Осколки надежды

Я спешил в зал, чтобы успеть нормально позаниматься одному без всяких переглядываний, шепотков и насмешек и чтобы успеть до того времени, пока его не закроют. Сумка билась мне об ноги, но я ничего не замечал, почти несясь в зал. Мне осталось только перешагнуть порог, как резко остановился, уставившись в зал. Это была самая большая неожиданность из всех, которые произошли, что я как в ступоре смотрел на девушку. Стефания усердно ударяла по боксерскому мешку, но он не сдвигался даже на миллиметр. Все ее старания сопровождались кряхтеньем и междометиями, которые были далеко не милыми. Я оперся об косяк двери и, скрестив руки на груди, начал смотреть, на ее так называемую тренировку. Если бы не хотел остаться в неведение, то спокойно бы рассмеялся, но держался. Мне было смешно от ее неумелых и ничтожных ударов, но в то же время понимал, что смеяться неуместно. Зачем-то Стефания хотела научиться драться и вместо того, чтобы ныть, что она морой и ничего не может, пытается самостоятельно научиться. Но я все равно не понимал зачем, и это было неожиданно, увидеть моройку тут, так как придерживался теории Вина, что она высокомерна, и даже Алека, что такие как она, особенно если Ивашковы, будут просто искать отличного стража, а не вставать с ними в одни ряды. Стефания простонала, когда ударила по мешку с песком и опилками и это отозвалось ей болью в руке. Девушка решила отомстить ему. Это я видел по глазам и напряженному телу. Моройка напряглась и со всей своей силы ударила ногой по мешку. Все это было в сопровождение боевого клича. В итоге: Стефания сама получила от ровно висящего мешка и отскочила в сторону. Я прыснул и кулаком задержал смех, пытаясь успокоиться, но все было зря - меня заметили. - Ты насилуешь грушу, - сказал я, сдерживая улыбку, но, осмотрев поле битвы, изменил свое мнение: - Ну... или она тебя. Девушка, округлив глаза, посмотрела на меня. Она опиралась на мешок, который даже под ее весом не сдвинулся, и оглядывала меня ненавистным взглядом. - Ты тут долго стоишь? - устало спросила она меня. - Жалко, что не с самого начала, - отозвался я, теперь не пытаясь скрыть широкой улыбки. Стефания поджала губы и сощурила глаза. Я знал, что сейчас она бы хотела, чтобы я ушел, так как высмеивал ее попытки научиться драться, которых она стеснялась и которые тщательно пыталась скрыть. - Ну, давай насмехайся, - сказала она, отходя от груши и показывая на себя. - Смейся над тем, что мои удары никакие, что все это неправильно, все нужно делать по-другому, а я дура, которая не знает простейших вещей. Мне стало стыдно. Стефания говорила правду и подтвердила мои мысли, что смех тут ни к чему, но ничего с этим поделать не мог. Своим поведением я задел девушку, которая искренне пыталась научиться новому делу, которое совершенно не подходило к ее происхождение, даже противоречило. - Давай начинай, - на повышенных тонах говорила девушка. Был готов поспорить, что она была готова заплакать. Я скинул сумку с плеча на пол и пошел к Стефании, чем удивил ее. Она с издевкой вскинула брови и уперла руки в бока, ожидая моих дальнейших действий. Сейчас моройка была готова наброситься на меня, высказаться не фильтруя речь, выплеснуть всю свою злость на меня. Я был не против. - Моройка, да еще Ивашкова, избалованная. Уж точно учится драться, чтобы похвастаться, - продолжала она. Ядовитое издевательство буквально вытекало из нее. Она желала, чтобы я тоже взбесился, но сейчас на моем лице была "маска стража". Я спокойно выбирал нужную по весу грушу, пробуя ее на удары и не обращая никакого внимания на всплески эмоции моройки. Сейчас она была похожа на мою мать, которая тоже любит устроить всплески эмоций на моего отца. Он это каждый раз стоически выдерживает. Думаю, мне труда не составит справиться с такой же только моройкой, применяя легкие правила стража Беликова: спокойный голос, безэмоциональное выражение лица, отстраненность от нападок, как будто вовсе не на меня кричат. - Знаю я все эти стереотипы. Особенно, если я дочь Адриана Ивашкова, "пьяницы, развратника, неуча, но хорошо, что остепенился, может, мозгов понабрался" - процитировала она, пародируя интонацию. Я ухмыльнулся, остановив свой выбор на одной их груш, ведь именно так и говорят во Дворе про Адриана Ивашкова. Сейчас я был готов выслушать всю несправедливость по