Tabula Rasa

На следующий день Джиёну приходится уехать от Сынхёна ранним утром: нужно принять душ и приготовиться ко встрече с Хёнсоком. Президент хочет, чтобы они собрались впятером и обсудили грядущий камбэк. Всю поездку до дома джиёнов взгляд падает на кольцо, которое теперь украшает его безымянный палец. Он не может поверить, что оно теперь у него есть. Он не может поверить, что прошлый вечер был на самом деле. К себе в квартиру Квон добирается спустя пару часов после рассвета. Он буквально пролетает весь коридор, нащупывая большим пальцем кольцо, чтобы убедиться, что оно на месте, что оно есть в действительности, а не в его воображении. Прошлой ночью ему было не до сна: всё это время он провёл в постели Сынхёна, трогал его и ощущал его прикосновения; но он не чувствует себя ни капли усталым. Весь мир Джиёна озарился светом, его шаги ощущаются легче, чем когда-либо. По пути в свою спальню он проходит мимо комнаты Дами, останавливаясь. Он еле держится, грозясь вот-вот лопнуть от переполняющей его энергии. Джиён хочет с кем-то поделиться. Сказать вслух. Что он обручён. Выпустить эту новость в мир и дать ей оставить в нём свой след. Он спешно стучит в дверь сестры, прежде чем, потянув на себя, её открыть. Стоит ему обнаружить силуэт спящей, укрытой белым плюшевым пледом Дами, как на его лице сама собой появляется таинственная улыбка. Не успев всё как следует обдумать, Джиён с разбега запрыгивает на кровать. Его колени проваливаются в матрас, и он нетерпеливо треплет за плечо свернувшуюся рядом сестру. – Просыпайся! – Дами мычит и зарывается лицом в подушку. Джиён снова трясёт её. – Вставай! Я выхожу замуж! Девушка чуть поднимает голову, открывая один глаз. – Если это происходит не прямо сейчас, то я спать. Несмотря на угрюмость Дами, Джиён улыбается ещё шире. – Смотри! – Он вскидывает руку перед её лицом, чтобы она смогла рассмотреть кольцо. Поморгав, Дами пытается сфокусировать свой взгляд, поднимая голову, чтобы увидеть кольцо поближе. – О, Господи. – Она усаживается на кровати и берёт его ладонь в свою руку, изучая украшение. – Это правда? Все попытки Джиёна подавить улыбку с крахом проваливаются. Он кивает. – Да. Сынхён сделал мне предложение прошлым вечером. - О, Господи, - повторяет она, поглаживая кольцо указательным пальцем. – Можно мне померить? Джиён одёргивает руку. – Нет. Дами надувает губы. – Но ты всегда разрешаешь мне мерить свои вещи. Брат обескураженно на неё смотрит. – Но это другое. - И как это было? Супер романтично? Джиён мысленно проигрывает сцену того, как Сынхён делал ему предложение, то и дело путаясь в словах, и вздыхает в нежном раздражении. – Да. Это было потрясающе. - Вы уже обсуждали, как собираетесь сделать это? Джиён мотает головой. – Нет. – На пути у них ещё столько всего, и он не знает даже, когда у них появится такая возможность, но, честно говоря, сейчас его это абсолютно не волнует. Достаточно обладать кольцом. Достаточно знать, что Сынхён хочет, чтобы он им обладал. - Ладно, - начинает Дами, укладываясь обратно и накрываясь одеялом. – Не стесняйся – переезжай к нему на виллу и оставь всю эту квартиру мне. Парень смеётся и толкает сестру в плечо. – А кто сказал, что тебе можно будет остаться здесь? – Дами вяло от него отмахивается, и Джиён качает головой. После этого он идёт в душ, и, когда выходит, проводит за выбором одежды времени куда больше, чем ему следовало бы. Хоть это всего-навсего рядовое собрание с остальными мемберами, Джиёну кажется, что он должен уделить своему внешнему виду особое внимание. Он хочет выглядеть красиво, когда будет хвастаться своим кольцом. Когда Джиён заходит в офис, Хёнсока ещё нет, зато Дэсон и Ёнбэ и уже там. Вскоре подтягивается и Сынри. От кольца зудит палец. Квону кажется, словно он хранит секрет мировой важности, который до смерти хочется всем растрепать. Мемберы сидят по всей комнате, выражения их лиц, как и в любой другой день, ранжируются от утомлённых до скучающих, и