Сон наяву

Рун! Рун ждет ее в кабинете! Живой, настоящий, огромный, как медведь. Хмурится наверняка, по сторонам поглядывает, гадает с чего его — простого моряка — в поместье притащили. Нирисе пришлось приложить массу усилий, чтобы не бежать к гостю сломя голову. Сохраняя безразличное выражение лица, девушка велела служанке принести самое простое платье из гардероба и, расчесав волосы, заплела косу. Спокойствие это давалось ей с трудом. В голове сталкивались и разбегались панические мысли. Мало ли на свете Рунов? Может быть, ее Руна - простоватого, дьявольски сильного, доброго, прямолинейного - и нет вообще. Не живет нигде Вольмир, мечтающий попасть в королевскую гвардию. Пребывая в глубокой задумчивости, принцесса чуть не выпила воду для умывания. От противоречий, творящихся в душе, Нирисе было почти физически плохо. Умом она понимала, что если Рун, сидящий сейчас в малом приемном кабинете, именно ее защитник и спаситель из сна — страшное нападение неизбежно, а значит, неизбежна и смерть. На этот случай девушка все уже предусмотрела, но пойти и проверить было попросту жутко. Если же Рун окажется совсем другим человеком, то и сны останутся снами, пустыми кошмарами, которые по возвращении в столицу не могут не истаять. Велев служанке накрыть завтрак через час, Нириса выскользнула в коридор и направилась в кабинет. Мягкий ковер под ногами заглушал торопливые шаги, девушка спешила, почти бежала, в каждой нише, на каждом лестничном пролете видя смутные образы захватчиков и окровавленные трупы челяди. — Госпожа, — Гоар, в которого девушка едва не врезалась, почтительно склонил седую голову. — Я выполнил все ваши просьбы, осталось только доставить письмо. Когда вам удобно будет выслушать отчет? Нириса, не сдержав разом нахлынувших чувств, обняла старика и, тут же, смутившись, отступила в сторону стрельчатого окошка, выходящего в сад. — Сейчас, — девушка примостилась на подоконнике и кивнула секретарю. — Если, конечно, вам это удобно. — Как пожелаете, ваше сиятельство, — Гоар встал напротив и открыл толстую кожаную папку. — В порту сейчас стоит четыре быстроходных судна, принадлежащих короне, одно из них почтовое. Команда этого корабля имеет самые высокие рекомендации и отзывы. А вот капитан малого разведывательного корабля «Зеница ворона» изволил осесть в увеселительных заведениях, вместо того чтобы бороздить морские границы державы. Во флоте же даже название судна давно коверкают, заменив на созвучное и весьма неприличное. — А кто таков этот капитан? — не заботясь о том, как выглядит, Нириса широко улыбалась, радуясь успеху. «Задница ворона» отлично подходила для ее планов. Если капитан проштрафился перед короной, отец простит его отставку. — Бастард графа Алогара, — коротко отрапортовал секретарь. — Граф давно злоупотребляет терпением вашего батюшки, медные рудники на его территориях обнищали, земли убыточны, а господин граф устраивает бал за балом. — Гоар, скажите, а я могла бы ну… — Нириса на секунду замялась, все же любой корабль представлял большую ценность для короны. — Допустим, распустить старую команду и даровать это судно кому-то другому. — Даровать было бы недальновидно, да и невозможно моя госпожа. Дарственная грамота, не заверенная золотой печатью, и подписью вашего отца, к сожалению, не будет иметь силы, но сменить состав команды вам не составит труда, — не раздумывая, объяснил Гоар. — Мне подготовить бумаги для переназначения? Нириса задумчиво кивнула. — Подготовьте и принесите в приемный кабинет, они еще могут и не понадобиться. Что насчет перевода слуг в столицу? — Сегодня после обеда все указанные вами люди отбудут в столицу морем. А человек, которого вы велели найти, ждет в малом кабинете, — отрапортовал Гоар. — Я могу быть еще чем-то полезен? — Нужно будет произвести один арест. После этого вы закончите все дела и отплывете в столицу с остальными, — тихо произнесла Нириса. — И спасибо… Я очень вам благодарна. — Не за что, ваше сиятельство, всегда к вашим услугам, — старик еще раз поклонился, а потом осторожно спросил: — Арест человека, который сейчас ждет вас в кабинете? — Нет, Гоар, это другой человек, — с улыбкой возразила принцесса. — Вам не о чем беспокоиться. — Я не сомневался в вас, госпожа, — серьезно ответил секретарь. — С вашего