Зачарованное сердце

Вокруг главной палатки скопились люди, шумно беседуя, толкая друг друга и споря с охраной. По воздуху витали запахи жирной еды, алкоголя и едкого пота. Но для незаметного убийцы всё это не было серьёзным препятствием. Лесные тролли пугали больше, несмотря на сходство с человеческой расой. Прикоснувшись к гитарным струнам, убийца раздвинул по разные стороны многолюдное скопище, словно морские волны из одной библейской притчи. Покорно расступившись перед ним, многие из присутствующих сдержали дыхание, когда убийца, молча и незаметно, пробрался между двух охранников и скрылся внутри палатки. — Что вам надо? Мест нет! Хватит меня донимать своими заявками, и так дел по горло! Мэр злобно зыркнул на нежданного гостя, надеясь на то, что крик того спугнёт. — Я что, не понятно изъясняюсь? Всё, конец, финал, точка! Все места на сцену забронированы. Поэтому кыш отсюда! Сходи там, не знаю, выпей пунш, попляши, в петанк сыграй. И совет на будущее — если уж очень хочется побренчать перед толпой, то, будь так любезен, приходи на запись хотя бы за пару месяцев до события, а не во время празднества. — Мне нужно выступить сегодня. Вы не могли бы убрать кого-нибудь из списка и поставить на их место меня? Внезапное заявление поразило мистера Даффи настолько, что сначала мэр озадачился, а затем расхохотался вслух. — Ах, ну раз тебе ну-ужно, то без проблем, выступай. Но только не на моей сцене! В нашем лесу предостаточно пространства, найди подходящее место и веселись на здоровье. Кончив насмехаться, мэр отвернулся от гостя, тем самым дав понять, что аудиенция окончена. День оказался непростым для всех, как и любые официальные торжества в Рэдкиле. Белтейн, Самайн, день города, Святой Патрик… Подобные мероприятия всегда требовали от организаторов железобетонные нервы и не малый бюджет в кармане. Праздничный декор, рекламные баннеры, фотозоны, еда и напитки, медикаменты и скорая помощь для несчастливых случаев — всё это ведь делалось не из воздуха. Иногда мэр Даффи спрашивал себя — если даже маленький и никому не интересный городок в горах Ирландии умудрялся приносить настолько огромные хлопоты, то каково главам городов-миллионников с их масштабами? А потом одёргивал себя, думая, что у них-то как раз с организацией всё должно быть в полном порядке. Имея столько секретарей и менеджеров в подчинении, они небось и знать не знают о тонкостях проведения мероприятий. Лишь бы в карман всегда капало, а остальные проблемы сами разрешатся по мере поступления. — Вероятно, вы меня неправильно поняли, — заговорил незнакомец, который давно уже должен был исчезнуть с горизонта, но всё ещё оставался на месте и надоедал своим присутствием. — Я собираюсь выступать, с вашего согласия или без него. Просто хотелось бы разрешить этот вопрос мирно, без конфликтов. Что-то в этом дерзком высказывании перестало казаться забавным. Честно говоря, господин Даффи вообще не понимал, почему продолжал разговаривать с этим зазнавшимся малолеткой. С самого начала мэру следовало обратиться к шерифу Куинн и указать на присутствующего нарушителя в своей палатке. Именно такой вариант поступка витал в его мыслях. Его дрожащая от гнева рука уже потянулась в карман за мобильником, но, к сожалению, взяться за него так и не успела. Ибо малолетка вдруг начал бренчать на гитаре, и мелодия понеслась сквозь воздух, мгновенно очаровав слух и сердце мэра. Морщины, произошедшие от праведного негодования, моментально исчезли с его лица, глаза расширились и исполнились всепоглощающей радостью, которую мог испытать лишь ребёнок, впервые увидевший в зоопарке жирафа. Не в силах вытерпеть столь ошеломляющий восторг, мэр упал на табуретку и обмяк на ней, как подтаявшее желе. Как только господин Даффи успокоился и перестал проявлять признаки недовольства, музыкант опустил гитару и приблизился к столу мэра, взявши грациозно в руки планшет со списком артистов. — Итак, — заговорил он, проходя своим изящным пальцем по исписанному листу. — В шесть часов намечен фейерверк… Пожалуй, такое яркое завершение празднества стоит сохранить. Тогда я мог бы выступить на замену братьям фокусникам, в половине шестого. — Ваше слово для меня закон, — покорно проблеял мэр. — Как звать вас, юное дарование? — Меня зовут Сэм. Он вышел на сцену сразу после завершения энергичного танца юной труппы танцовщиц. Одна из девушек недовольно уставилась на нового участника. Ощутив сильный запах ведьмы, музыкант повернулся ей навстречу. Он ждал этой встречи. Ведьмы были обычным явлением в Ирландии: в лесах, на полях, в горах, в городах и даже на фермах. Ведьма из города Рэдкил оказалась слишком юной и неопытной и не представляла серьёзной угрозы для музыканта. Его теория полностью подтвердилась: ему хватило одной ноты, в которой звучало послание: «Забудь меня». В ответ девушка нахмурилась, рассеянно покачала головой, словно пыталась стряхнуть песок, и тут же, как ни в чём не бывало, поспешила за кулисы, то есть в кусты рядом с постройкой. Сцена, где блистали артисты, была небольшой, круглой и деревянной. Рабочие ежегодно покрывали её лаком, чтобы скрыть глубокие борозды. Рядом стояли большие чёрные колонки, которые внезапно начинали сбоить и скрежетать, стоило кому-то пройти мимо