Под черным флагом

Появление пиратов и в самом деле наделало достаточно много шума, и уже совсем скоро под стенами башни послышались громкие голоса и топот ног стражи, закованных в тяжелую броню. Маргарита, встревожено подняла глаза на своего Дракона, трепетно прижав руку к животу, едва ее слуха достигла эта симфония предзнаменования скорой расправы. Взгляд ее синих глаз отразил трепетное волнение, разливающееся и в груди капитана пиратов. — Нужно уходить, — коротко скомандовал Итачи, приближаясь к Марго, с намерением взять ее на руки, дабы облегчить ее положение, но остановился, окликаемый насмешливым голосом старпома. — Эй, эй! Капитан, глянь-ка ты на это! — Итачи не шелохнулся, совершенно иные обстоятельства требовали его немедленного внимания. Впрочем, и старпом не отступал. — У меня есть новости. Морскому Дьяволу ничего не оставалось, как выполнить просьбу Кисаме, и, подойдя к краю башни, оставив Маргариту на поруки Эргюст, он устремил взгляд кровавых глаз вдаль. Там, где воды залива смешиваются с водами устья реки, разыгралось настоящее кровавое представление. Две армии кораблей устремились навстречу друг другу. Сизая полоса порохового дыма растянулась на многие мили вокруг, окутав клубами суда противников. Рассвет недолго господствовал в небе, а кровь уже пролилась, окрасив тихие воды морской глади розовыми разводами. Каждую секунду жглось неисчислимое количество пороха, а ядра сыпались градом, точно дождевые капли. Жизни обрывались мгновенно, уносимые волнами к прибрежной линии. Капитану «Гончей» хватило короткого мгновения, чтобы осознать в сколь невыгодном положении оказались пираты, которых поджидали войска Бошана. Старый проныра решил встретить противника в самом неподходящем для сражения месте, буквально сразу загоняя пиратские суда в клещи своих кораблей. Впрочем, джентльмены удачи оказались на поверку далеко не так просты, и даже с такого расстояния острый взгляд Морского Дьявола различил смятение, царившее в рядах отборных воинов маркиза. Вряд ли они ожидали подобного сопротивления, тем более беспрецедентной численности флотилии грабителей морей. Не смотря на столь невыгодное положение, пиратам удавалось показать достойный отпор армии маркиза. В ход шли любые уловки и обманные маневры, которыми были горазды разбойники, никогда не считающиеся с правилами чести ведения сражений. Боевое звено из шести хорошо защищенных и вооруженных фрегатов, под командованием Калико Джека, Энн Бони и Мэри Рид пробили брешь в стене мощного сопротивления противника. Мастодонт же Неда довершил начатое, разрезав небо над головой оглушительным взрывом огневой мощи по обоим бортам разом. В тот же миг, словно по молчаливому указанию свыше, треть всей пиратской армии устремила ход в образованную с величайшим трудом и ценой многих жизней уязвимою точку блокады маркиза. На судах Бошана воцарилась паника, с которой капитаны пытались отчаянно справиться, раздавая приказы и указания: наскоро перестраивая боевой порядок и готовясь открыть ответные залпы. С быстротой молнии события на боевой арене принимали все более страшный оборот. Четыре ведущих фрегата пиратов, теперь заходили на разворот, готовые добить вставших на пути противников мощью артиллерии, перезаряжая пушки. — Черт бы его побрал! — рыкнул Итачи, отступая от края башни, недовольно поглядывая на совершаемый армией Бошана маневр, направленный на перестроение кораблей. Кисаме хмыкнул в ответ на его горячее заявление. Кровь старпома кипела, отдаваясь громким гулом в висках, а руки назойливым зудом требовали прикосновения к рукояти своего верного меча. Сражения всегда будоражили кровь старпома, и ему нестерпимо было находиться вдали от проливающейся крови и оглушительных