Семь дней по лезвию

      Холодная ночь осторожно пробиралась под кожу, щекоча кости и заставляя меня судорожно сжиматься в клубок, стоило только бесконечному холоду проявить излишнюю заинтересованность моим изнеможенным телом.       Всю ночь мне снились кошмары, которые блеклыми разводами расплывались по моей психике, заставляя ворочаться на одном месте по нескольку раз в минуту, будто это поможет каким-то образом прорвать занавес клубящейся тьмы посреди одинокой комнаты и дружелюбно пригласит утро побыстрее наведаться на промерзшую землю. Но утро не наступало. Мне казалось, что ночь становится лишь гуще и длиннее с каждой сумеречной тенью, отбрасываемой раскидистым кленом прямиком за окном. И лишь к рассвету, когда блеклое солнце соизволило лениво отбросить свои лучи сквозь непроглядную гущу серых туч и оповестить о начале еще одного бессмысленного дня, свет каким-то чудесным образом сумел без разрешения Джеффа просочиться сквозь немытое окно, ласково дотронувшись расписным золотом до моего осунувшегося лица. Только тогда я смогла, наконец, расслабить мышцы всего тела и нервные окончания собственной психики в том числе, провалившись в поверхностный и беспокойный сон.       Я помню лишь березы. Небрежные очертания анорексичных деревьев вокруг, по корни увязших в какой-то непонятной жидкости, что противно чавкала под ногами при каждом моем новом движении. Вокруг было слишком темно, чтобы рассмотреть, что находилось у меня под ногами, и слишком тихо, словно в дорогом фильме-ужастике, чтобы понять, что за этим плавно следует что-то не очень хорошее. Что-то, что заставит мое сердце неприятно вздрогнуть, а работу легких медленно переключить на более ускоренный режим.       Как я и ожидала, внезапно, будто сокрушительная волна цунами, через пространство вокруг меня пронесся истеричный смех, плавно утонувший где-то в верхушках берез, которые с таким же успехом не входили в мое поле видимости. Я попыталась крикнуть, но воздух вдруг стал слишком тяжелым, и я на миг испугалась, что могу подавиться им и умереть, поэтому мне оставалось лишь покрепче сжать вспотевшие ладони и продолжить наблюдать за тем, что будет дальше. Я чувствовала опасность каждой клеточкой своего неугомонного сознания, я чувствовала то, что обычно отбрасывает все посторонние чувства куда-то на задний план - я чувствовала смерть...       Но внезапный звук, никак не вписывавшийся в происходящую ситуацию, напрочь отвлек меня от мучительного ожидания чего-то определенно плохого, и я, с замиранием сердца, двинулась вперед, на невидимый источник звука. Это был плач. Отчаянный плач какого-то безымянного ребенка, вырывающийся из его детского рта потоком взрослых эмоций, наподобие: страха, глубокого замешательства, отчаянья... Мое сердце неприятно сжалось, когда я меж нотами плача сумела уловить что-то знакомое мне и моей душе прежде, что-то такое, что заставило осторожный шаг преднамеренно превратить в быстрый бег. Вскоре я уже неслась сквозь одинаковые стволы берез, судорожно прокладывая себе путь через острые ветки, которые при любой возможности обжигали мое лицо новыми ссадинами и царапинами. Но мне было все равно! Я боялась не успеть к чему-то, что порождало в моем сердце безнадежный страх. Я пыталась не обращать внимание на усилившееся хлюпанье под ногами, успокаивая себя мыслей о том, что это обычное болото, хотя приходился своеобразный лесной "бассейн" мне уже по щиколотку. Я остановилась, когда плач внезапно прервался, и безмятежная луна вдруг резво выглянула меж деревьями, освещая передо мной небольшую поляну, усеянную двумя силуэтами - какого-то маленького мальчика и юноши, который стоял перед ним на одном колене и тихим шепотом пытался донести что-то до своего маленького спутника. - Перестань плакать... - услышала я тихое воркование юноши, чей голос был мне до боли знаком. - Слышишь? Лучше возьми это вместо соски и пообещай, что больше никогда не будешь плакать!       Маленький мальчик осторожно взял протянутый ему предмет и доверчиво понес его ко рту. И тогда луна отбросила отчетливый лик на юношу, лицо которого вмиг исказилось хищной гримасой и обернулось ко мне.       