микрофона. Толпа была разогрета тёплым осенним вечером и совершенно не замечала нового лица на сцене. Невозможно было в полной мере описать, с какой силой он ненавидел этих пропойц, с каким отчаянием презирал всех их и каждого по отдельности. И как же сильно он жалел самого себя за то, что немилостивая судьба уготовила для него такую неприятную ношу. Каждый год он возвращался в этот смердящий человечиной мир, надевал маску миловидного барда и искал… как говорили люди? Иголку в стоге сена, кажется. Да, увы, ноша та была действительна велика и не вызывала восторга. Дело в том, что это был не тот груз, с которым он мог в любой момент распрощаться, выкинуть в море или закопать в земле. Нет, он должен был пронести его на себе от начала и до конца. Да и что тут скрывать — ведь это же он был повинен в существовании своего бремени… Толпа у сцены всё не замолкала: она кричала, улюлюкала и размахивала цветными флажками, горько изнывая в ожидании новой песни. Левой рукой убийца стиснул гитарный гриф, а правую руку опустил на ряд серебристых струн. Он не собирался играть для людей что-то сложное и интересное, ибо смертным его музыка всё равно была бы чужда и непонятна. Он лениво прошёлся тонкими пальцами по натянутым струнам, и раздавшийся из колонок звук шустро растёкся по толпе, объединившись с потоками осеннего ветра. Толпа затихла. И не просто затихла, а застыла на месте, как серия неживых статуй. Нет, разумеется, все они были живы и целы, просто время в их мире остановилось. Убийца вновь окинул плоды своей работы. Он искал среди людей лишь одного человека — того самого избранного, из-за которого приходилось стоять на сцене и терпеть весь этот балаган. В прежние годы его поиски были стабильно безуспешны. Сколько бы он ни возвращался в мир людей, он не чувствовал присутствия своей цели в городе, хотя пророчества упорно твердили одно и то же слово — Рэдкил, Рэдкил и ещё раз Рэдкил. И вот, к счастью для музыканта, его поиск наконец-то увенчался успехом. Цель (а это несомненно была она) стояла чуть дальше от сцены и наслаждалась фестивальным пивом. Во время заклинания она тоже замерла, ровно как и другие горожане — правая рука, державшая пластиковый стаканчик, была поднята, голова закинута назад, глаза зажмурены от наслаждения, а на подбородке застыла пузырчатая пена. Убийца спрыгнул со сцены и быстрым шагом приблизился к цели. Волнения он не ощущал, это чувство давно истлело в нём, преобразовавшись в твёрдую решимость скорее обрести свободу. Лезвие кинжала полоснуло воздух, задев острым кончиком застывший во времени осенний лист, и прислонилось к открытой шее жертвы. Вот и всё, осталось лишь пройтись кинжалом по коже и повредить трахею. Всего один штрих для завершения картины, и равновесие в мирах придёт в норму. Но потом в небе громко захлопали крылья. Убийца поднял голову и обратил внимание на чёрного ворона, спустившегося на голову одной из статуй. Появление птицы практически его не удивило. Он знал о том, что в человеческом мире помимо ведьм жили иные создания, не сильно похожие на него — убийцу, — но тоже способные творить магию. Как там их называл народ островов? Ах да… сиды. Сиды частенько наблюдали за ним, прячась в земле, в густых кустарниках, за каменными изваяниями, в тенях и расщелинах, наивно полагаясь на свою великолепную скрытность. Но музыкант давно заприметил их присутствие и однажды мысленно поклялся себе, что ежели они посмеют вмешаться в его миссию, он убьёт их, не обратив внимание на едва ощутимое родство. Убийца прислонил острый, как бритва, нож к горлу своей цели и успел слегка надавить на мягкую кожу, как рядом с первым вороном на землю приземлились ещё птицы. Тогда убийца направил нож на ту, что появилась перед ним первой. Как он и обещал себе, нарушителям его покоя предназначалась быстрая смерть. Однако при виде круглого мигающего вороньего глаза вся его решимость испарилась, оставив после себя только нервную дрожь в теле. Птицы не были сидами, но от них несомненно веяло каким-то странным — инородным — запахом. Убийца досадливо зарычал и опустил руку с кинжалом. Он понял, что птицы не позволят ему избавиться от бремени спасителя. Вернее, она не позволит. Но с чего бы ей вообще вмешиваться в это дело? Захотела позабавиться над ним? Или же наскучила вечная жизнь? Гадать можно было бесконечно. «Да что в тебе такого особенного?» — подумал он, взглянув в лицо своей жертве. Если в этом жалком теле и скрывалась какая-то уникальность, то зарыта она была слишком глубоко. — Раз судьба велит тебе жить, — прошептал убийца, скрывая кинжал в гитарном грифе, — то так и быть, живи. Но я не успокоюсь и найду другой способ остановить то зло, что ты уготовил для моего мира. Когда заклятие спало, убийцы уже не было ни среди зрителей, ни на залитой софитами сцене. На мгновение толпа оторопела, совершенно не понимая, что случилось, но затем пары алкоголя быстро вернули её в прежний буйный и весёлый ритм. Парень, стоявший на окраине фестивальной зоны, как ни в чём не бывало допил своё пиво, поморщился от горькости напитка и смял пластиковый стаканчик в кулаке. Ощутив резковатую боль в шее, он рефлекторно пощупал кожу и с удивлением уставился на окровавленную ладонь. Побрился плохо что ли?

