Под черным флагом

Скользкое промокшее дерево ушло из-под пальцев, когда Маргарита пыталась зацепиться за выступ, и, не удержавшись, она с пронзительным криком полетела вниз, словно снаряд, врезаясь в толщи высоко вздымающихся морских вод, скрываясь из вида. С отчаянной смелостью, она тут же устремилась к поверхности, широко загребая воду руками, выталкивая свое почти невесомое тело вперед. Она даже не обращала внимания на смертельную усталость, явившуюся последствием ожесточенного сражения с Махмудом, опустошившим ее жизненные резервы. Ни на секунду девушка не подумала о том, чтобы сдаться. Не для того она подверглась стольким испытаниям, чтобы остановиться на полпути, впереди должна быть награда, равноценная ее страданиям. Оказавшись на поверхности, Марго с жадностью хватала воздух открытыми губами, но неспокойное море не давало времени для передышки. Высокая волна накрыла ее с головой, отбросив мощным напором к корпусу линейного корабля, и в глазах у Дюпре потемнело от неожиданного удара головой. Захлебнувшись, в почти бессознательном состоянии, она снова пошла ко дну, а сильные подводные течения увлекли ее за собой, затягивая под днище судна. В этой непроглядной темноте было невозможно разобрать, где верх, а где низ. Спутанное сознание Марго постепенно оставляло ее разум, погружая в сладкий сон. Когда огромные сильные руки старпома обхватили ее под грудью и стремительно потянули наверх, к бушующим пикам волн, она уже не видела. Кисаме в очередной раз выругался, сетуя на то, что слишком долго пришлось искать ее в кромешной темноте ночного моря, но из рук не выпустил. Голова Маргариты склонилась набок, едва не черпая воду раскрывшимися губами, однако она не дышала, посему и захлебнуться уже не могла. Мощными движениями пират стремительно ушел от линейного корабля, скрывшись в тени фрегата, за которым притаилась неприметная шхуна. Глаза носового украшения шхуны, изображающего черного ангела светились в ночи красным светом, словно маяк для заплуталого путника, прокладывая путь в хаосе урагана. Кисаме ухватился рукой за борт, подняв девушку выше, удобнее перехватив. Трое матросов, очевидно выполняя приказы своего капитана, бросились в воду, а вслед за ними спустили канаты. Мужчины с неимоверной быстротой обвязали толстыми канатами талию Марго, и провели их под руками. Когда с этим было покончено, оставшаяся на борту команда, приложила все силы, чтобы вытащить безвольное тело как можно быстрее. Спина Марго коснулась грубых досок палубы, и над ней тут же нависло миловидное лицо молодого плантатора. Чуть вздернув ее голову за подбородок, Саске прислушивался к дыханию, которого, впрочем, не последовало. — Она воды наглоталась, — пробасил, возникший за спиной, пират, словно истукан, застывший позади. Саске лишь кивнул головой, давая понять, что уже понял это. Посильнее запрокинув голову Маргариты назад, молодой человек зажал нос и раскрыл рот, нажимая на нижнюю челюсть. Заполняя ее легкие воздухом, Саске проделал процедуру несколько раз, но эффекта она не принесла. Освещенное слабым светом фонаря лицо Маргариты оставалось неестественно бледным, а губы стремительно синели. Наблюдавший за всем происходящим Кисаме не выдержал, оттолкнув парня. — Дай я! — недовольно произнес он. — Во мне воздуха больше будет! Не став спорить, Саске уступил ему свое место, став лишь наблюдателем. Кисаме оказался прав, и с первого выдоха морская вода буквально фонтаном полилась из раскрытых губ девушки. Она резко распахнула глаза, закашлявшись, и дернулась, желая принять сидячее положение, однако сильные руки старпома не дали ей ни малейшей возможности пошевелиться. Ей помогли перевернуться на бок, давая возможность заполнившей легкие жидкости беспрепятственно вытекать из организма. Маргариту бил сильный озноб, тонкая туника промокла и прилипла к телу, не давая защиты от промозглого холодного ветра. Словно предугадав эту возможность, Саске приказал принести покрывало, которое с чрезмерной заботой опустилось ей на плечи. Дюпре не сразу поняла, где находится и что происходит, впрочем, присутствие уже знакомого ей пирата придавало уверенности и спокойствия. Остальную команду она не знала, и, отдышавшись, с нескрываемым интересом осматривала встревоженные лица. Когда же она столкнулась взглядом с пронзительными