Подражатель

      - Двое – брат и сестра. Гарольд и Мэри-Энн Мейерсы. Ещё один – Майкл Хитчер. И Коннор Фоллман. Все найдены в разных местах?       - Почитай отчёт, умник, - огрызнулся Доннован.       - Стоит всё же сотрудничать, а не ссориться. Мы ищем убийцу. Гораздо быстрее получится искать его вместе.       - Меня твоё мнение не волнует, док.       - Сэр, может, стоит выслушать его? – заикнулся было Мерри, однако Доннован пригвоздил его к месту уничижительным взглядом. Он ничего не мог с собой поделать – психиатр здорово действовал ему на нервы. Он не привык работать с незнакомцами, к тому же, задающими идиотские вопросы. Да ещё и то, что одной из жертв был малыш Коннор – Дэннис знал паренька, все в отделе были знакомы с сынишкой Фоллмана. Робкий мальчуган, удивительно, как его могло занести в это жуткое место. И какая жуткая его ждала смерть…       Дэннис Доннован отвернулся от Тейлора. Ярость вновь подняла в душе змеиную голову – ярость на судьбу и на бессердечного убийцу, что так жестоко оборвал четыре невинные жизни в угоду своему больному рассудку.       Мерри сглотнул.       - Всё в порядке, - шепнул ему Тейлор ободряюще. – Все мы немного нервничаем.       - Но не так сильно, как он, - еле слышно ответил Мерри.       - Это и впрямь странно, - пожал плечами Тейлор.       Мерри присоединился к Донновану, разбираясь в завале из бумаг – чертежи пыточных устройств, леденящих кровь своей жестокостью, размытые фотографии жертв, вырезанные из книг цитаты на случайные темы, объединённые только зацикленной идеей психически больного человека – всё, где встречалось слово «красота», «идеал», «семья».       В одном из ящиков стола они нашли бланки заказов – на партию хирургических инструментов, на канцелярские товары (в основном, перочинные ножи и булавки), на хлороформ и на какие-то реактивы. Другой был заперт.       - Ключ, должно быть, где-то здесь, - Мерри оглядел комнату и понял, насколько наивно было бы желание отыскать в этой комнате что-то маленькое и незаметное – никакой системы в кучах бумаги и странного барахла не было, или она существовала только для сдвинутого преступника. Вообще найти здесь хоть что-нибудь не представлялось возможным.       Доннован невозмутимо выдвинул клавиатуру, пошарил за ней рукой и… вытащил на свет ключ.       Тейлор удивлённо приподнял бровь, глядя на него. Мерри растерялся.       - Я… кхм, сам храню там ключ от ящика стола, - сказал им Доннован, заметив их взгляды.       - Как думаете, что там? – спросил Тейлор.       - Что-то важное, раз псих запер ящик. Может, трофеи. Или фотка любимой собачки.       Доннован открыл ящик. Внутри что-то загрохотало, когда полицейский выдвигал его.       - Брелок для ключей, - вслух проговорил очевидное Тейлор. – И лента для волос, верно?       - Вещи жертв? – спросил Доннован.       - Всё может быть.       - И впрямь трофеи. Не ошибся.       За спиной Доннована Тейлор и Мерри переглянулись. Но ничего не сказали.

