Под черным флагом

Чем сильнее углублялась ночь, тем стремительнее маленькая камера наполнялась водой. Под сводами низкого потолка оставалась примерно половина пространства. Капитан пиратов посчитал, что достаточно ждал, для того чтобы усыпить бдительность его тюремщиков. Странно, но ни одного он не видел, должно быть Бошан наивно полагал, что цепи удержат его. Будь все так, Морской Дьявол уже бы черпал соленую воду носом. Впрочем, он умел выбираться и из куда более худших передряг. У пирата известного под страшным именем Морского Дьявола было два отца. Первый, который подарил жизнь им с братом, и мог бы считаться настоящим отцом, никогда не интересовался своими сыновьями лично, и Итачи видел его дважды в своей жизни. Впервые, когда родился младший брат, повторно, незадолго до смерти родителя. Тогда он был уже стар и дряхл. Вторым отцом стал муж их матери, принявший чужих отпрысков как своих собственных и воспитывавший их так, чтобы оба сына стали настоящими мужчинами. Совместных детей у них не было, как бы супруги не пытались. Саске рождался тяжело, и мать больше не смогла забеременеть, хотя, поговаривали, что на родине отца у них есть целый выводок братьев и сестер. Итачи никогда не стремился проверить этот факт. Отец учил их обращаться с оружием по законам своей родины, а так же выбираться из всевозможных ловушек. Стены, решетки, канаты и цепи — ничто не в силах было удержать его, если по ту сторону оказывалось то, что ему необходимо. Всегда есть шанс обнаружить слабость, а в этой башне такая была. Зная строение оригинального замка, капитан пиратов мог предполагать, что при строительстве была допущена оплошность, по этой причине башню и затопляло с приливом, чем маркиз Бошан не побрезговал воспользоваться в собственных целях. Необходимо лишь приложить достаточно силы и тогда слабость стены станет твоим оружием, впрочем, он не собирался делать этого. Глаза его вспыхнули кровавым огнем, жадно впиваясь в камни стены, точно рассчитывая узреть что-то по другую их сторону. И совсем скоро ожидание его оправдалось, когда гулко зашипело в стене. Хлопок отразился от стен, сдавливая барабанные перепонки гулким писком. Пыль посыпалась с потолка, а камни стены треснулись, испещрив стену тонкими полосами паутины шрамов. В следующее мгновение они подались вперед и высыпались, поднимая высокие волны воды внутри камеры. Пират не шелохнулся, продолжая испепелять адским взглядом стену. Несколько коротких мгновений потребовалось на то, чтобы в толстой каменной кладке образовалась дыра, достаточная для того, чтобы человек мог пройти в полный рост. Серебряный свет луны озарил отверстие, выделив на его фоне грозную широкоплечую фигуру, забросившую огромный меч на плечо. Капитан пиратов хмыкнул, склонив голову в бок. — Ты опоздал, — коротко бросил он, приближаясь к своему старпому. Кисаме оскалил острые зубы в кривой ухмылке. — Пришлось заглянуть кое-куда, — пожал он плечами, и выбросил свободную руку вперед. Связка достигла Морского Дьявола и он, с тщательно скрываемой тоской, почти любовно, осмотрел свое оружие. Задерживаться более не было смысла, а посему, он устремил шаг к проделанному отверстию, вдыхая полной грудью прохладу ночи. Старпом наблюдал за ним, сдвигаясь в сторону. — Только не говори мне, что ты собирался сделать это? — то ли предостерег, то ли поинтересовался Кисаме. Морской Дьявол не ответил, продолжая двигаться вперед. *** Черная пелена ночного неба и без того усугубляла видимость, да еще перед самым рассветом густой туман окружил флотилию пиратских кораблей, словно пролитое молоко. Суда медленно скользили по гладкой поверхности воды, застывшей, словно зеркало, в полнейшей темноте. Чувствовалось во всем плохое предзнаменование, будто фортуна, капризно отвернулась от уповающих на нее джентльменов удачи. Ни единого дуновения ветерка, время будто застыло, превратившись в густую патоку, которой суждено в дальнейшем обратиться в крепкий ром. Черная Борода внимательно вглядывался вдаль, но не видел ничего, кроме клубившегося тумана. Он поглаживал бороду, свирепо поблескивая темными глазами, лицо его выражало суровость и решимость. На палубе «Мести Королевы Анны» царила полнейшая тишина. — Господа, — сказал он, повернувшись к своим матросам, застывшим, точно безликие призраки, в ожидании. Голос