отношению к семье Стефании, так как она разошлась, и, по стечению обстоятельств, ее терпение лопнуло при мне. - Может, его дочь толковая выйдет, ведь Бадика женщина с умом, - продолжала она цитировать слухи и сплетни про свою семью, а я с легкой улыбкой слушал ее. Нравились мне ее всплески, чем-то отдаленно напоминали мамины, можно было представить, что я дома. - Ох, жаль, что дочь не вышла, но этого можно было ожидать ведь ее отец сам пьяница и развратник Адриан Ивашков, а яблоко от яблони не далеко падает. А вот тут мне стало интересно, и я начал прислушиваться к ее монологу, так как мог узнать множество интересного для себя про Стефанию. Оказывается эта девушка не просто высокомерная, уверенная, безэмоциональная, а она имеет свое прошлое, из которого все тянется. Я заинтересованно посмотрел на нее, но девушка уже не собиралась останавливаться на этой теме. Кажется, она вообще не заметила, что сказала это. - Что ты собираешься делать? - спросила она, когда начала немного отходить от своего эмоционального взрыва. Я отступил немного от груши и указал на нее. - Если ты хочешь научиться, то я могу тебе помочь в этом, - просто ответил я. Стефания снова вскинула брови. - То есть сначала смеялся, а теперь помощь предлагаешь? Я закатил глаза. - Ты хочешь услышать извинения с моей стороны? - спросил я. - Хочешь, чтобы я сказал: "Извини, Стефания, что смеялся и тем самым задел твои чувства. И в знак перемирия предлагаю свою помощь"? Девушка закивала и радостно улыбнулась, так как я прочитал ее мысли. Я громко засмеялся, чем застал врасплох девушку, а потом резко замолчал. - Не дождешься. Или ты принимаешь мою помощь, или я начну заниматься для себя. Мы стояли друг напротив друга, смиряя взглядом и оценивая ситуацию. Если она переступит через свою обиженную персону, что мне сильно хотелось, то ситуация для нее выгодная, и даже очень. - Может, поведение у меня не очень, но вот в схватках, рукопашном бою я лучший ученик, - начал я рекламировать себя. - Меня учили такие известные стражи, как Дмитрий Беликов, Розмари и Джанин Хэзевей. Думаю, что-то это да значит. А их техника обучения хороша, пусть немного и грубовата. Но так кажется только с сначала. - Сергей, я отлично понимаю с первого раза, - сказала Стефания. - Тогда почему молчишь? - не отставал я. - Я обязана была подумать и решила, что - да, я согласна. Я осмотрел ее внешний вид. Было похоже, что она проходила мимо зала и вдруг решила позаниматься, так как она была в джинсах и футболке. Хорошо, что хоть не в блузке с юбкой. Стефания была измотана уже своей никакой тренировкой, но сейчас она выглядела довольно бойко. И вряд ли сейчас девушка согласиться перенести нашу тренировку на потом: она готова сейчас. Я подвел ее к груше и начал рассказывать сначала, что она неправильно делала. Конечно, моройке не понравилось, что я начал с критики к ее персоне, но молча все выслушивала. - Ты толкала мешок, а не ударяла. Нужно наносить удар и быстро возвращать руку. Еще обязательно нужно быть расслабленным, когда ты вся была напряжена. Сейчас все это практиковать с тобой бесполезно, - сказал я, отводя ее от груши. - Что? Ты ходил вокруг них, чтобы мы постояли, ты указал мне на ошибки и все? - переспросила она, а я легко кивнул, снова не отвечая на нападки. Я провел ее к центру спортивного зала, поставив напротив себя на расстоянии шага. - Ты не такой, - сказала Стефания, а я вопросительно поднял бровь. - Ты бы уже начал пререкаться со мной, но не делаешь этого, - пояснила она. - Сейчас другая ситуация. Если я буду отвечать на все твои всплески эмоций, то ничего годного не получиться. Мне этого не надо, - серьезно ответил я. - Тебе нужно научиться драться? - Стефания кивнула. - Тогда нечего тратить слова, - твердо сказал я ей и начал проводить начальный урок по нанесению ударов. Я видел, что девушке уже хотелось начать драться и для нее все эти вводные курсы, медленные повторения траектории удара, мелочные придирки с моей стороны были ненужным, но она терпела, поджимая губы и тяжко вздыхая. Я брал ее руку, показывая, как и куда надо бить, полностью погружаясь в обучения и ничего не замечая. Не замечая, что иногда девушка замирала и странно озиралась на меня, или на чем-то для меня ненужным акцентировала внимание. Мне было все равно, так как полностью забылся. Алек меня в этом смысле