Джиёну жутко хочется подбежать к каждому из них и потрясти за плечи, выбивая из ступора. Ведь он обручён. Светит солнце, а где-то вдалеке наверняка щебечут птички, но всё это не имеет никакого значения, ведь он, чёрт возьми, обручён. Джиён хочет поделиться с ребятами этой новостью – вообще, он не прочь объявить об этом в громкоговоритель, – но думает, что лучше дождаться Сынхёна. Может быть, тот не захочет, чтобы они знали. Может быть, решит на время сохранить это в тайне. Они ещё ничего толком не обсуждали. Стоит Сынхёну зайти в офис, как Джиёну становится неожиданно тепло, а сердце начинает биться, как сумасшедшее. Чхве улыбается ему, мягко и сладко, и он ощущает, как щёки начинают гореть от румянца. Джиёну кажется, будто он снова стал трейни, они в их старой общаге, и его сердце колотится привычно бешено стоит старшему хоть на мгновенье задержать на нём свой взгляд. - Привет, - говорит Сынхён голосом низким и таким тихим, что никто больше не слышит. Он осторожно преодолевает расстояние между ними, останавливаясь едва в шаге от Квона. Его тёмный взгляд парализует Джиёна. Квон перебивает желание ворваться в личное пространство Чхве. – Привет, - шепчет он в ответ. Воздух задерживается в лёгких, и Джиён уверен, что лыбится сейчас, как идиот, но Сынхён ведь тоже лыбится, так, что ему остаётся делать? Он без понятия, сколько времени они так стоят, изучая друг друга глазами, словно застыв в собственноручно сотворённом моменте, но его хватает, чтобы смутить Джиёна ещё больше. Издав на выдохе короткий смешок, он закрывает лицо руками. И когда до него доносится усмешка Сынхёна, он, воспользовавшись возможностью, смотрит на того через пальцы. – Почему ты смеёшься? У Чхве загораются глаза. – А ты почему смеёшься? - Я не смеюсь. Ямочки на щеках хёна становятся глубже. Он опускает взгляд с лица Квона к кольцу на его пальце. – Мне нравится, как оно на тебе смотрится. Джиён закусывает губу и улыбается, но стоит ему заметить медленно растекающуюся по лицу Сынхёна ухмылку, как он снова смущённо прячется за своими ладонями. Как только он отводит руки от глаз, перед ним появляется Сынри, с подозрением стреляющий глазами то в его, то в сынхёнову сторону. – Что происходит? Джиён хихикает. Ему едва удаётся побороть желание вновь спрятать лицо. – Ничего. – А Сынхён только продолжает прожигать его самоуверенным, непоколебимым взглядом. Глаза Сынри сужаются. – Нет, что-то происходит. Я чувствую. Сидящий на диване Ёнбэ закатывает глаза. – Это не твоё дело. Если бы они хотели рассказать тебе, то давно бы уже это сделали. Любишь же ты везде совать свой нос. Сынри злобно на него смотрит. – Я просто оказываю им поддержку. - Ага, только ты спрашивал, нужна ли им эта твоя поддержка? Мысль такую вообще допускал? - Нет, - гаркает Ли. Пока ребята грызутся друг с другом, Джиён улыбается сам себе, и, чтобы эта перепалка не зашла слишком далеко, вытягивает руку вперёд, дожидаясь реакции Сынри. Ёнбэ как раз зачитывает тому нотацию по поводу того, каким же надоедливым он может быть, когда он наконец замечает поблёскивание на руке Квона. Макнэ разевает рот, дёргая джиёнову ладонь на себя. - Это – то, что я думаю? Глаза Джиёна загораются. Он оробело кивает. - Вы обручились? Их тут же окружают изогнувшие брови Ёнбэ и Дэсон. Когда Джиён поднимает взгляд на Сынхёна, он замечает, как покраснели кончики его ушей. – Прости, - говорит он. – Я знаю, что мы ещё не обсуждали, когда объявим об этом. - Всё в порядке, - отвечает Чхве. Его уши всё ещё красные и сам он выглядит немного смущённым, но кажется, что проявленное к ним внимание его всё-таки не огорчает. Сынри улыбается широко и гордо, как отец молодой невестки. – Я знал, что этот день рано или поздно настанет. Вы женитесь. А когда, кстати, свадьба? Можно мне быть тамадой? Сынхён щипает макнэ за ухо. – Нет. Тамадой будет Дэсон. Челюсть Сынри обиженно отвисает. Может, даже немного оскорблённо. – Что? Дэсон улыбается, тихо хихикая. – Лучше отдайте