Бороды гремел, так что и на соседних судах, идущих бок о бок с его фрегатом, была слышна его речь. — Более отважных людей, чем вы, я не встречал на своем пути. Нас запугивали, травили, загоняли, но мы выстояли. Выстоим и теперь! Ничто не встанет на пути нашей свободы! Вот он, наш враг! Тич схватился рукой за рукоять сабли, резко выхватив ее из ножен. Длинный клинок блеснул в редком свете луны, словно загоревшись. Борода устремил его к небесам, будто грозя им расправой. — Нет лучше вас и отчаянней, господа пираты, — продолжал Тич, воодушевленный собственной речью. В то время как матросы стояли, разинув рты, восхищаясь своим предводителем. — Будущее в наших руках, и я приведу вас к победе! Три десятка фрегатов взорвались ликующими криками, затопив тишину кипучим потоком сотен и даже тысяч голосов. Морган тяжело вздохнул, отводя взор от горделивой фигуры Тича, уверенного в своих силах. Он не считал, что все сложится удачно, но и спорить не желал. Почти в ту же секунду, его корабль сменил курс и отбился от строя, уходя в сторону. Знал ли Морган наперед или предчувствовал, но стоило тонкой полосе восхода озарить небо на востоке, а туману осесть на проснувшуюся воду, взглядам пиратов предстала армия маркиза Бошана, поджидавшей их в устье реки, впадающем в воды омывающего остров океана. Красные, словно кровь, паруса кораблей маркиза, численность которых превосходила численность пиратских судов значительно, горели в лучах восходящего солнца. И не только впереди, преграждая путь, но и с каждой из сторон, замыкая джентльменов удачи в кольцо. Грянул залп, и сизый дым клубами поднялся над морской гладью. Энн Бонни, не дожидаясь приказа, ринулась в атаку. *** Утро едва вступило в свои права, тонкой пеленой проступая на горизонте еще блеклым рассветом, когда замок маркиза сотрясли громкие гневные крики. Маргарита, которая за всю прошедшую ночь, так и не смогла сомкнуть глаз, убиваемая душевными терзаниями о капитане пиратов, вскочила с постели и бросилась к тяжелой двери, припадая к ней всем телом, в надежде разобрать хоть отрывок слов. Суматоха нарастала, коридоры полнились звоном тяжелого доспеха и пик, сотни уверенных шагов прогибали половые доски, крики сливались в единый хор животноподобного рева. Казалось, что вся гвардия маркиза пришла в движение, словно единый механизм. Наконец, среди всего этого разнообразия, молодая маркиза смогла распознать голос монаха Флафия, отдававшего приказания. — Осмотреть замок! Не пропустите ни единого укромного уголка! Вы, проверьте окрестности и двор! Он не мог уйти далеко! Голос его утих и полностью исчез, поглощенный дружным топотом сотен ног. Сердце Маргариты сжалось в приятном нетерпении, распространяя широкие волны тепла в груди. Она прижала руку к лицу, ощущая, насколько сильно пылают ее щеки. Этого она с отчаяньем ожидала всю ночь. Он сбежал. Голос Флафия прозвучал повторно, заставив ее встрепенуться всем телом. — Он не уйдет просто так, — сказал монах, обращаясь к неизвестному собеседнику, и только услышав его голос, Маргарита узнала своего стражника. — Что прикажешь делать? — он полнился предвкушением, не сулившим ничего положительного. Марго даже померещилось, что ее ударили ножом. — Зачем он здесь? — Он отмечен черной дланью, и принесет смерть маркизу, — пояснял монах, прохаживаясь по кругу. Старые кости ныли, не давая возможности долго оставаться неподвижным. — Не мне тебе говорить, что станется с нами, если с маркизом случится беда. Мы должны помешать этому. Возьми потаскуху на себя и если понадобится — убей. Но не раньше, чем потребуется! На последнем Флафий особенно настоял, и Марго поняла, что говорили они о ней. Она нервно стиснула в кулаках юбки своего домашнего платья, с неистовой силой. Пока шаги по коридору удалялись, а голоса мужчин стихали, юная маркиза осознавала, что оказалась в отчаянном положении. Двери ее покоев оказались заперты, а потайной ход открывался лишь с обратной стороны. Она была одна, среди врагов, тех, кто желал ее смерти. Но и опускать руки дочь великого Адмирала не привыкла. Ее смерть будет им дорого стоить, решила Марго, и поспешно отстранилась от двери. Она направилась к окну и распахнула ставни, смотря на землю свысока. Дверь тайного хода отварилась неожиданно, и Маргарита обернулась, готовая встретиться лицом к лицу с