***

В двух километрах от мотеля, по одну сторону от гудящего, неутомимого шоссе и по другую от необъятной, вечно забитой автомобилями автостоянки, ютились два небольших и некрасивых заведения. У первого из них, отмеченного выцветшей вывеской, традиционно кучковались мотоциклисты и усталые дальнобойщики; у второго же, словно магнитом, притягивало детей и подростков. Первое заведение, несмотря на периодические вспышки грубоватого веселья, владелец старался содержать в какой-никакой чистоте, второе же невозможно было созерцать без щемящей жалости — выглядело оно так, будто пережило две мировые войны и одну гражданскую. В половине окон стёкла заменял потемневший от влаги картон, кирпичные стены пестрели агрессивными граффити, а вдоль главной тропинки, ведущей ко входу, вилась вторая, призрачная тропа, состоящая из сигаретных окурков, смятых бутылок от газировки и выцветших фантиков. Владельцу второго заведения, откровенно говоря, было глубоко плевать на своё детище. Он восседал у кассы, получал свои три доллара в час с каждого посетителя и наслаждался этой скудной, но стабильной данью. Уборка? Упаси Господь. Зачем тратить кровные на столь бесполезные глупости? Школьникам, к примеру, было совершенно безразлично, в каком состоянии пребывает клуб. Главное, чтобы компьютеры негромко гудели, а интернет подавался исправно. Когда кто-то из клиентов приближался к стойке для расплаты, он поднимал на нарушителя своего уединения мутные, заплывшие глаза, лениво кивал в сторону вывески с надписью «ТОЛЬКО НАЛОМ», а затем указывал кривым пальцем на блюдечко для мелочи. Одну руку — ту, что не держала телефон, — он высвобождал лишь при появлении заветных купюр. Мало находилось в округе отчаянных смельчаков, которые решились бы его обмануть. Поговаривали, что таких злостных неплательщиков, пытавшихся улизнуть через задний двор, администратор настигал в два прыжка, после чего в достаточно унизительной форме начинал вытряхивать из нарушителя все карманы, попутно грозя полицией и обещая увесистые побои. С клиентами постарше и покрупнее вопрос решался с помощью бейсбольной биты, всегда лежавшей где-то под стойкой. Короче говоря, парня этого было трудно удивить. За свою долгую карьеру он повидал достаточно всякого и уже по одному первому взгляду мог безошибочно определить, сулит ли новый посетитель проблемы или же пройдёт тихо, как тень. И вот однажды в его клуб ввалилась целая четвёрка необычных посетителей: две особи женского пола (одна из которых напоминала орка) и два парня. Выглядел этот квартет настолько разномастно и дисгармонично, что администратор поначалу даже не поверил, что они вообще знакомы между собой. Пока миловидная девчушка, положив локти на липкую стойку, с наивным интересом осведомилась о свободных компьютерах, женщина-великанша незаметно подкралась к гудящему вентилятору и принялась методично нажимать на все его кнопки разом, а двое парней (вот они-то как раз больше всего походили на стандартную клиентуру заведения) вдруг замерли, уставившись на позолоченную серьгу с покачивающимся крестиком, что украшала воспалённую мочку уха администратора. Один из них, рыжий и худощавый, уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но другой резко ткнул его в бок и сердито шикнул. — Кхе-кхе! Так что по поводу свободных компьютеров? — невинно спросила девчушка в платье, стараясь не обращать внимания на возню своих товарищей. — Да, конечно, — с трудом отведя взор от нелепой компании, администратор выпрямился на кресле и отложил телефон. — Вообще сейчас будний день, поэтому все столы свободны. Выбирайте любой, какой вам понравится. Один час в моём клубе стоит три бакса, дешевле не найдёте. Как только закончите свои дела, возвращаетесь ко мне и расплачиваетесь за потраченное время. Если не расплатитесь, то… — следуя заготовленному сценарию, парень кивнул на висящую за спиной биту. — С этим всё ясно, да? Мониторы не бьём, системные блоки не пинаем, а если интернет пропадёт — самостоятельно провода никакие не выдёргиваем. За поломку техники назначу штраф. Усекли? — Ага, спасибо, — кивнув, девушка жестом позвала остальных, чтобы те последовали за ней. Но парни продолжали загадочно глазеть на владельца клуба, будто что-то замышляя. — Я тебе говорю, он из «этих», — шепнул тот, у которого на голове красовалась дурацкая панамка. — У него серьга в ухе. — Да не похож он, — качнул головой другой — с густой рыжей шевелюрой и странными заострёнными ушами. — Чего надо? — рявкнул на них администратор, сильно утомившись таким повышенным вниманием к своей скромной персоне. Парни мигом качнули головами и потопали следом за девушкой в платье. Женщина же, получив лопастями вентилятора по пальцу, сердито что-то рявкнула на бог знает каком языке и тоже последовала за друзьями. Администратор проводил новых клиентов с удивлением в мутном взгляде. Таких чудиков он встречал впервые. Но да ладно, клиент — есть клиент, а если вдруг начнутся беспорядки, старая-добрая бита мигом всё уладит. Лиза выбрала компьютер, который находился в отдалённости. Она села на стул и нажала на кнопку в системном блоке. — Ну что? — спросил Роджер. — Расскажешь про свой план или дальше будешь нас томить? Ведьма резко повернулась к ребятам, шлёпнув волосами по груди Роджера. Тот аж скривился и отшатнулся от неё, как от прокажённой. — Вы в курсе, что в Нью-Йорке работает более двухсот вузов? — спросила она, заумно сцепив пальцы, точно злодей во время финальной речи. — Нет, не в курсе, — пожал плечами Шон. — Зачем нам эта информация? Мы же не учиться сюда приехали. Роджер одобрительно кивнул, а Илэсэйд как обычно промолчала. Для шотландки практически все разговоры напоминали базарный шум. Её больше интересовала черные коробки с экранами, которые напоминали полюбившиеся ей телевизоры. Пока ребята обсуждали план, она приблизилась к одному из таких экранов и попыталась включить его, но к сожалению экран ответил ей молчанием. — Подумай хорошенько, Шон. Вспомни, что Мэри рассказывала о себе, когда вы… ну, виделись. Шон Грин с яростным