Ишь, какие герои пошли!

— ... с Ме с образованием соли и водорода, с солями - образуются новая кислота и новая соль, — Травкин замолчал, с удивлением глядя на учителя, мысли которого были очень далеко.       Отстраненность взгляда разбавляло мерное едва заметное постукивание кончиками пальцев по довольно новому учительскому столу в кабинете химии. Саша еще минуту помолчал, принимая отстраненность учителя как данность, вернулся на свое место, складируя вещи в рюкзак, и только хорошенько тряхнув сумку, пустившую по всему классу невообразимый грохот, столкнувшись со столом, смог привлечь внимание Стаса. — Прости, ты уже закончил? — он вперся взглядом в парнишку так, словно вопрос был чем-то на уровне философии, на что тот просто кивнул. — Да-да, все, хоро-шо, — он на мгновение запнулся, прикусив губу и взгляд его забродил по беспорядку на учительском месте. — Вот, покажешь Веньяминычу, он тебя выпустит.       Вручив парнишке бумажку для вахтера со своей подписью пропуском, он отсалютовал быстро линявшему Травкину. Заперевшись в кабинете, Стас хорошенько так выругался, почти впервые на своей памяти с таким усердием взъерошивая светлые волосы. Прошло больше трех часов с инцидента в коридоре, а он все никак не мог привести в порядок ни одну мысль, словно Максим специально пролезал в его сознание, с каждым разом все стремительнее переворачивая там все верх дном.       Он расстегнул две пуговицы, чуть оттягивая галстук. Когда это в классе успело стать так душно? Он поставил на проветривание пару окон, забрав из лаборантской свою сумку. Еще одна дверь была заперта, оставляя его наедине со своими мыслями в четырех стенах. Цветы, кажется, в последний раз на прошлой неделе поливал. Или еще раньше? Он последние дни плохо ориентировался во времени, превращая все события последнего месяца в одну сплошную кашу. Натянутой струной в нем бушевали негодование и разочарование. Но разве не этого он хотел? Чтобы Макс просто представил все так, словно этой ужасной ситуации между ними не возникало. Но так ли она ужасна?       Черт его знает... Стас взял куртку и покинул кабинет, громко хлопнув дверью, когда запирал. На подлете к учительской его перехватил Антон, которого было не легко узнать за огромной стопенью тетрадей классов, эдак, пяти минимум прямо перед его лицом. — Я тоже закончил, подвезти? — Стас лишь как-то забито угукнул.       Поставив карандашиком пару пометок в своем завтрашнем расписании, он попрощался с оставшимися в учительской дамами, и направился к выходу, на ходу накидывая темное драповое пальто. На школьной парковке ему пришлось простоять на двадцать минут дольше ожидаемого. Перед его глазами промелькали бегущие домой с продленки дети, замученные родители, то и дело ворчливо упрекающие свое чадо в плохой оценке или поведении. Дежурно улыбаясь нарочито внимательным старшеклассницам, специально обогнувшим полпарковки, чтобы максимально помаячить перед его глазами или хотя бы попасть в зону видимости. Парковка опустела, оставляя Стаса наедине к отцовским лексусом Антона, который не спешил выходить. И только он было решил что и пешком дойти не переломится, как дверь школы открылась вновь, передавая солнечным лучам высокий широкоплечий силуэт учителя физкультуры. Что он забыл в школе в такое время - черт его знает, его уроки кончилисm очень давно, однако Стас мгновенно замер, чуть отвернувшись, чтобы мог спокойно следить за мужчиной искоса через уголок глаза.       Максим немного щурился от яркого весеннего солнца, поправляя куртку. Он взъерошил пятерней волосы, закидывая на плечо рюкзак. За каждым, даже самым малейшим движением Стас наблюдал с такой жадностью, что со стороны бы кто-то отметил: "трахает глазами, однозначно". Но оставаясь не пойманным в своем "вуаеризме", он нервно теребил ремешок портфеля. Подойти или не подойти? А что сказать? А если он не захочет говорить? А может вообще не стоит поднимать эту тему? Или лучше расставить все точки? А если он все еще зол на него? Или обижен?       Говорят, девочки-подростки со своими предрассудками и логикой способны утомить и добить любого. Нет. Запомните, дорогие девушки, как бы вы не были смешны в своих думах, всегда найдется двадцатисемилетний сумбурномыслящий учитель химии, который не может понять, нравится ему мужик, или нет. А ваши проблемы - это так, на хвостике.       Звонок от сестры был таким ужасным предательством с ее стороны, что Стас даже не мог подобрать слов. Он, взрослый, хорошо воспитанный, умный мужчина... рванул за машину, на ходу вырубая в ненавистном смартфоне звук. Только там с шипением выдохнул и бросил сестре смс, что перезвонит позже. Как только его глазенки показались из-за машины, Максима уже не было. Но в дверном проеме входа в школу показался Антон с каким-то незнакомым мужчиной. Они еще несколько минут что-то тревожно обсуждали, после чего Тоха хлопнул того по плечу, прощаясь, и направился в сторону Стаса. Тот было уже хотел наехать на него за такое опоздание, но каменная мина завуча разбила все подступающие обвинения. — Слушай, голуба моя, у меня для тебя просто потрясающая новость, мы в полной, — он огляделся, — пизде. Вот мы где, Слав, — и опережая вопросы, добавил. — РАНО к нам в гости собирается.