опасностью и вся решимость отразилась на ее уставшем лице, придав ему суровости. Впрочем, Марго тут же смягчила взгляд, когда распознала в нежданном госте верную Эргюст. Она тут же бросилась ей в объятья. — Мадам Маргарита, — прошептала экономка. — Нам нужно поспешить. Ваш пират сбежал и теперь опасность подстерегает на каждом шагу. Маргарита знала это, но не спешила перебивать Эргюст. Шотландка продолжила: — Я слышала, как в конюшне говорили, что это из-за вас пират оказался в замке, и что вы всему виной. Если мы не поторопимся, то все может кончиться плачевно. Марго промолчала, оставляя при себе мысли, связанные с монахом, и тем решением, которое он принял не раздумывая. Не смотря на то, что самой Маргарите было невыносимо страшно, она куда больше опасалась встревожить Эргюст, склонную впадать в панику по любому пустяковому поводу. — Сейчас, Эргюст, я лишь надену туфли, — поспешила отозваться Марго, зная, что экономка ждет ее ответа. Она быстро пересекла комнату, опуская миниатюрные ступни в мягкие домашние туфли, и уже скоро была готова. Экономка отступила в сторону, давая ей пройти, но маркиза задержалась, заметив статуэтку на прикроватном столике, которой так отчаянно оборонялась от вторгшегося Филиппа. О нем Эргюст еще не знала, поэтому и была спокойна. Вооружившись, таким образом, обе женщины начали спускаться по крутым ступеням лестницы. Продвижение их не было быстрым. Почти на каждом шагу приходилось останавливаться, пережидая очередной патруль за стеной. К тому же Марго не чувствовала себя лучшим образом. С самого утра ребенок, которого она носила под сердцем, вел себя беспокойно, то и дело, вонзая пятки в ее плоть. Маргарита полагала, что еще не родившемуся крохе приглянулся голос родного отца, и отсутствие его заставляло плод беспокойно биться. Эргюст сообщила хозяйке, что остаток ночи изучала потайные ходы и теперь могла вывести их к двери, недалеко от ограды, откуда до калитки было рукой подать. И, если Бог смилостивиться над ними, они смогут выбраться на свободу и остаться незамеченными. Маргарита продолжала плотно сжимать в руках свое оружие, притянув его к груди, словно испытывая от этого облегчение. Они уже оказались на уровне цокольного этажа, и свобода была близка. Обеим женщинам осознание этого приносило облегчение. Эргюст шла впереди, указывая путь, а Маргарита послушно следовала за ней. — Как ему удалось бежать? — недоумевала Марго, чувствуя прилив сил. Эргюст усмехнулась, бросив на нее хитрый взгляд. — Ах, это. Около часа назад стражники услышали странный гул, но не придали этому значения, до тех пор, пока часть восточной башни не обрушилась в воду. Когда правда открылась и бравые солдаты, наконец, осознали, что произошло, то камера, как и следовало ожидать, оказалась пуста. Тогда проверили склад с оружием, и нашли троих мертвых, — Эргюст вдруг сникла, на долю секунды, но потом продолжила, не утратив энтузиазма. Напротив, казалось, что она была этому даже рада. Впрочем, Марго не могла винить ее. Жизнь в доме маркиза Бошана дорого стоила им обеим. — Я видела, как выносили тела. Они были изуродованы, словно разорваны на куски, но я не испытала отвращения, как полагала изначально. Маргарита одобряюще улыбнулась ей, в надежде приободрить. — Я видела подобные ранения, которые после себя оставлял господин Кисаме, — протянула Марго, и Эргюст замерла, в удивлении воззрившись на свою хозяйку. — Сколько же вам пришлось пережить, дитя мое?! — возмутилась она, но не собиралась отчитывать. Глаза ее пылали в тусклом свете появившихся здесь факелов. — Господин пират еще ответит мне за ваши мытарства! Маргарита рассмеялась в ответ на ее гневную тираду, испытывая несказанное облегчение от того, что Эргюст приняла ее выбор. Экономка еще погудела, для приличия, на том и успокоилась, вздохнув. — Выходит, капитан Морской Дьявол был не один, — продолжила она прерванный разговор. — И господин Кисаме был здесь. Чопорная шотландка вдруг ощутила, что щеки ее запылали, и поспешно отвернулась, скрывая свое раскрасневшееся лицо от пылкого взгляда Марго под тенью рыжих волос. Марго не придала ее словам значения, не почувствовав в них ничего, что могло бы натолкнуть на скрытую мысль. Они продолжили путь, посчитав небольшой заминки достаточной, чтобы перевести дух. Но, стоило им завернуть за последний