черными глазами, девушку обуял настоящий шок. Брови ее удивленно поползли вверх, а глаза расширились, не давая возможности собраться с мыслями. На нее смотрел тот же взгляд, что пленял ее прежде, взгляд ее пирата, самоотверженно бросившегося спасать ее из плена султана. Тот же отчужденный и не по годам серьезный, пронизывающий до самой души. Губы молодого человека тронула едва различимая улыбка, и, не сдержавшись, Марго вскрикнула. — Вы… — она не знала, что сказать и как описать свои чувства. Они были столь похожи, что это сходство казалось совершенно невозможным, шокирующим. Саске лишь пожал плечами, в отличие от Кисаме мадам Бошан сразу поняла, что их связывает кровное родство, и подал ей руку, помогая подняться на ноги. — Вам стоит переодеться и выпить чего-нибудь, чтобы согреться! — настоятельно порекомендовал он, провожая гостью своего судна в каюту, подходящую для этого значительно больше, нежели открытая всем ветрам палуба. Позволяя старпому пиратов отдавать распоряжения, в ожидании его капитана, на скорое возвращение которого все рассчитывали. Приятное тепло от разведенного камина ласкало кожу, пока Маргарита, укрывшись от посторонних глаз за ширмой, снимала мокрую одежду, впрочем, более походившую на нижнее белье, и развешивала, желая просушить. Владелец шхуны, тем временем, проверял содержимое сундуков, в надежде найти что-нибудь подходящее для дамы, но к своему разочарованию осознал, что женских нарядов на его судне не имелось. С несчастным вздохом он подал девушке самые приличные брюки из своего гардероба и плотную рубашку. — Боюсь, это все, чем я могу располагать, — пояснил молодой человек, получив в ответ благодарную улыбку Маргариты, высунувшей голову, чтобы еще раз удостовериться в справедливости видения. — Этого более чем достаточно! — заверила она его, и снова скрылась, принявшись поспешно одеваться. Тем временем Саске достал припасенную бутылку хорошего рома, наполняя стаканы. Когда Маргарита явила свой образ его внимательным глазам, он усадил ее на постель, подав питье. Маргарита приняла его с благодарностью и поспешно опустошила стакан, чувствуя, как крепость напитка разогревает кровь, заставляя ее быстрей бежать по венам. Воцарилось молчание, они не сводили друг с друга глаз, но подходящих слов для беседы не было. Саске, впрочем, спохватился первым, вспомнив, что еще не имел возможности ей представиться. — Ах, прошу простить мою оплошность, я так и не представился. Меня зовут Саске, и я… — Вы брат капитана пиратов! — закончила за него Маргарита, лишая его тем самым неловкости пояснять очевидные вещи. Саске улыбнулся, закивав головой. — Маргарита Дюпре, — продолжила девушка, в тайне радуясь, что нашелся человек, с которым можно побеседовать, не рискуя быть униженной. Ей казалось странным, что братья могут быть столь разными. Саске обладал выдающимися манерами, чего о его брате она сказать не могла. — Но ваш брат предпочитает звать меня именем моего жениха! — И какое у него имя? — полюбопытствовал Саске, глаза которого загорелись неподдельным интересом. — Если это не секрет. — Нисколько, — успокоила его Марго. — Мой жених маркиз Бошан… Далее слова не сорвались с ее губ. Лицо молодого человека говорило красноречивее всяких слов. Брови его нахмурились, напряженно сходясь на переносице, а в черных глазах отразилась злость или даже лютая ненависть. Бледность его кожи показалась серой и болезненной. Он мгновенно сжался, словно став меньше, чем несказанно напугал Маргариту. Впрочем, он очень быстро справился с собственными эмоциями, снова улыбнувшись девушке, словно ничего не случилось. — Надо признать, не лучшую партию вы выбрали, Маргарита, — протянул он, делая неспешный глоток из своего стакана и подливая ей еще рома. — С учетом того, каким выдающимся человеком был ваш отец… — Мой отец, и его имя, лишь тень прошлого, теперь, — с нескрываемой грустью произнесла она, избегая более смотреть ему в глаза. — У меня не было выбора. Отец попал в немилость, его сослали с родины, лишив наследных земель и дохода. Маркиз Бошан проявил немало благородства, выбрав меня. — Так, дело в деньгах? — Маргарита кивнула головой. Ей казалось, что этому человеку можно выговориться и посетовать на свою судьбу. Что он поймет, хотя никто не желал понимать, даже его брат. Для него она была