Жертва

1 июля. Поздний вечер. Кабинет директора Хогвартса. – Есть новости? Наверное, впервые на памяти Северуса директор перешел к делу без долгой «прелюдии». Видимо, дела их были совсем плохи. – Кольцо у меня, – отчитался Снейп. – Принести? – Пусть пока останется у тебя. Сняв очки, Дамблдор устало потер глаза. – Ты присаживайся. Прости старика за невнимательность. Северус подсел к столу и с чем-то, похожим на сочувствие, посмотрел на директора. – Совсем все плохо? Хотите снотворного, сэр? Или, может, бодрящего? – Нет, спасибо, мой мальчик, я в порядке, – снова надев очки, Дамблдор поднял глаза на зельевара. – Фадж настаивает на моем отстранении, но мы еще повоюем! – глаза старика азартно блеснули. – Чаю, Северус? – Да, благодарю, – согласился Снейп. – Существует возможность, что вас действительно отстранят? – Возможность существует всегда, – усмехнулся Альбус. – Но у меня тоже припрятана пара козырей, так что есть чем заткнуть Фаджа. Сейчас не о нем стоит беспокоиться. Ты был у Тома? Снейп пожал плечами. – Был, но рассказывать не о чем. Знаю только, что Лорд что-то готовит, и на этом мои сведенья исчерпываются, – сделав глоток чаю, Северус принялся с преувеличенным вниманием разглядывать чашку. – Самого Лорда я даже не видел, – признался он. – «Его Темнейшество» не соизволил лично поприветствовать вернувшееся «блудное дитя». Альбус негромко рассмеялся. – Тебя это так расстроило? – Насторожило, – поправил его Северус. – Согласитесь, вы и сами ожидали от этой встречи большего. Я готовился к наказанию за предательство, к долгому допросу с объяснениями. Речь приготовил… И ничего. Заставляет задуматься. – Значит, он допустил к себе только Малфоя? – С чего вы взяли? – встрепенулся Снейп. – Ну, о готовящейся операции ты же от кого-то узнал, – хмыкнул Дамблдор. – Ладно, отложим это. Ты можешь выяснить у Малфоя подробности? Хотелось бы надеяться, что речь пока не о Гарри. Мы еще не готовы. – И как скоро мы будем готовы? – позволил себе проявить интерес зельевар. – Скоро, друг мой. Скоро, – директор пригубил чай. – Кольцо Гонта уже у нас. Осталось найти всего пару вещиц. А потом настанет черед мальчика. – Что оно такое, это кольцо Гонта? – полюбопытствовал Снейп. – О, это очень нужная нам вещь, мой мальчик, – старик загадочно улыбнулся. – Один из хоркруксов Тома. – Один из чего? – переспросил Снейп, устыдившись, что не имеет понятия ни о каких хоркруксах. – Позже, Северус, позже. Просто проследи за тем, чтобы о нем, кроме тебя, никто не узнал. А я пока подумаю, как его уничтожить. И опять Снейпу пришлось довольствоваться крохами. – Ну, иди, Северус, займись делами. Мне надо подумать. Когда кто-то так прямо указывает на дверь, ничего не остается, кроме как уйти. – Спокойной ночи, господин директор, – пряча обиду, откланялся Северус. – И тебе, мальчик мой, и тебе. Ах да, завтра меня не будет. Если что… Впрочем, будем надеяться, что этого не произойдет. Ступай. Хорошей тебе ночи. Еще раз кивнув, Снейп вышел. 2 июля. Утро. Площадь Гриммо. – Гарри пишет, что ему снился Сам-Знаешь-Кто, – взволнованно сообщил Сириус, нервно комкая письмо крестника. – В общем, ты как хочешь, а я к нему! – Стоять! – резкий окрик Ремуса заставил полуголого Блэка замереть на месте. – Во-первых, дай мне письмо. Во-вторых, я сам к нему пойду, а ты отправляешься к Дамблдору. – Чтобы выслушать очередную порцию чуши? Нет уж, благодарю покорно. Сам иди, если хочешь. – Ты обещал поговорить с ним, – нахмурился Ремус. – Но почему не ты? – взвыл Блэк. – У тебя хоть хорошо получается сохранять спокойствие, а я… Если он откажет… – Потому что ты – крестный отец Гарри, а я – никто, – спокойно объяснил Люпин. – Неправда! – Сириус в одно мгновение оказался рядом и обнял друга. – Ты не никто, – жарко зашептал он Ремусу на ухо, – ты мой любимый волк. – В том-то и дело, что твой, – рассмеялся «любимый волк». – Сири, прекрати. У нас дела. Значит, договорились: ты к Дамблдору, я к Гарри. И не спорь. – С тобой поспоришь, – фыркнул Блэк, нехотя отпуская Ремуса. – Ну, ты пока читай, а потом я возьму это письмо к директору. Кричер, где наш завтрак?! Недовольное бормотание домового эльфа было слышно даже в спальне. 2 июля. Утро. Прайвет Драйв, 4. Гарри Поттер как раз поднялся к себе после завтрака, очень скромного, на его взгляд, когда в оконное стекло ударился мелкий камешек. Выглянув на улицу, мальчик никого не увидел. Сначала он подумал, что это Дадли таким образом привлекает к себе внимание. За завтраком кузен то и дело бросал на Гарри вопросительные взгляды, и, похоже, мало переживал о том, что тетя Петуния посадила семью на принудительную строгую диету, больше беспокоясь о данном своему приятелю обещании. Гарри недоумевал, глядя на родственника. Раньше бы Дадли даже заморачиваться по этому поводу не стал. Подумаешь, что-то кому-то пообещал, мелочи какие. И вот поди ж ты, как изменился кузен за тот год, что Гарри его не видел. Впрочем, прежний Дадли просто