Дыхание вмиг перехватило, когда я поняла, кто находится передо мной. - Он теперь будет хорошим и послушным мальчиком, потому что больше никогда не сможет плакать! - истерично засмеялся Джефф, хватаясь за живот, а я как зачарованная следила за тем, как спокойно мальчишка тянет ко рту остро заточенный конец ножа. - Дэнни, остановись! - наконец, прокричала я, бросившись вперед. Слезы прыснули из моих глаз, подгоняемые чувством животного страха за сохранность и целостность своего младшего брата. Но резкий крик с моей стороны существенно спугнул ребенка, и нож, уже наполовину скрывшийся во рту Дэнни, в маленьких неумелых ручонках скользнул в бок, мгновенно разрезая румяную щеку. Я ахнула и закрыла исказившийся в крике рот, смотря за тем, как алая кровь неистово хлыстнула из глубокого пореза на лице мальчишки, беспечно застилая собою глаза, нос, рот... - Нет! - в безумном крике забилась я, полностью поддавшись отчаянью и истерике, которая с аналогичным успехом заволокла собою мое сознание. - Дэнни, нет! - и, безнадежно опустив голову вниз, увидела загадочную жидкость, что на протяжении всего пути волновала отдаленные участки моих мыслей. Теперь я поняла, что все это время мочила свою ноги в устрашающей алой крови, заполонившей собою всю землю под ногами!       Мой неистовый крик вмиг смешался с удовлетворенным истеричным хохотом убийцы где-то позади. - Кира, ты вся повязла в крови, только посмотри на это! - Нет, этого не может быть! Нет! - в унисон кричала я, закрывая лицо руками, дабы не видеть больше ничего вокруг себя, но стоило мне только прикрыть глаза и попытаться отвернуться, как доверчивый взгляд Дэнни с ножом во рту молниеносно всплывал в моем сознании. - Ты повязла в крови, Кира, повязла... - Нет! Нет! Нет! - Повязла... - Нет! - Проснись ты уже, наконец, идиотка!       Резкий рывок моего тела за онемевшие ноги, и я с умопомрачительной скоростью оказалась на холодном деревянном полу, все еще тщетно пытаясь ухватиться за простынь кровати. Воздух вырывался из моего рта сухим свистом, по лбу медленно скатывались капельки пота. Я дрожала всем телом, бегло оглядываясь по сторонам и пыталась понять, где нахожусь, словно зверь, только что попавшийся в капкан посреди скошенного поля. - В следующий раз предоставлю тебе подгузники, потому что мне, видимо, стоит искренне опасаться за чистоту своего немногочисленного постельного белья!       Наконец, я смогла успешно сфокусировать бегающий взгляд на Джеффе, который каменной стеной возвышался прямиком надо мной, всем своим видом излучая крайнюю степень раздраженности. - Я, - неумело вырвался приглушенный сип из моих уст, пока я нервно запустила руку в мокрые волосы и позволила им мягко просочиться сквозь дрожащие пальцы, - мне приснился страшный сон... - Да ну? - съязвил убийца, наклонив голову на бок и позволив своему лицу принять наигранно-удивленное выражение. - А я то даже не догадался об этом, когда проснулся под твои истеричные вопли и побежал посмотреть, как ты, словно пережаренный попкорн, подскакивала на кровати!       Невесомый румянец заставил мои щеки полыхать, и я потупила взгляд. "Черт возьми, Кира, ты даже в детстве не поддавалась влиянию страшных сновидений!" - морально "поддержал" меня собственный разум, и я в крайнем замешательстве спустила взгляд на пол, усиленно рассматривая каждую царапинку на его неаккуратном покрытии. Отлично, сразу видно - утро удалось! - Только, запомни, я знаю отличный способ мигом избавится от таких настойчивых будильников, как ты! - напоследок прошипел Джефф, продемонстрировав острый нож перед моими глазами, чтобы я смогла усвоить его бесценные слова получше. После этого юноша поспешил покинуть залитую солнечными лучами комнату, оставив мое Высочество пребывать в гордом одиночестве после бессонной ночи.       Я шумно перевела дыхание и облокотилась об твердую спинку кровати, вытянув тяжелые ноги и поймав себя на весьма риторическом вопросе, мол, спала ли я вообще этой несостоявшейся ночью? От ее бури, что существенно задела и деятельность моего мозга на воспроизведение добрых и хороших сновидений, кончающихся не израненным братом и истерическим припадком киллера, не осталось и следа. Лишь по-декабрьски знойное солнце продолжало лучезарно распространять свои "пожитки" по всей планете, ну или по комнате Джеффа, точно.       