Ишь, какие герои пошли!

      Следующий день прошел относительно без происшествий, точнее, начался так. Солнышко светило, птички пели, старшеклассники, матерясь как портовые грузчики, направлялись в школу. В принципе ничего нового. Даже завхоз, о чем-то подозрительно-заговорщицки перешептывающийся с вахтером за много лет перестали удивлять, так же как и опаздывающие молодые учителя, которые, по словам старших коллег, "еще из своей ученической поры не выросли". Однако к этим "молодым и зеленым" никогда не относился Стас, с первого своего дня на работе зарекомендовавший себя донельзя пунктуальным и ответственным. Честно говоря, вчера был первый случай конфликта с участием этого блондинистого химика за всю историю школы, ну или хотя бы за время его работы в данном учебном заведении.       И вот сейчас, ко всеобщему удивлению, практически не разбирая дороги, он несся в сторону школы, по пути бросая направо и налево извинения за то, что вновь кого-то задел. А кто всему виной? Нет, не кризис в мире, не безработица и не тетя Валя с третьего этажа, случайно пролившая воду на ступеньки, пока мыла дверь. Последнее, кстати, тоже немаловажно, ведь несчастному Стасику пришлось возвращаться домой, и переодеваться, после того, как он на опыте своей несчастной пятой точки удостоверился в точном количестве ступенек на лестничном пролете. Однако, корнем зла был - какая неожиданность - Максим Анатольевич.       Но об этом позже, а сейчас Стас летит на всех порах в свой родной кабинет химии, что располагается аккурат на втором этаже, в соседнем со спортзалом коридоре. Ему нужно было хорошо постараться, дабы не встретиться даже взглядом с физруком. Блондин спешно вспоминает все возможные обходные пути, и в этом было его преимущество перед Максом. Казалось, макушка брюнета мелькала везде, а голос слышался отовсюду. Стасу приходилось поспешно скрываться за углами и резко разворачиваться. Химик за это утро уже не один десяток раз прошел эти коридоры, ловя подозрительные взгляды коллег и учеников. - Ты чего тут? - удивленно поднял глаза на словно свалившегося с Луны Стаса Степочка, почитывающий Джека Лондона, сидя за своим столом. - Какими судьбами забрел ко мне? По делам или просто на огонек? - Ой, доброе утро, Степан Васильевич, - Стас чуть ли не подскочил а месте, услышав голос биолога, и, развернувшись на каблуках, посмотрел на коллегу. - Да я тут просто мимо проходил, вот и решил поздороваться. Ну, у меня урок, я пойду.       Вновь развернувшись, выглянул из кабинета, проверяя все ли чисто на горизонте, что было трудновато из-за толпы учеников, и, покрепче вцепившись в сумку, рванул быстрее в свой кабинет. И каково было его счастье, когда самый спокойный класс за все годы его преподавания с самого начала урока расшумелся похлеще самого 10"б" и совсем не заметил растерянного учителя, влетевшего внутрь подобно урагану и уронившего по неосторожности все до единой бумаги, что как раз доставал из сумки. Что-то прошипев, он поднял бумаги, и, быстренько пересчитав их, пробежал глазами по классу, делая то же самое. - Так, все в сборе, прекрасно, - предварительно свистнув, дабы угомонить болтунов, Стас решил, что сможет расслабиться хотя бы сорок минут, пока вновь не придется скрываться по туалетам и подсобкам, или залечь на дно в лаборантской. - Все убираем с парт, лишь ручка и карандаш.       Эти слова - известный кошмар любого школьника - были произнесены с необычной для этого мужчины воодушевленностью, и он направился по рядам, начиная с дальнего, раздавая эти самые поднятые листки с заданиями ученикам. По ходу дела он что только не слышал: и охи-вздохи, и мат, и даже молитвы Дьяволу, чему особо не был удивлен, прямо как и мольбам о возможности попрощаться с женой, что слышались с задних парт от юных комиков. - А какая тема?       Какая самостоятельная работа без тормоза? Правильно - никакая. Именно поэтому никто не удивился, даже послышались отчаянные поддакивания с различных концов класса. - Галогены, - как раз собирался ответить химик, как его опередил до жути знакомый голос со стороны двери. - Не помню эту тему, но судя по заданиям, должно быть, довольно интересная.       