отчаянием взъерошил волосы. — Да не так уж и много она рассказала. Только о дипломе своём твердила… — вдруг он замолк, и в глазах его загорелся лихорадочный огонёк. Наконец-то он начал прозревать. — Диплом! Она же на журналиста учится! Лиза победоносно щёлкнула пальцами. — Вот именно! Поэтому я и предлагаю начать поиски с тех вузов, в которых есть кафедра журналистики. — И что? — небрежно буркнул Роджер. — Потом будем ходить в каждый и спрашивать, не учится ли у них англичанка по фамилии Кёркленд? — Ходить не обязательно, — парировала его ворчливую критику ведьма. — Для начала мы им просто позвоним. — А с чего ты взяла, что Мэри учится именно в Штатах? — не отставал от неё Роджер, который явно был не в духе. Оно и понятно — его больше манил соседний бар, а не запыленный и забытый всеми богами компьютерный клуб. — Может, она сюда отдохнуть приехала или друзей навещает. — Мы этого не знаем наверняка, — закатила глаза Лиза. — Магией мы всё равно пользоваться пока что не может из-за эксперимента, поэтому будем использовать более… приземлённые методы. Если у тебя есть идея получше — предлагай, — вдруг огрызнулась она, скрестив руки на груди. — Критиковать каждый горазд. — Нет, я просто не понимаю, почему мы не сделали этого раньше? Могли бы такими темпами и в социальных сетях её поискать. — В сети этих Кёрклендов тысячи, если не больше! И вообще она могла зарегистрироваться не под своим именем. — Лиза права, — мягко встрял в разговор Шон. — Легче прошерстить вузы, чем сидеть и штудировать каждую страницу на Фейсбуке. Мы только напрасно бы потеряли время. Они ожидали, что Роджер немедленно начнёт спорить. Но он лишь развёл руки и демонстративно отвернулся. Этот жест ясно показывал, что ему безразличны предложенные ведьмой методы поиска. Шон и Лиза быстро объединились и за короткое время выбрали тридцать вузов из двухсот шестидесяти, где есть кафедра журналистики. Они записали все тридцать телефонных номеров в один файл, а затем попросили администратора распечатать его. Администратор удивился второй раз за день, так как обычно имел дело с подростками, которые ничего не хотели, кроме компьютерных игр и фильмов для взрослых. Но он всё же распечатал листки, хотя во время этого процесса продолжал кривить губы и косо поглядывать на Лизу и Шона, ожидая от них подвоха. Однако подвоха не произошло. Странные подростки расплатились за печать, забрали листки, горячо поблагодарили администратора и быстро ретировались на улицу.

***

Полдня Лиза потратила на обзвон вузов. Для этого она придумала историю, что является сводной сестрой Мэри Кёркленд, которую разлучили с ней то ли судьба, то ли завистливые родственники. Вкупе к выдуманной истории шёл также грубоватый британский акцент, слушая который Шон и Роджер едва не падали со смеху. Впрочем, какой бы смешной им не казалась их подруга, легенда сработала на отлично — по крайней мере ни один вуз не вздумал бросить трубку, сочтя звонок за розыгрыш. Закончив со звонками, довольная Лиза присела на край кровати и отметила, что из тридцати вузов только два подтвердили наличие ученицы с именем Мэри Кёркленд, и то — одна из них сразу отпадала, так как не подходила по возрасту. Шон был так счастлив, что хотел броситься к Лизе в объятия и расцеловать её, невзирая на возмущения Тени. Но стоило ему шагнуть навстречу ведьме, как девушка прервала его счастливые порывы выставленной вперёд ладонью. — Погоди, это ещё не всё. Будет лучше, если с Мэри сначала встречусь я. — Чего? — Шон в растерянности улыбнулся. — В смысле «ты с ней встретишься»? Лиза вздохнула так глубоко, насколько вообще позволяла грудная клетка. — Сам подумай. Она ведь уже один раз тебя… ну, это… отвергла. — Она не отвергала меня! — Отвергла или нет, но ты же не хочешь, чтобы история повторилась? Взгляд Шона испуганно заметался. Для Лизы его реакция была хорошим знаком — это означало, что её доводы ударили в самую цель. — Конечно, не хочу! Ты за идиота меня держишь? — Я пытаюсь объяснить тебе, что ради благополучия нашей миссии встретиться с Мэри должна я. Но ты не переживай, — поспешила успокоить его девушка. — Я не стану говорить ей ничего лишнего, только подготовлю почву для вашей встречи. — И какова гарантия, что ты не обманешь его? — подался вперёд Роджер. Лиза ничего на этот выпад не ответила, только подняла руку, на розовой ладони которой виднелись следы волшебного клевера. Роджер небрежно фыркнул и, отвернувшись, продолжил с деланным равнодушием переключать каналы в телевизоре. — Видишь? — обратилась ведьма к Шону. — Мне нет нужды тебя обманывать, мы ведь с тобой в одной лодке находимся. Так ты позволишь мне встретиться с Мэри? Шон глубоко призадумался, но вскоре быстро сдался: — Ладно… ладно, делай, что считаешь нужным. — Отлично! Тогда я сейчас же поеду туда. Уроки у старшекурсников ещё не закончились, так что у меня есть все шансы застать Мэри на кафедре. Сапожник лишь махнул на девушку рукой, что, должно быть, значило «не говори больше ничего, а просто сделай, что задумала». Пока Лиза собиралась в поездку, Илэсэйд пристально смотрела на неё, пока вдруг не вскочила с места и не выпалила практически на одном дыхании: — С позволения Шона Грина я хотела бы сопроводить тебя, сударыня Лиза. — С моего что? — не поверил своим ушам ирландец. А затем от всей души рассмеялся. — Ой, да разумеется! Иди с ней и береги её как зеницу ока. Она ведь всё равно не может творить магию. Сначала Лиза собиралась возразить, но потом, чуть призадумавшись, всё же дала добро. Передвигаться по чужому городу в одиночку было чересчур рискованно, да и попросту глупо. В любом большом городе таится множество опасностей, даже без загадочного волшебника-барда. А рисковать своей жизнью ради влюблённого полулепрекона как-то совсем не хотелось. Примерно через час Лиза и Илисэйд попросили мужскую половину квартета пожелать им удачи и исчезли за дверью мотельного номера. Убедившись через шторку в том, что шотландка и ведьма уехали, Роджер со счастливым видом потёр ладони: — Наконец-то они свалили! Пошли пить пиво.