лишь способом мести маркизу, и едва ли его заботили обстоятельства, по которым она оказалась в том положении. — Маркиз обещал вернуть наше имение после свадьбы, а это все, чего желала покойная матушка. Да и кому я нужна, без приданного и земель? Саске задумчиво смотрел на нее, но отвечать не спешил, прохаживаясь по каюте, словно размышляя о чем-то своем. Внезапно он остановился, и резко повернулся к Маргарите лицом. — Я очень богатый человек, — начал он, чем обескуражил Маргариту, — пожалуй, даже слишком. Если я дам вам скажем десять тысяч годовой ренты и выкуплю ваше имение, вы разорвете помолвку с маркизом? — Я не понимаю… — Озадаченно произнесла девушка, устремив на него недоуменный взгляд больших синих глаз, наполненных тревогой. — Вы хотите купить мое молчание? — Что?! — Саске всплеснул руками, словно ему нанесли оскорбление, и он готов был расквитаться с обидчиком. — С чего вы взяли? — Вы богаты, как утверждаете вы сами, а ваш брат пират. Вы не желаете, чтобы это стало известно общественности? — Маргарита не утверждала, а скорее спрашивала у него, но Саске только рассмеялся в ответ, закрыв лицо рукой. — О, нет, — отсмеявшись, произнес он, все еще хриплым голосом. — Мне нет никакого дела до общественности, Маргарита. Мои активы и положение в обществе не зависят от чужого мнения. Я лишь хотел предложить вам помощь, избежать ужасной участи. Думаю, вы понятия не имеете, что за человек маркиз Бошан. — О чем вы говорите? — Маргарита в удивлении смотрела на него, словно впервые видела, и никак не могла понять для себя скрытый в его словах смысл. Саске опустился на стул, поставив его напротив постели, глядя на девушку из-под смоляных прядей длинной челки. — Вы считаете моего брата грязным разбойником, человеком без чести, но я не стану вас переубеждать, говоря, что это не так, и мой брат самый благородный из людей, которых мне доводилось видеть на своем жизненном пути. Это было бы не уместно в силу обстоятельств, столкнувших вас с ним лицом к лицу, да и оправдывать его действия я не намерен! — Саске откинулся на высокую спинку стула, вытянув длинные ноги перед собой, как любил делать его брат, что успела подметить Маргарита, продолжил. — Есть обстоятельства, которые заставляют людей вставать на грязный путь. А есть люди, которые выглядят подобающе, но и мизинца разбойника не стоят. Мне известно, какими путями маркиз Бошан заработал свое состояние, и это далеко не честный путь, впрочем, вашему отцу это так же известно. И я не понимаю, какие условия вынудили его согласиться на ваш брак? Маргарита слушала его с особой внимательностью, не пропуская ни единого слова, и в то же время, опасаясь задавать вопросы. Впрочем, Саске, несомненно, сказал бы гораздо больше, если бы суетливые звуки с палубы не привлекли его внимания. Распрощавшись с девушкой, он поспешно покинул каюту, оставив Марго в гордом одиночестве. Темная тень выскользнула из люка, ведущего на нижние ярусы линейного корабля, оттолкнув вставшего на пути зазевавшегося турка, и устремилась к борту судна. Вслед за ним, по тому же пути, на палубу высыпали едва продравшие спросонья глаза турецкие матросы, позвякивая мечами и озаряя тишину ночи гневными криками. Позади корабля виднелся захваченный пиратами фрегат, оказавшийся именно в той позиции, которую и должен был занимать, а за ним виднелась приближающаяся шхуна. «Черный ангел» покорно ожидал по левому борту, куда и пытался добраться капитан пиратов. Наблюдавший за ним старпом, с неожиданным для него беспокойством, следил в подзорную трубу, недовольно кривя рот. — Что-то не так, — подвел он итог, и махнул рукой, показавшемуся в дверях каюты Саске. — Давай подойдем ближе! Рулевой выполнил приказ незамедлительно, разворачивая судно и пуская его в тихий бег. Морской Дьявол, тем временем, взобрался по канатам на парапет, и не думая более ни секунды сорвался вниз, поднимая столб воды, и мгновенно скрываясь с глаз, под тяжелыми волнами. В ту же секунду линейное судно сотряс мощный взрыв, ярким заревом осветив черное небо. От ударной волны матросы попадали на палубу, «Черный ангел» так же ощутил его на себе, но с меньшей отдачей, и все члены экипажа смогли устоять на ногах. Оглушенный мощностью взрыва, Итачи поспешил вынырнуть из воды, прекрасно понимая, что в положении