это место ему, иначе он от меня никогда не отстанет. - Мы ещё даже дату не назначали, - говорит Джиён. – И, наверное, ещё не скоро это сделаем. Ёнбэ по-дружески хлопает его по спине. – Поздравляю. Но не рановато ли? Вы же только что сошлись. Квон отлипает от друга. – А тебя кто спрашивал? – с его губ слетает поражённый смешок. – Я может всю жизнь этого ждал. Ёнбэ вытягивает перед собой руки в успокаивающем жесте, в уголках его глаз появляются маленькие морщинки. – Прости, чувак. Отныне я буду держать язык за зубами. Но серьёзно, поздравляю. - Кажется, ты всё-таки преодолел все свои проблемы относительно брака, - шутит Дэсон. Улыбка Сынхёна опять становится смущённой, и он усмехается. – Да. После этого приходит Хёнсок, и все они, прекратив свою болтовню, рассаживаются по диванчикам в центре кабинета. Джиён боязливо прикрывает левую ладонь правой, таким образом пытаясь спрятать кольцо, и только потом понимает, насколько это глупо. У него нет причины скрывать его. Если Хёнсок узнает, то ничего не изменится. Рано или поздно он всё равно всё выведает, поэтому Джиён вынуждает себя расцепить руки. Это движение не остаётся незамеченным президентом, однако он воздерживается от каких-либо комментариев. Они слушают куски демо-треков, которые подготовил Джиён, Хёнсок обозначает их плюсы и минусы, над которыми нужно ещё поработать, но в целом выглядит довольным. Они обсуждают различные идеи концептов, раздумывают над обложкой альбома и её цветовой гаммой. По ходу совещания ни один из вопросов так и не оказывается по сути решённым, однако им удаётся хотя бы обозначить основное направление, по которому им теперь предстоит двигаться. Джиён включает несколько песен, которые они с Сынхёном записали только для себя, которые по его мнению могут претендовать на звание заглавных, и испытывает неописуемую радость, когда мемберы дружно начинают покачивать головами в такт музыке. После года тупиковых унылых песен он создал что-то по-настоящему достойное. Джиён наконец ощущает, что снова может дышать. Они решают сперва закончить доум-тур, а затем выпустить альбом их дуэта, за которым последует лонгплей от всей группы. Весь следующий месяц их ожидает жуткая суматоха, состоящая из встреч с дизайнерами, фотографами и менеджерами и планирования каждой мелочи, но Джиён ко всему этому готов. Он готов снова войти в эту колею. Он готов показать миру кое-что новое. Он готов быть в центре внимания вместе с Сынхёном. Совещание подходит к концу, а Хёнсок так ничего и не говорит по поводу кольца. Может, он просто не догадался о его значении. Когда Джиён с Сынхёном оказываются в коридоре, вне зоне слышимости, младший спрашивает: - Как думаешь, как отреагирует Хёнсок, когда узнает? Но Сынхёна это вряд ли беспокоит. – Без разницы. Мы с ним уже всё обговорили. Теперь, когда дата камбэка Big Bang официально назначена, они устраивают огромный ужин, чтобы отпраздновать это событие с остальными членами YG Family. Такие мероприятия проводятся не для всех артистов, но окончание трёхлетнего перерыва самой успешной группы компании – весомая причина для вечеринки. Приходят почти все: девочки из 2NE1, хёны из Epik High, мемберы новых групп. Приходит даже Сынхо, который садится за дальний конец стола – поближе к Сунхо. Весь вечер Джиён не отлипает от Сынхёна, мимолётно жестикулируя руками в надежде, что окружающие заметят его кольцо. Столь своеобразное заявление об их обручении – это дозволенный им максимум. Чхве уверен, что все собравшиеся уже в курсе – просто о таком не говорят в отрытую. Это… не-такой-уж-секретный секрет, который знают все, но вот осознают не многие. Однако это нисколько не ухудшает джиёново настроение. Он улыбается так ослепительно ярко, словно всю эту вечеринку закатили для того, чтобы поздравить их с обручением, а не камбэком. Стоит им сесть на свои места, как с другой стороны стола им начинает энергично махать руками Бобби. - Он, кажется, рад тебя видеть, - замечает Джиён. - Ага, - усмехается