящего света. Следом за ней вышел Трандуил. Он в первое же мгновение отметил странный гул, что разносился по замку. Тёмные брови нахмурились, владыка, не сказав ни слова, размашистым шагом направился к тронному залу, а нимфа, тихо ступая босыми ногами последовала за ним, нежась в ласковых солнечных лучах. Порой, когда случается что-то страшное с нашими близкими, нас на расстоянии, ещё не знающих о случившемся, охватывает странное тревожное чувство, заставляя нервно дёргаться и коситься по сторонам, в поиске ответа. Но с Ио ничего такого не произошло. Она по-прежнему была весела, хоть и хранила глубоко в душе тоску. Она порхала над полом и ерошила свои и без того взлохмаченные медно-каштановые кудри. Дрожащие ножки слегка заплетались, но это только больше её веселило. И подобно легкомысленной бабочке она танцуя следовала за мрачной фигурой правителя, в миг ставшей чужой и величественной. Трандуил был искусен в ношении масок при дворе. Стоило им ступить в тронный зал, как несколько эльфов бросились к Владыке. Они рухнули перед ним на колени и едва смогли выдавить: — Владыка, ваш сын ранен, — сердце эльфа сжалось, он стиснул руки в кулаки, но внешне остался спокойным, лишь глаза выдавали бурю эмоций, завихрившихся в его душе. Ио позади него замерла, не веря собственным ушам. Она медленно повернулась и спешно приблизилась к правителю и страже, желая узнать подробности. — Сейчас он в покоях и с ним лекари. Они борются за его жизнь. Ио показалось, что она отчётливо услышала звук бьющегося стекла. Наверное, это её сердце от ужаса слишком сильно ударилось о грудную клетку. Трандуил тяжело закрыл глаза, хмурясь и небрежным движением руки позволил эльфам встать с колен и удалиться. Оглушённый этой новостью он замялся, а потом сорвавшись с места поспешил в покои сына. Страх, что он может потерять своё единственное дитя затопил разум эльфа. Он должен был убедиться, что с его сыном всё в порядке, что рана всего лишь царапина, а Тауриэль как всегда всполошила всех по глупости. Для родителя нет ничего страшнее, чем пережить своё дитя. Ио побежала следом за правителем, едва не падая на ступенях. Мысли в её головке смешались и выли, подобно пчелином рою. Она не верила, что Леголас может так легко расстаться с жизнью. Не верила, что такого сильного и искусного воина можно победить. Это же Леголас! Он не умеет проигрывать, а уж тем более смерти. Он много раз обводил её вокруг пальца и теперь ему удастся. Она ведь столько не успела ему сказать. Существует ещё столько мест, в которых они не были. Он обещал, что никогда не оставит её. Он не мог лгать. Не мог. Ворвавшись следом за правителем в покои принца, Ио застыла, робко выглядывая и-за спины эльфа. Леголас лежал на кровати весь в поту. Его грудь часто и тяжело вздымалась, глаза лихорадочно бегали под веками, а обескровленные губы шептали что-то невнятное. Рубашка и покрывала стали влажными от пота, что градом катился по его телу. Сквозная рана на его груди уже не кровоточила, но выглядела ужасно. Ио, не выдержав этого зрелища, закрыла глаза, прижав похолодевшую ладошку ко рту, стараясь не закричать. — Как он? — требовательно спросил у одного из лекарей владыка, тот устало стёр пот со лба и понуро покачал головой. — Яд мы извлекли, рана затянется со временем, но мы не можем заставить его душу вернуться с Грани между Жизнью и Смертью. Пока он сам не пожелает этого. Мы бессильны. Трандуил внутренне похолодел, глядя широко распахнутыми глазами на мечущегося в бреду сына. Лекарь, стоявший рядом с ним, склонился в поклоне. — Мы делаем всё, что в наших силах, но вернуть кого-то из забытья мы не можем. Ио плотно зажмурила глаза. Неужели это её вина, что такой сильный и пышущий жизнью эльф не желает возвращаться из чертогов Безвременья? Ледяная рука страха сдавила её сердце, но вдруг она встрепенулась, осознав одну простую истину: — Бабушка! Бабушка может его вернуть! — вскрикнула нимфа, привлекая к себе всеобщее внимание, но смотрела она только в прозрачно-серые глаза владыки. — Давно в детстве она возвращала меня, как и моих сестёр. Дриады могут переходить черту под покровительством Йаванны. Я уговорю её! Воодушевлённая этой мыслью, Ио выбежала из покоев принца, пропахших кровью, потом и затхлостью. Слетев по винтовым лестницам, она бросилась в сад, где под старой ивой сидела Сольвейг и поучала недовольную Ринд. — Бабушка! — заорала ещё издалека Ио, задыхаясь от нехватки воздуха. — Бабушка! Сольвейг вскинула голову, с удивлением глядя на бегущую внучку. Она привыкла видеть её такой всклоченной и подвижной, но уже почти забыла каково это, когда её