Ишь, какие герои пошли!

      Несколько десятков минут болтовни Веры Сергеевны не несли в себе какого-то определенного смысла, впрочем, как обычно, всю нужную информацию, то бишь примерный фронт работ, можно было уложить в пять, максимум - десять минут, но этой женщине настолько нравилось гробить золотые минуты молодости этих двух мужчин, что она просто не могла удержаться, чтобы не растянуть мысль на милю или не вспомнить самые неважные, или неприятные моменты любой истории, герои которой были либо немного знакомы Стасу, либо вообще представляли из себя нечто неизвестное. Спасителем стал сам Стас, тактично напомнив о том, что у них у всех впереди еще не один урок, и им, собственно, пора уходить. Конечно, учительница не хотела выпускать из своих лап добычу, но "работа превыше удовольствия" - именно этими словами она руководствовалась (или ей так казалось) столько лет, и именно потому сейчас одинока и даже кота у нее нет, и совсем не считала причиной свой донельзя мерзкий характер и, кхэм, не менее неприятную внешность. - Ну бегите, мальчики, бегите. Придется вам без меня после уроков справляться - дела. Надеюсь, не заскучаете тут? - пролепетала она, когда Стас впервые по собственной воле схватил Макса за предплечье, и потянул на себя. - Ну что вы, Верочка, - химик еле сдержал смешок на последнем слове Макса, учитывая к тому же интонацию, а вот сама "Верочка" мило - с ее точки зрения - улыбнулась, в который раз пугая молодых людей. - Как же мы без вас?       И, не успев услышать ответ на свою любезность, Максим был утянут прочь из актового зала, причем совсем не возражал, ибо подобная напористость блондина очень радовала Максима, и он с трудом удерживался, чтобы не прыснуть что-то язвительное в его сторону. - Ну что, во сколько у нас свидание? - услышав это, Стас чуть не подавился, как раз отпивая из бутылки, что достал из сумки, и, откашлявшись, прошипел что-то вроде "ч-что-что?", выпучив глаза на темноволосого. - Я говорю, во сколько заканчиваешь? У меня еще, - он на мгновение достал из кармана бумажку, - четыре урока. Как освобожусь - мигом прилечу к тебе, без меня не начинай, а то надорвешься еще в одиночку.       В который раз за день Стас огорчился, что не может испепелять взглядом. Поведение физрука его со временем не столько раздражало, сколько просто веселило, и как только он понадеялся, что можно расслабится, писец подкрался незаметно. Проклиная парня на всех известных языках, обещая расщепить и опоить синильной кислотой, как только скрылся за поворотом, на всякий случай потрогал свои, так называемые, мышцы, и, поняв всю безысходность положения, смирившись, поспешил на урок, ведь звонок уже минуту как продолжал разрушать слуховые перепонки как школьников, так и работников. - Прекратили праздник по поводу моего опоздания и собрали мозги в кучку, - с этими словами он вошел в класс, где его не то что ждали, а скорее даже наоборот, ученики.       Урок шел как обычно, ничего нового: кто-то тупил, кто-то блистал знаниями, внушая Стасу хоть какую-то надежду на новое поколение, а кто-то вовсе старался слиться с партой, или просто лежал на оной, издавая звуки раненого ламантина, преисполненные осознанием тщетности бытия. Сам учитель уже привык к своим ученикам, и не требовал от них даже капли сверхъестественного, просто слушать и внимать, хотя сами ребята считали это наивысшей степенью магии, прямо Орден Мерлина третьей степени им за это подавай. Не раз в голове блондина всплывали мысли о Максиме, причем, к его удивлению, не самые плохие, даже парочка положительных нашлась, но даже их Стас старался пресечь на корню, считая, что не дело ему думать о всяких там идиотах с накаченными спинами. Так, стоп, а вот о мыслях про спину поподробнее. Какого ежика он вообще вспомнил об этом сейчас? Не то чтобы она ему очень понравилась, не то чтобы он завидовал, но факт остается фактом - спина накаченная, и, не побоюсь этого слова, сексуальная. Так, а вот таких мыслей точно быть не должно точно. Мужчина даже чуть не прилил кое-чего туда, куда не стоит, иначе было бы небольшое бум-бум.       