***

Добираться до университета из окраины города было непростым делом. На путешествие требовались три автобуса и две пересадки на метро. Поглядев на этот путанный маршрут, Лиза с глубокой неохотой приняла решение вызвать такси. Да, такой заказ сильно бил по карману, но время поджимало. Добираясь своим ходом, они бы не успели даже на самую позднюю пару, так что решение было принято быстро. Пока таксист вёз их через пробки, Илэсэйд не переставала вглядываться в помрачневшее лицо своей соседки. — Леди Лиза, всё в порядке? Встреча с девицей Шона тревожит тебя? Ведьма устало на неё покосилась. Было ли правильным сказать Илэсэйд правду? Поведать о своём жутком сне, в котором предположительно Мэри Кёркленд убивает некое существо, смутно похожее на Шона Грина? Как бы Илэсэйд отреагировала на эту информацию? Допустим, не доберутся до Мэри, а проведут вечер в городе. Затем вернутся в мотель и солгут Шону, что план со студенткой сорвался. Как долго продержится их неуклюжая ложь? Шон обязательно снова начнёт искать Мэри, и никакие уговоры не удержат этого влюблённого безумца. А если ещё и Илэсэйд случайно проговорится? Лиза задумчиво прикусила нижнюю губу. Нет уж, Илэсэйд она ничего не расскажет. И обещание своё перед Шоном она обязательно сдержит. Если уж мальчишке суждено пасть от руки своей возлюбленной, то… что уж тут сказать? Получится отличный шекспировский финал. Ради такого и на договор можно закрыть глаза. — Да, тревожит, — ответила она со вздохом. — Тревожит… и не то слово.

***

Бар на окраине шоссе являлся полной противоположностью выхолощенному заведению с Уайтхолл-стрит. Своей лёгкой, небрежной обшарпанностью, липким от пролитых напитков полом, шаткими стульчиками у барной стойки и шумным, бесцеремонным байкерским контингентом он навевал теплейшие, щемяще-точные воспоминания о родине. Ребята ни разу не пожалели, что решили скоротать время именно в этих стенах. Они уселись за свободный участок барной стойки, заказали по стауту с крана, и очаровательная, хотя и порядком измотанная суетой барменша принялась исполнять их заказ. Пока она наполняла бокалы, за её спиной монотонно жужжал маленький засаленный телевизор. Шон и Роджер ненадолго задержали на его экране рассеянный взгляд и, не найдя там ничего заслуживающего внимания, отвернулись. Американские новости их особо не волновали. А вот то, что задумала Лиза, напротив, волновало и очень сильно. Едва ребята получили пиво, то из-за волнения осушили бокалы практически до дна. — Как думаешь, она справится? — едва отдышавшись, спросил Шон своего друга. — То есть… если она действительно встретит Мэри, она сдержит слово? — Это ты мне лучше скажи, — пожал плечами Роджер. — Ты же с ней договор заключал. Лично я понятия не имею, чего от неё ждать. Для меня её душа — потёмки. Да и, по секрету, боюсь я её до чёртиков. — Ага, — Шон опустил взгляд на жёлтые подтёки на дне своего бокала. — Порой я тоже… «Потому что она ведьма, мальчик, — пробудился в голове сиплый голос Тени. — Ведьма, которой ты по глупой наивности заложил частицу своей души». Юноша лишь фыркнул в ответ. Уж кто-кто, а этот голос точно не имел морального права рассуждать о заложенных душах… Роджер поднял свой наполовину опустошённый бокал и звонко чокнулся им о бокал друга. — Ладно, в любом случае, я надеюсь, что, завидев тебя, твоя Мэри кинется тебе на шею, и с этого мига наш крестовый поход благополучно завершится. — Угу… — Шон допил остатки горьковатого пива. — Но больше всего я надеюсь, что по возвращении домой родители не спустят с меня шкуру. Я же, если ты не в курсе, все свои деньги, отложенные на колледж, уже благополучно истратил, — друг Шона тяжело, с присвистом вздохнул. — Вот в этом плане я тебе завидую. Тебя никто не пилит в родном доме, и ты, по сути, никому ничего не должен. Да ещё и магией такой… нехилой обладаешь. — И теперь за мной по пятам ходит какой-то чудик, который раньше пел для уборщиц в ресторанах, — насупился в ответ сапожник. — Нашёл, кому завидовать. — Я бы на твоём месте вычислил этого придурка и культурно разъяснил ему, что преследование в нашем веке давно вышло из моды. Если ему что-то в тебе не нравится, то почему бы не подойти и не обсудить это лично? — Ага. Ты ещё выпить с ним предложи. — А почему бы и нет?! — Не неси ерунды! Так они спорили до третьей пинты пива, и на ней же, будучи слегка окосевшими, порешили, что Шону всё-таки надо позвать своего неприятеля в бар. — Давай, пока Лиза ищет твою Мэри, мы поищем нашего таинственного барда, — Роджер хлопнул товарища по плечу. — Ладно, ладно, — не стал отнекиваться Шон. — Предлагаешь искать его магией? — Вот именно! Наколдуй собаку-ищейку! — Тихо! Ты чего орёшь-то? — Нас тут всё равно никто не слышит. Ну так что? Ты в деле? Шон собирался уже пожать руку своему другу, как вдруг его взор совершенно случайно скользнул за плечо Роджера и замер на экране телевизора. Зелёные глаза ирландца наполнились ужасом и расширились в несколько раз. — Это же…