Никто не ожидал появления Макса, даже рояль, упавший с потолка, был бы уместнее, чем этот молодой человек. Особенно удивлен был блондин, чуть ли не поседевший в одно мгновение. Бумаги вновь собрались отправиться в полет, почувствовав себя на мгновение осенними листьями, однако на этот раз их план был жестоко обломлен, ведь мужчина решил для себя, что не допустит больше такой ошибки, особенно при нем. - Что ты... Что вы здесь делаете, Максим Анатольевич? У нас тут самостоятельная работа, так что попрошу побыстрее, - выдавливая из себя слова, словно пасту из практически опустевшего тюбика, Стас с каменным лицом продолжал раздавать бумажки. - Раз так, то не буду вас отвлекать, Стас Алексеевич, я пришел не по вашу душу, - вновь пробежав глазами по последнему поднятому прямо у двери листку, Максим положил его на первую парту, и выразительно оглядел класс. - А по ее, - он кивнул в сторону ученика за третьей партой, который мгновенно стал объектом внимания всего класса. - Травкина Валерия, я прав? - Нет, это ее брат, а она сидит на три места правее него, - ответил за близнецов Стас, все так же не поворачиваясь лицом к физруку. - А в чем, собственно, дело? - Простите, ошибочка вышла, - Макс нашел глазами нужного человека. - Ее Антон Иванович вызывает, - так величали завуча школы. - Причем в довольно срочном порядке, так что, думаю, лучше поспешить.       Он подождал, пока Стас в виде разрешения кивнул ученице, и та пулей вылетела из класса. Конечно, не каждого простого смертного настигает удача пропустить самостоятельную работу, пускай девушка и знала эту тему на "отлично". Остальные же, в свою очередь, пускали завистливые взгляды, да продолжали бестолково пялиться в листы перед собой, не переставая обо всем на свете перешептываться с соседями. Конечно, вновь были слышны тут и там смешки, направленные в сторону Саши Травкина, того самого, которого в сотый, если не в тысячный раз путают с сестрой. Самое интересное, что это его ни капельки не задевает, ведь они настолько похожи, что иногда самому Стасу, преподающему химию им уже второй год, жутко становится. Часто близнецы любят хоть как-то выделиться, создать какое-то отличие, а эти двое только рады своей, практически, идентичности. Только вот неугомонность девушки по поводу ее не абсолютной схожести с братом напрягает не один десяток человек. Начиналось ведь все с того, что она начала носить одежду брата, и неясно до сих пор, чем это закончится. Волосы были давно уж обрезаны, а про странным образом пропавшую грудь можно вообще молчать. Конечно, химика давно этот вопрос интересовал, однако за неправильно расцененное любопытство он как минимум вылетит с работы, а максимум - проведет несколько годков в каком-нибудь месте строгого режима, в тюрьме, к примеру. Вот и оставалось несчастному мужчине молчать, а гугл не мог выдать по неясно сформулированным вопросам ничего хорошего, и даже сносного. Так что для себя решив, что спросит у жены, когда оная появится, отложил этот вопрос в голове далеко и надолго. - Что-то еще, Максим Анатольевич? - предвкушая его скорейший уход, Стас даже набрался духу, и повернулся, пытаясь вспомнить и воспроизвести свой вчерашний испепеляющий взгляд. - Если нет, то прошу покинуть помещение, как я уже говорил, у нас самостоятельная работа. - Как скажите, уже исчезаю, - подмигнув ребятам на прощание, он растворился в дверном проеме, не забыв закрыть дверь как раз в тот момент, когда Стас захотел крикнуть ему в след об этом.       Пожалуй, на этом стресс утра для Стаса практически был окончен, и ему еще в течении трех уроков не приходилось вспоминать о неубиваемом физруке. Во время уроков Максим больше в класс не заглядывал, и даже самые шумные из учеников сегодня не раздражали химика. Во время перемен он куковал то в библиотеке, причем весьма продуктивно, смог, наконец, для всего класса притащить оттуда дидактическое материалы, то вновь забаррикадировавшись в лаборантской беседовал обо всем на свете с самим лаборантом, невероятно удивившимся таким вниманием к его чрезмерно скромной и незаметной персоне, которая за многие месяцы и носу из помещения в рабочее время не казал, но зато свое дело хорошо знал, чем радовал учителя.