***

      Макс, честно говоря, до этого видел такие сцены только в кино. У него едва ли получилось сдержаться, ведь он пообещал себе, что больше таких необдуманных поступков как у того подъезда он не совершит. Он не повернулся в сторону химика, но смех сдержал, а то это уж точно выдало бы его внимание. Неужели он его тогда настолько отпугнул, что тот теперь собирается по углам да за машинами прятаться, лишь бы не столкнуться? Хорошо бы, если бы еще руководству не сказал ничего. А то лететь ему из этой школы, как пробке из-под шампанского. Да нет, он мужик не глупый, чего ему себя позорить рассказом про то, что его поцеловал мужчина. Да и вспоминая ту его реакцию... Он лучше стерпит и будет шугаться, чем хоть слово пикнет.       В тот вечер Максим действовал глупо и необдуманно, это да. Но он ведь так сильно был уверен что симпатия взаимна! Такой химии он даже со своим бывшим никогда не чувствовал -- а это уже чего-чего, но чего-то стоило. Но как же стыдно ему было, когда Стас говорил ему все те вещи... Как же ему было неприятно. Той бессонной ночью он поставил себя перед фактом, что не позволит больше с собой так обращаться или разговаривать! Что точно поставит блондинчика на место! А потом, придя на утро в школу, услышал что Стаса нет. И что-то в нем оборвалось в тот момент. Эта решительность, уверенность, полные карманы которой он так долго нес от дома, чтобы расставить все точки. Все это куда-то ушло, оставив вместо себя смятение.       В том коридоре он был настолько в шоке, что буквально запутался в собственных эмоциях. Он хотел протянуть ему руку, или по-привычке хлопнуть по плечу, взлохматить блондинистую шевелюру под ворчливое бурчание. Поднять этот чертов журнал. Пошутить на тему своей неловкости. Но...       В решающий момент он не смог ничего. И эта встреча на улице, если ее вообще можно было так назвать, сделала ему еще хуже. Теперь он и вовсе не понимал что творится с ним.       Дома его встречало холодное пиво и спальня, промерзшая от забывчивости Макса и не закрытого окна. Сколько он уже живет один? Полгода? Год? Может больше. На полке над комодом стоят кубки и прочие спортивные награды, которые Макс исправно протирает от пыли раз в две недели. На совершенно ненормально изогнутой лампе висят медали, побрякивающие от любого порыва ветра. "...ни к чему не приводящая ошибка" "...не умеешь быть серьезным и не думаешь о будущем" "...мне нужен кто-то, кто знает жизнь" "...кто-то, кто не ты"       Эти "прекрасные" цитаты одного блондинистого химика все всплывают и всплывают в голове, рушат там все, разрывают на части все планы и цели. Он хотел его удивить, хотел ему помочь стать проще, немного расслабиться. Прекратить, наконец, забиваться в свой кокон! И он, черт возьми, был серьезен в этом поцелуе! А этот маленький...       От одного взмаха руки на пол разом полетели все кубки, а полка на половину склонилась к комоду. Внутри Максима бушевал неистовый шторм. В этом шторме тонули эти быстротечные школьные дни, эти незаметные взгляды и мысли об обладании этим парнем. Инстинкт охотника? Может быть. Но он до одури мечтал об этом парне каждый раз.       Но нет же! Он ему противен! Он так хотел быть в его глазах потрясающим... а на деле стал болваном и малолетним максималистом. Ну что за невезение, господибожемой...       Максим решил было пойти в бар, но уже на подходе его остановило какое-то неприятное чувство внутри. И ему пришлось подчиниться, ибо щемило в груди не по-детски. По пути домой он свернул в малоосвещаемый парк, где мог спокойно посидеть и подумать, не попадаясь никому на глаза. Ему было что обсудить даже с самим собой. И, как он надеялся, со Стасом. Пора бы уже было разобраться в этом бардаке, даже извиниться и закрыть тему. А то эти кошки-мышки по школе стали для физрука немалой головной болью.       