дезориентации, охватившем его, он может пойти ко дну. Ориентируясь на зарево, занявшегося на турецком корабле пожара, он прибавил усилий. В ушах звенело, а голова шла кругом, ребра отозвались невыносимой болью, противясь столь яростному прикладыванию сил, но он не думал отвлекаться на посторонние раздражители. Боль есть жизнь, а это казалось самым главным в столь плачевном положении. Вынырнув из воды, хватив пару крупных глотков воздуха, он все же одернулся, оценить нанесенный противнику ущерб — он был меньше, чем ожидал пират. И пусть судно охватило пламя, оно продолжало оставаться на плаву, а команда готовилась повернуть его, дать залп из всех орудий по корпусу «Черного ангела». Турки рассчитывали забрать с собой на морское дно и их. С невероятной быстротой они закладывали новый курс, но шхуна младшего брата подоспела как нельзя кстати. — Капитан! — мощный бас старпома прозвучал над головой, и, вскинув взгляд вверх, Морской Дьявол увидел его озадаченное лицо. Не желая тратить драгоценного времени, капитан пиратов ухватился пальцами за мокрое дерево корпуса, поспешно поднимаясь на борт. На середине пути выдержка отказала ему, и он едва не сорвался, но верный Кисаме успел подхватить его крюком багра за ворот плаща, подтянув к себе. Перевалившись через край борта, он тяжело рухнул на палубу, под встревоженным взглядом брата, но тут же встал на ноги, не давая себе даже перевести дух. — Сворачивай с курса! — голос не изменил пирату, и приказ прозвучал громогласно, не терпя промедления. Впрочем, расторопность рулевого оставила желать лучшего. Смерив нерадивого рулевого гневным взглядом красных глаз, он в два больших шага преодолел разделяющее их расстояние, и грубо оттолкнул того от штурвала, занимая это место сам. «Черный ангел» словно ждал этого. С невообразимой легкостью и поспешностью проворная шхуна отзывалась на каждое движение штурвала, стремительно набирая ход, умело уходя из-под угла возможной атаки. В возникшей суматохе и охватившей турецкий конвой панике, далеко не все капитаны смогли разобраться в происходящем и правильно оценить ситуацию. Второй, из трех фрегатов, устремился к линейному судну, очевидно желая спасти экипаж и принца, но команда корабля не оценила их порыва, даже не заметила, неудачно развернувшись. Фрегат резко лег в крен, пытаясь избежать столкновения, но не успел, на всех парусах протаранив бок линейного судна. Пламя занялось с новой силой, однако фрегат оставался относительно цел, и Морской Дьявол увидел в этом отличную возможность. — Кисаме, быстро к фальконетам, взорви их! — отдал приказ Итачи, разворачивая шхуну боком к столкновению кораблей. Спохватившийся Саске стремительно бросился вниз, вслед за ним увязался и старпом, извлекая из тени забвения, потрепанные временем орудия. Из них давно не стреляли, и сказать с полной уверенностью, исправны ли они, Саске не мог, но надеялся, что все обойдется. Несколько матросов помогли им в этом нелегком деле, стремительно приладив орудия к борту шхуны, и зарядив. Пожалуй, никто лучше старпома не мог понять задумки капитана и оценить ее сполна. Тщательно выверив угол и прицелившись, Кисаме подал сигнал головой. «Черный ангел» прорезал вздымающиеся волны, выходя на огневую позицию, чуть в отдалении от столкнувшихся судов, на которых царила невообразимая суета. Проливной дождь застилал глаза, но пират оказался привычен к подобным капризам природы, посему, не дрогнув, на выдохе, произвел залп. Тяжелые снаряды вспороли бок фрегата, попав точно в цель, а спустя мгновение второй взрыв сотряс море, на этот раз, повалив команду «Черного ангела» на палубу. Линейное судно вспыхнуло, словно сера, мгновенно охваченная пламенем, охватывая все на своем пути. Сгорающие заживо турки прыгали за борт, в надежде спастись, но их ждал совершенно иной исход. Фрегат получил сильнейший урон, все, до единой мачты его обрушились, ошметки брони корпуса разлетелись на многие метры вокруг, превратив кипучую поверхность вод в сплошное бревенчатое покрытие. Острые фрагменты конструкции распарывали животы, и отрезали головы, рвали на куски, словно Самехада пела в руках своего владельца. Вода потемнела от пролившейся в нее крови, и стала черной. Фрегат с треском развалился надвое, и стремительно пошел ко дну, увлекая за собой захваченный линейный корабль, пламя