Я рисую

Сидим, значит, за столом, все чинно и благородно: чаек, пирожные. В любой другой день, когда мы вместе оставались лишь на пару часов, такого чаепития, как сейчас, точно не получилось. Мы оба хотели одного и того же — друг друга, но из-за отсутствия опыта и страха сделать что-то не так, опасались сделать решительный шаг. Смотрю на Севу, он о чем-то сосредоточенно размышляет. Так, нужно разрядить обстановку, а то так и просидим всю ночь. — У меня есть красное вино, может, выпьем? — Да, давай. Когда мы опустошили бутылку, Сева вдруг как-то пристально взглянул, потом встал, обошел стол и, взяв меня за руку, потянул в сторону спальни. А я что? Конечно пошел за ним. Удивительно: я старше, у меня уже был сексуальный опыт, в жизни я обычно более решительный, но в присутствии Севы робею, и часто именно он становится инициатором тех или иных идей. Так случилось и в этот раз. Он усадил меня на кровать, предварительно сняв и с меня и с себя футболку и, сначала нерешительно, а потом уже смелее, начал целовать мою шею, спускаясь к груди. Перехватываю инициативу, с упоением впиваясь в мягкий рот, но мне не дают насладиться поцелуем сполна. Сева мягко меня отстраняет и берется стягивать мои штаны. Я слегка опешил, так как не ожидал такой прыти от моего мальчика. Но после его слов, я вообще впал в ступор: — Мир, я прочитал много статей и рекомендаций, посмотрел несколько видео. В общем, везде рекомендуют начать с минета. Я правда этого не делал никогда, но теорию изучил, — и продолжает пытаться снять с меня штаны, а я, видимо от шока, ухватился за них и держу, — Мир, ну ты чего? Я постараюсь сделать это аккуратно, чтобы тебе понравилось. Ты же хочешь, я чувствую. Хочу — это не то слово, а за штаны держусь, чтобы не завалить этого "просвещенного теоретика", и не оттрахать, без всякой там науки, а этот "читатель", тем временем, продолжает борьбу с неподдающейся частью гардероба и продолжает свои речи: — Если ты думаешь, что я потребую ответной услуги, то это не так, мне бы конечно хотелось, но настаивать не стану. Я понимаю, что буду снизу. — Господи! Да что он мелет?! Сил моих больше нет, к черту неловкость! Сам сдергиваю с себя многострадальные штаны. Сева, с серьезным лицом, берет мой член в руку и начинает неторопливые движения. Я, как завороженный, наблюдаю за его действиями: вот он наклоняется и, прикрыв глаза, высовывает свой язычок и легонько прикасается к головке. Такое мимолетное движение вызвало табун мурашек на моей коже, а Сева, видимо не испытав неприятных ощущений, начал вылизывать по всей длине, не забывая перекатывать в руке яички. Так хотелось взять уже его голову и насадить на свой член, но я понимал, что спугнуть нельзя, и, тем более, он же действует "по науке". И тут, словно прочитав мои мысли, он облизывает круговыми движениями головку и обхватывает член губами, тут же начав размеренные движения головой. Сил терпеть уже нет, начинаю подаваться бедрами навстречу. Разрядка близка, чувствую, что не протяну и минуты, недостает пары движений. Отстраняю голову Севы от себя, он понимает, что происходит и, перехватывает член рукой, делая интенсивные движения, ровно в том ритме, что необходим мне для того, чтобы кончить. Через полминуты этих действий, меня накрывает оргазм. Слов нет. Мыслей нет. Кажется, у меня даже колени подрагивают. Из этой эйфории меня возвращает Севин голос: — Тебе понравилось? Открываю глаза и встречаюсь с его затуманенным взглядом, похоже, все это накрыло не только меня. Беру его лицо в свои ладони: — Это был самый фантастический оргазм