Сынхён. – Мы с ним общались пару недель назад, когда ты был в Японии. Он показывал мне песни, которые написал для меня. Джиён незаметно проводит языком по губам и улыбается. – Тебе было так скучно или что? Сынхён угрюмо ухмыляется. – Скорее – одиноко. - Я думал, тебе нравится быть одному, - поддразнивает Квон. - Да, но не настолько же. – Особенно, если причиной его одиночества является то, что Джиён веселится в другой стране без него. Это Сынхёну однозначно не нравится. Хорошо, что он всё-таки смог найти хоть какой-то способ существовать в новом мире Квона, и теперь наверняка больше не затеряется позади. В один момент Сынхён замечает, как губы Джиёна изгибаются в натянутой улыбке, и, проследив за его взглядом, он видит робко посматривающего на него с другого конца стола Тэхёна. Он помнит, каким колючим по отношению к этому пареньку стал Квон, когда узнал об их так называемой совместимости, и уже тем более – когда тот снова представился перед потерявшим память Чхве. Сынхёнова рука проскальзывает под стол и сжимает джиёново бедро. – Будь хорошим мальчиком, - шепчет он. Иногда Джиён ревнует из-за таких глупостей. И если ситуацию с Джоном Сынхён ещё может понять, то причину ревности к Тэхёну не разгадает ни в жизнь. Этот парнишка ведь словно щенок. Поэтому Чхве решается спросить: - А что с ним не так? Квон задирает нос. – Он же сохнет по тебе. И это так очевидно – прямо бесит. - И? Джиён фыркает. – И мне не нравятся те, кто сохнут по моему парню. Вопреки себе, Сынхёну оказывается приятно это слышать. – Жениху, - поправляет он. Так странно говорить это. Нереально. Он чей-то жених. В ответ на это слово он получает ошеломляющую реакцию. Джиён приоткрывает губы, быстро хлопает ресницами, и его лицо медленно озаряет лучистая улыбка. – Да, - говорит он. – Жениху. – Младший вытягивает перед собой руки и от вида кольца улыбается ещё шире. Глядя на улыбку Джиёна, Сынхён улыбается сам. Ему так хорошо оттого, что он способен сделать Квона счастливым. И не хочется, чтобы что-то опять помешало этому. Указав глазами на Тэхёна, Чхве спрашивает: - Он беспокоит тебя? Мне нужно что-то с этим сделать? – На этот раз он будет обращаться с чувствами Джиёна осторожней. Он не даст ему ни единой причины для сомнений. Проследовав за его взглядом, Джиён издаёт смешок. – Нет. Ничего делать не нужно. – В его голосе звучит усмешка, словно его веселит сама мысль о том, что Тэхён может быть для него серьёзным конкурентом. В ответ Сынхён усмехается. – Просто проверяю. – Руку с джиёнова бедра он так и не убирает, поэтому тот всё-таки усмеряет свой пыл. Наконец, к Джиёну пробирается Черин, едва сдерживающая визг, рассматривая его руку. – Мне Ёнбэ уже обо всём рассказал, но я хотела лично увидеть. Такое красивое. Я завидую. Сынхён ухмыляется над тем, каким самодовольным сделалось лицо Квона от этих слов. – Скажи же? Я и сам себе завидую. Черин морщит нос, раскалываясь в смехе, и обращает вопрошающий взгляд в сторону Ёнбэ. – Эй. А у меня когда такое появится? Ёнбэ застывает на месте. А Сынхо в это время лениво поворачивается к Сунхо. – Ага. И у меня. Из горла Сунхо вырывается раздражённый смешок. – В смысле, когда у тебя такое появится? В последний раз повторяю: я не из этих. – Когда Сынхо так и не перестаёт смотреть на него, парень свешивает голову. – Ешь уже. – Губы Сынхо натягиваются в ухмылке, и он принимается счастливо жевать свои манду. После аварии жизнь Сынхёна изменилась во многих аспектах, она стала счастливее, и не только из-за их наладившихся отношений с Джиёном. Даже этот ужин ощущается в разы лучше, чем ощущался бы пару месяцев назад. И сам Чхве чувствует себя включенным. Не таким посторонним. Будто бы вновь обрётшим своё место. После вечеринки их с Джиёном пути расходятся. Завтра им нужно лететь в Япониию на следующий концерт, а Квон - по его словам - ещё не успел собраться. И хоть Сынхёну стыдно за себя, но он чувствует некое облегчение. Джиён уже долгое время