малютка бежит к ней с просьбой или проблемой. Ио уже давно стремилась сама решать свои трудности. — Что такое, лучик? Ты сегодня особенно подвижна, — закряхтела старая дриада, поднимаясь с корня, упираясь на ветвистый посох. Ринд зло зыркнула в сторону младшей сестры, но та даже не заметила. Подбежав к старухе, она трясущимися рукам вцепилась в её плечи, слегка встряхнув поражённую нимфу. — Бабушка! Мне нужна твоя помощь! Сейчас! Леголас! Он… Он на Грани! Лекари не могут его вывести оттуда, — задыхаясь торопливо заговорила Ио, проглатывая от волнения часть слов. — Лишь дриады могут! Я мала, у меня не получится. Но ты! Ты можешь, бабушка! Пожалуйста помоги ему! Сольвейг склонила голову набок, переваривая полученную информацию, а Ринд подскочила с земли, встав рядом, тем самым влезая в разговор. — Это слишком опасно! Старейшина больше не обладает такими силами, это погубит её. Ты хоть понимаешь о чём просишь?! — взвилась золотоволосая дриада на младшую сестру. Та удивлённо взглянула на неё, выпуская плечи старухи из захвата и отступила на шаг. — Но я могу дать свою силу. Вместе мы справимся! — Зачем нам это? — хмыкнула Ринд, складывая руки под грудью. — Эльфы не первый год держат нас здесь как заключённых. Почему мы должны помогать им? — Что ты такое говоришь? — возмутилась Ио, ошеломлённо глядя на сестру. — Они приютили нас, когда мы нуждались в крове. Они позволили нам жить в своих садах и беспрепятственно ходить по замку. Здесь мы под защитой. Леголас, его отец и все эльфы всегда заботились о нас! — Это не отменяет того факта, что для них мы всего лишь диковинные игрушки, — фыркнула дриада. — Старейшина, — обратилась она к Сольвейг, — пока царит этот хаос из-за принца мы можем бежать. — Что?! — вскрикнула Ио. Старая дриада покачала головой. — Без разрешения Короля Эльфов мы не можем уйти. — Тогда поставим ему условие! — напирала Ринд, в то время как поражённая Ио могла лишь слушать. — Мы вытаскиваем его сына с Грани, а он отпускает нас в Лориэн. — Но это же Леголас… Он всегда был добр к нам. Неужели мы не можем сделать это как светлые дриады, не прося ничего взамен? Не таких нас создала Йаванна, — сокрушённо зашептала младшая. Ринд гневно посмотрела в её сторону. — Что ты там лепечешь, ребёнок? — надвинулась на неё она, но была остановлена морщинистой рукой старейшины. — Ты права, мой лучик, — ласково улыбаясь прокряхтела старуха, погладив по светлой щеке внучку. — Йаванна создала нас светлыми. Мы не должны забывать об этом, какой бы мрак нас не окружал. Я помогу твоему принцу, — Ио просияла и с благоговейным трепетом обняла старческую руку. — Но мне потребуется твоя помощь. Ты была близка с ним, росла на его руках. У вас есть связь, через которую я смогу вырвать его с Грани. Ио быстро закивала головой, соглашаясь со всем, что от неё потребует старуха и потянула её за собой. Ринд, глядя как удаляются дриады, рассержено топнула ножкой. — Мерзкая девчонка! Если бы я только вывела её из замка, то её тут же поглотили бы деревья. Но нет! Она снова выкрутилась. Проклятая светлая. — Мы пришли! — громко возвестила Ио, втягивая следом за собой в комнату Сольвейг. Эльфы расступились, пропуская дриад к кровати принца. Трандуил пристально наблюдал за тем, как они склонились над ним и старая нимфа, быстро осмотрев Легоалас недовольно цыкнула: — Эти ваши сердечные метания никогда не заканчивались хорошо. Владыка нахмурился ещё сильнее. Значило ли это, что его сын был влюблён, а он так ослеп перед Ио, что совсем этого не замечал? Да, верно. Последнее время он совсем сошёл сума перед своей возлюбленной, позабыв как быть отцом и правителем. Любовь отупляла, окрыляла, возносила его высоко над бытовыми проблемами, что он совсем перестал их замечать. Как король эльфов он не мог позволить себе влюбиться, но как эльф он не мог противиться. Замкнутый порочный круг. — Вас слишком много, — глянув в сторону столпившихся эльфов хмыкнула старейшина. — Оставьте нас. Поданные робко взглянули на Трандуила и тот махнул им рукой. Лекари, стражи, которые принесли Леголаса и Тауриэль покинули покои. Остался лишь сам владыка. Он замер у стены, практически сливаясь с ней, цепко глядя на нимф. Сольвейг понимающе кивнула ему. Она как мать понимала его чувства, и не смотря на все распри и обиды между ними не стремилась сделать эльфу ещё больнее через его сына. Так мог поступить человек, но не дриада. — Ио, дай мне руку. Мне потребуются твои силы. Когда я скажу, ты должна будешь позвать его, он откликнется. Дриада сосредоточенно кивнула и вложила свою ручку в протянутую ладонь старухи. Стоило пальцам сомкнуться, как