***

      Когда они вернулись в комнату, человек уже не шевелился. Просто покачивался на цепях, опустив голову и вперившись в пол своими мёртвыми глазами.       - Кто это? – прошептала Энни. Она держалась за плечо Майкла, борясь с тошнотой. Гарри что-то проскулил в ответ, избегая смотреть на труп.       - Кто мог сделать это? – не успокаивалась девушка. Майкл лишь покачал головой. Ему самому не хотелось смотреть на мертвеца, который был жив всего несколько минут назад.       - Кто бы это ни сделал… - протянул Литл тихо. – Он ещё здесь.       После этих его слов наступило гробовое молчание. Трое друзей воззрились на него растерянными и испуганными взглядами. Затем тишину разорвал тихий плач – Энни не выдержала и уткнулась лицом в плечо Майклу, плечи её вздрагивали от рыданий. Парень приобнял её, чувствуя, что сам едва держится на ногах. Гарри вжался в стену, беззвучно шевеля губами, оглядывая комнату безумным взглядом.       - Да с чего ты взял? – прошипел Майкл, внезапно обозлившись. Не хватало им проблем, надо было Литлу подливать масла в огонь.       - Раны свежие, - махнул рукой Литл, указывая на труп. – Кровь ещё идёт. Его недавно подвесили. К тому же, дверь кто-то запер сразу же после того, как мы зашли.       - Она захлопнулась, - мрачно стоял на своём Майкл. Его действительно разозлило поведение Литла. Он что, специально нагоняет на них страху? Энни и так в истерике, а её брат в самом настоящем ступоре. Да и сам Майкл был белее мела, и то и дело ощущал головокружение.       - А проволока? – гнул свою линию Литл, словно не замечая ни рыданий Энни, ни злости Майкла. – Проволока была перерезана. Кто-то хотел, чтобы мы вошли сюда… и уже не вышли. А ключ в теле собаки? Его туда специально положили…       - Что? – Майкл не поверил своим ушам. – Откуда ты взял ключ?       - Да не важно это, - нетерпеливо махнул рукой Литл. Гарри уселся на пол у стены и спрятал голову в коленях, по-прежнему держа камеру, забыв выключить запись.       - Замолчи, - Энни оторвалась от Майкла и посмотрела на Литла с яростью. – Замолчи.       - Вы ослепли? – Литл с отчаянием взглянул на Майкла, надеясь на поддержку. Да, им всем было страшно – даже Литлу, и от страха внутри него всё дрожало. Но вместе со страхом в нём проснулось что-то ещё. Азарт. Желание разобраться в загадке. Интерес. Он не знал, как это описать, но это было очень волнующе. И он надеялся, что Майкл – сорвиголова Майкл Хитчер, который для Литла всегда был примером для подражания – чувствует то же самое сейчас.       - Замолчи! – закричала Энни, скривив заплаканное лицо. Она шагнула к Литлу и наставила на него указательный палец. – Сейчас же закрой рот. Прекрати!       Литл не собирался прекращать, с языка его уже готовы были сорваться обидные слова, но Майкл вдруг произнёс:       - Заткнись Литл. Прошу тебя – заткнись.       Литл подавился своими словами. С недоумением он посмотрел на Майкла. Губы его задрожали, однако он сдержался, лишь отвернулся от них с обиженным видом, вперившись взглядом в труп.       Энни выдохнула и, подойдя к Гарри, села рядом с ним. Тот вздрогнул, затем, узнав сестру, прижался к ней, и девушка приобняла его за плечи, успокаивающе зашептав что-то на ухо. Они были двойняшками – но двух более непохожих друг на друга двойняшек невозможно было найти. Энни была гораздо сильнее, уверенней, и, чего уж врать, красивей брата. Гарри на её фоне казался просто недоразумением.       Майкл одёрнул себя. Нельзя думать так о своём друге. Да, он не безрассуден. Не всем же быть такими идиотами, как он. Не всем кидаться в приключения, заручившись только анонимным письмом и своим бесконечным интересом к страшным историям. К слову, интерес этот испарился, как только Майкл понял, что дверь чёрного входа заперта.       Он подошёл к компьютеру и попробовал его включить. К его удивлению, у него получилось это сделать – экран осветился синим цветом. Мелькнула заставка Windows, сменившаяся на рабочий стол – просто чёрный фон с корзиной, папкой «Мой компьютер» и текстовым документом. Майкл сел за стол и немного успокоился – компьютер, может, и не был его стихией (в технике, скорее, Гарри можно было назвать мастером), однако это было хоть чем-то знакомым. Чем-то нормальным в этом страшном и ненормальном месте.       