Да, спешу вас удивить, но сумасшедший позволил себе отличится заурядным гостеприимством и специально(!) ( ну, конечно, специально для меня - это громко сказано, но, как говорится, чтобы жить счастливо - нужно быть оптимистом и крайним фантазером, именно поэтому мне ничего не остается, как хоть на время придерживаться данной теории) выделил для меня бесценную комнату в своей обшарпанной обители. Конечно, комната в которой я сумела пережить холодную ночь нескончаемого душевного мрака и не менее устрашающих видений мало чем походила на комфортабельный люкс, но и этого мне на данное время было предостаточно! Я ничего не имела против двухместной кровати, которая подобно надгробию возвышалась в центре комнаты, одного зеркала в самом углу, что был деловито облюбован и заселен пауками с их нескончаемым поместьем, а именно - тонной паутины, и одним жалким подобием на громоздкий шкаф, дверцы которого усердно пытались оставаться на своих законных местах.       Я усмехнулась, когда отметила про себя, что у них это неплохо получается!       Я сладко потянулась, щурясь от палящего солнца, что весьма ловко проникало через немытую поверхность окна, сплошь усыпанную грязными разводами и столетней пылью, и, думать забыв о неприятном утреннем инциденте между мной и моим "любимым", по каким-то невыясненным причинам, "сожителем", поспешила подняться с холодного пола.       Все тело струилось изнутри неимоверными импульсами ноющей боли и глубокой усталости. Черт, если я не умру здесь раньше от физического изнеможения, мне просто обязаны поставить памятник! Но, в первую очередь, не помешало бы меня просто разыскать...       Я нервно качнула головой, отгоняя прочь ненужные мысли, дабы не портить себе хоть немного состоявшееся настроение, и, осторожно приподняв подол белой кофты, осмотрела рану на боку. Джефф определенно разделял идеи услуг по самообслуживанию, поэтому хоть немного сжалившись и решив прекратить мои нескончаемые болевые вздохи и стоны по поводу кровоточащей раны, нанесенной, между прочим, самим юношей, наконец, предоставил мне скудный набор аптечки - развязавшиеся бинты и какое-то жалкое подобие на жидкость для дезинфекции ран. Но и этого мне, кстати говоря, было более, чем достаточно! Если убийца проявляет хоть малейший намек на помощь, пусть и тщательно скрытый вечными оплеухами и саркастичными выражениями по поводу моего несостоявшегося, по его словам, развития мозга, стоит этим яро пользоваться, пока, черт возьми, не поздно!       Рана под бинтами окрасилась желтыми и пурпурными переливами, но, во всяком случае, нагноения еще не предвиделось, что существенно радовало небольшую часть моего сознания, которое было ответственно за содержание моего тела в хоть какой-нибудь целостности и сохранности.       Уголки губ непроизвольно взметнулись вверх, но, когда мой взгляд ненароком упал на собственное отражение в идеально вымытом зеркале, губы мигом приняли свое первоначальное положение. Я повернулась к блистающей поверхности, что отчётливо порождала в своих недрах точную копию меня, и на ватных ногах подошла поближе.       Похудевшее и крайне изнуренное вечным голодом и физическими нагрузками, тело. Прозрачная белая кожа, сплошь усыпанная небрежной вереницей ссадин, царапин, а также синеватых и фиолетовых отметин - синяков. Они виднелись повсюду, будто родимые пятна - на руках, животе, шее... Некогда блестящие и шелковые рыжие волосы явно нуждались в тщательном мытье и теперь небрежными комками ниспадали на мои костлявые плечи, сквозь которые резкими изгибами просачивались очертания ключиц. Я на цыпочках подошла поближе и медленно протянула руку к зеркалу, из последних убеждений пытаясь поверить в то, что это всего лишь мираж. Подделка, которая не может быть реальностью. Ведь я не могу быть такой... Такой прекрасной и устрашающей одновременно...       Некогда ясные серые глаза, что теперь мягко отдавались оттенком приглушенной синевы, были отуманены глубокой усталостью и не выражали никаких чувств, либо эмоций. Распухшие и порядком разбитые губы находились в безобразном состоянии, и под ними отчетливо виднелась завораживающая капелька крови. Завораживающее свидетельство о том, что Джефф может делать с моим лицом все, что пожелает.       