Еще не один урок этот парень обитал в мыслях химика, который уже хотел самолично того расчленить и растворить в кислоте, лишь бы не отвлекаться, и не крошить новый кусок мела, вспоминая его язвительность, и наглые комментарии по поводу фигуры блондина. И вовсе он не слабый, может только по сравнению с Максом, но вот еще не одна девушка не жаловалась, так к чему это его волнуют претензии всяких так самоуверенных физруков?       В это же время на занятиях веселился и Максим, ситуация с учениками у которого складывалась различная. С одним классом он не поладил с первых минут, и вынужден был держать учеников в строгости и дисциплине, при этом его немного расстроило подобное, ведь он по своей натуре был миролюбив и расположен к общению, а так же старался избегать конфликтов, которые неминуемо создавал, или же просто находил, словно брошенную кем-то вещичку, которую неминуемо подбирал, чтобы добро не пропадало.       Другой же класс пришелся ему, так сказать, по вкусу. Веселые и интересные ребята, с которыми работа превращается в сказку, польстили ему своей жизнерадостностью и настроем. Особенно он рад был тому, как быстро нашел с ними общий язык. Конечно, пара учениц со странным напором расспрашивающих о его личной жизни, весьма напрягли его, но одиннадцатый класс с их буйными гормонами, чтоб их, оправдывал некие неловкие моменты. Конечно, сам для себя он обозначил к тому же как причины свою безграничную привлекательность, и чрезмерное обаяние, а уж о шикарной улыбке он вообще предпочитал не думать, и именно поэтому, ускользнув от неловкой темы, он продолжал вести урок, то и дело обменивая остроумными шуточками с учениками.       Следующие два класса были просто никакие в его глазах. Серьезно, зомби и то живее будут. Вроде и не особо сонными должны быть, да и не слишком устать, а все кажутся трижды восставшими мертвецами. Тут даже сам Максим начал зевать, задумавшись, как ему не хватает Стаса с его вредностью и расщепляющими все и вся зелеными глазами. В то же время он буквально через каждые пять минут глядел на часы, дожидаясь конца всего этого сонного царства.       Как только вновь разразился своим отвратительным звуком школьный звонок, Максим был готов танцевать от предвкушения наконец-то сбежать. Быстренько выставив за дверь последних учеников, он облегченно вздохнул, направляясь в сторону актового зала, стараясь забыть о собственном топографическом кретинизме хоть на секунду, и постараться без проблем пройти по, вроде бы, отложившемуся в памяти маршруту.       Тихо войдя внутрь, он надеялся, что сможет немного посидеть в тишине и спокойствии, на секунду забыв о стрессе первого рабочего дня, который, благодаря кое-кому блондинистому, выдался слишком долгим и насыщенным. - Проснись и пой, спящая красавица, надо работать, солнце еще высоко, - заметив сидящего на одном из множества стульев Стаса, Максим решил не церемониться, и, громко хлопнув дверью, не менее громко показательно хлопнул в ладоши. - Слушай ты, Малифисента, еще одна такая выходка, и даже твоя волшебная драконья задница тебя не спасет, надеюсь, мы поняли друг друга, дорогая? - потянувшись, химик встал, и на всякий случай снял пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула, и начав закатывать рукава. - Конечно. Готов к труду и обороне, - отсалютовав ему, Макс улыбнулся, направляясь в сторону сцены и, собственно, мужчины. - Знаешь, а ты не так безнадежен, как я думал. Ходи почаще без пиджака, так однозначно лучше. Не стесняйся фигурку показывать, она ничего так.       Присвистнув, физрук рассмеялся, продолжая идти в сторону Стаса, который чуть ли не взвизгнул от возмущения. Он был не просто недоволен, слова Максима его безумно смущали, ну не каждый же день подобное слышишь в свою сторону, особенно от парня, особенно от этого парня. - Ты ч-чего несешь? Прекрати вести себя... так, и давай уж за дело. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, и я наконец избавлюсь от тебя, - отвернувшись, чтобы брюнет не заметил залитое краской лицо, химик поднялся на сцену, и, вспомнив все указания Веры Сергеевны, принялся двигать некое подобие деревьев, боясь даже подумать о том, что за пьеса ставится. - Хорошо, цикония ты моя термоядерная, только не надо злиться, я же любя, - по-чеширски улыбнувшись, Максим забирается вслед за ним на сцену, и начинает двигать подозрительного вида ящики.