ночевал у него, оставляя машину во дворе, и бдительность Чхве вопила о том, что они просто испытывают судьбу. Может быть, то, что этой ночью перед его домом не будет машины младшего, даже к лучшему. Сынхёну интересно, сможет ли он хоть когда-нибудь избавиться от этих мыслей. Во время утренних сборов у него звонит телефон. Сынхён оторопело смотрит на экран мобильного, решая, стоит отвечать на вызов или нет. Это Джон. ​ Всё-таки он берёт трубку. - Алло? - Привет, Сынхён. Его тут же прошибает чувство вины от того, что он ответил. Все его мысли заполняют воспоминания о содрогающемся в его руках Джиёне, плачущем из-за Джона. ​ Раздающийся с другого конца провода голос режиссера звучит тепло. - Я хотел узнать как ты. Мы не общались с нашей последний встречи, так что я решил убедиться, что у тебя всё в порядке. Чхве проигрывает в уме ту самую встречу. Тогда Джон вёл себя как обычно, был отзывчивым и внимательным и, судя по тому, как он говорил о Джиёне, рассматривал он его, Сынхёна, только как друга, однако сейчас это не имеет никакого значения. После того, что между ними произошло, остаться друзьями для них будет просто неуместно. Сынхён собирается с силами для разговора, который, как он надеется, не выйдет слишком уж нелепым. - Не знаю, слышал ты или нет, но ко мне вернулась память. - Кажется, Джон всё-таки не слышал. Ещё не было никаких публичных объявлений. Было решено сообщить об этом на их следующем концерте, откуда новость и должна будет разлететься. - Нет, я не слышал. Но это отлично. Больше Джон не говорит ничего, поэтому Сынхён продолжает: - Мы с Джиёном снова вместе. - Он делает глубокий вдох. - Я сделал ему предложение. - Вау, - восклицает Джон после короткой заминки. - Это потрясающе. Рад за вас. Теперь Сынхён не может сказать наверняка, пустые это слова или Джон действительно вкладывает в них душу. Джон так и не улавливает ни одного из его намёков. Сынхён вздыхает. Всё и так выходит слишком неловко. Почему ему нужно говорить это вслух? - Послушай, я правда сожалею, но наша дружба причиняет Джиёну некоторые неудобства. Поэтому я не могу... он у меня на первом месте. Голос Джона понимающе смягчается. - Сынхён, я звоню тебе как друг. Сейчас я уже кое с кем встречаюсь. Передай Джиёну, что ему не о чем волноваться. ​ Сынхён коротко мотает головой самому себе. - Я ценю это, но... - Впереди их с Джиёном ждёт ещё множество компромиссов, но на этот Сынхён младшего пойти не заставит. Джон тихо вздыхает. - Нет, ничего страшного. Я понимаю. Сынхён благодарен ему за это. - Спасибо. И спасибо за то, что помог мне в прошлом году. Серьёзно. - Ты не должен благодарить меня за это. Только из-за того, что всё не вышло так, как я хотел тогда... в общем, в первую очередь я твой друг. Сынхён кивает в трубку. Так приятно это слышать. Потому что они с Джоном были друзьями, и он поддержал его в трудное время. Но кажется, что настала пора навсегда закрыть эту главу его жизни. Он желает Джону удачи в отношениях и с новым фильмом, они нелепо прощаются и отключаются. Сынхён не уверен, что это самый благородный способ закончить всю эту ситуацию. Наверное, ему должно быть грустно от того, что он только что навсегда оборвал все связи с одним из своих лучших друзей, но ему на удивление спокойно. Этот момент его жизни тянет за собой огромный груз, и Сынхён устал его носить. Когда наступает время отправляться в аэропорт, за ним домой заезжает машина с Джиёном, Сунхо и ещё одним менеджером. Закинув свой чемодан в багажник, Чхве забирается в салон к Джиёну. В середине фургона пустуют два свободных места, но Квон всё равно утягивает его назад. Сынхён скалится, усаживаясь на своё место. - Собираешься приставать ко мне? ​ Джиён опускает руку на его бедро. - Если не хочешь, просто скажи. Сынхён выглядывает в переднюю часть фургона, но остальные пассажиры смотрят в окно, не обращая на них никакого внимания. Джиён горячо прижимается к его шее губами, заставляя его веки опуститься. Всё-таки, Квон