Однако нормальность эта исчезла, когда Майкл открыл файл «ПРОЧТИ.doc». «Он ходил в этих стенах. Он жил здесь, он творил здесь. То, что вы видите – лишь жалкое подобие его мастерства, неумелые попытки ученика воссоздать шедевр учителя. Мне многому нужно учиться, чтобы постичь все аспекты красоты, столь ценимой им. И я не подведу его. В этом храме забытого творца, в этой цитадели боли и совершенства у вас есть два пути – смерть или вечная жизнь. Вы можете умереть здесь – и некоторые из вас действительно умрут, пойдя по дороге ложного спасения. Или вы можете выжить – и жизнь ваша продлится вечно, а красота ваша будет запечатлена в величайшем из произведений искусства, которые когда-либо видел мир. Ищите ключ в недостойных руках смерти».       Майкл позвал остальных. Литл подскочил первым, Энни же сначала попыталась растрясти Гарри, но тот не желал вставать – всё так же сидел, съёжившись, у стены и беззвучно что-то бормотал.       - Что за бред? – спросила Энни, прочитав документ.       - Это послание, - многозначительно кивнул Литл.       - Опять ты за своё…       - Вы можете отрицать, что нас заманили сюда, но вы не можете отрицать, что это письмо – для нас.       - Кто бы это ни был, он псих. И тут написана его сдвинутая чушь.       - Может, не такая уж и чушь, - покачал головой Литл, вновь возвращаясь к документу.       - Кто этот «он», о котором тут пишется? – задумчиво спросил Майкл.       - Может, их двое?       - Два психа сразу? Сомневаюсь.       - Либо кто-то, кто психу очень дорог, - пожал плечами Литл. Майкл кивнул, затем снова пробежался глазами по тексту.       - Ладно, а что насчёт двух путей?       - Ну, с первым путём всё понятно – мы умираем. А второй… надо подумать.       Энни поражённо отступила от них. Они так спокойно обсуждали написанное – будто это был забавный ребус из журнала. Вот только приз за этот ребус – не дурацкий блокнот или календарик. На кону их жизни, так почему же они столь спокойно разговаривают?       Ей захотелось, подобно брату, сесть и заплакать, уткнувшись себе в колени.       Майкл пожалел, что злился на Литла. Может, он и не самый тактичный из них, но он хотя бы пытается успокоиться. И у него явно получилось – он уже не дрожит. Даже Майклу, вовлечённому в его размышления, стало легче. Он хотя бы отвлёкся от своего страха, и это было хорошо. Стоит и остальным сделать так же.       Энни не решилась открыть дверь, ведущую в тёмный коридор, из которого они пришли – слова Литла о том, что кто-то мог идти за ними и запереть выход, испугали её. Однако она заметила другие двери – две двери, одна с матовым стеклом и тяжёлым навесным замком, другая – заманчиво приоткрытая.       - Без понятия, что насчёт этой вечной жизни, - сдался, наконец, Литл.       - Эй! – позвала их Энни. – Тут двери.       Майкл подошёл. Литл кинул последний заинтересованный взгляд на экран и пошёл следом.       - Заперто, - констатировал Майкл, дёрнув пару раз за новёхонький стальной замок.       - Его недавно повесили, - отметил Литл.       - Может, полиция закрыла.       - Или псих, - возразил Литл.       - Зачем? Чтобы не пустить нас туда? – спросил Майкл.       - Или чтобы мы нашли ключ.       - «Ищите ключ в недостойных руках смерти», - процитировал Майкл. - И что?       Литл молча указал на стену позади трупа – туда, куда все, кроме него, избегали смотреть. А зря. Потому что неизвестный оставил им послание и там. Позади истерзанного тела стену украшала тёмно-красная надпись. «Недостойный».       Оба парня одновременно перевели взгляд на мертвеца, и в его левой руке они увидели ключ.       - Нет, - резко сказала Энни. – Нет, нет, нет. Мы не будем прикасаться к трупу. Тут ещё одна дверь, и она открыта.       Девушка подошла к приоткрытой двери и толкнула её, но та не поддалась – что-то удерживало её. Цепочка, крепившаяся с другой стороны.       - Ничего, её можно подцепить чем-нибудь, - упрямо сказала Энни.       - Ты можешь не участвовать, - махнул рукой Литл. – Мы всё сделаем сами.       - Ты же не собираешься доставать ключ?- Майкл странно посмотрел на Литла.       - А у нас есть выбор? Нужно же как-то выбираться отсюда. Подсади меня, - скомандовал Литл.       Майкл кивнул и, наклонившись, позволил мальчику забраться себе на плечи.       Энни подошла к Гарри и решительно растрясла его.       - Идём. Идём, кому говорю!       Он нехотя послушался. Сестра подвела его к двери и при помощи ключей от дома попыталась подцепить цепочку. Ей удалось это с третьего раза.       Литл потянулся вверх и схватил холодную и влажную от крови руку. Разогнул уже немного застывшие пальцы. Майкл под ним переступил с ноги на ногу, и Литл едва не выпустил верёвочку от ключа, которым он был примотан к запястью жертвы.       