Жертва

1 июля. Вечер. Хогвартс. – Минерва, вы не видели директора? Всегда собранный и внешне спокойный, Северус Снейп выглядел немного взволнованным, что не могло остаться незамеченным Минервой МакГонагалл. – Он в Министерстве. Что-то случилось, Северус? – Нет, все в порядке, благодарю. Снейп порывисто развернулся и собрался уйти. – Северус, постой. Может, я могу помочь? – окликнула его МакГонагалл. – Нет, – зельевар обернулся. – Разве что сообщите, когда он вернется. – Боюсь, что не сегодня, – Минерва развела руками. – Сам понимаешь, вся эта история с Краучем… Сдержанно кивнув, Снейп еще раз поблагодарил ее за информацию и ушел к себе, оставив Минерву сгорать от любопытства. В своем кабинете он осторожно извлек из кармана коробочку и положил ее на стол. Обновив магический кокон вокруг нее, он взмахом палочки снял крышку, развернул кусок бархатной ткани и с приличного расстояния принялся разглядывать содержимое. – Что же ты такое? Крупный золотой перстень с черным камнем тускло блеснул в ответ. Снейп обошел стол со всех сторон, внимательно изучая кольцо. Но это ему ровным счетом ничего не дало. Северусу до сих пор было известно только то, что посчитал нужным сообщить Дамблдор. А тот, как всегда, отделался жалкими крохами, сказав лишь, что это кольцо играет важную роль в борьбе против Темного Лорда. Ох уж этот директор с его вечными тайнами. – Ни в коем случае не бери его руками, Северус, – тихо передразнил он директора. Будто бы можно было не заметить мощный магический фон, исходивший от побрякушки. Да если бы не поручение Дамблдора, Снейп бы предпочел и вовсе не приближаться к перстню. К тому же его очень раздражали все эти тайны. Ведь Северус не мальчишка, в конце концов, и он способен воспринимать информацию… адекватно. Зачем буквально все хранить в секрете вместо того, чтобы сказать прямо, что это за кольцо и почему оно так важно? Нет, что бы там ни говорил Дамблдор, а он явно не доверяет Снейпу полностью. Позлившись для порядка еще немного, Северус снова упаковал перстень и убрал его в тайник до тех пор, пока не вернется директор. 1 июля. Вечер. Прайвет Драйв, 4 – Иди к себе в комнату, мальчик. И чтобы я тебя сегодня не видел! Гарри молча втащил в дом сундук и вернулся к машине за клеткой с Хедвиг. Когда он снова оказался в прихожей, его уже поджидал сюрприз в лице кузена. Вообще-то Дадли давненько не цеплялся к нему дома, но, видимо, сегодня день был такой – неудачный. Гарри огляделся: ни дяди, ни тети поблизости не наблюдалось. Следовало приготовиться к неприятностям. Мальчик в мыслях помянул нехорошими словами Дамблдора, который не разрешил ему поехать к крестному, и решил закончить с этим поскорее. – Ну, чего надо? – хмуро спросил он кузена. Тот замялся, вызвав у Гарри легкое недоумение, а потом и вовсе удивил до потери дара речи. – Давай помогу, – выпалил младший Дурсль, вцепился в клетку и потянул к себе. Опешивший от неожиданности Поттер безропотно отпустил свою ношу и с открытым ртом наблюдал, как Дадли с топотом пронесся по лестнице и скрылся за дверью его, Гарри, комнаты. Через несколько секунд он спохватился, живо вообразив, что кузен может сделать с Хедвиг, схватил сундук за одну ручку и с грохотом втащил его туда же, готовый сию минуту встать на защиту своей любимой питомицы. Но сюрпризы на сегодня еще не закончились. Дадли, вопреки ожиданиям, просто стоял у стола лицом к двери и переминался с ноги на ногу. Убедившись, что Хедвиг в порядке, Гарри воззрился на родственника. Тот в свою очередь молча таращился на Поттера, словно не понимая, что тут делает. – Чего надо? – повторил Гарри. В ответ Дурсль залез в карман штанов и вытащил оттуда изрядно помятую фотографию. Даже несмотря на плохое зрение, Поттер сразу же узнал на ней себя, Рона и Гермиону. – Отдай! – он выхватил карточку из рук Дадли. – Зачем ты вообще ее украл? – Я не крал! – оскорбился тот. – Ты сам ее здесь оставил! – Допустим, – сбавил тон Гарри. – Но тебе-то она зачем понадобилась? По мне, что ль, соскучился? – Да иди ты, придурок очкастый, – набычился кузен. – Сам иди, – огрызнулся Поттер. – Это моя комната, между прочим. – Ладно, подожди. Я взял ее потому… – Дадли снова замялся. – Ну? – Понимаешь, моему корешу подарили фотик. Предки, на день рождения, – начал объяснять Дурсль. – Ну, и он теперь мнит себя крутым фотографом. – И где связь? – Да я поприкалываться хотел. Увидел твою фотку. Она ж… ну, шевелится. Я и показал ему. Говорю, что пока он такие делать не научится, говно он, а не фотограф. Да достал уже щелкать все подряд, мудак мелкий! Гарри фыркнул, машинально разглаживая фотографию. Очень уж этот «кореш» напоминал ему другого «мелкого мудака». Удивляло, правда, что в окружении Большого Ди есть те, кто интересуется чем-то, помимо мордобоя. – И что, понравилось ему? – Понравилось, – шмыгнул носом Дадли. – Слушай, а ты знаешь, как такие делать? Ну, так, чтобы они живыми были? Поттер снова потерял дар речи. Его кузен, отъявленный магоненавистник, интересуется, как работает колдография? Надо будет при случае поинтересоваться здоровьем Арагога. Не иначе как в Запретном лесу что-то большое сдохло. – Зачем тебе? – Ну, понимаешь, я пообещал Стэнли, что узнаю, – Дадли слегка покраснел. – Так ты в курсе? – Э… нет. Думаю, тут должен быть фотоаппарат специальный. Магический. При упоминании магии Дурсль вздрогнул, но не предпринял попытки с воплем выскочить за дверь. Видимо, действительно припекло. – А… ты мог бы… ну, достать такой? Ну, для Стэнли… – Да я даже не знаю, где их продают, – честно признался Гарри. – А может, ты… ну, у своих там спросишь? Правда, очень нужно, а? Я деньги отдам! – горячо заверил кузен, все сильнее краснея. – Знаешь, что, Дадли… – Гарри остановился. Почему-то послать родственничка куда подальше язык не повернулся. – Знаешь, я спрошу. У меня есть друг, тоже начинающий фотограф. Эту он делал, – он помахал перед Дадли фотографией. – Я спрошу у него, где он свой брал и что еще нужно. Ну, там, бумага, может, специальная или еще что… – А. Хорошо, – Дадли пошел к двери. У порога он обернулся. – Только ты, это, побыстрее, а? Пообещал я, сам понимаешь. И это, спасибо. А деньги я отдам, правда, только пусть он пришлет все как можно скорее… С этими словами Дурсль просочился в приоткрытую дверь и тихо прикрыл ее за собой. А Гарри еще с минуту стоял, часто моргая. Потом повернулся к Хедвиг. – Боюсь, как бы Запретный лес полностью не вымер, – хохотнул он. Сова согласно ухнула. – Придется писать Колину. Найдешь, где он живет. Это где-то у магглов. Птица оскорблено нахохлилась и не ответила. Видимо, сомнения Поттера в ее компетентности задели совиное самолюбие. Достав из сундука пергамент и перо, Гарри сел писать письма Криви и крестному.