позволения займусь документами. — Да, я буду ждать, — Нириса благодарно кивнула и, поспешила сбежать от лишних вопросов. Поместье выглядело абсолютно вымершим. Миновав два коридора, девушка поднялась на нужный этаж. Дверь в малый приемный кабинет шершаво легла под ладони. Принцесса пробежалась пальцами по полированному, пахнущему лаком дереву, и решительно зашла. Дыхание с порога перехватило. Девушка медленно затворила дверь, прижавшись к ней спиной. Рун! Живой! Значит, все будет по-настоящему… Моряк мялся около глубокого, обтянутого алтабасом кресла, не решаясь сесть. Высокий, широкоплечий, кудрявый, голубоглазый и бородатый, он в сто раз был живее и внушительнее, чем во снах и выглядел в приемной поместья, как медведь в ювелирной лавке. — О! — завидев Нирису, воскликнул мужчина, и его бас заполнил все пространство немаленькой комнаты. — Красавица, ты случайно не ведаешь, на кой меня сюда вытащили? В просто одетой, ненакрашенной девушке с обычной косой, перекинутой на грудь, Рун не признал принцессу. Даже придворной дамы он в ней не признал и, не чинясь, обратился со своим вопросом. Нириса выровняла осанку и приподняла подбородок вверх, щеки залил густой алый румянец, а внизу живота внезапно стало тягуче-тепло. Хотелось ей подойти вплотную, забраться на кресло, чтобы сравняться с великаном в росте, в кудри буйные, смольные пальцами закопаться и поцеловать. — Девица, может кликнуть кого? — озабоченно спросил Рун, пристально вглядываясь в замершую изваянием принцессу и приближаясь на шаг. Чтобы не отступить, Нирисе пришлось собрать все силы. Рун пах потом и солью, совсем не отталкивающе, наоборот, так, что у девушки коленки задрожали, а голова закружилась. Принцесса с ужасом поняла, что еще чуть-чуть и не выдержит, упадет прямо на скользкий кленовый паркет под ноги своему ожившему видению. Рун по всему это тоже приметил и, легко подхватив девушку на руки, усадил ее в кресло. — Ты, милая, посиди. Сейчас кого-нибудь позову, — отстраняясь, сказал мужчина. — Не зовите, не надо, — тихо, прерывисто приказала Нириса. Не попросила, а именно приказала, вкладывая в голос нужные ноты. — Это я велела вас привести. Рун, до этого к ней склонившийся, медленно распрямился и взглянул на девушку совсем по-другому. В его глазах мешалось недоверие и удивление. — Ты? — недоверчиво переспросил он, сверху вниз изучая Нирису. — Да, я, — принцесса окончательно взяла себя в руки и поудобнее устроилась в кресле. — Нирисса Ирия-Дармак, принцесса королевства Дармак, прошу прощения, последние несколько дней меня мучает слабость. Присаживайтесь. Рун оторопело посмотрел на соседнее кресло и неуклюже уселся, во все глаза, разглядывая Нирису, как какое-то редкое и экзотическое животное. Девушка взгляда тоже не отводила, ожидая, когда моряк, наконец, оправится от удивления и догадается хотя бы поклониться. В душе склизким клубком свернулась горечь, так и норовящая влагой подступить к глазам. Между принцессой и портовым грузчиком ничего быть не может, не избыть никак пропасти, лежащей между сословиями, и то, что в полутемном подвале казалось нужным и правильным, сейчас больно кололо королевскую честь. Поклониться Рун так и не догадался, только через полминуты, сообразив, что пялиться на венценосную особу опасно для здоровья, отвел глаза. При свете дня Нириса жадно изучала его огрубевшее от ветров лицо, стараясь запомнить каждую черточку, от прихотливого излома густых бровей и белого рубца на скуле, до формы бороды, такой жутко колючей при поцелуях. — Чем я могу быть полезен ее высочеству, — наконец, уставившись в пол, хрипло выдал мужчина. Тяготея высоким обществом, он походил на загнанного зверя даже больше, чем в неравном бою с превосходящим противником. Нириса кожей чувствовала растущее в кабинете напряжение. — У меня к вам дело, — как можно спокойнее произнесла принцесса. Дело! О, да! У нее было к нему дело, и это дело срочно требовало какой-нибудь горизонтальной поверхности. Принцесса плотнее сжала колени, силясь унять накатившее волной стыдное возбуждение и, сцепив руки, продолжила. — Мне необходимо, чтобы вы доставили одного человека в столицу. В награду за эту работу вы получите звание военно-морского капитана на разведывательном корабле. — Ваше высочество, — Рун говорил медленно, старательно