Семь дней по лезвию

"Привет, дневник! Если честно, меня всегда удивляли люди, которые обращались к какому-то скоплению бумаги весьма официально, точно к живому собеседнику, но только сейчас, похоже, сидя в знакомой уже комнате на ломанной кровати в доме маньяка и не имея ни единого представления о своем дальнейшем будущем, я начинаю медленно осознавать весь смысл этого абсурдного предназначения дневников. Я ношу где-то меж ребрами кучу вопросов, догадок, сомнений и просто незначительных слов, что плавно переливаются в чистые эмоции, которыми я не в силах поделиться с кем-то из своего нынешнего окружения. Да, черт, как я могу столь смешно преувеличивать? Все мое окружение замерло на одном человеке, который вмиг превратил всю мою жизнь в единый абсурд! А прийти со слезами на глазах к Джеффу и пожаловаться ему на свою поганую жизнь, думаю, не самый лучший вариант. Мне ничего не остается, как писать здесь. Выводить небрежные слова на белоснежном листе бумаги и верить, что они, в конце концов, могут когда-то стать моим спасением. Может, таким образом я смогу вновь встать на правильный путь?... Я не знаю. Честно, я уже перестала что-либо понимать. В первый раз реальность задела мое существование своей неопределенностью, неизвестностью, и очень страшно осознавать, что будущее больше не принадлежит моим рукам и изменить его течение увесистыми пачками денег тоже боле нельзя. Я постепенно теряю ориентиры, а мое тело тяжелой массой идет к самому дну. Я это чувствую. Я это знаю. Об этом мне ярко поведал Эрик, который переименовал мою роль в своей жизни с "любимой девушки" на "мерзкую шлюху", сомнительный дружок которой, ко всему прочему, без угрызения совести прикончил двух его друзей. Не удивлюсь, если через несколько дней имя Киры Филдер будет расшифровываться нескромными словами, такими как: преданная соучастница опасного маньяка, дочь миллионера в законе, верная попутчица самого кровожадного убийцы за всю историю Вашингтона и т.д., в то время как моя личная история мягко ограничивается жирной точкой на конце. Угадайте, кто ее поставил? Угадайте, из-за кого моя голова обмякла на собственных плечах от переизбытка путающихся мыслей? Угадайте, почему я лишилась самого крутого парня в городе и обрекла на свою долю надежный статус "ветреной девушки"? Тебе, дневник, конечно, остается только угадывать, а мне приходится подстраиваться под эти несправедливые доводы и пытаться хоть как-то с этим жить. Но на данный момент я настолько запуталась во всем, что... Что лишилась возможности вмешиваться в собственную реальность, которая лихо обтекает меня со всех сторон, будто я громоздкий валун посреди быстрого течения, и за которым мне больше не угнаться. Ладно, если я еще хоть как-то могу повлиять на направление собственных мыслей, то взяться за один проворный факт мне уже совсем не под силу. Моя самооценка потерпела вчера феноменальный крах, а представления о чистой любви потеряли всякое отрадное значение в моем подсознании. Хотя, что там скрывать, я никогда не испытывала сильных чувств и страстного влечения к Эрику, но, скорее всего, действительно была привязана к нему. А слова, недавно соскользнувшие с его сладких уст, продолжают неистово крутиться в моей тяжелой голове, погребая под собою любые намеки на объективное мышление. Поступок Эрика можно сравнить с предательством, ведь юноша, которому я доверяла все эти два года, поверил отнюдь не мне в сложной ситуации, а поверхностному вранью своих болванов, которые носят в его собственном представлении статус "надежных спутников". Очень больно иногда разочаровываться в людях и осознавать полное отсутствие сильного плеча для своей слабой руки. И иногда намного тяжелей понимать, что эмоции и чувства, потраченные на кого-то, в единый момент могут потерять всякое значение и оставить тебя совсем одну на перекрестке этого странного мира... Отлично, Джефф, теперь у меня нет парня и желания кому-либо доверять!"       Ручка плавно замерла под моей дрожащей ладонью, готовая в любую секунду возобновить немой шквал моих сквозящих мыслей в дневнике. Но ее готовность была ни к чему, потому что моих сил уже не хватало и на такое примитивное занятие. Хотя, не совсем соглашусь, что примитивное. Отобразить свои мысли в полной достаточности и отыскать в миллиардах слов единственное - нужное, что позволит совершенно точно огласить свою думу, кажется мне величайшим талантом. Талантом, неподвластным такой обделенной умениями девчонке, как я. Хотя, чертас, кого я обманываю? На моей совести лежит профессиональное умение находить проблемы!       