Только ему стоило опуститься на лавочку, как недалеко послышались тонкие девичьи вскрики и басистый смех. Ну только этого ему не хватало -- ввязываться в чужие проблемы. Но он не мог иначе, не в его природе было забить и уйти. Потому уже через минуту он оказался совсем рядом с быдловатого вида компанией, активно "подбивающей клинья" к какой-то девушке. — Молодые люди, ну что вы как девушку запугали до смерти, — он оглядел несчастную жертву, в миг притихшую подобно мыши, и узнал в ней Леру Травкину, класс который он ведет по физкультуре. — Да еще такую юную.       Тяжело вдохнув, он понял, что если бы на его месте был кто другой, кто-то, кто слинял бы при одном только виде пятерых плечистых парней, то от бедной маленькой Лерки и пустого места бы не осталось. И что-то в нем разгорелось в тот момент, как он только представил что же может двигать человека в таком действии. Да еще и по отношению к практически ребенку. Честно признаться, он даже надеялся на драку - не факт, что слишком целы бы остался, но скопившиеся пар и злость выпустил бы точно. Но фраера под пьяное "мужики, а давайте-с рванем к моей Лариске, у нее сегодня и подружки во-о-о какие, тут все равно нечего ловить" изъявили желание удалиться. Словно Максима тут и не было. Он, конечно, предполагал, что бухим мозги не движут, но впервые стал свидетелем обратного. — Живая? — накидывая куртку на трясущуюся то ли от холода, то ли от страха девчонку, Макс прижал за плечо ее к себе. — Испугалась, хоббит?       А девчонка-то как взбунтуется, да упрется рогом, мол, не пойду, пока не выслушаете все претензии в хронологическом порядке. От ее насупившегося личика Максима даже прорвало на смешок, который он постарался подавить ввиду ситуации. — Да кто тут хоббит! — но сурово фыркнув ему в пупок, она поняла, что сопротивляться бесполезно, что на уроках, что в привычной жизни, он своей любви к этому прозвищу не изменит. — Всмысле, пожалуйста, Максим Анатольевич, не зовите меня так, мне немного неприятно. — Хорошо, Фродо, намек понят, — она опят насупилась, только уже через улыбку, чего он и добивался. — Ты чего забыла здесь в такое время? Да и комендантский час уже, как тебя вообще выпустили из дому? Давай, где ты там живешь, провожу. Тоже мне, герой, по темному парку одна. — Я была не одна... — тихо промямлила она. — Просто... — Ну. Говори уже. — Эти шкуры меня специально кинули... Смешно им, бл... — она вовремя успела опомниться с кем говорит, но не заметила недовольства на его лице. — Не важно. Сама потерялась и все. А домой я не собираюсь, и даже не пробуйте заставить. — Шкуры - это одноклассницы? Кто? — но он прекрасно понимал, что доносить она не будет, чтобы не стать еще большей мишенью для издевательств. — Ну ничего, я еще устрою им кузькину мать.       Потирая слегка небриты подбородок, он пытался придумать что делать дальше. Эта девка была и правда упрямая, он это заметил еще в школе. Так что адрес не скажет, хоть водой пытай. Хотя... Он снова оглядел девочку и чертыхнулся на мысли привести в жизни знаменитую сцену из боевиков. — С родителями поссорилась? — Нет. — Значит, с Сашкой. Хорошо, — молчание было согласием. — У тебя выбор маленький.       Он было хотел заикнуться про полицейский участок, но прекрасно понимая что не сможет вот так навредить ее будущему за глупость по-юности. Административное правонарушение не так смешно, каким кажется. А звонить в школу чтобы узнать адрес было поздно. Эх, была не была... — Ко мне пойдешь? А завтра сразу утром в школу пойдешь, только родителям позвонить будешь должна. чтобы не волновались, — очень странный и неловкий вариант, но других у него не было от слова совсем и он чувствовал себя настоящим дураком, каким и считал его, собственно, Стас. — Поеду, — лишь ляпнула она, чуть оживившись.       Время подошло к полуночи и на диван в гостиной были заботливо закинуты одеяло и подушка. Заметив ее некое смятение при оглядывание себя же в зеркало, он решил совершить еще одну глупость за вечер. А что, гулять... так гулять! — Футболку тебе дать поспать? А то судя по всему на "ночевку к подружке" ты ничего не захватила, — она лишь угукнула, и он направился в спальню.       Выдав ей старую футболку, которую когда-то давно оставил у него дин из его бывших, он вернулся к себе и не покидал комнаты до утра, хоть и не спалось все равно жутко. А во всем виноват один злосчастный учитель химии.