раскатов пушек. — А что еще ожидать от Бороды, — пробасил Кисаме, почти любовно скользнув рукой по рукояти меча. Это движение не скрылось от глаз капитана и в кровавых глаза его сверкнули искры предвкушения, обещающие его верному соратнику веселье. — В любом случае, нам на руку подобный расклад, — подытожил Итачи, поглядывая на старпома. — Судя по численности судов — вся армия Бошана сейчас в устье реки. Оставшихся — не больше трех сотен. — Хватило бы на нас двоих, — ухмыльнулся старпом с сомнением. Они подошли к двери, ведущей вниз. Дамы ждали поодаль, не желая мешать мужчинам. Кисаме запустил свои огромные руки в карманы черного плаща, вскоре вынимая пару небольших гранат. Подарок от Дейдары _ хмыкая, демонстрировал перед капитанам свои сокровища старпом. Морской Дьявол не стал с ним спорить. Внизу, на лестнице, уже слышался топот десятка ног. Огниво чиркнуло, высекая искру, и короткие фитили бомб ожили озорными огнями. С молниеносной скоростью Итачи отворил дверь, отступая в сторону, стражники успели лишь крикнуть и наставить свои мушкеты, как по ступеням покатились черные сферы, заполненные особым порохом. Двери захлопнулись столь же поспешно, принимая на себя очередь свинцовых пуль. Спустя мгновение прогремел взрыв, приподняв защищающую их дверь и выпуская сквозь щели едкий пороховой дым. Кисаме рванулся в коридор, выхватывая меч из ножен, беспощадно расправляясь с теми, кто еще был способен подняться на ноги и нанести удар в спину. Итачи же бросился к Марго, подхватив ее на руки и бережно прижав к груди. Маркиза отчаянно кусала губы, силясь стерпеть ужасную боль, что терзала ее тело. Морской Дьявол устремился вслед за старпомом. Замыкала их конвой Эргюст, отчаянно путаясь в полах длинного платья, она старалась не отставать от процессии. Маргарита закрывала глаза, желая не смотреть на окровавленные тела, усыпающие ступени лестницы, застывшие в неестественной позе, окруженные ореолом собственной крови. Впрочем, подобное зрелище уже не вызывало у нее отвращения. Словно несущий смерть приспешник самого Сатаны, Кисаме не оставлял ни единого шанса стражникам, оставляя после себя лишь разорванные на куски тела, устремляясь все дальше вниз. Вскоре, никем не задержанные, они оказались у выхода из башни. Кисаме распахнул двери, и яркий солнечный свет ударил в глаза. Их поджидали. Небольшой отряд, численностью не больше десяти человек, выставившие пики и сабли вперед, готовые разить противника. Впрочем, заметив устрашающий оскал огромного пирата и то, с какой легкостью, он перебрасывал свой огромный меч из руки в руку, будто играючи, несколько стражников, еще совсем молодых, отступили назад. С диким ревом предвкушения, Кисаме ринулся в эту толпу, круша всех на своем пути. Старпом «Гончей» вошел в кураж, подобно адскому созданию, упиваясь видом крови и предсмертными криками своих жертв. Уже очень долгое время ему не удавалось столь знатно повеселиться. Его могучая фигура и молниеносная скорость заставляла противников дрожать, и уже после нескольких разящих ударов отряд обратился в бегство. — Трусы! — расхохотался старпом, крикнув им вслед. Они преодолели разделяющий стены замка и башни внутренний двор, никем более не задержанные, что не могло вселить уверенности, и Эргюст бросилась к стене, открывая неприметную, на первый взгляд, дверь тайного хода. Процессия пробралась по длинному коридору и вскоре поднялась вверх по лестнице. Настроение Кисаме лишь больше распалялось азартом, чем дольше ни их пути не возникало препятствий. Во время этой, далеко не увеселительной прогулки, Эргюст нагнала старпома и теперь шла с ним рядом, указывая верный путь в комнаты маркизы. Марго же металась в руках капитана пиратов, и