Я крепко сжала кулаки и сильно прикусила губу, дабы не расплакаться от возмущения и ненависти, что безумной вспышкой прошлась по всему моему телу, заставляя отрадно дрожать каждой частичкой своего существа, отчего алая капля под губами все же вальяжно скатилась вниз, к подбородку. "Посмотри, что он сделал с собой!" - грустный отголосок собственного сознания проник в самую глубину моей души, заставляя массивные слезы теснее скапливаться на усталых веках. "Кира, кем ты теперь стала?" - Но внутри я всегда буду оставаться такой, какая есть... - шепотом проговорила я, твердо всматриваясь в глаза своему отражению, будто пытаясь заставить поверить в это, в первую очередь, саму себя, и мне на миг почудилось, что мой "двойник" грустно усмехнулся. Выбившаяся из пелены соленой жидкости на глазах одинокая слеза медленно поползла вниз, чертя незамысловатую дорожку сквозь посветлевшие синяки на щеке и под левым глазом. - И долго ты там будешь торчать? - внезапно ворвавшийся, словно ураган среди ясного неба, голос с первого этажа мигом пронзил собою звенящую тишину вокруг меня, и я судорожно вздрогнула, испуганно отскочив от зеркала, что пленило и завораживало меня своим грустным отражением исключительной реальности, контрастно выделяясь среди моих фантазий и ожиданий по поводу того, что все происходящее здесь по-прежнему заслуживает громкого статуса - "Это все не по-настоящему!" И, что, самое забавное - я продолжала в это усердно верить! Надежда - последний спасательный круг для утопающего, ведь так?       Я последний раз окинула беглым взглядом собственное отражение, что продолжало буравить меня равнодушным взглядом, мол, приходи в любое время, я все равно никогда отсюда не уйду, и, поспешно вытерев глаза рукавом тонкой серой толстовки, устремилась прочь из комнаты.       Если убийца по каким-то причинам зычно разгоняет обступившую со всех сторон обители тишину, значит, стоит немедля прийти к нему на зов, дабы не провоцировать юношу на его собственный визит, что, увы, обычно кончается плачевно для меня.       Я вышла в узкий коридор, щедро залитый утренним солнцем, и поспешила к небольшой лестнице слева от меня, что устрашающе приглашала мою персону вниз, в неизбежность. Неизбежность же представлял из себя Джефф, который сейчас с настораживающей громкостью хлопал какими-то тумбочками и дверцами на первом этаже.       Я сделала осторожный шаг на первую лестничную ступень, ибо, как говорится, доверяй убийце относительно прочности его мебели, но, черт возьми, проверяй! И когда я удосужилась понять, что лестница все же не уходит у меня из под ног, горя желанием угробить и без того покалеченную тушу, я с большей храбростью двинулась вниз, с каждым шагом приближаясь все ближе и ближе к главному очагу шума.       В коридоре первого этажа поселился приятный сумрак, поэтому мне, наконец, удалось расслабить сощурившиеся от солнца глаза, и стоило мне на долю секунды переключить внимание с лестницы на что-то другое, как моя "грациозность" не заставила себя долго ждать! Не заметив последнюю ступень прямиком под моими ногами, я с грохотом полетела вниз, но, к моему великому счастью, подобно коале успела ухватиться за округлый столб лестницы и удержаться на ногах.       Всякий посторонний шум со стороны Джеффа моментально прекратился. - Идиотка, только попробуй разнести мне весь дом к чертям! - услышала я откуда-то из комнаты приглушенный голос маньяка, но даже сквозь тихий тембр убийцы смогла отчетливо уловить ноты крайнего раздражения и нешуточной угрозы. Где бы это было видано, что жертва томится хищной мыслей разломать в пух и прах "уютное" гнездышко кровожадного убийцы? И если бы все было столь правдиво, потому что, на самом то деле, здесь вновь сыграла под руку, точнее, под ногу, моя недремлющая невнимательность.       Я судорожно перевала сбившееся от неудавшегося падения дыхание и бегло оглянулась по сторонам, пытаясь различить местоположение источника звука. Прямиком передо мною зиял узким пространством коридор, маняще уводя куда-то вперед, за угол, где светилась отрадным искушением входная дверь, а справа по коридору же виднелись многочисленные забитые досками окна, слева - пара-тройка комнат. Но мои планы сыграть в разведчика не увенчались успехом, потому что голова Джеффа в то же мгновение вынырнула из ближнего отверстия комнаты прямиком перед моим лицом. Я выпустила испуганный вздох, и со стороны довольного своей неожиданной выходкой маньяка послышалась лишь многозначная усмешка. - За мной! - скомандовал парень, мимолётно скрывшийся обратно в комнате.       