называл малоразвитым, что меня сильно захватывают только тренировки. Я это отвергаю, как могу. - А мы не можем это делать быстрее? - шепотом спросила Стефания, когда я показывал траекторию. Она сейчас издевалась надо мной. Будь я не в роли учителя, то рассмеялся или ответил, но сейчас я важно покачал головой, продолжая дело. - Но почему? - так же шептала мне девушка, немного поворачивая голову ко мне. Я стоял сзади нее и взял ее в руки в свои ладони, чтобы она поняла и ощутила, как надо было правильно бить. - Просто делай, - ответил я ей в тон. - Тем более я все за тебя делаю. - Но мне все же интересно, - сказала она, наклоняя ко мне голову и касаясь моей щеки. - Ты мог бы уже научить меня бить, и я бы раза два повалила бы тебя на маты, но нет, ты зачем-то тянешь. Меня забавляла эта ситуация, когда мы стоим, проводим медленно руками по воздуху и говорим шепотом, чтобы не разрушить всю атмосферу серьезности. - Потому, что ты меня никогда в жизни не повалишь на маты. Мы уже с ней игрались, не обращая внимания на занятия, и подыгрывали друг другу. - Ну, я могу повалить тебя не только на маты, - задумчиво прошептала Стефания, серьезно смотря на свою руку, которой я управлял, и что-то примечая. Я быстро вскинул брови и ухмыльнулся. Девушка не хотела вкладывать в это предложение подтекст, но он там был. Это она тоже заметила, но решила ничего исправлять, так как могло выйти еще хуже. - Ты меня нигде не повалишь: ни на маты, ни на что-либо другое, - серьезно прошептал я, не высказывая, что заметил подтекст, но вкладывая его в свои слова. Теперь пришло время ухмыльнуться девушке. - Знаешь что , Сергей? - спросила она, а я вопросительно поднял брови. - Это звучит как вызов, - высказала она свои мысли, а я молча согласился с ней. - Хочешь быстрее? - спросил я, отпуская ее руки и вставая напротив нее. Стефанию сначала мое резкое изменение ввело в ступор, но потом она, обрадовавшись, кивнула. Я указал на себя. - Ударяй. Победная улыбка быстро сошла с ее лица, и она непонятливо посмотрела на меня. - Давай, ударяй, - говорил я, ожидая, когда она вскинет свою руку. - Ты серьезно? - ошарашенно спросила она, и я кивнул. - Просто взять и ударить тебя? Я закатил глаза. Вин реагировал так же, когда он решил обучиться техникой боя. Для мороев все же чуждо драться и бить друг друга, пусть это и по обоюдному желанию. - Ты хотела отойти от теории к практике, так вот он я. Ударь меня. Ты этого хотела, - говорил я. Для Стефании все равно это было непонятно. Видимо она никого никогда не ударяла. Или ударяла, но не по желанию противника. - Я не хотела бить тебя. Давай перейдем на грушу и там я отобью... - запнулась она. - То есть побью ее. - Нет, ты правильно сказала, - не унимался я. - Ты отобьешь себе руку. Я не удивлюсь, если ты уже это сделала. Кстати, напомни, чтобы я осмотрел твои руки и подумал: отправлять тебя к врачу или нет. Не бойся, иначе я начну думать так же, как и все остальные, - начал подначивать Стефанию, которая, окаменев, слушала меня, - что Ивашковым всегда нужна защита и сами они ничего не могут. Удар. Стефания резко ударила меня. Точнее могла бы, но я с легкостью увернулся от ее руки, начиная ходить вокруг нее, а она поворачивалась на месте, смотря на меня. - Что все морои, особенно королевские, ничтожны. Они привыкли сидеть на попе ровно, когда мы, дампиры, защищаем вас и умираем. Стефания еще раз ударила меня уже немного точнее и резче в отличие от первого раза. Я поставил блок, что моройке самой стало больно, когда ее кулак встретился с моим предплечьем. - Получается, мы умираем ни за что. Просто так, на потеху мороев, - высказывался я, следя за реакцией Стефании. Удар. Еще удар. Я продолжал спокойно отбиваться, чем еще больше злил Стефанию, которая шаг за шагом приближалась ко мне с слабыми для меня и неумелыми ударами. Я отступал назад и еще назад, уже полностью сосредоточиваясь на ее ударах и исправляя их по ходу дела. Мы так увлеклись боем, что не заметил, как сзади меня лежали маты, положенные друг на друга. Я отступил назад и начал падать, так как ударился внутренней стороной коленки и ноги непроизвольно начали сгибаться. Стефания быстро подала мне руку, за которую я инстинктивно уцепился. Но какая моройка может предотвратить падение здорового дампира? Вместо помощи, она сама полетела за мной, точнее на меня. - Дерьмо, - выругался