Эксперт

«Невозможно заменить грустные воспоминания счастливыми.» © Кэсс Морган. «Сотня. Возвращение домой»

      Уильям Холмс изъявил желание пообщаться о своём ненаглядном внуке с миссис Хадсон. Эти пару минут стали настоящей передышкой для мальчиков: Майкрофт вернул на лицо свою фирменную ухмылку, Шерлок расслабился и перестал выглядеть, как натянутая струна, Джон задышал как положено, а не через раз. Я же решила за это время разобраться с одной кудрявой личностью. Переместив свои тонкие пальцы на шею мужчины, я крепко впилась в неё ногтями, заставив Холмса младшего чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности.       — Холмс, какого чёрта?! — прошипела я в самое ухо мужчины, увеличивая силу хватки.       Шерлок с трудом вздохнул и крепко сжал пальцами подлокотники кресла, даже не пытаясь высвободится. Наоборот, он молча выносил все мои манипуляции.       — Мира, солнышко, ослабь свои «объятья», никуда я от тебя не сбегу, — даже в таком положении этот мужчина умудрялся язвить.       Ослабив свои так называемые «объятья», я с раздражением в голосе воскликнула:       — Я тебе сейчас покажу «солнышко», тучка ты моя. Отвечай немедленно!       Младший Холмс в ответ растянул губы в усмешке, от чего мне так и захотелось стереть её с лица любыми способами. Что со мной происходит? Где та рассудительная Мирослава Лазарева, способная чуть ли не в любой ситуации сохранять хладнокровие? Куда она исчезла в последние месяцы? Вместо неё внутри меня поселилась истеричка! Неужели мистер Шерлок Холмс на меня так влияет, одним своим видом заставляя испытывать гамму эмоции. А в начале пребывания в этом мире я была само спокойствие и рассудительность. Лучше бы и дальше не обращала внимания на этого детектива. Жила бы себе, никого не трогая, искала бы выход из этого мира. Но, нет, надо же было мне влезть в самое пекло. Случайность? «Ха-ха» три раза. Я уже давно разучилась в это верить, начиная с того момента, как попала в этот сериал!       — Мира, — вывел меня из размышлений бархатный голос Шерлока. Я только сейчас поняла, что давно не сжимаю шею детектива, а наоборот, мягко поглаживаю пальцами пульсирующую венку на шее, при этом перебирая тёмные кудряшки на затылке. От осознания своих действий я вскрикнула и чуть не упала на пол, невольно оступившись, но крепкие пальцы вездесущего Шерлока Холмса удержали меня на месте.       — С тобой всё в порядке?       Быстро кивнув, я высвободилась из хватки Шерлока и села напротив, чувствуя, как щёки покрыл предательский румянец. Со школы не краснела, проклятый детектив!       — Уильям Холмс мечтает нас женить, и если бы на вопрос о тебе я сказал нечто иное, то, считай, попали бы все, да, Майкрофт? — кинув на брата весёлый взгляд, произнёс Холмс младший.       Мистер Британское правительство склонил голову и улыбнулся. Улыбнулся?! Не той улыбкой, от которой всё внутри корёжит и бежит мороз по коже, а открытой, весёлой и в некотором роде заговорщицкой. И не скажешь, что этому мужчине сорок лет: улыбка была слишком мальчишеская. Джон, сидевший всё это время рядом с Майкрофтом, при виде такой улыбки удивлённо что-то пробормотал и обратил вопросительный взор на своего друга.       — Это точно. До сих пор помню тех девушек, что он нам приводил.       — Помнишь ту рыженькую, которую ты напугал? — Шерлок оживился, глаза засверкали детским восторгом и интересом. Казалось, передо мной сидел совершенно незнакомый мужчина.       — Которую из них?       — Та, что на тебя чай пролила от испуга и написала заявление в полицию.       — Зря, она так мне понравилась…       Мы с Джоном с любопытством следили за этими двоими. И как по мне, в эти секунды Шерлок и Майкрофт были обычными людьми.       — Я даже боюсь представить, какая у вас бабушка, — прошептала я, от моих слов в одно мгновение в комнате воцарила тишина. — Судя по вашей реакции, Уильям Холмс ещё Божий одуванчик, ведь так?       На столь щекотливый вопрос решил мне ответить Майкрофт Холмс:       — Не то чтобы, наша бабушка милейшей души человек, но…       — Она бывший шпион и сейчас просто шифруется, — быстро протараторил Шерлок, перебив брата.       — Что?! — как и в прошлый раз мы с Джоном в шоке, и всеми силами попытались вложить все свои эмоции в одно слово.       С интересом наблюдая за нашими лицами, эти два брата-акробата разразились хохотом, при этом успевая сквозь смех перекидываться непонятными для нас фразами.       — Шерлок Холмс и компания, ну-ка заткнулись! — такого издевательства на протяжение вот уже пяти минут я не выдержала.       Мужчины сложили руки на колени и сделали вид, что они примерные мальчики, вызвав у нас с Джоном обречённый стон.       — Эта была шутка, — соизволил пояснить нам Шерлок.       — И?       — Бабушка была преподавателем музыки. Она умерла от кровоизлияния в мозг, когда отцу было двадцать, — ровным тоном закончил за брата Майкрофт.       Этого я даже не предполагала, поэтому не смела нарушить тишину, которая снова образовалась в гостиной. Не знаю, сколько бы это всё продолжалось, если бы не телефонный звонок. От неожиданности я подскочила с места и, как бешеная лань, начала прыгать по комнате в поисках мобильника. Тем временем одна кудрявая персона достала мой телефон из кармана пиджака и ответила:       — Да, Молли.       Я в этот момент пыталась отобрать свою собственность у Шерлока. Тот на мои попытки встал с кресла, нагло воспользовавшись своим ростом. Я же, привыкшая всегда добиваться своего, прыгнула на детектива и, быстрым движением повалив его обратно в кресло, тем самым оказавшись чуть ли не на коленях у мужчины, вырвала телефон. Затем, запыхавшись, прохрипела в трубку:       — Молли, что-то случилось?       — М-м-м, ты занята? — голос Хупер, в отличие от моего, не пылал уверенностью.       — Нет! — чуть ли не буркнула я.       — Может…       — Он забрал мой телефон, — объяснила я, с трудом пытаясь выровнять дыхание. Совсем не замечая того, что пальцами сжимаю тонкую ткань рубашки Шерлока и дышу ему чуть ли не в шею. И то, как на меня уставились все в комнате, было совсем не важно. В эти минуты мой мозг пытался выполнить две вещи: привести в порядок организм и сосредоточиться на разговоре.       — Понимаю. Ты не могла бы приехать?       — Через час?       — Угу, — вымученно выдохнула Молли и отключилась.       Я готова была убить Холмса голыми руками, на котором очень даже удобно устроилась, и… Я хотела уже начать свою грозную тираду, как серьёзный взгляд Холмса и губы, сложенные в тонкую линию, заставили меня забыть всё на свете и обратить внимание на то, что происходит вокруг. Я сидела на коленях Шерлока, тот осторожно придерживал меня за талию, чтобы я не свалилась, а моя рука спокойно покоилась на груди детектива. Единственное, что я могла выдавить из себя, так это жалкое: «Ой».       — Вот тебе и «ой», слезай, — холодно и чуть ли не с сарказмом в голосе вымолвил Холмс, помогая мне слезть с себя.       — Прости, — с трудом буркнула. — Я убежала, попрощайтесь за меня со своим дедом.       Получив в ответ усмешку Шерлока Холмса:       — Непременно.       Я схватила свою верхнюю одежду и вылетела из дома Шерлока Холмса и Джона Ватсона, дав себе зарок не появляться здесь как минимум месяц.