***

Сидя на скамье рядом с кабинетом кафедры, Лиза успела от волнения сгрызть пару ногтей. Илэсэйд расхаживала по коридору и разглядывала развешанные кругом стенды с грамотами, новостями недели и фотографиями учеников, сумевших отличиться на олимпиаде. Пока ведьма медленно поедала себя изнутри и снаружи, шотландка — напротив — вообще не чувствовала в сердце волнения, её больше обуревало любопытство. Ибо в своём мире она ничего подобного никогда не видела. Особенно портреты — эти крохотные, блестящие, как стекло, картинки, сумевшие передать в персонаже всё, вплоть до крохотных родинок на лице. Единственная картина, на которой была запечатлена Илэсэйд, висела в замке отца, и это был настолько некрасивый портрет, что шотландка всегда проходила мимо него с зажмуренными до искорок глазами. Ах, если бы только её народ обладал технологиями будущего… Остановившись на портрете с мальчишкой, крепко прижимавшем арфу к груди, Илэсэйд вдруг вспомнила об их таинственном преследователе, кого, как ей показалось, искренне боялись Лиза и Шон. Ей в голову пришла невинная мысль. — Не серчай на меня, если я задам нелепый вопрос, — сказала воительница, подойдя к Лизе вплотную. — Я подслушала ваши разговоры с Шоном Грином. Бард, что нас преследует… правда ли, что он тоже волшебник, как и вы? — Может быть, — отрешённо ответила ведьма. — Но это лишь предположение. — Бард, который может колдовать при помощи лютни. — Не лютни, а гитары. И это тоже предположение. К чему ты вообще клонишь? — Я просто подумала, а вдруг он… — Это вы звонили по поводу студентки? — из кабинета внезапно показалась голова с аккуратно постриженными чёрным каре. Переволновавшись ещё сильнее, Лиза резко встала со скамьи, едва не задев плечом Илэсэйд. — Мисс… Кёркленд, да? — Да, это я, — старательно изобразила британский акцент ведьма. — Мне обещали встречу с Мэри. С… с моей сестрой. — Конечно, конечно, — выйдя в коридор, девушка критически оглядела Лизу и Илэсэйд с ног до головы. — Гм. Обычно кафедра устраивает экскурсии только в день открытых дверей, но, как я поняла, для вас было сделано особое исключение. Идите за мной, я проведу вас к кабинету. Скоро как раз закончится лекция. Они поднялись на третий этаж и вышли в коридор, который был обит панелями из тёмного, сладко пахнущего дерева. Подойдя к одной из запертых дверей со встроенными цветными стёклами, проводница остановилась. Через минуту, как она и сказала, в коридоре громко задребезжал звонок, и за запертой дверью начало быстро нарастать волнение. Стёкла потемнели, дверь отворилась, и в коридор полилось море потных и безумно шумных студентов. Лизе только и оставалось, что стоять в стороне, почти прижавшись к древесным панелям, и быстрым взглядом искать среди молодёжи знакомую золотистую голову. Но, увы, среди них не было никого, кто хотя бы издали напоминал Мэри Кёркленд. Как только поток спал, проводница аккуратно заглянула в кабинет и с натянутой улыбкой обратилась к гостьям. — Вот ваша сестра. Собирает вещи у парты. Лиза сглотнула застывший в горле колючий ком. Воспоминания о жутком сне всё сгущались над ней, как тучи. Если Мэри узнает о том, что Шон обратился в сида, она вероятно убьёт его. Не понятно, как, не ясно, почему, но она это сделает. Как и бабушке, Лизе часто снились вещие сны, но ещё чаще они выглядели, как мутные и обрывистые воспоминания. Что-то понять в этой каше было не то, чтобы невозможно, а даже опасно — при сильном напряжении могла и кровь из носа пойти или начаться мигрень. Сон был ярким, словно картина на холсте, и его смысл был ясен. Заметив, что гостья не торопится зайти в кабинет, проводница нетерпеливо кашлянула. Тогда Лиза собралась с силами и шагнула в дверной проём. Илэсэйд беззвучно последовала за ней. Пред их взорами показалась девушка, которая, тихо ругаясь под нос, пыталась засунуть в джинсовый рюкзак помятые тетрадки. Преподаватель вытирал доску и, казалось, совсем не обращал внимание на то, что происходило в его аудитории. А тем временем Лиза продолжала идти навстречу своей «родственнице», преодолевая болезненную дрожь в ногах. Она расскажет Мэри о Шоне. Нет, ничего она не расскажет, а всего лишь подготовит к встрече. Ну, может, из любопытства поинтересуется о взаимности чувств. Или всё-таки расскажет? Немножко намекнёт? Проклятье! Как бы поступила бабушка на её месте? — Мэри? — Ещё секундочку… вот, всё. Да, что такое? — студентка обернулась на голос и озадаченно уставилась на появившуюся перед ней Лизу. Лиза молча посмотрела в ответ. Совместное молчание длилось почти минуту. А потом Лиза с облегчением поняла, что обозналась. Это была не Мэри Кёркленд.