с каждой секундой беспокойство за нее все больше тяготило сознание Итачи. Она искусала губы в кровь, стараясь не издавать посторонних звуков, способных их обнаружить, прекрасно понимая, какую опасность это принесет не только им, но и еще не рожденному ребенку. Кисаме вступил на лестницу, поднимаясь еще выше, но почти сразу остановился и оттолкнул следующую за ним Эргюст, так что экономка едва удержалась на ногах. Впереди путь перегородила стража, угрожающе позвякивая своим оружием. Это была часть личной охраны маркиза Бошана, и в глазах их не выражалось опасений за собственную жизнь. В узком проходе тайного коридора не так просто было развернуться, тем более с учетом размеров меча старпома. Эти условия ведения сражения играли не в его пользу. Видя это, Итачи опустил Марго на пол, позволив Эргюст тут же поддержать ее, и поспешил на подмогу своему старпому. Бомб у Кисаме оставалось всего две, с разрушительной мощью зарядов подрывника Акацуки. Поймав взгляд своего капитана, он прочел его мысль, и бросил оружие ему, сам закрывая собой подступы к Морскому Дьяволу. Звон мечей скребущих друг об друга отразился от стен и был в сотни раз громче, нежели на открытой местности, заполняя собой все пространство. Личная охрана маркиза являла своего рода элиту всей армии Бошана. Не обременяя себя тяжелыми доспехами, они оказывались далеко не самыми удачными противниками, достаточно быстрыми и юркими. Впрочем, будь на месте противников кто-либо другой, вместо пиратов, им бы светила определенная удача. С невообразимой ловкостью рук, словно проделывать подобное приходилось не в первый раз, Итачи прилаживал арсенал кунаев к бомбам, дабы увеличить их поражающую способность. Спустя пару коротких минут бомбы напоминали подушечки для иголок, которые знакомы каждой женщине. Свистнув, тем самым подав сигнал, Морской Дьявол поджег их и выбросил в сторону противника. Прогремел взрыв, разбросав вокруг смертоносные ножи. Пираты успели укрыться от них под полами своих плащей, страже не удалось. Те, что стояли впереди, попадали замертво, следующий ряд получил серьезные ранения. Самым дальним стражникам не досталось ничего, и Кисаме был готов перерубить их, как те, неожиданно отступили. Молниеносно капитан «Гончей» понял, в чем дело. — Назад! — крикнул он, и первым отступил в коридор, схватив Марго, упал с нею на пол, накрывая своим телом. Действуя, словно на автомате, Кисаме вторил действиям своего капитана и закрыл собою Эргюст, превратившись в живой щит. В ту же секунду на лестнице прогремел взрыв, в сотни раз больший, чем тот, что устроили пираты. Стены замка содрогнулись и пошли трещинами, а проход завалило крупными камнями. — Черти задерите! — негодующе возмущался старпом, поднимаясь на ноги и отряхивая с себя пыль и мелкие камешки. — Драться честно им уже не интересно! — Кто в здравом уме станет сражаться с тобой честно? — отозвался Итачи, помогая подняться Маргарите на ноги, но те не держали ее, и пират вновь поднял ее на руки, с особенной осторожностью и бережностью. — Считай это комплиментом. Кисаме расхохотался подобному заявлению, но вскоре замолк, когда с уст Марго сорвался судорожный стон боли. Медлить было нельзя, но путь вперед оказался погребен под камнями. Возвращаться назад же казалось крайне долго. В растерянности Эргюст принялась шарить руками по стенам. — Нужно спешить, — сказала она, не отвлекаясь от своего занятия. Итачи подошел ближе, стукнув ногой по стене, когда смог припомнить в какой именно части замка они оказались. Стена подалась, скрипнув, щелкнула на затворах и отъехала в сторону. Из прорехи их взглядам предстал большой обеденный зал, в котором маркиз Бошан любил принимать гостей. Теперь Марго стало понятно