***

- Да что, по-твоему, с ним не так? Нормальный же парень. Ясно дело - энергичный, молодой. Но нормальный же, - затянувшись сигареткой, завуч выпустил тонкую струйку дыма в окно.       Антон Иванович - а для друзей просто Тоха - всегда любил свалить что-то, волнующее его или Стаса, который приходился ему уже давно хорошим другом, на возраст. Мол: "Молодые - зеленые, что с них взять?". Или же: "Возраст сказывается, старость, что поделать?". При этом, в свои тридцать с хвостиком, ломая все стереотипы, причислял себя ни к первым, ни ко вторым, а к чему-то среднему. Он называл этот возраст "Годами, когда ветровое стекло уже отмыто, но вновь загрязниться еще не успело". Увы, Стасу так и не удалось проникнуться его философией, намеки на которую все же присутствовали, но вот поговорить с другом всегда получалось очень хорошо. И вот сейчас, найдя его в учительском туалете за курением, что было не странно и всем давно известно, он сразу решил поделиться наболевшим. - Тох, я сам не знаю. Просто странный он. И напрягает меня до жути, - стоя рядом, облокотившись о стену, химик тяжело вздыхал о судьбе своей нелегкой, да об ироде Максиме вездесущем, от которого даже в туалете учительском запираться приходилось, дабы не заметил очами своими зоркими. - Слав, - только Антон сокращал полное имя химика, нелюбимое им, до Славы, остальные же, все как один, звали его Стасом, как он, собственно, и представлялся. - Поконкретнее нельзя? А то получается что-то вроде: "У него определенно есть тайна, и я должен узнать кто он!". А потом будешь кругами за ним ходить с безэмоциональной рожей, и твердить что знаешь его секрет. - Опять жена "Сумерки" заставила смотреть? - с жалостью глянул на друга блондин, вспоминая что после прошлого просмотра он говорил то же самое. - Да, вот подстава же была. Ей то хоррор подавай, то тупые мелодрамки днями смотрит! И это только середина срока! Боюсь даже представить что будет в конце. Иногда я просто счастлив, что сам не беременный, моя психика не пережила бы. А она молодец, держится бодрячком, - с непередаваемыми эмоциями начал вспоминать свою любимую Антон.       Зная, какой была его жена буйной до беременности, сейчас можно было завучу лишь сочувствовать. Однако он никогда ее ни в чем не упрекал просто так, и она в свою очередь с терпимостью к мужу относилась. Стас никогда не мог понять их, по его мнению, идеальные отношения. Тоха всегда грамотно дополняет ее, а она, в свою очередь, его. Химик иногда просто поражался идеальности их брака. Считал, что такое бывает лишь в книжках. И даже бы, откровенно говоря, не поверил, если бы не был свидетелем развития их отношений от самого начала, еще тогда, в институте, где он с ними двумя познакомился, будучи первокурсником, а они уж в выпускники в то время подались. - Так, стоп! Не уходи от темы, - тряхнув головой, Антон стряхнул пепел и вновь затянулся. - Я просто не знаю, понимаешь? Слишком сложно это все, - потер от усталости переносицу блондин, продолжая подбирать слова. - Слушай, друг, мексиканские сериалы - это сложно, секс в подскакивающей на кочках машине - сложно, готовить ужин для беременной - это сложно, твоя непонятная никому химия - сложно. А вот подобрать слова и разобраться в них - легко! - его осознанный взгляд, значащий "я уж знаю, поверь, я через все это прошел" было невозможно не заметить. - Так что не мнись как девственница, и говори на чистоту. - Знаешь что, забудь! Я уже и сам не знаю почему он меня напрягает. Но если вспомню - ты будешь первым, кто узнает, договорились? - похлопав друга по плечу, Стас направился к выходу. - Поторопись, у тебя урок. - Хорошо, на этот раз ты выкрутился, - Антон, докуривая сигарету, отсалютовал другу.