в моей жизни, — целую его, стараясь передать всю нежность, что сейчас томится в моем сердце, чувствую на языке свой вкус и это снова будит во мне желание. Не прерывая поцелуя, стягиваю с него джинсы, сразу вместе с трусами, он не против и наоборот помогает мне в этом деле. Утягиваю за собой на кровать и, нависнув над ним, продолжаю эти тягучие, сладкие поцелуи. Выцеловываю шею, спускаюсь к соскам, не забывая при этом ласкать рукой его член. Тихие стоны служат наградой за мои старания. И я не сомневаюсь в том, что буду делать дальше: руку заменяет мой рот. Слышу шумный вдох, да, ему нравится, пусть для меня это тоже впервые, но я уверен, что смогу сделать моему мальчику приятно, приложу для этого все усилия. Вот он вцепляется в мою голову, видимо, хочет отстранить меня и кончить, но я на такое не согласен, хочу ощутить его вкус. Сжимаю его бедра и продолжаю движения; тугая, вязкая струя ударяет мне в горло, глотаю. Теперь можно и отпустить. Вглядываюсь в его лицо: взгляд расфокусирован, губы покраснели, русые пряди стали влажными. — А тебе понравилось? — задаю его же вопрос, улыбаюсь, в ожидании ответа. — Мир, я хочу сегодня пойти до конца, — улыбка стерлась, такого я не ожидал, — ты не уверен, да? — Сев, я очень тебя хочу, но еще больше, боюсь сделать тебе больно. — Говорят, что больно только поначалу, а потом становится круто, тем более, я сделал все необходимые процедуры, — странно конечно, но он покраснел, лежа голым в постели, — и смазку с презервативами принес. Только... Только меня нужно растянуть, я читал. Читал он! У меня оргазм был полчаса назад, а он своими речами опять провоцирует. Может, и правда, плюнуть на страхи и пойти до конца? Видимо, так и будет, я уже чувствую руки, поглаживающие мой пресс, и губы, что жадно припали к шее. Ну какая, к черту, выдержка?! Опрокидываю его на спину, начинаю жадно целовать все доступные места. Затуманенными мозгами вспоминаю про растяжку, беру, замеченный ранее на тумбочке тюбик со смазкой. Ну нет, не так. Переворачиваю Севу на живот и подтягиваю к себе, теперь его попа так соблазнительно торчит. Да, я хочу сделать это. Приближаюсь и касаюсь его дырочки языком. Он вздрогнул, попробовал увернуться, вроде бы, я даже услышал: "Не надо так!", но я зафиксировал его прочно, продолжая вылизывать это маленькое, сжатое колечко мышц. Сева уже не сопротивлялся, а тихонько постанывал. Пока он находился в таком состоянии, я, не прекращая своих действий, открыл тюбик со смазкой и выдавил на пальцы. Первый вошел в расслабленное негой тело с небольшим сопротивлением, Сева всхлипнул: "Продолжай", второй, с большим трудом, но все же погрузился, потом добавил третий, двигая ими, пытаясь найти простату. — Давай уже... сам, пожалуйста. Да, я тоже не в силах больше терпеть. Переворачиваю моего мальчика на спину и устраиваюсь между разведенных ног, снова целую. — Прости, если причиню боль. Входить удавалось с трудом, сантиметр за сантиметром. По щекам Севы катились слезинки, что казалось странным, в совокупности со счастливой улыбкой, озарявшей его лицо. И вот, я начал двигаться, сначала медленно, а когда Сева стал подмахивать, быстрее, стараясь попадать по заветной точке все чаще. — Я скоро, — полувсхлип, полувздох Севы. Беру его член в руку и помогаю достичь разрядки, и сам кончаю вслед за ним. — Сев, я говорил тебе, что у меня был самый фантастический оргазм после минета? Это неправда, самый фантастический оргазм был у меня сейчас. Он ничего не ответил, просто прижался ко мне покрепче и улыбнулся. И, в этот момент, я понял, что счастлив.