Где-то у маглов...

      В то время как Драко, не жалея ни сил, ни времени, ни собственных голосовых связок, носился по коридорам, крича на все лады имя девушки (любимой, между прочим!), Гермиона, дрожащая то ли от страха, то ли от холода и время от времени, всхлипывающая, находилась в одной из комнат на первом этаже, в крепких объятиях своего профессора по зельеварению:       - Тише, всё будет в порядке, слышишь меня?       Северус провел по мягким волосам Гермионы, пахнущим спиртовыми растворами.       Та, не ответив, уткнулась ему в грудь и всхлипнула. Происходящее в ее голове не желало укладываться ни коим даже магическим образом: Тот кто должен быть мертв, сидит рядом и, шепча что-то, целует в макушку, а тот, кто якобы её любил (!), поступает как последняя сволочь - бросает её одну. В той страшной комнате.       - Знаю, трудно. Можешь не отвечать, ты просто слушай... - но мягкий, приглушенный тишиной голос Снейпа тут же заглушил с верхнего этажа дикий ор Зины, переходящий в режущий уши ультразвук.       Гермиона содрогнулась всем телом.       - Н-не отпускай...те, - девушка прижалась к профессору еще сильнее. От него веяло теплом.       Северус помянул этот мир коротким незлым словом, пытаясь сохранить спокойствие. Сжав руку в кулак, он продолжил:       - Запомни одно: только лишь в полночь, в новолуние откроются врата - что-то вроде вокзала Кингс-Кросс, - он улыбнулся, что далось ему с о-о-очень большим трудом. Гермиона подняла глаза.       ...И договорить впрочем, по закону подлости, магу не удалось: за дверью послышались шаги.       Драко всё-таки ответственно подошел к поиску любимой девушки. Уже без разницы, что нашел далеко-о-о не сразу, главное-то, что НАШЕЛ.        Северус положил скрещенные ладони на лоб девушки, как когда-то проделывал с Беллатрисой, и, прижавшись губами, прошептал:       - Полночь. Новолуние.       Гермиону обдало магической волной и сознание поплыло в неизвестном направлении.

***

      Когда последние крики неугомонной варежки стихли и едкие замечания Лорда, стоящего подле стены, о том, что нужно резать глубже, закончились, Беллатриса, как и полагается истинной леди, двумя пальцами прикоснулась к шее Зины, точнее к красному куску мяса, которому изначально полагалось быть шеей. Тишина. Пульса не было.       - Мертва, - заключила ведьма после нескольких секунд. В голосе нотки разочарования. Она надеялась на большее, а эта и двух часов не продержалась. Теперь лежала вся такая - вонь - жуть. Слишком уж быстро закончилось настоящее веселье, ведь всем известно, что даже настоящим психопатам не приносит радость игра с мертвым телом. А так - только одежду да руки перепачкали красным. И пол залили кровью.       Резким движением Беллатриса отбросила нож в сторону и, оставляя ровную дорожку красно-бурых следов, изящной походкой приблизилась к Лорду. Взяв его лицо в липкие от крови ладони она выдохнула ему в губы:       - Она свое получи-ила, верно, м? - и, не дав Волан-де-морту ответить, обвила его шею руками и прильнула к губам.       Будь иные обстоятельства, то ведьма бы непременно отведала Круциатуса за такое дерзкое поведение по отношению к своему Повелителю, но, видимо, в данный момент её Господину было глубоко до скальпеля и до халата. Как докатился Темный Лорд до такой жизни и почему слуги, хоть и очень сексуальные, позволяют себе такое, думать было некогда. Ничем хорошим оно не закончится. Вернее, Лорд знал, ГДЕ оно закончится. Обвив талию Беллатрисы руками, он ответил на поцелуй. На языке ведьмы чувствовался привкус железа. Лорд закрыл глаза и, запустив руку ей в волосы, силой сжал черные пряди. Стало жарко, а одежда вся внезапно сделалась неудобной.       - Пора закончить начатое, верно? - в этот раз инициативу взял Волан-де-морт и ведьме ничего не осталось, как подчиниться. С легкого движения она уже оказалась лежащей на кушетке, чувствуя, как руки Лорда опускаются, ниже. Ниже...