почему, так он мог слышать их разговоры, что оставались тайными от него. Тяжелый стон, вновь сорвался с ее губ, и Итачи первым вышел из проема стены, устремляя быстрые шаги вверх по лестнице. Эргюст семенила следом, едва поспевая переступать ногами. Кисаме же прикрывал тыл, оглядываясь по сторонам и внимательно прислушиваясь. Дверь слетела с петель, не выдержав напора ноги капитана пиратов, податливо рухнув перед ним, словно позволив вступить в тщательно скрываемые ею владения. Эргюст сразу проскочила мимо Морского Дьявола, прижавшего к своей груди Марго, заспешив внутрь. Марго издала слабый стон, покусывая губы в попытке унять новый приступ боли, что терзал ее тело на протяжении получаса. — Сюда, — скомандовала экономка, сбрасывая с не разобранной постели подушки и одеяла. Итачи в два широких шага преодолел это расстояние, будто ноша ни сколько не тяготила его. Укладывая маркизу на постель. Впрочем, стоило ему отпустить ее, Марго тут же ухватилась за его сильную руку, не желая отпускать. — Останьтесь, прошу вас, — взмолилась она. Лоб ее покрылся испариной, а глаза наполнились страхом. Итачи опустился на одно колено, подле постели, трепетно целуя ее тонкую ладонь. — Я скоро вернусь, любовь моя, — пообещал он, приглаживая растрепавшиеся волосы, прилипшие к вискам. — Вы даже опомниться не успеете. — О, нет! — испуг наполнил ее голос отчаяньем, и она подалась вперед, охватывая шею своего Дракона крепкими объятьями. — Не оставляйте меня! Я умру, я чувствую это! Несчастный голос ее заставил даже Кисаме, пытающегося приладить вышибленную дверь на место, обернуться и застыть в исступлении. Страдания Марго отчетливо выражались на ее лице, не позволив оставаться равнодушным. — Все будет хорошо, любовь моя. Вам не о чем беспокоиться, — Итачи притянул ее к своей широкой груди, вплетая пальцы в смоляные пряди ее длинных волос, поглаживая. Губы его осыпали ее скулы и виски быстрыми поцелуями. Взгляд же его был устремлен на Эргюст. Экономка лишь пожимала плечами, давая понять, что не имеет ни малейшего понятия о том, чем все закончится. Грудь Марго раздирали рыдания. Никогда прежде она не чувствовала себя такой слабой и одинокой. Страх рос в ней и силился все больше. Если прежде она смирилась с тем, что ей уготована смерть, то теперь она боялась ее столь же сильно, как и потерять ребенка, столь любимого ею. — Все будет хорошо, — продолжал шептать пират ей на ушко, в тщетной попытке успокоить. — Но мне нужно покинуть вас, любовь моя. Всего на несколько минут, не более. Чтобы обеспечить вашу безопасность. Итачи лгал ей, скрипя душой, но ничего не мог предпринять, дабы изменить это. Он прекрасно понимал, что оставить все как есть — значило обречь ее на гибель. Однако он столь же хорошо понимал, что, возможно, видит ее последний раз. Сердце его обливалось кровью от осознания этого, и тем мучительнее было покинуть ее. Он совершил самую страшную ошибку в жизни, оставив ее. Но не она должна была заплатить за это, а он. Если бы капитану пиратов предоставили выбор, он без единого колебания отдал бы свою жизнь взамен жизни его несравненной колдуньи. Видя его смятение, Эргюст не нашла ничего лучше, как прийти ему на помощь. — Господин пират, — заговорила она, делая вид полного неодобрения и упрека. — Производить детей на свет Божий лишь женская доля, так что — выметайтесь! Негоже, чтобы маркиза корчилась в муках на глазах у грязного разбойника! Она столь решительно наступала на него, что даже Марго начала опасаться экономки. — Да, — сказала она, отстраняясь от Морского Дьявола. — Вам нужно идти. Итачи запечатлел горячий поцелуй на ее губах, прежде чем отстранится, и Марго бессильно упала на подушки. Он коротко кивнул Эргюст, благодаря