подбирая слова. — У меня корабля-то нету, да и звание, если честно, мне не нужно. Может быть, вы кого другого для этого присмотрите? — Нет, — Нириса порывисто встала, и пересела за письменный стол. Находиться так близко к мужчине, с которым она провела не одну ночь, и видеть в его глазах лишь настороженность было мучительно тяжело. — Сейчас вы получите документы на судно и отправитесь собирать доверенных людей в команду, жалование всем установят королевское. Около трех часов, а может быть, и раньше, на корабль доставят человека, которого вы отвезете до столицы. Просите любую цену за эту работу… — Я все сделаю, ваше высочество, — немного подумав, произнес мужчина. Чего он там для себя решил, Нириса не поняла, но это не имело значения. — Стандартного жалования для меня и команды будет достаточно. Можно спросить? — Нет, — коротко бросила девушка. Догадаться, в чем будет суть вопроса, не составляло труда. — Считайте, мне вас порекомендовали. — Понятно… — задумчиво протянул Рун. — Ну я это, пойду? — Ждите тут, сейчас вам принесут документы. Нириса неприлично быстро покинула кабинет и, только закрыв за собой дверь, дала волю слезам. Они, не спросясь, текли по лицу, горчили во рту и капали на платье. За три месяца принцесса успела решить, что мужчины ей отвратительны, но два неотесанных мужлана легко заставили ее передумать, и теперь девушка ненавидела всем сердцем свое положение за невозможность получить желаемое. Приведя себя в порядок, Нириса как в забытии написала рекомендательное письмо, дошла до Гоара и велела отнести бумаги Руну и выделить ему жалование из казны поместья. После этого послать гвардейцев на арест, без применения грубой силы, человека с алым шрамом через лицо, пьющего в таверне «Альбатрос» и в кандалах привести его на «Зеницу ворона». Письмо, запечатанное алым сургучом, адресовывалось именно ему. Гоар объяснений не попросил, пообещав сделать все в точности как велела госпожа, и Нириса почему-то не сомневалась — сделает. Позавтракав, принцесса вышла в сад, полной грудью вдыхать соленый, прилетевший с моря ветер, ходить между аллей, трогать кусты живой изгороди, смотреть на небо, просто гулять, получая от этого удовольствие. Мысль о неизбежности смерти древоточцем сидела в мозгу. Написать ли письмо отцу? Снова вызвать Руна и… Нириса сердито тряхнула головой. Ее желания навсегда останутся желаниями, только если мир не перевернется вверх дном. К исходу дня Гоар пришел с донесениями. Почтовый корабль будет снаряженным и готовым к выходу стоять у причала столько сколько потребуется, человека с алым шрамом через лицо арестовали и привели на корабль, письмо ему тоже передано, Рун в кратчайшие сроки собрал команду и готов к отплытию, судно с челядью из поместья уже отбыло в столицу. — Прошу простить меня за нерасторопность, я не успел к отплытию этого корабля, — отчитался секретарь. — Значит, отправляйтесь до столицы на Зенице ворона, — безразлично бросила принцесса. Слова благодарности застряли в горле, сил на поддержания лица уходило слишком много. Так много, что на элементарную теплоту их уже не хватало. — Прошу вас уплыть сегодня. Потом Нириса смотрела, как Гоар в сопровождении одного гвардейца отбывает в порт. «Ну вот и все», — обреченно подумалось девушке. Острое лезвие заката алым резало горизонт, засыпало опустевшее поместье. Тая, хорошенькая служаночка, приходившая к принцессе перед сном, уплыла в столицу, с ней уплыл и рыжий молодой гвардеец. Нириса не раз видела их ночью в парке, когда бессонница и лютый страх гнали ее к окну, посмотреть, не горит ли город. Они гуляли под фонарями и целовались. Ночная рубашка атласно скользнула по обнаженной коже, вызывая сонму мурашек, мягкая перина податливо промялась под весом тела, пуховое одеяло накрыло до самого подбородка, но не смогло согреть. В холодном подвале под шерстяной драниной было жарче. Грохот. Нириса проснулась от привычного уже грохота и соскочила с постели. Как выбраться из поместья живой, девушка усвоила еще предыдущей ночью. Теперь оставалось только добежать до порта и сесть на почтовый корабль. Тяжелая королевская печать оказалась там же, где принцесса ее и оставила вечером — на тумбочке у кровати. Надев бесценное украшение на палец, Нириса схватила плащ и выбежала в коридор. Девушка