с которого уже успело перекинуться на другой фрегат, подготовленный ими ранее. Итачи облегченно выдохнул и положил шхуну на новый курс, разворачивая «Черного ангела» кормой, к месту страшной аварии. На лицо ему капали крупные капли дождя, но, кажется, только сейчас он заметил их, более не думающий о турецких судах. Ветер, словно услуживая Морскому Дьяволу, сменил направление на противоположное. Пират поднял голову к небу, где розовые тучи смог прорезать солнечный свет, узкой полоской выделяющийся в хмуром пейзаже, губы его тронула мимолетная улыбка. — Поднять паруса! Уходим! — приказ был выполнен с поспешностью, и шхуна весело устремила бег вперед, никем более не задерживаемая. Позади раздался взрыв, когда пламя, охватившее захваченный фрегат добралось до порохового погреба, но никто не обернулся даже посмотреть в его сторону. Итачи знал, что осталось еще одно судно, и оно будет стремиться догнать их, но турецкий фрегат уступал «Черному ангелу» в скорости, посему, эту угрозу можно было игнорировать. Турки все еще пытались атаковать, производя залпы с носовых пушек, но они не достигали назначенной цели, отклоняясь от курса. Впрочем, Морской Дьявол продолжал маневрировать, дабы не полагаться на фортуну, являвшей собой весьма капризную особу. Саске подошел к брату, опустив руку на плечо, тем самым принуждая ослабить сжимающие штурвал пальцы. Как и пират, этот молодой плантатор владел немалым мастерством судоходного ремесла, посему, без лишних трудностей смог осознать, что «Черному ангелу» ничего более не угрожает. Впрочем, куда более его беспокоил брат, ссутулившийся под весом собственного тела, словно весило неимоверное количество. Стальная выдержка и сейчас не подводила Морского Дьявола, но оказалась куда слабее, нежели он то хотел показать. — Пойдем, — сказал Саске, заранее зная, что Итачи будет противиться его предложению, однако младшему хотелось удостовериться лично, что брату не нанесен смертельный урон. — Тебе стоит переодеться, в это время года ветра здесь весьма капризны. — С чего вдруг такая забота о моем здоровье? — подозрительный взгляд пирата буквально пригвоздил младшего брата к месту, но он сумел остаться невозмутим внешне. — По всем правилам приличия ты на моем судне, посему, считаешься моим гостем. Я не хочу нести ответственность! — Саске говорил отчужденно даже небрежно, словно ему и в самом деле не было особенной радости в таком сотрудничестве. Однако глаза его полнились тревогой, не способной остаться незамеченной внимательным взглядом Морского Дьявола. Они так редко виделись последние годы, что, пожалуй, и говорить им было не о чем, словно разделенные непреодолимой пропастью. Однако это не отменяло родственных уз, все еще имевших свою святую власть. Впрочем, чрезмерного сопротивления со стороны старшего брата Саске не получил. Итачи и сам оказался не прочь стянуть с себя мокрую одежду, прилипшую к телу и стесняющую движения, да и неплохо было бы удостовериться, что все ребра остались целы. Боль в грудной клетке не давала забыть о себе. Кивнув головой в знак согласия с его доводами, Итачи позволил брату увести себя в каюту, а его место тут же занял рулевой. Наблюдавший за ними Кисаме, прислонившись спиной к основанию мачты, недовольно кривил губы, плюясь от избытка телячьих, на его взгляд, нежностей. Но слишком долго старпом не собирался забивать себе голову этими мыслями, один из матросов поделился с ним отменным табаком, так что пират теперь с увлечением набивал трубку, готовясь вкусить столь сладостный нектар, как ему описывали. Маргарита, словно предчувствуя, поспешно расставляла стаканы на столе и наполняла их ромом, в тот момент, кода двери каюты распахнулись, и на пороге появился Морской Дьявол. Он внимательно осмотрел ее, отмечая изменившийся костюм. Узкие брюки его брата сидели на ней изумительно, не скрывая от глаз стройные ноги и соблазнительные округлости бедер. Кружевной ворот рубашки был не застегнут, и когда девушка наклонялась, манил сладостью очертаний нежных грудей. Горло у пирата пересохло, он уже и забыть успел, сколь колдовской красотой наделила ее природа, способной поставить его на колени. И все же, он был на нее зол. Устроенная им проверка прекрасно показала все намеренья надменной Марго, и она ни секунды не задумывалась о том, чтобы