***

- Ненавижу! - Где эмоции? Давай еще раз! - Ненавижу! - Нет, больше чувств, мы же в театре! Не то что Станиславский, даже я не верю! - отступая назад шаг за шагом, но все так же продолжая лыбиться, Максим не мог угомонится. - Убью! - Так, Стас, держи себя в руках, поверь, я не стою того, чтобы марать руки о меня. - Ты чертовски прав, но знаешь, мои руки и так запачканы, так что ничего уже не стоит у меня на пути, - прошипел химик, медленно, но верно приближаясь к новоиспеченному другу с намерением жестоко расправится.       Остановись, всяк сюда входящий, иначе рискуешь умереть со смеху. Дело было вечером, как говориться, делать было нечего. С работой они уже закончили, и теперь выдалась прекрасная возможность отомстить Максу за все. Вы спросите: что же это все? Что же, если быстро проскочить события утра, и взглянуть сейчас на Стаса, то понять будет легче легкого. Стоя на сцене, почти полностью облитый краской нескольких цветов, сверху, словно тортик, посыпанный деревянной стружкой, да еще и в нескольких местах порванной рубашке Стас смотрелся на редкость... интересно. Вот мы и выяснили причину жажды крови драгоценного физрука. Отныне не будет ему покоя ни на земле, ни под землей, ни где либо еще. - Эм, я не вовремя? - со стороны двери послышался женский голос, как раз в тот момент, когда химик подошел к Максиму в плотную и схватил его за ворот футболки, наблюдая как сам Максим старается не засмеяться. - А вы кто, позвольте спросить? - при появлении в поле зрения девушки, у Максима словно активировалась некая сила, и он моментально выкрутился из, казалось бы, не слабой хватки Стаса, направившись в сторону вошедшей.       Заправив за ухо светлую прядь, она закусила губу, выразительно взглянув на стоящего за спиной Максима блондина. То, что они знакомы было видно невооруженным взглядом. Только вот вопрос на миллион долларов: жена, девушка, сестра или еще что-то похлеще? Ставки были примерно равны на каждой позиции, разве что, кроме "чего-то похлеще", но и это не исключалось из возможностей. - Лен, а ты чего тут? - в самом деле удивленно уставился химик на девушку. - Знакомься, Максим, моя сестра, и имя ей Елена. - Рада знакомству, - сам Макс ни за что бы не догадался что они родственники, увидев их в первый раз. Девушка казалась такой живой и солнечной, а ее улыбка была приятной и милой, но вот ее брат казался совсем другим - холодным и недосягаемым, словно драгоценный камень, которым можно лишь любоваться, но он никогда тебя не согреет. - Взаимно. Как же он умолчал о такой очаровательной сестре? - за такую улыбку можно отдать что угодно, таким был сам Макс. - Потому что мы знакомы меньше дня, идиот, - прошипел себе под нос, спускаясь к вещам, Стасик. - Если бы ты почаще заглядывал в телефон, жить было бы намного проще, и вопросов столько не было бы, - тяжело вздохнув, девушка слегка ослабила шарф, и присела, выжидающе смотря на брата, который, в свою очередь, заглянув в телефон, подозрительно ойкнул, и пожал плечами, мол, он тут не при чем. - Видимо, ты слишком был занят. - Ладно, идем, - кое-как отряхнувшись, Стас вновь одарил нового друга злобным взглядом, и направился вместе с сестрой к выходу, пресекая все ее попытки помахать физруку на прощанье. - До завтра. - И тебе хорошего вечера. До встречи, - последнее уже предназначалось Лене, прямо как и очаровательная улыбка, за которую Стас ему еще отомстит.       Когда помещение опустело, Максим еще несколько минут молча стоял, смотря на дверь, словно ждал чего-то. Но когда это что-то не произошло, просто тяжело вздохнул, и, забрав свои вещи, сам направился прочь под какие-то неясные песнопения уборщика, который как раз направлялся в зал. Сейчас он вновь отправится домой, в свою пустую квартиру, и хорошенько отдохнет с пивом и телевизором, стараясь не замечать, как в его мыслях обоснуется самый неожиданный из возможных людей.