обе нимфы вспыхнули призрачным белым светом. Ио прикрыла глаза, отдавая всю себя древнему гудящему ритму, воющему в воздухе, слышимому лишь тем, кто был близок к Валар. Сольвейг склонилась над принцем. Её прохладная ладонь легла на горячий лоб эльфа и свет с её руки заструился в тело принца. Нимфа закрыла глаза, отпуская разум в воющий поток. Тьма раскрылась перед ней. Но её нельзя было назвать просто тьмой. Чёрный тоже имеет оттенки. Тьма переливалась и рокотала, приветствуя и прогоняя старую дриаду. Бездна всегда была противоречива. Нимфа вытянула руку и пустила свет, что, извиваясь, понёсся вдаль, ища ещё один тёплый источник, за который можно было схватиться. И он нашёлся. Блёклая фигура Леголас вспыхнула на краю, и дриада с силой потянула его к себе. — Не упирайся, мальчишка! — зашипела на него Сольвейг. — Из-за тебя такой переполох поднялся. Ну-ка выходи! Хватит тебе метаться между Живыми и Мёртвыми. Твой срок ещё не пришёл. Леголас безвольно приблизился к маленькой старушке, казавшейся одним светлым пятном в темноте. — Зачем? — устало спросил он. — Там меня ждёт лишь мучение, а здесь я найду покой. — Умереть всегда успеешь, — фыркнула дриада и цепко схватила эльфа за руку. — А возможность жить выпадает лишь раз. Тусклый взгляд голубых глаз пал на лицо старухи и та поняла, что её слова не коснулись его души. Она раздражённо выдохнула и задрав голову вверх громко произнесла: — Лучик, ну-ка позови этого упрямца! Я устала с ним бодаться. Эльф меланхолично склонил голову набок, раздумывая свихнулась эта старая нимфа или нет. — Леголас, — зашелестел певучий нежный голос Ио. Принц вздрогнул. — Леголас, — снова позвал голос на этот раз касаясь его спины, будто обнимая и эльф рухнул на колени, сломленный чувством близости любимой. Это, наверное, снова самообман, колдовство дриад. Она бы не пришла к нему. — Леголас, вернись, — умоляя задрожал голос, и он почувствовал тепло, как если бы Ио обхватила его лицо своими ладошками и прижалась к его лбу своим. — Вернись ко мне. Ты обещал, что всегда будешь рядом. Вернись. — Какая ты эгоистка, — криво усмехнулся принц, нежась в тепле невидимых объятий. — Эгоистка, — согласился голос, и Леголас словно почувствовал её улыбку, от чего сам улыбнулся. — именно поэтому я тебя не отпущу. Эльф хрипло рассмеялся, совершенно не узнавая свой голос, а Сольвейг улыбнулась. Она потянула его за руку, уводя следом за собой. Она не ошиблась, взяв с собой Ио. Именно их связь смогла вернуть душу Леголаса с Грани. Свет дриад потух, и они устало разжали руки. Сольвейг покачнулась и, наверное, упала бы на пол, если бы её за плечи не придержал Трандуил. Привалившись к его груди, она сделала глубокий вдох и открыла глаза. Ио растянулась рядом с Леголасом на кровати, прижимаясь щекой к его плечу, их пальцы переплелись. Принц больше не метался в бреду. Он уснул крепким сном и набирался сил, как и маленькая дриада, что отдала слишком много света, чтобы вернуть его. — Твой сын спасён, — прокряхтела Сольвейг, не без помощи Трандуила поднимаясь на ноги. — Считай это платой дриад за то, что вы приютили нас и защитили. Покачиваясь, ударяя посохом о пол, она удалилась, оставив эльфов и внучку наедине. Трандуил лишь мгновение смотрел на закрывшуюся дверь, а потом обессилено опустился в кресло у кровати сына, глядя на мирно спящих Леголаса и Ио. Глядя на них казалось будто они все трое снова попали на несколько лет назад, когда принц и дриада засыпали под истории владыки. Трандуил накрыл лицо руками. Что же с ними стало? Что же стало с ним? Эта любовь, которой он ждал столько веков, губит его сына. Та, что дорога его сердцу делает его безвольным дураком. Он не мог себе этого позволить. У него есть долг перед народом, у него есть сын, который нуждается в присмотре и внимании. У него нет права любить. От понимания этого факта хотелось вырвать собственное сердце и растоптать его, чтобы ничего не чувствовать, чтобы стереть из памяти всё что между ними было. — Трандуил, — послышался тихий голос Ио. Эльф отнял руки от лица, измученным взглядом взглянув на нимфу, что тянула в его сторону свободную руку. Она устало улыбнулась кончиками губ. В то мгновение владыка смалодушничал, не смог отказать себе в прикосновении и к ней и вытянув руку, переплёл их пальцы. — Теперь всё будет хорошо, — чуть крепче сжимая их пальцы произнесла девушка. Её глаза медленно закрылись. Трандуил хотел верить в это. Глядя на неё и своего сына, он желал верить, что у них всё будет хорошо. Как бы это было прекрасно. Но также он понимал, что именно любовь Ио погубит их. А он не мог этого допустить.