Я не смела ослушаться приказа убийцы и медленно ступила на порог помещения, изучая взглядом новую для меня локацию в этой дыре, которую киллер гордо прозвал своим "домом". Данная комната показалась мне дальней родственницей обычной кухни, точнее, нет - очень старой и грязной кухни. Но это, в принципе, дело не сильно меняет, правда же? Любая кухня, в каком бы ужасном состоянии не пребывала, занимала самую значимую часть любого здания, это я знала точно. Дом без кухни - это тоже самое, что тусовка без алкоголя!       Впереди скромно высилось небольшое квадратное окошко, к моему великому удивлению, по одну сторону небрежно прикрытое порванной бирюзовой занавеской, хотя помещение в целом и так находилось в тени. Я же вам уже говорила, что логика Джеффа является для моего понимания чем-то недосягаемым и запредельно высоким? Это даже ярко подтверждает обычный факт, что я до сих пор жива, хотя, не скрою, именно этот момент меня полностью устраивает.       По двум сторонам кухни виднелись многочисленные полуразвалившееся тумбочки и из-за слоя пыли, которой они были весьма щедро усыпаны, я не имела возможности назвать первоначальный цвет мебели, хотя это и не было столь важно лично для меня. Под окошком столь же скромно примостился маленький непримечательный стол, около которого твёрдо стояли на деревянных ножках два небольших стула.       Я усмехнулась, когда подумала насчет завтрака вдвоем с убийцей. "Как бы не так!" - совершенно не оценил мою ироничную шутку разум.       Джефф вернулся к своему упоительному изучению всех потаенных мест кухонных тумб, удобно пристроившись на корточках и время от времени что-то недовольно ворчал себе под нос, со всей силы хлопая дверцами мебели, отчетливо демонстрируя личное недовольство. "Наверное, купон на бесплатный заказ еды для влюбленных потерял!" - бесшумно усмехнулась я, отмечая про себя приятный факт о возвращении моего врожденного сарказма.       Но у маньяка настроение было в данный момент не столь приподнято, нежели у меня, поэтому, резко развернувшись ко мне лицом, убийца опалил мою сущность своим крайне недовольным взглядом. - Особое приглашение нужно?       Я слегка встрепенулась, с грустью отметив про себя, что вскоре это движение уже войдет в привычку и полноправно закрепится в моем сознании на всю жизнь, но, наконец, осознав, что имеет ввиду разбушевавшийся парень, я медленно поплыла к одинокому столику, что так и звал любых гостей в процесс праздничной трапезы на его исцарапанной поверхности. Вот, только, праздничность трапезы еще оставалась под немым вопросом, если, конечно, Джефф вообще позвал меня сюда беспечно покушать.       Я робко примостилась на потертом временем стуле, отчего тот угрожающе заскрипел и накренился, но, хочу отметить, даже не упал, но все же существенно вогнал мое лицо в румяную краску, потому что я всегда придерживалась стереотипа о том, что мебель может "оживать" исключительно под крупногабаритными особами.       "Уверяю тебя, даже подушки в этой дыре могут скрипеть!" - поспешил "утешить" меня внутренний голос, пока все мое внимание уже беспечно остановилось где-то на силуэте Джеффа, который, исходя из его довольного лица, вмиг исказившегося пущей улыбкой, нашел наконец-то предмет своих скитаний по всем нынешним тумбочкам.       В тот же момент к моей руке, спокойно лежащей на столе, резво подкатила небольшая жестяная банка, что прошелестела по кухне игривым звуком ближней еды. Я вздрогнула и опустила взгляд на свой "завтрак", так мило врученный мне самим убийцей.       Сам парень сейчас деловито уселся на стуле напротив, нервно расправляясь с блестящей крышкой консервы. Когда это ему, наконец, удалось, он соизволил обратить внимание и на мою особу, что скромно посиживала в углу и загипнотизированным взглядом следила за каждым действием киллера, будто сейчас он затачивал перед моим лицом нож, грозясь прикончить в ту же минуту, а не приступал к обычному, во всяком случае, для убийцы, завтраку. - И долго ты будешь пялиться? - фыркнул он.       Я встрепенулась, будто мгновенно вспоминая, что обычно нормальные люди делают с едой, и начала поспешно открывать крышку консервы, все же решив, что я еще числюсь в разряде "нормальных". - Ты, наверное, хотел сказать - "Приятного аппетита!" - пробурчала себе под нос я, когда банка, наконец, поддалась моим искренним стараниям и на миг притупила все мои посторонние чувства своим пленным ароматом мяса, что, казалось, вмиг заполонил самые потаенные углы этого помещения. - Нет, но я хотел напомнить, что обычно бывает с теми, кто много говорит! - поправил меня Джефф, угрожающе сверкнув глазами. Я отчётливо поняла его намек, опустив глаза на еду. Вообще, это было сложно назвать едой, но мой истощенный желудок был рад и такому изыску.       