поворот, как стало ясно, бежать им не куда. Эргюст остановилась, как вкопанная, закрывая Марго вид своей спиной, стараясь делать так, чтобы занять ею всю ширину коридора. Обескураженная столь внезапной заминкой, Марго приблизилась ближе к Эргюст и выглянула из-за ее плеча, встав на кончики пальцев. Широкое лицо ее стража хищно оскалилось. — Оу, маркиза, так вот куда вы запропастились? — он громко рассмеялся, хриплым смехом, и шея его напряглась, став еще шире. Марго отскочила, вскрикнув, когда он сорвался с места, с той поспешностью, которую позволяла развить его грузная фигура, и попытался ухватить ее за руку. Эргюст, в отчаянном порыве, встала между ними, не дав его толстым пальцам даже коснуться кожи маркизы. — Бегите, дитя мое! — с решительностью в голосе вскричала Эргюст. — Я задержу его. Бегите! Маргарита замерла, глаза ее тут же увлажнились от сдерживаемых слез, когда она смотрела на верную экономку, готовую защищаться до последнего вздоха. Марго не могла пошевелиться от испытываемого шока. Эргюст прикрикнула на нее в очередной раз, но лишь ощутив толчок острой ножкой в утробе, Марго пришла в себя, осознав, что идет на жертвы лишь ради своего ребенка. Она подобрала юбки, бросившись бежать в противоположную сторону. — Уйди с дороги! — пригрозил рыжий здоровяк, но Эргюст и не думала уступать ему. Со всей своей свирепостью, она набросилась на громилу, придавив того к стене всем своим весом. Здоровяк отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и Эргюст отлетела к противоположной стене, ударившись спиной о шершавую каменную поверхность. Не успела она осознать, что же произошло, как ее грубо схватили за плечо, крепко сжав. — Ты еще пожалеешь об этом, старуха. Со все своей мощью, стражник ударил кулаком ей в лицо. Эргюст услышала, как трещат кости от мощи натиска, но лишь коротко вскрикнула, а потом обмякла в захвате его руки. Здоровяк отшвырнул ее в сторону, словно мешок с поклажей, и недовольно скривился, плюнув в ее сторону. Лишь после этого он бросился вслед за скрывшейся из вида Маргаритой. Сердце отчаянно колотилось о ребра, с неистовой силой гоняя кровь по телу. Марго дышала как загнанная лошадь, которую следовало пристрелить, избавляя от мук. Но маркиза прекрасно знала, что подобной роскоши ей никто не предоставит. Она свернула в очередной коридор, пробежала до конца коридора и только теперь осознала, что оказалась в тупике. Она резко развернулась, но бежать было поздно. Стражник стоял у нее за спиной, столь же часто дыша. Вены на его лице повздувались и пульсировали, вторя ударам его мощного сердца. Маргарита выпрямилась во весь свой скромный рост, сжав статуэтку, готовая применить ее в самый подходящий момент. Рыжий мужлан увидел это. — Бросьте, это вас не спасет, — усмехнулся он и, зная, что жертва оказалась в ловушке, медленно двинулся к ней. — Не подходите! — угрожающе предупредила Марго. — Иначе я убью себя, и тогда маркиз останется без наследника. — Весьма суровое предупреждение, маркиза, — он остановился, но снова его живот заходил ходуном от хохота. — Да только маркизу более не интересно это. Все, что его волнует, это голова пирата у его ног! Марго закусила губу, бросив на него свирепый взгляд, и с душераздирающим криком бросилась на противника. Он остолбенел в неожиданности и даже отступил назад, но потом расплылся в устрашающей усмешке. Он наслаждался видом женщины, отчаянно борющейся за свою жизнь, вот только у нее ничего не выйдет. Он расправил плечи, разведя руки в стороны, давая ей шанс испытать судьбу. Единственный глаз сощурился в предвкушении. В которую, из долгих секунд, все изменилось, Марго не успела заметить. Глаз стража расширился от удивления, а по лбу потекла струя густой черной, в тусклом свете, крови. Его сотрясло, и мужчина рухнул на колени, все еще борясь за свою жизнь. В черепе его, проломав кости, торчал кривой кинжал. Маргарита остановилась, едва не упав, и отступила назад, переводя взгляд со стражника, на лицо человека, сокрытого в его тени до этого момента. Нет, Маргарита не была спасена, напротив. За спиной громилы, который уже испускал последний дух, улыбался изуродованный Филипп Бюстьер. Маргарита вскрикнула, ударив его кулаком в грудь, когда Филипп перешагнул бездыханное тело и схватил ее за руку, притянув к себе. — Ну, вот мы