***

— Это шутка такая? — Шон толкнул Роджера в рёбра и указал на экран. — Я с ума схожу или что? По телевизору шёл выпуск дневных новостей. Пока ведущий сосредоточенно зачитывал текст на камеру, за его спиной появлялись фотографии какого-то мероприятия, которые стремительно сменялись снимками учёных в белых халатах, важных директоров, и среди них… да, всего на несколько секунд… Роджер раскрыл рот, когда увидел на экране знакомое надменное лицо. — Не-ет, — протянул он с кривой улыбкой. — Только если у нас не коллективное безумие. — Это Мэри! — Шон подался вперёд и взобрался с коленями на стойку. — Чёрт! Это правда она! Клянусь тебе! — Да я в курсе, как она выглядит. Чего ты клянёшься?! — Ребят, вы можете тут орать и материться, но ноги на стол закидывать я вам не позволю, — обратилась к ним уставшая барменша. — О чём рассказывает этот мужик? — не обратив внимание на замечание, Шон ткнул пальцем на телевизор. — Вы можете звук сделать погромче? — Нет, не могу, — отрезала барменша. — Но предположу, что мужик этот говорит о некоем предстоящем Форуме. Но вам-то что с этой информации? Вы никогда там всё равно не окажетесь. — На Форуме-то? — Да, потому что он связан с медициной или типа того. Вы на врачей не очень-то и похожи. Вот придумаете лекарство от рака, попадёте туда, — женщина нахмурилась и тихо добавила. — И то вряд ли. — Мэри тоже что ли на Форуме будет? — изумился Шон. — Но она же… она же на журналиста учится. Может, она там практику сдаёт? — Интересный разброс, — заметил его товарищ. — Сначала ирландский фольклор, затем сиды, а теперь и медицина. И вообще, если она практикантка, зачем её по телеку-то показывать? Не много ли чести для студентки? — Извините! — Шон окликнул барменшу, которая уже успела уйти на другой конец стойки, чтобы налить другому клиенту. — А вы точно не знаете, как называется этот Форум и когда он пройдёт? Барменша медленно закатила глаза. — Нашли, у кого спрашивать! Интернет включите и сами узнайте! — Нет у нас интернета! — крикнул Грин и обессиленно шлёпнулся обратно на стул. Кожа на его лице уже блестела от пота, руки дрожали и зрачки сузились от волнения. — Чёрт… чёрт! — Может, это была не Мэри? — робко предположил Роджер. — Ты в курсе, что у каждого человека на планете существует как минимум один двойник. Такой же внешне, едва ли не с одинаковыми шрамами. — Нет, — выдавил Шон. — Я уверен. Там была Мэри. — Успокойся, — Роджер миролюбиво пододвинул другу бокал с пивом. — Если это она, то мы, считай, уже нашли её. Дело осталось за малым. — Нам нужен интернет. — Будет интернет, — товарищ бегло посмотрел по сторонам и мысленно оценил, сколько они своими возбуждёнными расспросами наделали шуму. К счастью, никто из байкеров на них странно не косился. Кроме барменши. — Мы можем вернуться в компьютерный клуб. — Точно, — Шон уже вознамерился слезть со стула, но был пойман Роджером за шкирку. — Стоять! Так не пойдёт. Никуда твоя Мэри не денется. Сначала допей пиво. — А если Форум сегодня?! — Я сказал — сядь! — отяжелевший голос Роджера подействовал на Шона в одно мгновение. Ирландец взгромоздился на стул и взялся обеими руками за пивной бокал. — Ко всему прочему, нам нужно дождаться звонка от Лизы. Она уже поехала за Мэри, помнишь? Роджер внимательно посмотрел на побелевшее лицо Грина и с грустью понял, что его слова никак не влияли на друга. Шон уже мысленно был вместе с Мэри, а сидел и допивал пиво лишь на автомате, вероятно не чувствуя даже его вкуса. Как никогда вовремя у стойки появилась барменша, держащая в руках телефон. — Это ежегодный Инновационный Нью-Йоркским медицинский Форум, — буднично зачитала она. — Его начало планируется на завтра в семь часов вечера по местному времени. Вы же это хотели узнать у меня? В омертвевшем взгляде Шона снова загорелся интерес. — А вы… вы не могли бы показать участников? — Участников Форума? — вскинула брови барменша. — Да тут сплошные компании, занимающееся фармой, — она лениво провела когтистыми пальцем по сенсорному экрану. — Хотя имена директоров тут тоже имеются. Вам нужен кто-то конкретный? — Мэ-э… — ирландец смущённо покраснел, откашлялся, и уже затем учтиво продиктовал. — Мэри Кёркленд. — Твоя кумирша? — впервые на унылом лице барменши показалось подобие ухмылки. — Ну, теперь хотя бы ясно, почему ты ведёшь себя так странно. Кстати, имя её есть в списке. Важная шишка какая-то. — Шишка?! — хором спросили парни. — Ну да. Является одной из владельцев компании «A’ternitas». — Эттер… эттер что? — Роджер выругался. — Глупость