не раз замирала в пустых темных нишах, пропуская вражеских солдат. — Ищите принцессу! — разнесся внизу зычный голос одного из захватчиков. «Ищите-ищите», — озлобленно подумала девушка. О, с какой радостью она посадила бы их всех на кол, но эту казнь отменил еще ее прадед. Выскользнув в открытое окно галереи первого этажа, Нириса пару секунд полежала на мокрой холодной траве, дожидаясь пока по аллее, ведущей к дому, пробежит вооруженная пятерка. Сердце билось быстро, но в остальном девушка была почти спокойна. Этот путь она уже единожды проделала, а вот за оградой надо будет двигать осторожней. Все же чем быстрее она окажется на пристани, тем лучше. Еще неизвестно, сколько раз придется умереть в порту и в море. У ворот, ведущих на территорию поместья, кипел ожесточенный бой. В предыдущий раз этого боя там не было. Нириса присмотрелась и чуть не закричала от злости, увидев в свете фонаря массивную фигуру Руна. Рядом бился Вольмир и еще трое неизвестных мужчин в матросской одежде. Кривые сабли моряков быстро расправлялись с врагами, не ожидавшими такого яростного напора, вздымалась шипастая дубина Руна, хищно блестел клинок воина. Когда последний захватчик упал, Нириса вынырнула под свет фонаря. Следовало выяснить, почему мужчины не уплыли, и предотвратить эту ситуацию. — Принцесса! — Рун узнал девушку сразу и, в несколько шагов оказавшись рядом с ней, схватил ее на руки, по-простому перекинув через плечо. — Отступаем, — коротко приказал Вольмир. Нириса покорно повисла на плече моряка. Поговорит она с ним позже, если выживет. А если не выживет, вызовет ослушника утром и хорошенько отчитает за нарушение приказа. Путь для отхода матросы расчистили себе хорошо. Команда Руна работала слаженно и быстро. По дороге до порта мужчины уничтожили четыре банды наемников, отделавшись небольшими царапинами. Ближе к порту их встретила группа из трех гвардейцев, приставленных принцессой к Гоару. Завидев такое безобразие, девушка окончательно приуныла. Если старый секретарь по каким-то причинам не пожелает покинуть город, заставить она его не сможет. — В порту тихо, — доложился один из гвардейцев, — моряки со всех судов взялись за оружие и погнали вторженцев прочь. — Хорошо, — коротко бросил Вольмир. — На корабль! Рун, сунув свою палицу в руки одному из товарищей, поудобнее перехватил Нирису, перестав, наконец, тащить ее вниз головой. Девушка благодарно обняла моряка за шею, прильнув щекой к его груди. Судьба подарила ей еще один шанс безнаказанно чувствовать мужское тепло, и глупо было шансом этим не воспользоваться. По сходням они забежали первыми, матросы пропустили гвардейцев, рубанули канаты и убрали трап. Быстроходный кораблик, давно рвущийся в море, закачался на волнах. — Быстрее, быстрее, — во всю глотку гаркнул Рун, слегка оглушив Нирису. Вольмир распахнул перед Руном дверь каюты, и принцесса увидела Гоара, закованного в кандалы. — Ваше высочество! — радостно вскинулся старик. — Премного извиняемся, — белозубо улыбаясь, выдал Вольмир. — Но при ином раскладе ваш секретарь стремился составить нам компанию, что, согласитесь, было бы не очень умно! — Освободите его! — с трудом сдерживая улыбку, попросила Нириса. Пока все шло просто замечательно, так замечательно, что и в реальности повторить было бы не страшно. «Зеница ворона» покидала порт. Бегали по палубе матросы, готовящиеся совершать сложный ночной рейд. Вольмир разомкнул колодки и еще раз извинился перед стариком, заработав всепрощающий взмах ладони. — Мы будем снаружи, — аккуратно отцепляя от себя принцессу, проговорил Рун. Девушка рассеянно кивнула и подсела к секретарю. — Почему корабль не уплыл? — тихо спросила Нириса, проводив своих мужчин взглядом. — Ваше высочество, эти люди, когда я зашел на борт, продемонстрировали гвардейцам грамоты с назначением одного из них лейтенантом королевской гвардии, а второго капитаном разведывательного корабля, и закрыли меня в каюте, где с пристрастием стали допытываться о вас, — тяжело вздохнув, сказал Гоар. — А потом воин, его, кажется, зовут Вольмир, сказал, что сегодня на город должны напасть. Я догадался, что вы знали об этом, принцесса. — Сегодня? — тихо переспросила Нириса, тело пронзила дрожь. — Я отправила вас на корабль сегодня днем? — Так точно, моя госпожа…