и встретились, Маргарита. Не думали же вы, что я так просто отступлю, — почти ласково прошептал он, и дыхание молодого человека опалило ухо Маргариты. Она встрепенулась, пытаясь вырваться. — Пустите, пустите меня! — вскричала она, изворачиваясь так, чтобы нанести удар своим оружием. Филипп понял ее намерения и вырвал статуэтку из ее рук, отшвырнув в сторону. Марго раздосадовано ахнула, и принялась бороться активнее. Не смотря на всю силу Филиппа, справиться с извивающейся Маргаритой оказалось не так-то просто. Лишь перехватив ее рукой за горло, так что она не могла дышать полной грудью, он смог усмирить ее. — Зачем вы это делаете, Филипп? Вопрошала она, пока бывший друг вел ее по коридорам. Он не отвечал, а Марго старалась смягчить его, любыми средствами. — Вы ничего не добьетесь, если осуществите задуманное, поверьте. Моя жизнь не имеет ценности ни для кого, кроме меня самой и моего дорого отца, — Филипп молчал. Он грубо совал под ребра рукоятку короткого кинжала, заставляя двигаться быстрее. Когда они проходили мимо лежавшей на полу экономки, она уже начала приходить в себя, и Маргарита была несказанно рада этому. — О, прекратите! — вскричал Филипп, встряхнув ее с такой силой, что голова Марго безвольно метнулась. — Вам не обмануть меня этой ложью, Маргарита. Она слишком очевидна! Он крепче зажал ее руки, так что кости начало ломить, толкая вперед дверь, ведущую во внутренний двор замка. Маргарита в отчаянье кусала губы, пытаясь найти способ освободиться. Она огляделась по сторонам, стражники, пребывавшие в неописуемом возбуждении от того, что никак не могли отыскать сбежавшего пленника, сновали вокруг, окликая друг друга громкими возгласами, должно быть, рассчитывая, что пират посчитает себя загнанным в угол и совершит ошибку. Маргарита же предполагала, что его давно нет в замке, что казалось весьма логично с учетом факта отсутствия маркиза Бошана на острове. Заметив ее настороженный взгляд, Филипп понял задумку, и прежде чем Марго успела подать голос, толкнул ее в нишу, скрывая в тени небольшого углубления, крепко зажав рот. Десяток стражников просеменил мимо, не заметив их. Марго сдавленно простонало, когда пыталась позвать на помощь, но хватка Филиппа не позволила. Стража скрылась за углом, так же быстро, как и появилась. — Вам никто не поможет, Маргарита, — злорадно протянул молодой человек, не скрывая улыбки. Марго нахмурила брови, и острые зубы ее впились в кожу ладони, прокусив до крови. Бюстьер схватился за нанесенную рану, выпустив маркизу из рук, с искаженной болью лицом, пытаясь унять бурю гнева. Марго оказалась слишком нерасторопна в своем положении и не успела даже предпринять попытку к бегству, когда рука Филиппа крепко схватила ее за волосы. — Сука, — прошипел тот, словно ядовитая змея, увлекая маркизу за собой в сторону извилистой лестницы, ведущей на смотровую башню, высившуюся над замком. — Теперь убить вас будет еще слаще. Ветер трепал волосы и полы легкого домашнего платья, когда Марго и Филипп оказались на вершине башни. Отсюда открывался великолепный вид на владения маркиза. Справа тянулись раскидистые поля до самой стены, слева взгляд уходил до самого горизонта в море, бравшее начало у подножия скалу, на которой высился замок. В любое другое время Марго пришла бы в восторг, но теперь ей совершенно некогда было упиваться красотой лазурного моря и изумрудной зеленью полей. У нее перехватило дыхание, когда Бюстьер подвел ее к самому краю башни, приставив к горлу острый кинжал. Под ногами, далеко внизу, волны вгрызались в мраморные плиты подножия скалы. С такой высоты Марго могла различить и повреждения восточной башни, которая накренилась и почти полностью разрушилась. — И что? — недоумевала Марго, пораженная отчаянности молодого человека. — Вы убьете меня здесь? На глазах у людей маркиза? Думаете, вам позволят уйти после этого живым? — О, ваша тревога за мою судьбу несказанно греет душу, мадам Маргарита, — усмехнулся тот, перехватывая лицо Марго за подбородок, и заставляя смотреть прямо перед собой. — Однако, если я все верно рассчитал, я убью вас у него на глазах! Марго подавила встревоженный крик, когда, словно по волшебству, увидела вдалеке две темные фигуры, стремительно удаляющиеся. Они были столь крошечными, что разглядеть их с такого расстояния не представлялось