за оказанную помощь. Кисаме справился с дверью и теперь она занимала свое прежнее место, однако надежность замка не вызывала доверия. — Идите, — вновь заговорила Эргюст, активно подталкивая обоих мужчин к выходу. — Займитесь тем, чем должно заниматься мужчинам, а женские обязанности оставьте на меня. — Эргюст, — Итачи обернулся, желая о чем-то ее просить, но экономку подняла руку, заставив его молчать. — Не волнуйтесь ни о чем, господин пират. Я позабочусь о мадам, — заверила она его, и взгляд Эргюст не позволил пирату испытать даже тени сомнения. Удовлетворенный подобным обещанием, Итачи покинул комнату, а Эргюст притворила двери за его спиной. — Нужно выиграть время, — распорядился Морской Дьявол, поглядывая на своего старпома, и сам принялся стаскивать к двери тумбочки, стулья, шкафы и даже статуи. Кисаме поспешил подсобить ему в этом нелегком труде. Шаги стражников маркиза уже слышались на лестнице и в коридоре, но ни один из пиратов не обращал на это внимания, занятые своей работой. Вскоре огромная баррикада выросла между входом в покои маркизы и коридором, на разбор которой ушел бы не один час. В том Итачи видел две положительные стороны. Во-первых, стража Бошана не смогла бы добраться до его любимой, а во-вторых, эти предосторожности сделали бы Марго недосягаемой для пиратов, если тем повезет ворваться в замок Бошана. К тому времени, как они закончили свое занятие, отступать уже было некуда, и из-за поворота длинного коридора повалили вооруженные до зубов люди. Совсем скоро зажав пиратов в кольцо. Солдаты маркиза чувствовали свое превосходство, не только в силе, но и численности. Предвкушая скорую и легкую победу. В конечном итоге, что могли противопоставить двое целому небольшому гарнизону. Впрочем, им никогда прежде не доводилось сталкиваться с Морским Дьяволом и его старпомом в бою. Огромный, долговязый, нескладный алжирец с бронзовым цветом лица, очевидно являющийся начальником этого отряда, выступил вперед. Карие глаза его, не отражающие и толики жизни, пристально смотрели в черные омуты бездонных озер глаз Морского Дьявола. Он ухмыльнулся, растягивая тонкие губы в небрежной улыбке, искоса поглядывая на Кисаме, очевидно, решив, что именно здоровяк несет в себе главную опасность. — Его светлость был бы безмерно рад лично снять твою голову с плеч, — заговорил алжирец на превосходном французском, выставив ятоган так, что лезвие его пощекотало кожу капитана пиратов под подбородком. Итачи спокойно смотрел тому прямо в глаза, не дрогнув и не проявив даже тени заинтересованности к его речам. – Но, видимо, данная возможность выпала мне. Я не стану медлить, в отличие от маркиза. Алжирец, будто заранее просчитал исход сражения и уже вкушал лавры победителя. Впрочем, это лишь развеселило бывалого пирата. — О, — протянул он, отводя острие ятагана от собственной шеи столь небрежным движением кисти, будто его нисколько не беспокоила близость опасного металла. — Маркизу еще представится подобная возможность. Глаза его мгновенно налились кровавым огнем, едва не ослепив алжирца. — Но он отправится вслед за тобой! — черный клинок катаны покинул ножны и запел, рассекая воздух, мелодичной трелью, несущей смерть. Алжирец успел отпрыгнуть в сторону, долгим взглядом смотря на капитана «Гончей». В его словах чувствовалась решимость и вера, которую алжирец не мог проигнорировать, лишь теперь понимая, что слишком рано списал его со счетов. А от рубиновых глаз пирата его и вовсе пробрала нервная дрожь, которую он тщетно пытался скрыть. Передернув плечами в немом исступлении, вновь улыбаясь, придавая лицу невозмутимый вид. — Слишком самоуверенно, для мертвеца, — процедил алжирец, сквозь плотно сжатые зубы. — Желаешь