я, а Стефания простонала, потирая лоб. Девушка нахально разлеглась на мне, даже не желая вытянуть руку и хоть как-то привстать, но она была занята своим лбом, которым она ударилась во время падения об мою грудь. - Как было жестко, - пожаловалась она. - А теперь мягко? - спросил я, намекая, что с меня можно и встать. Моройка перестала тереть лоб и посмотрела на наше щепетильное положение. Ее это никак не смутило, словно она все время жестко падала на парней. - Я же говорила, что повалю тебя, - сказала она свое слово, и я закатил глаза. Взявшись за ее худенькую талию, я, под возмущенные бубнения девушки, аккуратно усадил ее на маты и сам сел. Стефания сразу же отцепила мои руки со своей талии. - Ты в курсе что учитель ученицу не имеет права лапать? - возмутилась она, как будто я не помог ей сесть на маты, а под юбку залез. - Извини, наследственность. Девушка посмотрела на меня, а потом засмеялась. Каждый слышал, что роман моих родителей начался еще с академических пор, когда мой отец был наставником, а мама ученицей, поэтому мою шутку мог понять каждый. Когда Стефания успокоилась, она вздохнула и устало потерла руки. Конечно, для нее тренировка была непривычна, и, соответственно, она уже выдохлась. Я вспомнил, что хотел осмотреть ее руки. - Дай сюда, - сказал я ей, и девушка послушно подала мне руки ладонями вверх. Я перевернул их и начал осматривать. Костяшки кое-где были стерты, руки покрасневшие от стольких ударов об грушу и в меня, но не более. Мои пальцы прошлись по ее рукам, костяшкам, кое-где ощупывая, нажимая. С удивлением для себя я заметил, что мне нравилось это делать. Теперь даже понимал Алесту, которая с удовольствием всем перебинтовывала руки. - Твой ожог еще не прошел? - откуда-то из далека послышался голос Стефании. Я проморгался и вернулся в этот мир, где Стефания ждала ответа. Я посмотрел на свою руку, которая теперь была перебинтована лишь пару раз и кивнул. - Разве она не должна была уже зажить? - удивленно спросила девушка. - У нас все быстро заживает, а ожог был не таким сильным. Я отпустил руки девушки и выдохнул. - У вас - да, у меня - нет. Генетика не такая, и я немного отличаюсь от дампиров или мороев, - начал рассказывать я семейную историю, а Стефания с неприкрытым интересом слушала меня. - Я лучший в бою не только из-за таких тренеров, как мои родители и бабушка, но потому, что у меня на генетическом уровне заложено быть сильнее и быстрее дампиров. - То есть ты своеобразный супергерой? - переспросила девушка и устроилась поудобнее на матах, поворачиваясь ко мне и поджимая под себя ноги. Я, не сдержавшись, хохотнул. - Если бы все было так потрясающе, - сказал я с каплей печали. - Один из подарочков моей генетики - это слабый иммунитет. Я могу в любой момент слечь в постель, а в последствии в гроб от какой-нибудь простейшей простуды. Что в детстве почти что и было, - проговорил я последнее предложение быстро, не желая останавливаться на ней. Стефания поняла, что я не хочу затрагивать эту тему, и решила перейти к другой теме. Первое, что ей пришло в голову, удивило меня, и я вскинул брови - Тебе бы пошли длинные волосы, - сказала она, а потом поняла, какую нелепость сказала, и опустила глаза. - Они у меня всю жизнь и были длинными, - ответил я и увидел, как девушка перевела дух от того, что я не высмеял ее первый попавшийся на ум вопрос. - Почему же тогда постригся? - Вин их поджог, так как на одной из наших тренировок немного промахнулся огнем, - рассказал я раньше такую ненавистную для себя историю, но когда девушка снова засмеялась, я невольно тоже улыбнулся. - Так тебе и надо, - сказала она, а я возмущенно посмотрел на нее, не понимая, за что меня так. - Нечего издеваться над бедной девушкой, - пояснила Стефания, указывая на зал и на то, что произошло за последний час тут. - То есть у тебя нет ни капли сочувствия? - переспросил я, следя, как аристократические черты лица моройки снова осветила улыбка, которая украшала Стефанию лучше, чем полупрозрачная блузка. - Нет, нисколько, - согласилась она, закивав. - Ни капли. Вместо того, чтобы начать спорить с ней или же доказывать, что так нельзя относиться к бедному не здоровому парню, я немного улыбнулся и посмотрел на маты, понимая, что эта разбалованная высокомерная самоуверенная моройка из королевской семьи Ивашковых мне нравится.