Жертва

2 июля. День. Малфой-мэнор. – У меня все готово, мой Лорд, – скрывая самодовольство, доложил Люциус. Сказать по совести, Малфой действительно имел полное право гордиться собой. Он, не имеющий никакого отношения к маггловскому миру, за один – выходной – день выяснил, какие маггловские издания выпускаются в Лондоне, узнал, на какие из них подписаны Дурсли – родственники Поттера – и организовал для них «подарок от фирмы» – двухдневную поездку для всей семьи. И при этом он практически ни разу не прибег к магии. Деньги творят чудеса, порой не хуже волшебной палочки. И, как оказалось, маггловский мир в этом мало чем отличается от магического. – Ну давай, порадуй меня, – похоже, что Темный Лорд все еще пребывал в благодушном настроении. Не иначе, как воскрешение и обретение собственного тела повлияли на него столь положительно. Коротко изложив свой план Волдеморту, Малфой подвел итог: – Если правда, что родственники Поттера терпеть не могут, то его оставят дома. Не думаю, что, уезжая всего на два дня, они станут искать, с кем оставить мальчишку. – Неплохо, – похвалил Лорд, но не успел Люциус расслабиться и перевести дух, добавил: – Но не кажется ли тебе, что здесь слишком много «если»? – Мой Лорд, времени было слишком мало, и вы говорили, что действовать нужно осмотрительно… – Не оправдывайся, Люциус, это выглядит жалко. Так когда же они уедут? – Послезавтра, господин. – Почему не раньше? – Оповещение им придет завтра, – принялся объяснять Малфой, – какое-то время уйдет на сборы. – Что ж, пусть будет так. Как с другими? – За это время я найду способ устранить ближайших соседей, мой повелитель. – Надеюсь, Люциус. Это в твоих же интересах. Не подведи меня. Люциус склонился в поклоне. – Как поживает наш друг Северус? – вдруг спросил Волдеморт. – Он был здесь, мой Лорд, но я подумал, что вы не хотите никого видеть, и… – Круцио, – секундная, но очень сильная боль, выбила из глаз Малфоя слезы и вырвала резкий вздох. – Думать здесь буду я, Люциус. А ты – подчиняться моим приказам. Я приказывал не пускать ко мне Северуса? – Нет, мой Лорд, – прохрипел Малфой. – Мне… стоило его впустить? – Тебе стоило спросить меня об этом. Впредь чтобы такого не случалось. – Как прикажете, господин. Оповестить всех о дате? – Я сам их вызову. В последний момент. Чем меньше они знают, тем надежнее. – Снейпа… тоже? – несмело поинтересовался блондин, внутренне напрягшись в ожидании новой боли. – Вижу, ты все так же не любишь Северуса, – усмехнулся Волдеморт. – Я ему не доверяю. – Я вообще никому не доверяю, друг мой, в том числе и тебе, но ты все еще здесь. – Я не предам вас, господин! – Это только слова, Люциус, они мало чего стоят. Впрочем, пока достаточно и их. Я доволен тобой, можешь идти. Гордо выпрямившись, Люциус Малфой вышел из собственного кабинета, стараясь, чтобы даже в мыслях не промелькнул гнев, который он испытывал на самом деле. 2 июля. Поздний вечер. Неизвестно где. Альбус с трудом поднялся на ноги, стряхнул с ладоней налипшие мох и листья, смахнул, пачкая лицо, испарину со лба и прислушался. Лес молчал. Собрав последние силы, старик глубоко вдохнул, закрыл глаза – зрение в таких делах только мешает, – и «осмотрелся» другим способом. Несмотря на бушевавшую здесь всего пару минут назад магическую бурю, созданный Дамблдором защитный купол устоял. Вовне не просочилось ни капли силы, что давало надежду на то, что его действия удастся скрыть хотя бы на время. Пьяно покачиваясь, старик подошел к импровизированному алтарю. Крепкий ранее пень развалился в труху, по груде щепок серебряной лужицей растеклось то, что еще совсем