Майкл покачнулся опять, и Литл, чтобы удержаться, сжал его бёдрами. На секунду промелькнула вдруг шальная, неуместная мыслишка – а что, если бы они были гомиками? Стал бы Майкл спать с ним?       Что за бред… Майкл не голубой. Он скорее переспит с Энни. А жаль. Литл был бы не прочь попробовать. Он вообще многое в жизни готов был попробовать.       Справившись с верёвочкой, Литл заполучил ключ, и Майкл опустил его.       - Зря лезли, - окликнула их Энни. – Мы открыли дверь.       Гарри вдруг издал слабый возглас и указал пальцем в проём: там, отделённая от них пятью метрами тёмного коридора, сияла зелёная надпись «Выход».       Прежде, чем кто-либо смог вымолвить хоть слово, Гарри бросился вперёд. Энни ринулась было за ним после секундной заминки, однако Майкл успел схватить её за запястье и удержать.       Когда Гарри был уже на полпути, в мыслях вернувшись в безопасные стены своего дома, пол под ним затрещал. Старые доски, составлявшие его, преломились под весом парня, и прогнившие несущие балки тоже не выдержали. Гарри завопил и провалился вниз – в темноту. Раздался грохот, и крик его оборвался.       Энни бросилась туда, выкрикивая имя брата, и Майкл с трудом сдерживал её, не давая сигануть следом. Кашляя от поднявшейся пыли и плача, девушка дёргалась в его руках, не переставая кричать:       - Гарри! Гарри, скажи что-нибудь! Гарри, ты жив?       - Тише, тише, тише, - зашептал Майкл, прижимая её к себе.       - Он упал вниз, он упал! Почему он не отвечает? Он умер!       - Может, просто потерял сознание.       - Я должна его найти, - всхлипывала Энни.       - Мы найдём, - Майкл не представлял себе, как они могли найти Гарри. Прыгать туда – самоубийство. Может, его и впрямь нет в живых, он же провалился чёрт знает куда.       - Можно поискать лестницу в подвал, - подал голос Литл.       - Да-да, - закивал Майкл, обрадовавшись подсказке. – Мы пойдём в подвал и найдём его, слышишь? С ним всё в порядке – просто ушибся, когда падал. Мы вытащим его, хорошо?       Энни кивнула, сглатывая слёзы. Они оба поднялись, отряхиваясь от пыли.       Литл кинулся открывать дверь. Энни крикнула, обращаясь к тёмному пролому:       - Гарри, мы вытащим тебя! Не бойся, мы скоро!       Бах! Навесной замок упал, раскрытый, и дверь со скрипом распахнулась, впуская их в лабиринты коридоров и комнат психиатрической лечебницы.

***

      Огрехи в планах всегда выявляются только тогда, когда планы испытываются на практике. Так произошло и сейчас. Уже вторая ловушка осталась незадействованной.       Он более десяти минут сидел, скрючившись, под окном той самой комнаты, из которой вышел, чтобы запереть дверь чёрного входа. И всё же никто из них не зашёл туда, хотя они додумались, что он закрыл за ними дверь. Но ни один не догадался проверить, где он мог прятаться, поджидая их.       Он готов был поприветствовать того, кто догадается – конец лески был у него в руках, и он в ту же секунду натянул бы её, как только кто-то из них – тот, кто не был ему нужен – зашёл бы в комнату. А на полу незваного участника его пьесы ждали острые, как бритва, лезвия и иглы. Он сам сплавил их вместе, специально для этого. Но им не суждено было омыться кровью недостойного.       Он знал наизусть план здания, и несколько окон заранее были оставлены открытыми – специально для него. Десятки обходных путей, известных лишь ему – и всё для того, чтобы его план сработал, как часы.       Он быстро перешёл к другой ловушке – той, что поджидала за дверью, которую он оставил такой соблазнительно-открытой. «Бойтесь лёгкого пути, - молча обратился он к ним. – Он приведёт вас к гибели».       Этот путь уж точно привёл к смерти одного недостойного. Жалкий мальчишка, полное ничтожество. Хотя смерть его была не такая, как задумывалось – ещё одна леска, натянутая перед дверью выхода (запертой, конечно), оборвавшись, должна была оборвать и жизнь никчёмного куска мяса, именующего себя человеком. Пластина с лезвиями, подобно той, что предназначалась жертве первой ловушки, упали бы на него сверху – и одним лишним артистом в пьесе стало бы меньше.       Но и так тоже было ничего. Очень даже ничего. Хотя, стоило бы проверить наверняка, погиб ли маленький уродец. Ему не нужны были сюрпризы.       Один мёртв… надо убрать ещё один лишний элемент. Он вздрогнул. Он так близок к своей цели. Это будет восхитительно. Они так идеальны. Они займут почётное место в его коллекции. Там, внизу, под толщей земли, в тайных переходах… для них уже приготовлен пьедестал.