***

      Вернулся в класс он весьма в скверном расположении духа. У него было окно в расписании, а лаборант скрылся в лабиринте коридоров, оставляя химика один на один со своими тараканами. А тараканы, в свою очередь, разделились на два лагеря. Те, кто за продолжения кросса по школьным коридорам, и те, кому надоело быть жертвой. Первые кричали о том, что безопасность и спокойствие ключ ко всему, а последние во всю твердили о правах на свободу и независимость, и что-то там еще про виски.       Тяжело вздохнув, он что-то пробурчал себе под нос и сел проверять самостоятельные работы. Кто-то написал много и хорошо, и он просто по почерку понимал кто, некоторые работы были не подписаны, но вполне адекватны, а от некоторых хотелось смеяться в голос. Только вот это было бы в случае того, если бы день был ничем не примечательным, однако после вчерашнего ему все не сиделось на месте, и хотелось скрыться куда подальше. - И что такого случилось, что ты стал похож на пиньяту? - девушка открыла дверь в квартиру, проходя внутрь. - Дай догадаюсь, по твоим крикам в тот момент было не сложно понять, что виноват этот Максим. Кстати, он ничего так. - Лучше молчи о нем, серьезно, уже в печенках сидит, - отмахнулся Стас, входя вслед за сестрой, и махом скидывая ботинки. - Лучше расскажи как у тебя день прошел. - Не уходи от темы, когда сестра заинтересована, - она выразительно посмотрела на него, погрозив пальцем, и сама разулась, одновременно вешая куртку в шкаф. - Так что такого случилось? - Лен, ты правда хочешь это услышать? - она кивнула не задумавшись. - Он тут не при чем, просто мы переносили кое-что, и я оступился, вот и все. А обвинил его, ведь больше было некого. Вот и конец фильма. Надеюсь, вы остались довольны, не забудьте вернуть 3D очки на выходе из зала.       Шутканув как бог, он закончил с переодеванием и направился в ванную комнату, ведь очень нуждался в умывании холодной водой. Его бесило сейчас все, даже родная сестра, которая только порадовала его тем, что поживет с ним, пока общежитие в ее институте закрыто на ремонт, и разбавит его одиночество и скучные будни. Только вот сейчас ему не было нужно ничего. Просто так резко все пошло не так, начало раздражать. Он не любил врать сестре с самого детства, но сейчас не особо горел желанием рассказать о том, что упал он не просто так, а после слов Макса о том, какая у химика "классная задница". Нет, он, конечно, привык ко всему, будучи учителем, но не к такому. И вот сейчас он был в каком-то смысле смущен, в каком-то обескуражен, но и в том, и в этом, и во всех прочих безумно горел желанием разорвать физрука. Ничего раньше не злило его так, как эти слова, так иронично и случайно брошенные, но в то же время какие-то слишком серьезные, словно двусмысленные. Так что пускай сестра и хотела правды, но не стоило ее знать. - И не смей на него западать! Для твоего же блага! - прошипел он сестре, направляясь в кухню, где девушка уже стояла у холодильника, выискивая чего по-аппетитнее. - Для моего блага? Что, из ревности покусаешь? Мне же потом придется сорок уколов от бешенства делать, - фыркнула она, доставая миску с тушеным мясом. - Так и быть, оставлю его тебе, только не радуйся раньше времени, он, похоже, еще тот сердцеед. Разобьет твое нежное девичье сердце в миг.       И, рассмеявшись, она потрепала старшего брата по светлым волосам, и продолжила заниматься своим делом. А Стас в свою очередь угрожающе зашипел, словно кошка на пылесос. - Зачем мне твой Макс? Я же не девушка! Идиотка! - Дурак.       