Моя персона уже готова была приступить к долгожданной трапезе, что обещала хоть на некоторое время заглушить во мне ноющее чувство голода, как вдруг я сумела обнаружить отсутствие одной важной детали. - Эм, - неуверенно протянула я, раздумывая над тем, какие слова лучше подобрать для мягкого указания на некоторую рассеянность убийцы, дабы не задеть его чуткие нервы, - Джефф, а где ложки или вилки?       Парень напротив меня так и замер с консервой в руках. - Может, тебе еще и блюдечко для десерта предложить? - полушепотом прорычал он, облокотившись локтями об деревянный стол и наклонившись ко мне. - Учись есть руками...       Я уже была готова задать встречный вопрос насчет местоположения раковины, ибо, как все знают, чистота рук - залог здоровья и больших налогов на жилье разнообразных бактерий на нашем теле, но мгновенно передумала, как только встретилась с заживо прожигающим взглядом. Все моменты насчет стерильности, бактерий, столовых приборов и других не особо важных мелочей медленно отошли на второй план.       Видимо, именно этого заключения и выжидал маньяк, прочитав все по моим глазам и вернувшись к благоухающей химикатами консерве, что преданно ждала своего хозяина.       Не буду скрывать, голод слишком подавляющее и своеобразное чувство, чтобы пытаться сдерживать его, поэтому вскоре о моих "манерах" и след простыл. Я быстротой кровожадного хищника поглощала трепетные для желудка порции солоноватой еды, а когда различила на дне банке лишь зияющую серую пустоту, во мне проснулись искренние чувства огорчения. Но, в целом, в принципе, я была весьма довольна. Пикантно облизнув пальцы и наслаждаясь временным присутствием пищи внутри, что отдавалась приятным теплом по всему моему организму, я удовлетворённо облокотилась об спинку стула, отрешенно вглядываясь в пейзаж нескончаемых берез за окном.       Киллер тоже давно покончил с завтраком, но теперь нашел для себя более годное развлечение - он тоже вглядывался, но отнюдь не в окно, а в линии моего застывшего лица. Я чувствовала его блуждающий взор каждой клеточкой своего тела, что натягивал тонкие нити моих нервов до предела. Ненавидела, когда люди так просто пялятся на тебя, но основная проблема на данный момент заключалась в том, что пялился на меня не обычный человек, а, черт его подери, убийца! И что прикажите делать в таких ситуациях?       Я тяжело вздохнула сквозь стиснутые зубы и перевела безликий взгляд от окна на Джеффа. Парень довольно ухмыльнулся, видимо, решив для себя, что я приняла его вызов на такую крайне интеллектуальную игру, как "гляделки". Но у меня не было другого выбора, потому что в ином случае игра переименуется в "Смотри на меня, сучка, или я выколю тебе глаз!".       Мы бессмысленно пялились друг на друга минуты 2, не меньше! Я из-за всех сил старалась не отводить взгляда от глаз убийцы, что, если честно, давалось мне с большим трудом. Небесные глаза парня ярким контрастом выделялись на снежном белке, обрамленные угольной плотью, постоянно перебираясь от одной стороны глаза в другую, отчего мне не всегда удавалось проследить за взором юноши. После 4-х минут такой своеобразной "игры" я прониклась чувствами крайнего нетерпения и раздражения. Мне надоело бесцельно вглядываться в довольного Джеффа, который, кажется, пребывал в чувствах чистого азарта!       Я шумно выдохнула на 5-ой минуте, на секунду опустив глаза и поднимая их снова. - Да что ты хочешь?       Странно, но мои слова основательно проплыли мимо слуха убийцы, и он лишь безмятежно закинул ногу на стул, продолжая буравить меня своими мутными глазами.       Я поняла, что на адекватный ответ вряд ли стоит рассчитывать, и внезапно прониклась идеей взять в руки правила игры и плавно подстроить ее под себя, только так, конечно, чтоб Джефф ничего не заподозрил, иначе это не сулит мне хорошим концом.       Постаравшись крайне раскрепощенно подтянуть ногу к себе на стул, я устремила твердый взгляд на юношу, будто мысленно спрашивая его, мол, что дальше?       