возможным, но сердце Маргариты знало ответ и болезненно сжалось в груди. Он, точно ощутив на себе ее пристальный взгляд, замер и обернулся. Даже сквозь разделяющее их расстояние было понятно, что взгляды их встретились. Марго смотрела на него с укором совести, что вновь не выполнила своего обещания дождаться, и искренне молила его простить этот поступок. В глазах Морского Дьявола застыл ужас и ненависть к фигуре Филиппа Бюстьера, которую он разобрал без особенного труда. В тени его лица блеснули алые глаза, Марго содрогнулась всем телом, словно вторя его дикой страсти убить. — Я оказался прав, — ликовал Филипп, крепко держа ее. — Как думаете, Маргарита, что будет чувствовать самый страшный пират в мире, зная, что никак не сможет помешать? Марго молчала, не желая отвечать на его вопрос и еще больше тешить раздутое самолюбие Филиппа, не дать ему шанса ощутить свою победу. Она вновь устремила взгляд на Итачи, он так и стоял неподвижно, замерев на месте, не отрывая от нее пристального взгляда. — Я умер однажды, — прохрипел Филипп, надрывно. — Теперь его очередь умирать в страшных муках. Он занес руку с таким расчетом, чтобы резким движением как можно глубже рассечь горло и Марго закрыла глаза, предвещая скорую смерть. Воздух разрезал пронзительный свист, а вслед за ним громкий крик Филиппа оглушил Маргариту. Она распахнула глаза, пытаясь осознать, что же произошло. Камни под ногами окрасились кровью, Филипп схватился за голову, пав на колени, и только тогда Маргарита увидела острые звездочки, пронзившие его руки почти насквозь. Одна из опасных метательных пластин глубоко врезалась в глаз Бюстьера. Он ревел, словно раненный зверь, пытаясь избавиться от оружия, с нечеловеческой силой вырывая звездочки вместе с кусками живой плоти. Марго отступила на шаг, с сомнением поглядывая в пропасть, но Морского Дьявола уже не было на месте и след его простыл. Не став тратить время попусту, Маргарита подобрала юбки и бросилась бежать к лестнице, пока Филипп с остервенением вырывал метательную звездочку из поврежденной глазницы. Однако проворность подвела ее, и, не успела Марго преодолеть и четверти расстояния, Бюстьер вновь был на ногах, настигая ее и вцепляясь в густые локоны смоляных волос. Марго зашипела, ощетинившись, словно дикая кошка, и острыми коготками расцарапала держащую ее руку. Филипп замер, но лишь для того, чтобы удобней схватить пленницу, и лезвие кинжала вновь было приставлено к ее горлу. Не успев и опомниться, Маргарита лишь охнула с досадой, но тут же лишилась дара речи. В короткий миг все изменилось. Фигура в черном плаще, словно демон отвергнутый геенной огненной, вынырнул из пропасти, так высоко взмывая вверх, что при желании мог бы достать до пролетающих над головами птиц. Глаза горели кровавыми сапфирами, проникающие в самую душу, вселяющие страх, а грудь его тяжело вздымалась, будто пылая жаром нарастающего пламени. Тень затмила рассвет, мимолетной кляксой, оставленной на чистом листе, и исчезла с глаз, приземлившись на ноги предвестником смерти, в шаге от застывшего дуэта. Марго не смогла сдержать радостного стона, наблюдая за тем, как распрямляются плечи ее любимого, словно сошедшего Бога с гравюр древних мастеров. В его осанке чувствовалось величие столь могучие, что способно было поставить на колени самих королей. Подбородок его горделиво вздернут, глаза пылали свирепостью кровожадного идола. В груди Маргариты растеклось приятное тепло гордости за избранного ею мужчину, и, не взирая на опасность своего положения, она не могла оторвать от него взгляда. Филипп попятился назад, крепко прижав Марго к себе, угрожая ее жизни кинжалом, его руки тряслись, но ни единый мускул не дрогнул на лице Бюстьера. Он продолжал отступление, а пират кружил в паре шагов от них, словно хищник, ожидающий, когда жертва падет, сраженная его ядом. Камни сорвались с края, обсыпаясь вниз, шурша по стенам, когда нога Филиппа сорвалась. — Стой! — вскричал Филипп, крепче сжав руку Марго, осознавая, что бежать больше некуда. — Иначе я разрежу ей горло! Марго с трудом подавила ком, подкативший к горлу и, видя ее смятение и страх, пират замер. Губы ее растянулись в усмешке, но глаза пылали ужасом. — Полно, Филипп, — почти ласково протянула маркиза, не понимая, откуда только взялась храбрость. — Мы оба