Я устало плюхнулась на жесткую кровать, прочувствовав приятную дрожь каждой клеточкой своего изнеможенного тела. Всю нынешнюю ночь я тщетно старалась поддаться сну, но из этого, спешу сообщить, ничего хорошего не вышло. Странное это время - ночь. Мысли так и норовят похоронить тебя под своей необъятной тяжестью.       Мои глаза были задернуты пеленой неприятного жжения, и это только подзадоривало во мне желание скорей улечься поудобней на кровати убийцы и провалиться в безмятежный сон. Уйти в столь отрадные иллюзии и забыть о существующих где-то там, в реальности, проблемах. Но, знаете, где смог проявиться страх меж такими, казалось бы, безобидными желаниями? Я боялась проснуться после и не отличить скупую реальность от радостного сна, ибо эти два явления - грани чистых иллюзий, а моя жизнь вмиг сама стала сплошной иллюзией.       Я нервно заворочалась на месте, и через некоторое время, наконец, мой потускневший взгляд замер на тяжелых тучах где-то далеко за окном. Мне почудилось, что даже воздух в комнате вмиг приобрел запах вечных дождей, тяжелой сырости и... Грусти? Черт, неужели все вокруг имеет привычку подстраиваться друг под друга? Воздух мимолетно приобрел удивительную схожесть с серым пейзажем за окном, безликие мысли вмиг одолели мое туманное сознание, а меня подстроил под себя... Джефф?       Знакомое имя расписными вспышками показалось перед моими сонными глазами, и меня стремительно парализовала слабая ярость. "Как бы не так!" - мысленно взвилась я, при этом искренне недоумевая, как собственные мысли могу породить глубокие вспышки гнева внутри. Мне хотелось плакать от странных чувств, насквозь пропитанных безудержным страхом и недовольством. Я чувствовала себя крайне неуютно в эти мгновения, и, казалось, будто жизнь предумышленно усадила мою попу на скамейку запасных, а я вынуждена была отстраненным взглядом наблюдать за процессом ее неподкупной игры.       Я сильней сжала зубы и простынь во вспотевших ладонях, но в уголках глаз все равно угрожающе заблестели массивные слезы. Меня все злило, меня все раздражало. Но, скорее всего, я лгунья чистой породы, потому что злило и раздражало меня в данный момент только осознание одной угловатой истины, которая основывалась на моей неспособности повлиять и сделать что-нибудь с тем, что происходит вокруг. Я вынуждена торчать здесь, успокаивая себя глупыми мыслями, что мой благородный поступок полностью оправдывает сохранность Дэнни и моих близких, но, черт возьми, тогда почему никто не волнуется за мою собственную шкуру? Почему моя самоотверженность столь беспечно лишила меня привычной высшей репутации в обществе, идеального парня и, самое главное, - обычной жизни? Почему какой-то чокнутый подросток в силе указывать мне, что я должна делать?       Но, между тем, мое искреннее удивление заслужила еще и реакция Джеффа на мой неудачный визит к своему дому, потому что юноша, похоже, не придал этому никакого значения, будто знал, что так должно было случиться. Ни единого слова в мою сторону относительно произошедшего, ни единого удара за предумышленный побег. Ни-че-го. И это "ничего" вводило меня в ступор и пугало куда больше, нежели бы убийца пригрозил вновь расправиться со мной самым наихудшим способом. Так странна эта способность человека привыкать ко всему - даже к плохому и неприятному. Но самое парадоксальное заключается в том, что негативные "привычки" напрочь меняют оттенок положительных, и после них хорошее отношение кажется устрашающим и пугающим.       Мысли тяжелым грузом легли на мои обессиленные плечи, что дрожащими движениями танцевали под такт моего бесшумного плача. Истерика ли это, нервный срыв? Не знаю. Думаю, до второго варианта мне еще, как бы пугающе это и не звучало, далеко, а вот насчет первого предположения можно было хорошенько поразмыслить. Но я не хотела. Или не могла?       