проверить? — вторил ему Морской Дьявол, не спуская взгляда ни с единого человека разом. Черный клинок вновь разрезал воздух, описав дугу. Капитан «Гончей» сорвался с места, устремившись к алжирцу, и тот отступил, подавшись внезапно нахлынувшему страху. Однако тут же собрался с силами и приготовился отразить прямой удар Морского Дьявола, кажущийся ему слишком очевидным. Впрочем, пират и не думал нападать. В последнее мгновение он резко ушел в сторону, обрушивая скользящий удар на зазевавшегося стражника, а из-за его спины выскочил Кисаме, занеся Самехаду над головой. Тяжелый меч обрушился сверху, разрубив двоих разом напополам. Алжирец лишь широко распахнул глаза и упал замертво. Растерянные стражники, лишившиеся своего командира, пришли в полнейший ужас, и ринулись на пиратов, с единственным желанием — спасти свою жизнь. Впрочем, едва ли бездумная атака, не имеющая под собой ни единого слаженного действия обороны, могла принести достойный результат. Первый из стражников, бросившийся вперед, закрывая собственной грудью товарищей, пал стремительной жертвой разящей молнии черного клинка катаны. Тяжелые, густые капли крови упали на паркет пола, распространяя округ дурманящий аромат, и окрасив беленое дерево багрянцем, под стать глазам самого свирепого из существующих пиратов семи морей. В мгновение ока его статная фигура пришла в движение, промелькнув черной размытой тенью перед растерянными стражниками, словно вода, проникая сквозь разрозненный строй, настигая противников в самый неожиданный момент. Катана, звеня в руках хозяина, без особенного труда, находила самые уязвимые места в броне, ежели таковая имелась, пронзая плоть насквозь. С громким рыком боевого экстаза в бой ворвался и старпом, круша на своем пути всех, кто встал перед ним, оставляя после себя лишь изломанные тела, словно испорченных кукол, с выступающими белыми костями сквозь ужасающее кровавое месиво плоти. Громкие крики боли и невыносимых страданий наполнили воздух какофонией адской оперетты. Когда же они затихли и Кисаме оперся на рукоять своего меча, тяжело переводя хрипящее дыхание, из-за закрытой двери послышался оглушающий крик Марго. Душа Морского Дьявола пришла в смятение и неописуемый ужас, а сам капитан «Гончей» ринулся к ней. Прегражденный ранее путь, остановил внезапный порыв пирата, а тяжелая рука старпома легла на его плечо. — Оставь, — сказал Кисаме весьма уверенным тоном. — Приводить в мир детей — женское дело. Наше заключается в ином! Эргюст обо всем позаботиться, она хорошая женщина. Итачи перевел на него взгляд, пытаясь понять, что движет его старпомом. Впрочем, маленькие круглые глаза Кисаме выражали слепую уверенность в своих словах, которая не могла не внушить капитану решимость. Приложив сильную, окровавленную ладонь к поверхности двери, словно желая передать Марго свои собственные силы, Итачи ушел, следуя за старпомом. Их долг заключался в том, чтобы сохранить жизнь женщин. Марго упала на подушки, стиснув в кулаках края простыни, исторгая из собственного горла нечеловеческий крик боли. Лоб ее покрылся холодным потом, волосы разметались в беспорядке, а лицо покраснело от напряжения. Эргюст приложила к ее лбу влажный платок, желая унять жар и хоть немного облегчить страдания роженицы. Экономку мучили терзания и угрызения совести, поскольку ей пришлось солгать собственной хозяйке. Роды начались преждевременно, и теперь Эргюст испытывала сомнения, относительно того, что ребенок сможет родиться здоровым. — Терпите, дитя мое, — уговаривала Эргюст Марго, поглаживая ее волосы. Звуки битвы за дверью стихли, и теперь экономка была уверенна в их безопасности. Она возвела глаза к потолку, взмолившись Господу, чтобы тот смилостивился