А дальше Джефф хитро сузил глаза, словно пытаясь проникнуться тайным смыслом моей, на самом то деле, бессмысленной игры, и вальяжно отвел руки назад, за голову. Мои аналогичные действия не заставили себя долго ждать. По горящим глазам Джеффа можно было отметить, что юноша определенно был удовлетворен моей инициативой предложить новое развлечение, поэтому парень немедля сделал следующий ход - руки в карманы. Мои ладони плавно последовали примеру убийцы, соскользнув в карманы моей толстовки.       Теперь уже улыбалась и я. Странно, конечно, но меня искренне смешила данная ситуация - убийца и его несостоявшаяся жертва сидят утром за одним столиком напротив друг друга и с энтузиазмом повторяют предложенные им действия, словно превращая реальность в зеркальное отражение. Только мы с Джеффом совершенно не были отражениями. Разные люди, которые по каким-то невыясненным причинам были небрежно сведены судьбой, ну или, в конечном случае, таким же невыясненным планом маньяка, что все еще способствовал содержанию моего тела в целостности и первоначальной сохранности.       Я повела бровью, будто намекая на следующие действия со стороны парня. Он довольно хмыкнул, и его рука резко вынырнула из кармана, крепко сжимая в ладони нож. Я по инерции хотела сделать тоже самое, но вынуждена была остановиться, приоткрыв рот. Джефф демонстративно прислонил серебряную сталь к своей шее и выжидающим взглядом посмотрел на меня. - Ну? - сладко протянул он, а после истерично рассмеялся, усыпав кухню отголосками собственной самодовольности.       Я сдержанно выдохнула, опуская руки. "Вот, черт, даже в обычной игре он умудрился выйти победителем!" - мысленно негодовала я, пристально всматриваясь в лицо маньяка. "Кто же он такой?"       Думаю, глупо прописывать в портфолио Джеффа такие повторяющиеся факты и известные сведения, как: "Имя: Джефф Возраст: 18 Род деятельности: Убийца Статус: Сумасшедший, либо странный подросток со странными отклонениями".       И в тоже время их было весьма достаточно, чтобы догадаться о прямой опасности при любом контакте с парнем и недостаточно, чтобы уяснить, наконец, - кто он такой и что от меня хочет? - Это, конечно, все крайне увлекательно, - после некоторого молчания протянул Джефф, вставая со стула и направляясь к выходу из комнаты, - но у меня сегодня крайне загруженный день! Убийства надо продумывать, понимаешь ли? - Несомненно! - сухо протянула я, непроизвольно сжимая кулаки. Как он может гордиться этим? - Ну хоть что-то ты начала понимать, - довольно усмехнулся парень, останавливаясь на пороге кухни, - тогда, надеюсь, ты с таким же успехом понимаешь, что тебе не стоит покидать это место до моего возвращения? - его глаза сверкнули в лучах появившегося за окном солнца.       Я съежилась. В какой раз передо мной ярко расцветали существенные шансы на побег и волнения относительно последующей мести от злопамятного киллера, когда он узнает о моей пропаже? И чувства, будто я в одиночестве стою на разветвлении туманной дороги, впереди которой виднеется потертая надпись - "Здесь может быть жизнь Киры", вгоняли меня в легкий стресс, не награждая нужной смекалкой и логикой. Поэтому в какой раз мне пришлось сдержанно смириться с "просьбами" Джеффа и промычать сквозь стиснутые зубы: - Я поняла. Я буду здесь... - Конечно ты здесь будешь, моя дорогая, - поспешил высказаться юноша, задорно улыбаясь мне, что не сулило ничего хорошего, - ведь если ты посмеешь уйти, на твое место встанет твой любимый братишка! - голос Джеффа прервался угрожающим шипением, что заставило меня в момент оцепенеть.       Сердце неприятно вздрогнуло, а отрывки недавнего сна ярко прошелестели перед глазами, на миг завладев моим дыханием и будто служа прекрасным подтверждением правдивости слов маньяка, шаги которого уже глухо звучали по коридору, оповещая меня о уходе "хозяина" данного здания.       Шаги оповещали меня о том, что, наконец, можно спокойно перевести дыхание, но неспокойные слова убийцы же заставляли это дыхание вновь и вновь приходить в былое беспокойное состояние. - Ненавижу! - обессиленно прорычала я в пустоту.