Внезапно дверь комнаты со стремительным скрипом оповестила мою персону о прибытии непрошеного гостя на пороге, что уже деловито вошел внутрь помещения. Я резко подскочила на кровати и начала судорожно вытирать рукавами толстовки недавние слезы с раскрасневшегося лица. Черт, ненавидела те моменты, когда кто-то умудрялся застать мою личность в столь невыгодном положении. Вообще, я была искренне убеждена, что слезы - слишком интимная и сокровенная часть человеческого бытия, и не стоит никогда выставлять их на показ, тем более, перед бесчувственным маньяком, которому лишь за радость упрекнуть вас в вашей же секундной слабости. - Что ты здесь делаешь? - хрипло выпалила я, сглотнув неприятный ком в горле. - Действительно! - моментально усмехнулся Джефф, бросив в мою сторону снисходительный взгляд, будто парень уже успел тысячу раз смириться с некоторым отсутствием логики в моих высказываниях. "Отличный вопрос, Кира!" - в унисон убийце усмехнулся мой собственный разум. "Прости, но вопросы - не твоя фишка!" "Жизнь - не моя фишка!" - сжала я губы посильней. Странно, но сознание приняло решение сохранить нейтралитет и замолчать. Я шумно перевела дыхание, пристально наблюдая за последующими действиями Джеффа.       Убийца вальяжной походкой отмерил шагами величину комнаты, заинтересованно разглядывая каждый угол потолка и насвистывая себе под нос малоизвестную, вернее, только что придуманную мелодию, и всем видом старался ознакомить меня с новой чертой своего характера, что возникает при столкновении хорошего настроения и желания сделать какую-либо пакость. Может быть, парень старался всеми силами скрыть зарождающуюся едкую идею в своей голове, но мне показалось это столь смешным и предсказуемым, будто на моих глазах ребенок разбил дорогую вазу и теперь испуганно доказывает, мол, когда он пришел, она уже такой и была! Жаль только, что ребенка можно упрекнуть во вранье и поддать слабый забавный подзатыльник, но, я вас умоляю, если я применю хоть какие-то физические силы в сторону Джеффа - парень сам применить вынужденные меры, и тогда мне настанет незамедлительный конец!       Но киллер продолжал описывать хаотичные круги вокруг кровати, на которой я восседала и пыталась тщетно достучаться до замысла действий юноши. Но, похоже, в этом и заключается главное отличие психопатов от нормальных людей - у первого варианта смысл отсутствует почти во всех их действиях.       Наконец, Джефф удосужился замереть на одном месте около окна, пристально вглядываясь в даль и выбивая крепкими пальцами руки нервную дробь по выбеленной оконной раме. Неприятная дрожь коснулась моего затаившегося позвоночника, и холодные мурашки стремительно засеменили по спине - вверх и вниз, вниз и вверх. Ненавидела те моменты, когда убийца просто так замирал на месте, не говоря ни слова. Перед глазами тотчас возникали расплывчатые картинки телевизионной программы о животном мире, что так любил смотреть мой братец по утрам, где хищник грациозно пристраивался в своей западне, а после молниеносно нападал на запланированную жертву. А теперь угадайте, кто здесь - хищник, а кто - жертва?       Я шумно сглотнула и сжала кулаки посильней, дабы быть готовой к внезапному "нападению" маньяка. Странно, но сегодня убийца изнутри светился хорошим настроением, а для жертвы, уж поверьте мне, это не самый хороший знак. Затишье перед бурей имеет способность пугать больше, чем разбушевавшийся ураган.       Наконец, Джефф медленно повел плечом и резко обернулся к двери, будто почуял чье-то присутствие. Я непроизвольно вздрогнула и мой взгляд, точно по команде киллера, тоже бросился прямиком к дверному проему, печально помахав моей бдительности на прощание.       Но моей секундной растерянностью уже успел воспользоваться довольный маньяк, потому что юноша стремительно кинулся к кровати, с многообещающим грохотом столкнув мою тушу на холодный твердый пол. Я звонко визгнула от неожиданности и поспешила подняться на онемевшие ноги, пусть убийца больше и не выказывал интереса сотворить какую-нибудь пакость, а сейчас лишь с довольным лицом расположился на постели, закинув руки за голову. "Придурок!" - немногословно выругалась я про себя, но в реальности лишь многозначно фыркнула, стараясь привести в норму сбивчивое дыхание, что за последние дни приобрело качество быть крайне впечатлительным, если можно так сказать. - Ой, я забыл попросить тебя подвинуться! - довольно промурлыкал Джефф, сладко потянувшись и невинно посмотрев на меня. - Я хотела бы попросить тебя не забывать о примитивных манерах приличия! - сдержанно процедила я сквозь зубы, скромно примостившись на краю кровати. - И что же тебя останавливает? - не унимался парень, резко поддавшись вперед, к моему лицу. - Проси!       