знаем, что вы не совершите подобного зверства. Не сможете лишить жизни двоих, Филипп. Бюстьер гневно рыкнул, крепко сжав зубы, так, что Марго услышала, как они настойчиво заскрипели. Он с силой отшвырнул Марго от себя, и теперь она была свободна, но сила толчка оказалась такова, что Марго не устояла на краю парапета и с громким криком исчезла за краем крыши, полетев вниз. Сердце пирата болезненно сжалось, а лицо побледнело в долю секунды, будто из него вытекла вся кровь. — Марго! — с криком отчаянья он бросился к ней, но Филипп перегородил ему путь, встав перед Морским Дьяволом, угрожающе выставив перед собой лезвие кинжала. — Ну, нет, — прохрипел Бюстьер, испепеляя его ненавистным взглядом. — Теперь твой черед, Черный герцог! Обезумев от гнева, Итачи бросился на него с голыми руками, словно дикое животное, рыча. В один прыжок он оказался подле Бюстьера и с силой, словно тиски, сжал его грудную клетку едва не переломив противнику позвоночник. Ребра Филиппа, под захватом Морского Дьявола, затрещали, вырывая из его груди болезненный стон. Капитан «Гончей» с невероятной легкостью перебросил противника через себя, и они тяжело упали на каменную крышу башни. Филипп протяжно простонал, придавленный к крыше под ногами и впал в беспамятство, всего на несколько мгновений. Этого времени хватило, чтобы Итачи вскочил на ноги и бросился к парапету. — Марго! — она подала голос до того, как лицо пирата появилось перед ее глазами. Раскачиваясь на ветру точно тростинка, она с отчаяньем цеплялась за край выступа онемевшими изодранными пальцами. Итачи перехватил ее руки и потянул на себя, помогая подняться. Почувствовав твердую поверхность под ногами, Марго тут же прильнула к его груди, сотрясаясь от пережитого ужаса, когда думала, что разобьется насмерть. Пират пригладил ее волосы, желая успокоить, однако идиллия продлилась не долго. — Какие нежности, — ухмыльнулся Филипп, будучи уже на ногах и вновь вооружившись. Лицо его выражало всю ту ненависть, что он испытывал к капитану пиратов, в то время как сам Морской Дьявол сожалел, что не убил его самолично в прошлый раз. — Пора на этом закончить! Филипп бросился на пирата с отчаянным криком, крепко сжав кинжал. Итачи выступил вперед, надежно укрывая Маргариту у себя за спиной. Она благоразумно отступила, не желая мешать своему мужчине вершить правосудие, хотя и сотрясалась внутренне, лишь представив, что пират способен совершить. Закусив губу, ей ничего не оставалось делать, кроме как выжидать. Филипп занес руку, рассекая кинжалом воздух, в том месте, где еще секунду назад стоял Морской Дьявол. Он оказался за спиной, и когда Филипп сделал выпад, острый удар по запястью заставил его выронить оружие. Бросив короткий взгляд на рану, Филипп увидел тонкую линию разрезанной плоти, перерубившей сухожилие. Рука была бесполезна, и он пошел в атаку безоружным. Они снова сцепились, но, не смотря на всю силу Бюстьера, против капитана пиратов он не смог выстоять. Нанеся, однако, ряд ударов, Филипп обессилено упал на колени, тяжело дыша сквозь плотно сжатые зубы. От напряжения жилы на его шее выступили мощными канатами. Пират не стал мешкать, голова Бюстьера оказалась зажата в его ладонях, давящих с неистовой силой. Филипп взвыл в голос, чувствуя, как глаза вылезают из глазниц от сильного давления. Кости черепа трещали, а лицо его раскраснелось от натуги. — Убей меня! — взмолился Филипп, едва перебирая языком. — Убей меня быстро! — Никогда, — холодным бесчувственным голосом отозвался Морской Дьявол. — Ты напал не на ту женщину и поплатишься за это. Марго закрыла глаза, не в силах выносить эту сцену. Она знала, что не сможет остановить ярость пирата, которая переполняла его в этот момент, но в то же время она не желала видеть в нем кровожадного монстра. Прижав руки к груди, она молилась лишь о том, чтобы этот кошмар скорее закончился. Филипп отчаянно вскрикнул, и надрывный голос его спугнул птиц с насиженных ветвей во дворе замка. Они взмыли в небо, озаряя его пением взволнованных голосов, а после Марго услышала громкий треск. Кровь хлынула, окропив руки пирата и забрызгав юбки платья Марго. Она судорожно выдохнула, когда поняла, что все закончилось. Итачи поднялся на ноги и, словно заколдованный, двинулся к ней неровной поступью. Марго не решилась поднять на него глаза, боясь