***

      Дальнее солнце красивым каскадом сияло где-то над верхушками угрюмого леса, будто обволакивая своими лучами мое промёрзшее тело и спешно заверяя, что все в этой жизни будет хорошо. Ах, солнце, почему ты даже врешь так радостно и беззаботно?       Я тяжело вздохнула, выпуская изо рта теплый клубок воздуха, что неторопливо растворился в пронизанном лучами солнца воздухе. Было холодно, и от этого факта я каждый раз сильнее дрожала под легкими дуновениями ветра. И небо над головой казалось таким свежим, голубым, но все это было холодным, морозным... Все это было лишь красивыми декорациями несуществующего тепла.       Я сидела на недоделанном балконе заброшки, беспечно свесив ноги вниз. Трудно поверить, но в этом месте был действительно красивый балкон! Он располагался на втором этаже, в небольшой пустой комнатке на которую я наткнулась первым делом, когда вдоволь осмотрела первый этаж, воспользовавшись временным уединением. Надо же брать и пользоваться от жизни всем, что дают, ведь так? Но на нижних покоях отлучившегося маньяка я не нашла ничего примечательного, кроме бессчётного количества зеркал и мертвых бабочек на грязных окнах. От вида мертвых диковинных созданий мне всегда становилось жутко не по себе.       Я прищурилась, глядя вперед, в искристую шаль дальнего города. Там кипела и шумела вечная жизнь, переливаясь в хрустальных окнах бесконечных многоэтажек и отдаваясь шумом проезжающих мимо машин. Я на миг прикрыла глаза, грея сухие руки меж коленами, и задумываясь о том, сколько еще дней мне придется провести здесь, на краю какого-то мрачного леса в обществе со свихнувшимся маньяком. Я думала о том, что делает сейчас мой папа где-то там, среди силуэтов офисных зданий. Я думала о Дэнни, который сейчас, наверное, в школе. Я думала о Саре, которая должна была точно забить тревогу насчет моего исчезновения, ведь мы, как-никак, лучшие подруги и всегда беспокоимся по поводу отсутствия одной из нас, и, в следствие чего, незаконно конфискованных шуток и смеха на протяжении всего школьного дня. А Эрик? Как там мой Эрик? Мы встречаемся с ним уже один год, но иногда мне кажется, что между нами все равно непроглядная пропасть, которую почему-то принято назвать "идеальными отношениями". Где эти забавные людишки выявляют их идеальность, а? Но, между тем, я все равно очень хотела бы увидеть моего парня сейчас, зарыться в его глубокие объятья и забыться. Забыться хоть на некоторое время...       Я шумно вздохнула и отстранилась от ледяной перекладины балкона, отмечая про себя, что здесь можно встречать восхитительные закаты! Но, как бы не старалась я думать исключительно о волшебных закатах и шумной жизни города, мои мысли были заняты абсолютно не этим. Я все задавалась вопросом, почему Джефф оставил меня в живых, что обычно не предусмотрительно для обычной жертвы. А, может, юноша решил, что я необычная?       Ироничный смешок вырвался из моих посиневших от холода уст. "Ну да, конечно, кто еще может столь необычно прощально махать ручкой каждому новому шансу на спасение?"       Я думала о Дэнни и о ужасном сне, что удосужился посетить мои мысли этой неспокойной ночью. Кажется, я думала обо всем, что способствовало моему разуму внезапно прийти к самому главному вопросу на данный момент: "А вдруг я больше никогда не вернусь домой, к Дэнни?"       Поразительная своей простотой и убийственной силой мысль мгновенно оглушила все мое сознание. Я перестала покачивать ногами и посмотрела стеклянными глазами куда-то далеко вперед, будто сквозь лес пыталась разглядеть знакомые очертания родного дома и горящие окна комнаты брата. "Если сбегу - Джефф настигнет Дэнни, и надеяться на помощь полиции не имеет смысла, если маньяк уже какой месяц, а, может быть, и год, бродит по нашему городу. Не сбегу - могу умереть в любой момент!"       Эта мысль плавно перекочевала в изысканный разряд идей, что внезапно показалась мне самой гениальной и продуманной на протяжении всей моей недолгой жизни. Я еще раз посмотрела на лучезарное солнце, которое оповещало о четырех часах дня, не больше, и подумала, исходя из недолгих наблюдений, что Джефф возвращается со своей "работы" не раньше глубокого вечера, а, значит...       Но я решила не обрамлять свое решение всеми подробностями, потому что если я действительно собиралась действовать, то делать это надо было сугубо сейчас, ибо я могла потом чертовски не успеть!       Я не заметила, как отстранилась от перекладины открытого балкона и встала на ноги. Я не заметила, как вошла обратно в помещение. Я не заметила, как спустилась на первый этаж и устремилась к входной двери, но я лишь заметила, с какой судорожной силой бьется мое сердце, когда я вбежала в сумрачный лес...