Я испуганно отстранилась, сипло выдохнув.       Джефф самодовольно усмехнулся, в тысячный раз убедившись в виртуозности своих действий, что определенно были направлены прямиком на мою расшатанную психику, и вернулся обратно в безмятежное лежачее положение. - Меня очень порадовало вчерашнее зрелище, кстати говоря, - после минутного молчания, вновь возобновил "умилительный" контакт Джефф, - не часто встретишь такое. - О чем ты? - мои глаза недоверчиво сверкнули в сторону ухмылявшегося убийцы. - Видимо, ты привыкла, когда ужасный, отвратительный, - киллер иронично защебетал подделанным женским голосом, - маньяк, защищает от собственного любимого парня?       И только сейчас до моего разума дошло, о чем говорит Джефф. - Я не просила тебя меня защищать! - сухо выпалила я, опустив взгляд вниз и начав напряженно разглядывать собственные ногти, при этом всячески парируя от ответа на неприятный вопрос. - Неужели ты правда не догоняешь? - между тем, ядовито прошептал маньяк, опять приблизившись ко мне на непозволительное расстояние, отчего тело по инерции напряглось, а сердцу пришлось на время приостановить свою необходимую деятельность. - Мне абсолютно все равно на твои любовные спектакли, мне важно убедиться в правильности своего решения! - Меня не устраивают твою идиотские решения, о которых я до сих пор понятия не имею, - огрызнулась я, на миг удивившись собственной храбрости, - они портят мне жизнь! - мои глаза на некоторое время замерли в бездонных глазищах маньяка, который продолжал довольно улыбаться. Похоже, его приводили в сущий восторг мои жалобы и негодования. - Я сейчас тебе кое-что расскажу, но, обещай, что это останется сугубо между нами, - сладко протянул Джефф, приникнув к моему левому уху, - мне все равно...       Жаркое дыхание убийцы неприятно защекотало кожу левой щеки, и я нервно сглотнула. "Черт, пожалуйста, отодвинься от меня, отодвинься!"       Столь абсурдная близость вводила меня в чувства крайней паники, и в эти недолгие мгновения я напрочь теряла самоконтроль. "Черт, придурок, отойди от меня, наконец, и дай мне вдохнуть воздуха!"       Но Джефф упорно игнорировал мои немые просьбы, продолжая хищно буравить мое лицо.       Внутри себя я уже давно напоминала сжатый комок, но всячески старалась не подавать маньяку своего страха извне. Стоит один раз позволить врагу убедиться в твоих слабостях, и, считай, он в победителях. Но сейчас, похоже, мне уже было абсолютно все равно на предстоящий пьедестал, и мой взгляд судорожно скользнул вниз, дабы только избежать неизвестности голубых глаз перед собой. "Черт, он еще и совершенно бестактный придурок!"       Маньяк довольно усмехнулся моему скоротечному "проигрышу" и с чувством выполненного долга беспечно плюхнулся обратно, в нежные объятья холодных простыней кровати. Я, воспользовавшись бесценной подмогой, что, уверена, исходила прямиком с небес, а не с собственных желаний маньяка, позволила своему телу секундную передышку. Людям всегда проще верилось в судьбу, нежели в собственные возможности, ведь так?       Теперь Джефф деловито крутил в пальцах длинную веревку собственного капюшона, отрешенно разглядывая безликие выступы белого потолка над собой и как-то по-особенному шумно вздыхая, всем своим видом демонстрируя крайнюю скуку. "Прости, но я не записывалась тебе в клоуны!" - невзначай подумалось мне, и я медленно подняла глаза на киллера.       Но тот, как ни странно, уже успел обзавестись новой забавой, стремительно прильнув к предмету своего нынешнего интереса, что, к моему неимоверному сожалению, представлял из себя мой собственный личный дневник. Сердце плавно скользнуло куда-то вниз, в неизвестность, существенно задев по пути тонкую нить стыда и предостережений насчет того, что мои самые сокровенные желания и идеи могут моментально пристать в невыгодном свете перед бесчувственным юношей, коему за радость выявить мои многочисленные бытовые слабости, а после в неограниченном количестве применять их на практике. - ... О, черт возьми, дневник, ты не поверишь, что сегодня произошло! - важно начал Джефф, забравшись с ногами на постель.       