***

      Перепрыгивая чуть ли не через три ступеньки, Мира, наконец, оказалась на лестничной клетке Молли Хупер. Осталось только сделать несколько шагов и, считай, цель достигнута. После приключений в доме Шерлока, Леман, казалось, нечем удивить, но то, что она увидела, когда зашла в квартиру подруги, убедило её в обратном. Развалившись в кресле в самом растрёпанном виде — волосы в беспорядке, слегка помятый свитер, синяки под глазами — тихо спал Джеймс Мориарти — мозг преступного мира. От столь необычной картины Мира чуть не взвизгнула, но её вовремя остановила Молли, за руку потащив на кухню. А ещё этот вид Мориарти ей казался знакомым, словно она уже видела похожего человека, словно сама была такой… От этих мыслей в голове Миры неприятно закололо, будто маленькие молоточки пробивали себе дорогу. Девушка взмахнула головой, чтобы хоть на мгновения избавиться от неприятного ощущения, и заговорила:       — Молли Х… — начала было Леман, пока её грубо не перебили.       — Не кричи, пожалуйста.        Мира кивнула и продолжила, но уже на тон тише:       — Молли Хупер, что это значит?!       Девушка устало вздохнула и, поправив русую прядь, обессилено опустилась на стул.       — Я не знаю…       — Как это ты не знаешь?!       — Не знаю, потому что стоило ему ко мне прийти, как я не выдержала…       Он пришёл к ней? Это необычно и странно для Мориарти. Будь на месте кто-то другой, было бы проще, но преступный гений — совсем иное. Человек, которого сложно понять, сложно вообще определить цели в его сумасшедшей игре. Игре ли? Чёрт его знает, Мира даже думать об этом не хочет. Единственное, что её на данный момент волнует, так это понуренный взгляд Молли. Слишком устало она выглядит, слишком… Она даже не может подобрать слов, чтобы описать вид подруги.       Леман прикрыла глаза, мысленно просчитывая все возможные ходы, но в голове была лишь звенящая пустота.       — Что ты будешь делать? — тихо спросила Мира.       Хупер нервно прошлась пальцами по волосам и задумчиво посмотрела в окно. Взгляд девушки был полностью расфокусирован, казалось, в эти секунды она находилась не в этом мире. Где-то глубоко в себе, в своих мыслях. Молли не знала, у неё не было ни идей, ни планов. Первоначально она просто хотела жить, без Джима. Постараться смириться с ноющей болью в сердце, постараться забыть, но… У судьбы свои планы.       Эмоции и мысли отражались на лице Хупер, и Мира, наблюдавшая за этим, невольно выдохнула. Ей снова казалось это знакомым. Боль потери, неправильных решений. Она это тоже чувствовала, но раза в два сильнее, но только когда? Она не влюблялась, но почему сердце так протестующе болит? Виски разрывают надрывный стук молоточка и незнакомый мужской голос: «…насчёт три ты всё забудешь… Раз… Два… Три…» Сознание на секунду разорвала вспышка боли, невероятной боли. Воспоминания одновременно чужие и до щемящего чувства родные нахлынули на девушку с огромной силой, сметая всё на своём пути. От неожиданности Мира закрыла глаза и задышала чаще, крепко сжав пальцы. Полностью погрузившись в боль, страх, отчаяние. Леман совсем не заметила, как Хупер зовёт её. С трудом сконцентрировавшись на голосе подруге, девушка вырвалась из неприятных воспоминаний, на время…       — Ты не скажешь Шерлоку?       Леман выдавила улыбку и взглянула на подругу.       — Я буду молчать, он не поймёт.       — А ты?       — Понимаю ли я тебя? — она врала. Может, несколько секунд назад она бы накричала на Молли, сделала бы вид, что не понимает поступка подруги. Но сейчас, когда в голове сплошная сумятица, она врала, плела ложь, словно делала это всю жизнь. — Честно, не знаю…       — Мира, ты…       — Нет, думаю мне пора. Скоро твой ненаглядный проснётся, — девушка вскочила со своего места и направилась к выходу. Ей хотелось как можно быстрее покинуть это место. Ей не хватало воздуха, слишком душно, слишком много ненужных слов и воспоминаний. Быстро одевшись, Леман хотела было выбежать из квартиры Хупер, тихо прикрыв за собой дверь, но что-то заставило её остановиться и бросить:       — Звони, если понадобится помощь, — Мира ушла, оставив после себя горький шлейф печали и тоски.