недавно было диадемой Ровены Рэйвенкло. Альбус покачал головой: больно было осознавать, что он только что собственными руками уничтожил реликвию. И ведь она не первая и, к сожалению, не последняя жертва подобной участи. А все из-за тщеславности Тома Риддла. Медленно, с огромным трудом, директор уничтожил доказательства своих действий и снял защиту. Хлопотное и неблагодарное это дело – уничтожать хоркруксы. Слишком много темной магии вложил в них Том, слишком большие силы задействовал при их создании, слишком сильное стремление жить двигало им в этот момент. Желание выжить, несмотря ни на что. Альбус брел между деревьев, уходя прочь от этого места, где воздух все еще был пропитан тьмой, и мысли его крутились вокруг одного мальчика. Дамблдор в очередной раз уверился в правоте собственных предположений. Уж лучше бы он ошибался. Как Альбус ни старался, ни один из хоркруксов не удалось разрушить, не повредив при этом оболочку, в которую Риддл заключил осколки своей души. У бедного Гарри не было шансов остаться в живых. 3 июля. Утро. Прайвет Драйв, 4. Утро для Гарри началось как обычно. Почти. По обыкновению мальчик встал раньше всех и, умывшись, пошел готовить завтрак. Однако взгляд сам собой то и дело устремлялся к окну в надежде заметить хоть намек на присутствие Сириуса или мистера Люпина. Но если кто-то из них и находился поблизости, то очень хорошо это скрывал. – У тебя же бекон горит, бестолочь. Сварливый голос тети отвлек его от созерцания залитого солнцем сада и заставил вернуться к делу. Тетя Петуния обычно тоже поднималась рано и спускалась в кухню понаблюдать за действиями племянника. Гарри подозревал, что она просто боится, как бы «этот подкидыш» не сделал что-нибудь с их едой. – Кого это ты там высматриваешь? – подозрительно прищурилась Петуния. – Никого, тетя. – Я не желаю видеть в своем доме никого из этих ненормальных! – Я никого не жду, – повторил мальчик. – Смотри мне! – миссис Дурсль окинула племянника грозным взглядом. – Накрывай на стол, сейчас Вернон с Дадличкой спустятся. Расставляя тарелки и раскладывая приборы, Гарри нет-нет да и поглядывал в окно. Но там все так же ничего не менялось. Быстро перекусив, Поттер сбегал к двери, отдал дяде почту и ушел к себе. Вот тогда-то и произошло событие, от которого вся семья Дурслей пришла в бурный восторг. Через приоткрытую дверь Гарри слушал, как тетя зачитывала письмо, где говорилось, что она стала счастливой обладательницей какого-то выигрыша. За что и почему – мальчика не особенно интересовало. Но из радостных воплей он быстро извлек главное: Дурсли куда-то уезжают на несколько дней, а он остается один, предоставленный самому себе. Это обрадовало его ничуть не меньше, чем поездка – Дурслей. Через несколько минут дядя отправился на работу, пообещав жене уладить все с отгулами, тетя засела за телефон и принялась методично обзванивать всех подруг, чтобы поделиться с ними новостью, а Поттер решил, что самое время написать пару писем, сообщить друзьям, что у него все в порядке, а заодно спросить Сириуса, согласится ли он провести это время с крестником. – Можно? В приоткрытую дверь заглянул Дадли, и Гарри сразу же вспомнил об обещании. – Да, входи. Слушай, я пока не получил ответа от Колина. Может, он с родителями куда-нибудь уехал на каникулы, не знаю. – А больше спросить не у кого? – Нет, извини, Дадли, но из всех моих знакомых он единственный занимается фотографией. – Понятно. Но ты же дашь мне знать, как только он напишет? Пообещав, что сразу же поставит Дадли в известность в случае чего, Гарри выпроводил его из комнаты и принялся писать письма.