мог зайти и спросить прямо, как продвигаются дела с фотоаппаратом. Излишней стеснительностью он тоже никогда не отличался. Пока мальчик думал о странных изменениях в поведении младшего Дурсля, в окно снова прыгнул камешек. Именно прыгнул сам, потому что не было никого, кто мог бы… Сириус! Гарри бросился на улицу, выскочил на крыльцо и замер, не решаясь позвать крестного вслух. Иначе какой толк в маскировке? Чувствуя себя героем шпионского рассказа, мальчик с самым беззаботным видом обошел дом и прогулочным шагом направился к разросшейся живой изгороди. Судя по ее состоянию, тетя вот-вот должна была выгнать племянника во двор с садовыми ножницами. Странно, что она до сих пор этого не сделала. Но сейчас запущенное состояние кустарника было только на руку Поттеру, во всяком случае, здесь сейчас можно было спрятаться. В ту же секунду он почувствовал легкое прикосновение к плечу, и, забыв о конспирации, бросился с объятиями к крестному. – Сириус, я так рад, что ты здесь, – прошептал он. – Я тоже рад тебя видеть, Гарри, – донесся до него полузадушенный голос. – Кхм. Только я Ремус. – Ой, – мальчик поспешно разнял руки и смущенно покраснел. – Простите, профессор, я вас не… – Ничего-ничего, – успокоил его Люпин. – Я сам виноват. И, Гарри, можешь звать меня по имени, я ведь больше не твой учитель. – Э. Хорошо, сэр. Мистер Люпин. То есть… э… извините, сэр. – «Мистер Люпин» тоже подойдет. Гарри не видел лица Ремуса, но по голосу понял, что тот улыбается. Теперь ему становилось понятно, что должны были чувствовать его друзья, общаясь с невидимкой. Обо всем приходилось догадываться. – А где?.. – Он у директора, – опередил его вопрос Люпин. – Понимаю твое разочарование, но… – Нет, я не разочарован! Ну, то есть, в смысле, вас я тоже рад видеть, – мальчик окончательно смутился. Ремус тихо рассмеялся, и Поттер решил, что самое время заткнуться. – Лучше расскажи, как ты? Мы получили твое письмо. – Письмо? А, это письмо. – А ты много успел писем написать? – удивился Люпин. – Нет, только два. Но второе было… Неважно. Оно было Криви. – Не знал, что вы с ним общаетесь. – Нет. В смысле, да. Мы с ним общаемся, но только в школе. А тут так вышло, что… Я обычно ему не пишу, но так получилось… Разговор уходил куда-то в сторону и приобретал странный характер, так что Гарри предпочел замолкнуть. – Понимаю, – сказал мало что понявший Ремус. – Давай лучше поговорим о том, что ты написал Сириусу. Сегодня тебе ничего не снилось? – Нет, я вообще спал крепко, – задумчиво ответил мальчик. – Может, и тот сон был… ну, просто сном? – Но ты писал, что у тебя кровоточил шрам, верно? – Да, все лицо кровью испачкал. Гермиона жутко испугалась. Думаете, это что-то значит? Ремус промолчал, полагая, что Поттеру не нужен его ответ. – Думаете, он правда придет? Или просто пугает? – снова спросил Гарри. – Не знаю. Хотелось бы думать, что пугает. Но… ты не волнуйся. За домом постоянно наблюдают наши люди, мы с Сириусом тоже будем часто бывать здесь, так что ты всегда под присмотром. – Да я и не волнуюсь, – почти честно ответил Поттер. – Вот и хорошо, – улыбнулся Люпин. – Только я попросил бы тебя быть осторожным. Постарайся реже выходить из дома. Понимаю, что для мальчика твоего возраста это очень неприятно, но потерпи всего до конца июля. В августе мы сможем забрать тебя к себе на целый месяц. Гарри благодарно улыбнулся, но покачал головой в ответ. – Обычно директор разрешает мне отсюда уехать только в самом конце лета. Наверное, и сейчас не отпустит на целый месяц. – Я поговорю с ним, – пообещал мужчина. – Спасибо, – искренне поблагодарил его Гарри, хоть и не особенно верил в согласие директора. – Ну, а как у вас дела? Я так понял, что вы теперь с Сириусом живете? Люпин приглушенно закашлялся, отчего Поттер сделал вывод, что ляпнул что-то не то. – Эмм, мы с твоим… мы с Сириусом… мы просто… – Мальчик! – громкий вопль дяди Вернона избавил Люпина от необходимости что-то объяснять. – Где тебя носит, негодник?! А ну немедленно иди сюда! Вздрогнув, Гарри виновато посмотрел туда, где предположительно было лицо Ремуса, и неловко пожал плечами. – Мне пора. Передавайте… – Мальчик! – … Сириусу привет. – Передам, – Ремус неожиданно выглянул из-под мантии и серьезно посмотрел на Гарри. – Не забывай, кто-то из нас всегда будет рядом, даже если ты никого не видишь, – он крепко сжал руку мальчика. – Ты не один, Гарри. Ну, иди. Поттер кивнул на прощание и вышел из своего укрытия, украдкой вытирая вдруг ставшие влажными глаза. – Я здесь, дядя, – отозвался он, когда Вернон собирался снова начать орать. – Что ты там делал? – подозрительно сощурился Дурсль. – Марш в дом! Кто за тебя на кухне убирать будет, а?! Оставшись один, Ремус в бессильной ярости сжал кулаки. Он знал, что родственники не жалуют Гарри, но все равно оказался не готов к тому, чтобы столкнуться с этим лично. Наверное, стоило бы заглянуть попозже к Дурслям и припугнуть, чтобы они оставили ребенка в покое.