принадлежать ему, воспользовавшись подвернувшимся случаем. В свою очередь, капитан пиратов был готов отплатить ей в той же манере. — Роль рабыни нравится вам значительно больше, мадам Бошан! — в его голосе сочился яд оскорблений, но Маргарита была готова к такому повороту событий, прекрасно осознавая свою собственную вину. Она не сдержала данной клятвы, а этот человек бросился вслед за ней, пусть и преследуя свои собственные интересы. Она предпочла промолчать, оставив его колкое замечание без внимания, подав ему и вошедшему следом Саске по полному стакану рома. Капитан пиратов тут же осушил его, и только после этого с сомнением посмотрел на Марго. — Надеюсь, вы не собирались отравить меня, мадам Бошан? — Если бы я желала это сделать, то вы уже были бы мертвы, капитан! — с вызовом проговорила она. Глаза их встретились, словно оголенные мечи на поле брани. Она не боялась его больше, не испытывала того удушающего ужаса перед его персоной, просто не могла бояться человека которому принадлежит ее сердце, пусть и невостребованное. В своей немой игре взглядов они совершенно не замечали насколько противно Саске слышать имя маркиза. Казалось, что его непременно стошнит. Посему, он поспешил напомнить о своем присутствии. — Я посмотрю, что может тебе подойти. Сними пока это! — с поспешностью Саске во второй раз зарывался в сундуках, благо фигура у них с братом была сходная, и проблем с подходящим размером возникнуть не должно. Последовав совету брата, Итачи принялся снимать мокрую одежду, не испытывая даже тени смущения. Уж Маргарита видела его обнаженным чаще, чем кто-либо на всем свете. Сама девушка также не выказала возражений по этому поводу, устроившись на кровати, она пыталась привести мысли в порядок, неспешно потягивая крепкий ром. — Что с лицом? — тут же полюбопытствовал Саске, украдкой поглядывая на брата, когда его плечи покинул плащ, безжалостно брошенный на пол, и лицо его стало возможно разглядеть подробно. — Царапина, — безучастно отозвался Морской Дьявол, стягивая черную рубашку через голову, едва заметно хмуря брови. — О, Господи! — вскричала Маргарита, подорвавшись с насиженного ею места, стоило ее глазам предстать ужасающему синяку на всю грудную клетку, с отвратительными кровоподтеками. Капитан пиратов оставил ее окрик без внимания, тщательно ощупывая ребра, дабы проверить их целостность. — Нужно приложить холод! Я… — Уймись! — оборвал ее пират, надеясь, что на этом все и закончится, впрочем, Маргарита уже загорелась чувством сострадания, и отступать назад было просто некуда. — Я принесу воды! — уверенно произнесла она, повернувшись к двери. Пират отреагировал мгновенно, стремительно оказавшись рядом и сжав в стальной хватке сильных пальцев ее руку. — Я сказал, уймись! Когда ты научишься делать то, что тебе говорят?! — гнев его был не оправдан, но он просто не имел сил прекратить на нее злиться. Не хотел быть пленником ее чар, не получая взамен ничего кроме налитого соком тела. Когда он возжелал ее впервые, этого казалось достаточно, но с той поры столько воды утекло. Маргарита дернулась в его руках, свирепо сверкнув синими глазами. — Когда вы научитесь следовать здравому смыслу! — Здравому смыслу! По вашей логике, мадам, мне стоило оставить вас на «Мудрости пророка»! — мысль об этом казалась ему смертельной, и, высказав ее, Итачи готов был ударить Марго, если она не прекратит. — Не вижу причин, которые могли бы вам помешать, капитан пиратов! Или вы опасались потерять жирный кусок добычи? — ее свирепость сводила его с ума, и с огромным трудом, уняв собственный гнев, он встряхнул ее так, что голова девушки заметалась. — Ты понимаешь, что ты говоришь? — неистовствовал Итачи. Но Марго не понимала, какими отвратительными могли быть ее обвинения. Злость застилала глаза, и она не желала ничего слышать и видеть. Как мог он так говорить с ней, когда она всеми силами своей души звала его. Наверное, Итачи и сам не понимал, сколь много сказал, почти ничего не произнеся. Наблюдавший за ними Саске, единственный, кто осознал всю истину, побледнел словно полотно. Чувствуя себя заметно лишним, он пытался угадать момент, чтобы скрыться, однако, вошедший в каюту Кисаме развеял это неимоверное напряжение, обещавшее закончиться либо всплеском неистовой страсти, либо жестоким убийством.