***

      Я убежала от всего мира, отключила телефон и, сжавшись в комочек, сидела дома. В том самом доме, который мне якобы завещала бабушка. Об этом месте мало кто знал. Я не хочу никого видеть, мне слишком больно… Эти воспоминания, словно невылеченная болезнь, въелись под кожу, затаились. Дай им только повод, и весь мир разрушится, рассыпется, словно замок из песка. Всё сошлось в одну картину. Теперь я понимаю, почему меня так вначале раздражал и выводил из себя Шерлок. Он слишком сильно, всем своим видом давил мой защитный механизм. Будил во мне воспоминания о том, что я хотела забыть. О, Шерлок, ты оказался прав в самом начале: я сломана, и попытка собрать превратилась в ничто.       Когда-то мне обещали, что я не вспомню, никогда! Обещали, что забуду всё что пережила, но нет! Лгуны! Ненавижу… Я обессилено сжала голову руками, стараясь этим простым действием вытравить из себя всё ненужное. Тщетно, всё тщетно…       Хочу домой, к теплу, рассказать всё деду, чтобы он в очередной раз защитил меня от всего мира, но этому не бывать. Я потерялась, заблудилась в чужом месте, где нет тёплых объятий и спокойствия. Какой у меня странный мозг, я могла вспомнить потерянную неделю своей жизни, но вместе с этой неделей (воспоминания о которой маячили вспышкой на задворках сознание, руку протяни) всплыло то, чего я не хотела. Господи, хочу уйти от всего, спрятаться, но куда можно убежать от самой себя?       По щекам незаметно потекли обжигающие слёзы, а изо рта вырвался хриплый крик, негромкий, сквозь крепко сжатые зубы. Но и этого звука было достаточно, чтобы по позвоночнику пробежал холодок. Наверно, я бы и дальше тихо скулила и шептала что-то несуразное, крепко вцепившись в свои волосы, но звонок стационарного телефона вывел меня из этого состояния. Я забыла про него… Чёрт! Не хочу идти и отвечать! Первые секунды я ждала, когда неизвестный перестанет звонить, но нет, слишком настойчивый. С раздражение и большим трудом мне пришлось встать и подойти к злосчастному телефону. Я хотела вырвать шнур из розетки, но какая-то неведомая сила заставила меня взять телефонную трубки и приложить её к уху.       — Леман, открой дверь, немедленно, — холодный и властный голос Шерлока, наверное, должен подействовать на меня, как ушат ледяной воды, но мне всё равно. Кто бы там ни был, мне в-с-ё-р-а-в-н-о…       Я молчала, ничего не говорила, только ждала, когда он повесит трубку.       — Открой, ты же не хочешь, чтобы я заходил без разрешения? — всё тот же холод. — Ладно…       Мужчина положил трубку, и через минуту раздался шорох около входной двери. Этот звук тоже не вызвал во мне бури эмоций, лишь только заставил пройти в прихожую и молча ждать. Входная дверь тихо отворилась, и на пороге появился Шерлок Холмс. Всё такой же идеальный и неподражаемый. Могла бы — усмехнулась, но сил нет. Шерлок тем временем закрыл за собой дверь и обратил внимание на меня. В те секунды мне показалось, что Холмс невольно судорожно вздохнул. Неудивительно: я представляла жалкое зрелище. Бледная, исхудавшая за те дни, что я провела в одиночестве, завёрнутая в несуразное одеяло. Губы искусаны в кровь, глаза потухли, казалось, что из меня вовсе ушла вся жизнь, оставив лишь оболочку…       — Леман… — начал было Шерлок, но я его грубо перебила. Голос плохо меня слушался, поэтому получилось хрипло и жалко.       — Зачем ты пришёл?       Холмс, склонил голову набок и ничего не ответил. Он лишь молча наблюдал за мной, как за зверюшкой в клетке.       — Уходи! Сейчас же! — не выдержав, сорвалась я на крик. Не хочу никого видеть. Особенно его, механизм моего падения. Он слишком похож…       Мне так и хотелось сорваться и вытолкнуть его из своего дома. Я уже двинулась, но Холмс предугадал мои действия, как всегда. Мужчина преодолел расстояние между нами и, схватив за запястье, крепко прижал к себе.       Я чувствовала знакомый запах, меня это, на удивление, успокаивало. Заставило снова забыть, но лишь на секунду, а затем… Я не смогла сдержать подступившие слёзы, боль нахлынула с новой силой.       — Зачем ты пришёл? Зачем… Я не хочу… Почему…       За всеми переживаниями и эмоциями я совсем не заметила, как Шерлок переместился вместе со мной в гостиную и осторожно посадил меня на диван, сходил на кухню и принес горячий чай и тазик с водой. Всё это проходило для меня, словно во сне. И то, как Шерлок бережно вытирал моё лицо влажным полотенцем, а потом так же осторожно поил чаем. Жидкость обжигала горло, заставляя лишь на секунду почувствовать себя живой. Так странно…       — Леман…       — Не называй меня так, не хочу…       Шерлок кивнул и, поставив чашку на журнальный столик, взял меня за руки и слегка потянул на себя, тем самым заставив поднять глаза на него.       — Мира, что случилось? Кто тебя обидел?       — Никто… Я хочу спать…       Холмс подчинился: молча отвёл меня в спальню, осторожно, словно обращался с бомбой замедленного действия, уложил меня на кровать, укрыл ещё одним одеялом и хотел было уйти. Но я не могла заставить себя отпустить его. Я вдруг поняла, что мне нужен хотя бы кто-то живой. Поэтому я выдавила из себя:       — Побудь со мной, прошу…       Шерлок остановился. В эти секунды мне казалось, что он не послушает, поступит по-своему и уйдёт, оставив меня одну, но он снова удивил меня. Молча и безэмоционально снял с себя верхнюю одежду и прилег рядом со мной. Я, не задумываясь, придвинулась к мужчине, как можно ближе и неуверенно взяла его за руку. Шерлок в ответ переплёл свои пальцы с моими.       И эта необычная поддержка, словно что-то открыла в моей душе. Я заговорила, вначале тихо и шёпотом, а потом всё громче и громче…       — Его звали Максим. Он меня безумно раздражал, вечно подтрунивал надо мной и издевался. Я ненавидела его за то, что он умнее меня, за то, что он никогда не напрягался, делал всё с лёгкостью. Он был такой же, как ты, не внешне, а скорее внутренне. Такой же насмешливый, самоуверенный и очень умный, гений в своём деле. Я сама не заметила, как вся моя ненависть лопнула, будто мыльный пузырь, и превратилась в нечто противоположное, — я замолчала, мысленно подготавливая себя к дальнейшему. — Всё началось с мелочи, а потом… Были ли отношения между нами? Скорее всего, это была борьба. Он дорожил мной, а я им, только по-своему. Он был готов лезть с головой в опасности, испытывая свой интеллект, снова и снова, совсем забывая про меня. А я любила… Это был словно огромный огненный шар внутри меня, он сжигал с каждым днём всё больше и больше. Разве это любовь? Навряд ли… Как-то он в очередной раз влез в опасное дело и случайно привлёк меня, — я остановилась, с трудом глотая ком в горле. Он перекрывал кислород. Ещё мгновение и я вовсе задохнусь, но тёплые пальцы мягко сжали мою руку, возвращая к реальности. — Нас выследили, и его убили на моих глазах. Не простая пуля в лоб, нет, это было бы слишком просто. Вначале они пытали меня на его глазах, а затем они… Я с трудом помню, что тогда происходило, единственное, что осталось в моей памяти, так это его предсмертный крик и мёртвые глаза, наполненные болью и отчаянием. Меня спасли: он как-то умудрился отправить наши координаты. В те несколько дней я не чувствовала ничего, из этого состояния меня вывел дорогой мне человек — мой дед. Он отвёл меня к своему старому знакомому, и тот очень хорошо поработал с моей памятью. Я забыла почти всё, что было связано с ним, а сейчас вспомнила. Я также вспомнила ту забытую неделю. Прости за мою глупость, Шерлок…       — Это больно, терять кого-то близкого, настолько, что хочется вырвать себе сердце и перестать чувствовать. Перестать страдать, — тихо на выдохе произнесла я.       Я чувствовала на себе изучающий взгляд Холмса, пока мужчина не заговорил:       — Ты справишься. Помни, ты уже пережила эту потерю. А сейчас, Мира, закрой глаза, — голос мужчины снизился до бархатистого шёпота, я подчинилась. — Я тебе расскажу одну сказку, о Восточном ветре…       Приятный голос Шерлока убаюкивал, мягко накрывал покрывалом, обещая защиту. Я поддалась и сама не заметила, как заснула. В голове лишь звучало: «Грядёт Восточный ветер».