увидеть тело Филиппа Бюстьера. — Марго, — позвал он, и маркиза очнулась от испытываемого ею шока, спугнув с длинных ресниц хрустальную слезу, заструившуюся по ее щеке. — Прости меня, Марго. Он оплел ее стан окровавленными руками, теперь нежными и трепетными, не способными причинить вред. Она склонила голову к нему на грудь, будто ища защиты, только теперь осознав, как много сил вся эта борьба вызвала у нее. Лишившись последних с успокоением, она обессилено упала в его объятья и Морской Дьявол подхватил ее на руки, не желая более оставлять одну. — Почему? — вдруг спросила она, чем несказанно удивила пирата. Итачи уже было готовился ответить на ее вопрос, но она продолжила. — Почему Филипп назвал вас Черным герцогом? Он замер и Марго почувствовала кожей, как напрягся каждый мускул на его широкой груди. Она не могла видеть его лицо под тенью капюшона, и не знала, о чем он думает в этот момент. Однако ответ был важен ей, и она терпеливо ждала. — Кто знает, — наконец отозвался пират, после недолгого молчания, и голос его звучал спокойно, не выражая волнения. — Быть может потому, что я убил его. — Вы убили герцога Аквитании? — недоумевала Маргарита. Теперь Итачи смотрел на нее пристально, не скрывая своего удивления. — Откуда вам это известно? — Марго театрально закатила глаза, точно он спрашивал сущую глупость. — Прежде Филипп выдавал себя за него, и я спросила Эргюст. Она-то и рассказала мне, что герцог Аквитании был моим женихом. Так вы убили его? За что? — Марго не смогла объяснить того облегчения, что вырвалось со вздохом пирата, и настроение его даже улучшилось. — Если я скажу, что он мне не понравился, вас устроит ответ, любовь моя? — она чувствовала в его голосе задорность и игривость, которые не смогли не отразиться и на ней самой. Марго улыбнулась, позволяя ему легкий поцелуй в висок. — О, господин капитан пиратов, вы всегда поступаете подобным образом? Не уж-то вас не учили манерам? — шутливо упрекнула она его, и Итачи нахмурил брови, будто приняв ее слова за оскорбление. — Смею заверить вас, любовь моя, что поступил бы так же, если бы мне пришлось бороться с ним за вас, — ее бархатный смех потонул в нежном и томном поцелуе, полном счастья и облегчения, двух сердец, обретших друг друга. Однако вскоре им пришлось оторваться от увлекательного занятия, когда на лестнице послышался топот ног. Пират ощетинился, мгновенно готовый броситься в атаку, но не сдвинулся с места, когда узнал в фигурах Эргюст и Кисаме. — Ну и шуму вы наделали, господин пират! — сразу же обрушилась на него Эргюст, тщетно пытаясь скрыть лихорадочный румянец щек за напускной серьезностью. Итачи не ответил, переведя взгляд на старпома, тот лишь хмыкнул. — Вся Бошановская армия сейчас будет здесь, — пояснил он смысл слов экономки. — Мы с трудом пробрались сюда. — Тогда, у нас нет иного выбора, — пожал плечами Морской Дьявол. — Нужно скрыться раньше, чем нас обнаружат. Марго? Он замолчал, с опаской поглядывая на застывшую Маргариту, лицо которой отражало невыносимую боль. Маркиза согнулась, едва переводя неровное сбившееся дыхание. Морской Дьявол пытался припомнить, могла ли она получить ранение или травму, но ничего совершенно не приходило на ум. Эргюст подошла к ним, отодвинув капитана «Гончей» характерным движением бедер. — Посторонитесь, — потребовала она, помогая Маргарите опереться на себя. — Что случилось? — голос пирата казался обеспокоенным и нервным. Эргюст хмыкнула, улыбнувшись. — Так бывает, господин пират, с женщинами в беременность, когда приходит время родиться ребенку. — Ребенку?! — оклик ужаса сорвался с губ Маргариты. — Но ведь время еще не пришло! Она в отчаянье сжала руку Эргюст, смотря на нее полными ужаса глазами. Все ее естество превратилось в напряженный комок не желающий потерять столь ценную для нее ношу. — Успокойтесь, мадам, — Эргюст пригладила ее по руке. — Должно быть, мы ошиблись в расчетах. Экономка устремила суровый взгляд на пиратов, застывших в недоумении. — Мадам нужна комната, господа! — скомандовала она, и Кисаме удивленно взглянул на своего капитана. Итачи будто воспрял духом, когда в сознании его уложилось известие. — В таком случае, мадам ее получит, — заверил Морской Дьявол, и старпом ухмыльнулся, обнажив ряд острых зубов. Приняв в мозолистую ладонь рукоять своего огромного меча.