над страдалицей и, хотя бы, имел милосердие сохранить ей жизнь. — Терпите. Грудь Марго разорвали рыдания и очередной громкоголосый крик, заставивший маркизу согнуться на постели. Эргюст понимала, что время пришло, но ничего необходимого не могла найти под рукой. Среди принадлежащих Марго вещей, она смогла отыскать пару ночных сорочек, и безжалостно разорвала их. Скрип позади, остановил ее. Напряженная спина Эргюст застыла в согнутом положение, в то время как глаза ее испуганно смотрели на скрытую дверь потайного хода. Та медленно отворялась, подаваясь приказам механизма. Сердце Эргюст ушло в пятки, и лишь запоздало она услышала звон холодного металла, упавшего на пол. С быстротой ястреба, рука Эргюст сжала странный по своей форме нож, готовая обороняться, даже ценой своей жизни. Марго кричала и металась по постели, но экономка не могла оставить своего поста. Дверь отворилась полностью и взгляду Эргюст предстала миниатюрная шатенка, совершенно юная и цветущая. Взгляд ее теплых карих глаз, полнился страхом и недоумением, когда ей пришлось узреть вооруженную женщину. — Где я?! — недоумевала шатенка, окидывая комнату беглым взглядом. Лишь немногим больше, чем позволяли правила приличия, задержав его на страдающей Марго. — Вы в покоях маркизы, — отвечала Эргюст, убирая оружие за спину. — Кто вы? — Мое имя Катрин, я дочь Губернатора острова Ревюньона. Отец прислал меня нанести визит маркизу Бошану и маркизе Бошан, но вот уже неделю я здесь, а даже не имела чести быть представленной, — Катрин сокрушенно опустила голову, но тут же Эргюст обрушила на нее очередной вопрос. — Но, как вы оказались здесь? В это крыло нет доступа гостям, — Катрин опомнилась, поднимая на нее глаза. — Ах, это! С самого рассвета стали слышны крики, а после стреляли. Я перепугалась. И, когда в двери моей комнаты… — Катрин замолчала, а потом бросилась к Эргюст, крепко обхватив руками ее за шею. — Я так испугалась! Я отступила к гобелену и, я не знаю, я выпала из него в темном коридоре, а двери закрылись. Я так долго бродила, пока не оказалась здесь. — О, Матерь Божья! — взмолилась Марго, нечеловеческим голосом. Эргюст отстранила Катрин от себя, решительно взглянув ей в глаза. — Дитя мое, — произнесла она твердо. — Понимаю, как вы напуганы, но более мне не на кого положиться. Маркиза в родах и я не имею права отлучиться от нее! Вам придется вернуться. — О, нет! Молю вас! — едва не разрыдалась Катрин. — Коли вы хотите иметь честь получить благосклонность маркизы — делайте, что вам говорят! — раздраженно выкрикнула Марго, голос которой скорее походил на звериный рык. — Слушайте, — поспешно заговорила Эргюст. — Спуститесь на два пролета вниз и поверните налево в длинный коридор. Пройдите до самого его конца и поверните назад. Вторая дверь от конца — кухня. Вскипятите чан воды. Напротив — прачка. Понадобятся чистые полотенца и простыни. Вы все поняли? Катрин, словно завороженная, кивнула головой. Однако не сразу решилась действовать. Впрочем, Эргюст уже не интересовалась ею, готовая оказать любую помощь своей хозяйке. Катрин не оставалось ничего, кроме как выполнить ее поручение. Пусть темные стены и узкие коридоры пугали ее до припадка. Поэтому, девушка, не дожидаясь, когда на нее прикрикнут, юркнула в потайную дверь. Кисаме бегло спустился вниз по лестнице, остановившись на самой последней ступени, словно каменное изваяние. Итачи взглянул на собравшуюся компанию из-за его плеча, стремительно оценивая ситуацию. — Не думаю, что это весь гарнизон, — протянул Морской Дьявол, сердце которого желало оказаться далеко не здесь. Кисаме хмыкнул, потирая широкие ладони. — Человек тридцать. Нам на один зуб. С этими словами он ринулся в саму гущу врага.