Я рисую

Да уж, и правда, явился брат совсем некстати. Мы так и застыли, не в силах отлипнуть друг от друга, Сева, казалось, еще сильнее вцепился в меня. Через минуту переглядываний, видимо осознав наше недвусмысленное положение, покраснел, как помидор, и вскочил. — Вообще-то, я не думал, что ты так рано заявишься! — лучшая защита — нападение. — Так я наоборот на час задержался. — И вообще, это моя квартира! Где хочу, там и целуюсь! — заявил со всей серьезностью, а Егор вдруг начал ухахатываться. Что-то я не понял, что тут смешного?! — Эх, братишка! Да я в общем-то не против, тискайтесь где хотите, мы же обсуждали эту тему, просто взгляни на своего мальчика, — я посмотрел на Севу: белый, как мел, глаза напуганные, руки куда деть не знает, — и представь нас, наконец, друг другу. — А.. Это Егор — мой брат, а это Всеволод.. — мой парень! — Егор усмехнулся, подмигнул Севе и протянул руку для пожатия, Сева ответил и бочком попятился к двери. — Э-э.. я пойду, мне уже пора. Я схватил костыль и поспешил к нему, пока он не ушел. — Сев, все нормально, Егор не против наших отношений, не уходи, пожалуйста. — Мир, пойми меня правильно, я чувствую себя неловко и не могу остаться, но позвоню обязательно, как буду дома. Все хорошо, но я и правда задержался сегодня. Ну что мне оставалось? Быстро чмокнул его и отпустил, взяв обещание, что не забудет позвонить. Закрывая дверь, услышал шум воды, этот обломщик уже купался. Когда он вышел из ванной, я тут же на него наехал: — Что, нельзя было пройти тихонько на кухню? Или громыхнуть чем-то? Зачем тебе понадобилось смущать Севу? — Ну, вообще-то я планировал смутить тебя. Извини, не подумал, — хм, извинился, но ни одной нотки раскаяния я в его голосе не услыша, — интересно было посмотреть на твою реакцию. — Психолог хренов! Я тебе что, собака Павлова, чтобы реакцию проверять? Сева ушел из-за тебя! А если он больше не захочет меня видеть? — Мир, да угомонись ты, если он из-за такой ерунды исчезнет, значит, и нет смысла продолжать. Не думал я, что ты так взбесишься, — смотрю на него, вроде серьезно говорит, и вдруг добавляет, — я больше так не буду! Прости засранца! — и бровки домиком. Ну что за человек такой?! Двадцать семь лет, создал свой бизнес, прекрасно управляется с коллективом, немаленьким, надо добавить, но, порой, ведет себя как ребенок! Иногда мне кажется, что это я его старший брат, а он бестолковый подросток, играющий роль взрослого. Деваться некуда, брата я люблю, и понимаю, что он не хотел ничего плохого. Великодушно говорю: "Прощаю!" и ухожу в свою комнату, слыша на заднем фоне: "Может, мне завидно было! Сосутся они тут!" С Севой созвонились вечером, опять проговорили несколько часов. Выяснилось, что он собирается поступать в консерваторию, которая находится в нашем городе и считается одной из лучших в России. Мне полегчало, ведь с тех пор как он уехал, я очень переживал, что он может вернуться лишь на время, а после опять уехать, чтобы покорять новые горизонты. А я, наоборот, решил не возвращаться в архитектурный. Если честно, толчком к этому решению, послужил разговор с братом, он предложил мне вступить в семейный бизнес, организованный им. "Что бы ни было, но люди всегда будут жрать!" — высказывался Егор, поэтому его тридцать куриц быстро преобразовались в птицефабрику, которая давала стабильный доход, и под чутким руководством Егора Игоревича обещала процветать. Сам себя он шутя называл "Куриный король", и я, подумав совсем немного, вновь готовился к поступлению, на сей раз, в сельскохозяйственный. По сути, я ничего не терял, был незаконченный первый курс и минимум желания работать архитектором. Я выбрал неожиданную, для себя в первую очередь, направленность "Животноводство".

***

Уже начало лета и почти два месяца я встречаюсь с Севой. Передвигаться теперь стало проще, мне сняли лангеты и я щеголял с тростью. Не могу сказать, что наши отношения продвинулись намного, но даже простой петтинг доставлял немыслимое удовольствие. Мы могли наслаждаться друг другом, не боясь, что будем застигнуты врасплох, ведь Егор съехал от меня, как только я "слез" с костылей. Конечно, мне хотелось большего, но я не мог даже заикнуться о том, что мне чего-то не хватает. Тем более, у меня появился прекрасный рисунок: Севино лицо в момент оргазма; до сих пор помню тот вечер, когда мы смогли перейти еще один рубеж и ласкали друг друга руками. Сегодня мы планировали выбраться в парк аттракционов, чтобы покататься на чертовом колесе, но моя нога нещадно ныла, и я понимал, что ходить много сегодня никак не смогу. Алексей Сергеевич, предупреждал, что такие боли могут быть, но со временем, это будет происходить все реже и реже, остается только терпеть. Звоню Севе и зову его к себе, знаю, что отказа не получу, но все равно каждый раз переживаю, а вдруг не придет? А в этот раз, мое беспокойство зашкаливало, он должен был придти уже полчаса назад, а его все не было, за окном собирались тучи, а мои звонки оставались без ответа. Я оделся и собрался идти его искать, но только открыл дверь, как увидел долгожданного гостя, который без былого стеснения прошел в квартиру. — Извини, что задержался, но у меня есть весомое оправдание по этому поводу! — и радостный такой. — Ну, во-первых, привет, — я обхватил его за шею рукой и притянул для поцелуя, — а во-вторых, надеюсь, что причина действительно веская. Сев, я волновался, думал, что-то случилось. — Я ночую сегодня у тебя! — огорошил новостью, несомненно приятной, мой мальчик. Мы проводили вместе дни, вечера, но никогда не засыпали в одной постели. Не знаю, как далеко сможем зайти, но одно то, что Сева будет рядом, уже сделает эту ночь волшебной.