такой вертихвост. Джиён нежно посасывает кожу под своими губами, и Сынхён блаженно наклоняет голову вбок, даже несмотря на собственное предупреждение: - Ты оставишь мне засос. Квон хихикает и отстраняется, прежде чем на коже старшего успевает остаться хоть какой-то след. Он ведёт дорожку из поцелуев вниз по его шее, и Сынхён дрожит, ощущая его тёплое дыхание. Джиён царапает его зубами под подбородком и мурлычет: - Будешь сегодня ходить рядом со мной в аэропорту? - Ты только поэтому это делаешь? Чтобы заманить меня поближе к себе в аэропорту? Джиён тихо смеётся в кожу под его ухом. - У меня хотя бы получается? - Да. Оставив последний поцелуй на изгибе сынхёновой челюсти, Джиён умиротворённо укладывает голову ему на плечо. Но через мгновенье выпрямляется вновь. - Ой, чуть не забыл. - Квон задирает рукав пальто к локтю, поправляя один из украшающих его запястье браслетов. Сынхён оглядывает его руку: на ней надет полный набор браслетов от Chrome Hearts, а вместе с ним ещё один от Chanel - тот самый, который Чхве подарил ему совсем недавно. Стянув с себя бирюзовый браслет, Джиён поднимает руку Сынхёна так, чтобы надеть на неё украшение. Когда Квон отпускает его, тот видит, что теперь к одиноко висящему чёрному браслету, который был надет на нём до этого, добавился такой же бирюзовый. - Мы снова сочетаемся, - шепчет Джиён. От вида пары браслетов на своём запястье Сынхён испытывает двоякие чувства. С одной стороны он счастлив, ведь браслеты вернулись на своё законное место. Всё так, как надо. Но с другой, он нервничает, потому что с таким же успехом они могли бы взять в руки по огромной табличке, сообщающей миру о том, что они снова вместе. Теперь им никого не обдурить. И хоть в этом нет ничего страшного - пара браслетов вряд ли сойдёт за неоспоримое доказательство, - Сынхёну всё равно сложно оставить все свои опасения позади. Потому что небольшая доля опасений не повредит, так? Небольшая доля опасений даже необходима, но насколько небольшая он пока определить не может. Следующие слова Джиёна отражают его мысли: - Понимаю, нам не следует носить их всё время. Даже если я хочу их носить, и ты говоришь, что не против, часто светить ими будет неразумно. - Он выглядит таким грустным, что Сынхён не решается открыть рот. Ему не хочется печалить его ещё больше своим согласием. - Давай поносим их хотя бы сегодня, м? От звучащей в голосе Джиёна надежды у Чхве ёкает сердце . - Давай. Мы можем носить их, когда захочешь. Джиён кивает и возвращает свою голову на плечо Сынхёна. Чхве перебирает бусинки на запястье младшего, а затем покручивает металлический браслет. Кончик его пальца скользит дальше, поглаживая чёрный кружок смайлика. Квон тот ещё любитель символизмов. Неудивительно, что эти браслеты так многое для него значат. - Ты же знаешь, что это не главное, да? Я твой: неважно носим мы их или нет. - Знаю, - соглашается Джиён, теснее прислоняясь к сынхёновы плечу. Может быть, не один Чхве старается избавиться от старых привычек. Может быть, не один он пытается позабыть плохие жизненные уроки. Сынхён опускает свою руку ещё ниже, чтобы провести пальцами по ободку джиёнова кольца. - К тому же, когда мы не будем носить браслеты, оно ведь останется на тебе, так? - Ему не придумать символа убедительнее этого. Джиён это, кажется, тоже понимает. - Так. - Его ладонь взмывает к сынхёнову лицу, поворачивая его к себе для поцелуя. В аэропорту Сынхён старается не отходить от Джиёна ни на шаг. Когда они проходят таможенный контроль, Квону приходится снять с себя все украшения. Он оставляет кольцо напоследок и всё равно сомневается, прежде чем расстаться с ним. Стоит ему пройти металлодетектор, как он тут же надевает его назад. Перед следующим выступлением они решают снять браслеты, но в конце финальной песни Сынхён берёт Джиёна за руку, чтобы вместе выйти на поклон. Он ощущает очертания кольца на пальце младшего, а тот только широко улыбается и сжимает его ладонь ещё крепче.