Мои щеки моментально покрыл густой румянец, и я судорожно потянулась за своей сокровенной вещицей, которая по какому-то недоразумению оказалась в определенно ненужных руках. - Отдай мне его, слышишь!? - звонко восклицала я, удачно похоронив внутри себя любые намеки на страх и панику. Теперь пред глазами мелькал лишь уязвимый страх быть разоблаченной, что существенно мотивировал мои попытки достать желаемую вещь, между прочим, принадлежавшую мне. Хотя, черт возьми, кого это волновало? - ... Сегодня была удивительная ночь! Еще никогда я не чувствовала Эрика так... - но маньяк не успел договорить, потому что моя ладонь целеустремленно накрыла собою страницу дневника. - Заткнись! - Я посоветовал бы сделать тоже самое тебе, потому что ты остановила меня на самом интересном месте! - прорычал Джефф, существенно недовольный тем, как я посмела столь бесцеремонно перебить его речь.       Убийца ловко соскользнул с кровати, оставив меня умирать со стыда в слепом одиночестве, и приблизился к окну. - ... Я чувствую себя самой одинокой и непонятой в этом мире! - иронично процитировал новую страницу тетради маньяк, бросив в мою сторону жалостливый взгляд. - Блять, я сейчас расплачусь! - Я принесу тебе носовые платочки, обещаю, только верни мне мой дневник! - более дружелюбным тоном пролепетала я, судорожно стараясь припомнить в голове содержание последующих страниц и мысленно подготавливая себя к всплеску новых эмоций. Но Джеффа, похоже, совершенно не интересовали никакие платочки, лишь созерцать мой искренний стыд было его главной целью на данный момент, которую он, между прочим, виртуозно достигал. - ... Сегодня в раздевалке я увидела фигуру нашей новенькой и невольно задумалась о том, что моя грудь кажется слишком маленькой на ее фоне!       Шок. Глаза застил неприятный красноватый оттенок, а все мое сознание сейчас желало лишь закопаться поглубже в землю. Я молниеносно подскочила к убийце, мертвой хваткой вцепившись в руку юношу. - Идиот, верни мне его!       Но киллер был столь занят изучением моих сокровенных дум, что не обратил ни малейшего внимания на банальное оскорбление с моей стороны на его величественный счет. - ... Я не знаю почему, но иногда, когда я смотрю на...       Но Джеффу не выпала бесценная возможность закончить щепетильное предложение до конца, ибо моя рука уже непроизвольно застыла на уровне его довольной физиономии. Еще секунда, и послышался смачный шлепок, за которым последовало звенящее затишье и проявляющееся на белоснежном лице очертание пламенной ладони. Дневник с глухим треском свалился на пол.       Я замерла на месте, забыв на секунду, как дышать. Но Джефф, к сожалению, помнил, что обычно делается с особо строптивыми жертвами. Глаза убийцы вмиг переменились с искр крайней игривости на глухую злобу. - П-прости! - нервно сглотнула я, делая шаг назад и пытаясь понять, что натворила. Но маньяк сумел осознать это раньше, нежели мой собственный разум. - Конечно, я тебя прощаю, сучка, - ядовито прошипел маньяк, обдав неприятной желчью мое сердцебиение, - какие ублюдки не прощают мертвых?       Я тихо заскулила, когда острый смысл слов юноши врезался в мое сознание. Аналогичной остротой врезался и нож маньяка в нежную кожу моей шеи, заставив сделать еще один спасительный шаг назад, что, в конце концов, оказался моей гибелью, ибо спина твердо уперлась в неприступную стену позади. - Никогда, слышишь, - прошипел Джефф, выводя на бледной коже шеи незамысловатые полосы, что мгновенно окрашивались благородным алым оттенком, словно река перед разливом, - никогда не смей прикасаться своими погаными ручонками к моему лицу, или...       Но холодное лезвие внезапно замерло, и я шумно вздохнула, глотая сладостный воздух извне. - Или ты решила выпустить коготки? - странное озарение прояснилось на лице Джеффа хищной улыбкой, и юноша медленно убрал свою стальную игрушку обратно в карман.       Я тщетно попыталась прочесть в глазах маньяка его новую зарождающуюся задумку, но та лишь неутолимо расплылась в сияющем взоре парня, будто он был терпеливым учителем и в первый раз уловил проявляющиеся способности своего одаренного ученика. Только Джефф не был учителем, а я не была учеником...       Джефф был психопатом, который в данный момент разразился истеричным смехом и поспешил скрыться вон из комнаты, бросив "на прощание" ледяное: - За мной!