На этом семейная перепалка закончилась. После ужина и проверки тетрадей, все время занял костюм, который он надеялся реанимировать. Однако подобный случай не фиксировался ранее в его очистительно-костюмной практике, и даже большой толстый белый кот рядом неодобрительно кивал, наблюдая за тщетными попытками Стаса спасти вещь. Где-то в полночь, или даже позже, он понял, как до этого ошибался. Этот случай был настолько безнадежен, что только химчистка сможет вернуть ему жизнь. И именно поэтому он злился все утро на Макса, который даже в мире Морфея явился ему как то самое чудовище в конце сна.       Но это было вчера. А сейчас он сидит напротив собственного стола, и пытается прочитать неразборчивый почерк какого-то ученика, который, судя по работе, даже понятия не имеет о химии. Так продолжаться не могло, да и ему больше не хотелось бегать как загнанной котом мыши, теперь он твердо решил, что будет просто игнорировать навязчивого парня, словно того и нет. - Я ровно на секунду, так что прошу, не кипятись, не чайник ведь, - в дверном проеме показалась голова не кого иного, как Максима, как говорится "вспомнишь говн..." хм, точнее "легок на помине". - Последнего урока у тебя не будет, Антон просил предупредить, а еще летучка отменяется, так что ты свободен как птица в небесах. - Серьезно? - глупый риторический вопрос, не слабо приправленный удивлением от появления этого человека. - Хорошо. Спасибо, что предупредил. Тогда скажи, что я ушел.       Он буквально рванул с места, по пути схватив все работы, и решив, что допроверяет дома. Словно ураган, повторив утренний трюк, он промчался мимо Максима, однако ему пришлось вернуться, чтобы чиркнуть небольшую записку лаборанту, и забрать ключи. Уже через секунду он двинул физрука в сторону, причем весьма грубо, и запер дверь, надеясь вновь найти спасение в побеге. Натянув по дороге пальто, мужчина быстро миновал лабиринт коридоров, и спустился вниз. Перекинувшись парой слов с вахтером, которые растянулись на десять минут, он вновь направился в сторону двери. Там он чуть было не выбежал на улицу, поудобнее закутавшись в шарф, но его резко остановили, потянув назад за то же пальто. - Аккуратнее. Там дождь, - выдохнул ему практически на ухо физрук, в момент оказавшись за спиной мужчины, от чего тот подпрыгнул на месте, чуть было не ойкнув. - Вот, возьми зонт, однозначно не лишним будет.       Протянув блондину черный сложенный зонт, Максим широко и очень солнечно улыбнулся, протягивая руки к Стасу. Поправив ему шарф, говоря "так теперь однозначно лучше", застегнул свою куртку, и направился в сторону двери, опережая остолбеневшего химика. - У тебя что, запасной есть? - удивленно уставился тот на парня, который вот-вот собирался покинуть здание. - Нет, только один, - вновь улыбнулся тот, и мгновенно выскочил наружу, стараясь не хлопать дверью.       А Стас стоял там, словно меньше минуты назад не собирался как можно скорее уйти, для него время на несколько мгновений остановилось. Он то и дело непонимающе поглядывал на зонт и на дверь. Наконец, словно очнувшись ото сна, он тряхнул головой и поспешил на улицу, где надеялся найти взглядом Макса. Однако его силуэт растворился в потоке дождя, не оставляя химику ни единого шанса понять, куда успел скрыться Максим. Еще минутку помокнув, Стас все же раскрыл тот самый зонт, и намного медленнее, чем до этого планировал, отправился в сторону дома, решив прогуляться пешком. На автобусную остановку идти вовсе не хотелось, да и погодка была уже не такой плохой, как показалось блондину вначале. Где-то даже среди серых туч мелькнул яркий солнечный лучик, что значило, что где-то там, впереди, есть, пускай и не совсем заметная, но все же радуга.