какая-то! А вы не ошиблись? Барменша цокнула языком и показала им экран телефона. На сайте среди списков гостей действительно числилась Мэри Кёркленд, рядом с её именем даже фотография имелась. На ней золотоволосая Мэри строго хмурила брови и смотрела в объектив камеры так, будто готова была убить любого, кто решит приблизиться к ней на метр. В общем, да, это была та самая Мэри. — Вы довольны? — барменша убрала телефон. — Ага, — слабо откликнулся Роджер, показав помрачневшее лицо из-под козырька панамки. — Спасибо… вы не представляете, как помогли сейчас нам. — Или как всё усложнила, — женщина кивнула на поникшего Шона. — Будете ещё пиво? Роджеру хватило сил только на безмолвный кивок. Честно говоря, он был не менее ошарашен внезапно свалившейся на их головы правдой, чем Шон. Новые запотевшие бокалы были поданы через минуту и ещё около получаса ребята молча выпивали и смотрели в одну точку. Пока они молчали, в их головах активно шумели мысли, а в груди щемило от смеси очень противоречивых ощущений. Получается, Мэри обманула их всех, прикинувшись журналисткой. Но почему? Боялась огласки? Решила, что на неё тут же посыплется толпа фанатов за автографами? Чепуха. Она не кинозвезда, не певица. Она всего лишь работает в компании, чьи филиалы, вероятно, существуют только на территории Штатов. В Ирландии Мэри всё равно даже при всех своих деньгах оставалась никем. Так почему же она лгала? Шон морщился от собственных мыслей, периодически хватаясь за голову и ероша рыжие волосы. Его друг только кивал головой и цедил пиво. Что интересно — если они и были тогда пьяны, то не чувствовали себя таковыми. Да, мозги были в мутном тумане, но явно не из-за напитков. — А знаешь, — наконец решился сказать правду Роджер. — Не пара она тебе. Мэри, то есть. Если она действительная такая важная богачка, то у неё уже наверняка есть партия получше. Тебя она даже не вспомнит, вот ручаюсь. — Не правда, — прошипел Шон. — Ну, а что ты ей дашь? Ты всего лишь башмаки шьёшь и дом у тебя в глубинке Ирландии, состроенный из говна и палок. — У меня есть магия, забыл? Она же ради этого приезжала в Рэдкил. — Ага… магия. Интересно только, зачем богачке магия? Искала источник вечной молодости? — Милая леди! — обратился Шон к барменше. — Не могли бы вы найти адрес этой компании? Тяжело вздохнув, барменша вынула телефон и что-то быстро пробила на экране. Затем протянула его ребятам. — Снова Манхеттен, — пробормотал Роджер. — Всё это время она была так близко… Шон фыркнул и молча прокрутил пальцем вверх по экрану, пока за адресом не показалась фотография офиса — высокого зеркального здания, рядом с которым располагался полукруглый сад из карликовых деревьев. От увиденного парни вместе присвистнули. — Там, наверное, сто этажей. — И эта всё принадлежит одному человеку? Дела… — Вообще-то двум. Читайте внимательнее: компанию возглавляет две семьи — Джонсы и Кёркленды. Роджер перевёл взгляд на Шона. Ему ничего не нужно было говорить, ибо на лице прекрасно читались все мысли. Всё, что он говорил про «лучшую партию», начинало сбываться. — Могу ли я теперь продолжить свою работу? — с недовольством спросила заведующая баром, хотя, судя по румянам на лице, обращение «милая леди» немножечко её смутило. — Да… да, спасибо, — Шон тяжело облокотился на барную стойку и уставился на дно бокала, в котором тихо лопалась пена. — Вот, значит, как… — Нужно оповестить девчонок, — заявил его друг. — Расскажем, что успели нарыть, и пусть они возвращаются в мотель. Там же разработаем новый план вашей встречи с Мэри. Эй. Слышишь меня? — он боязливо тронул Шона за плечо, будто тот должен был вот-вот рассыпаться в пепел. — Не теряй голову. Давай ещё выпьем по стаканчику, успокоим нервы и созвонимся с нашей колдуньей. — Мне бы чего-нибудь покрепче, — отозвался Грин. — Виски подойдёт. — Конечно. Конечно! Если это поможет тебе расслабиться, то я только всеми руками «за»! К их счастью, виски в баре имелся. А также водка, джин, мартини и разного вкуса настойки. В такую честь, как успешно найденная Мэри, ребята не побоялись испробовать весь барный ассортимент. Насчёт денег они уже особо не переживали — даже если карманных средств не хватит на оплату чека, им в этом поможет Лиза. Нужно было лишь позвонить ей и попросить подъехать к бару. Впрочем, последнее действие они совершать не торопились… Пытаясь хоть как-то отвлечь Шона от невесёлых дум, Роджер рассказывал о своих планах на будущее: о том, как он вернётся в Ирландию, что расскажет о путешествии своим родителям (опустив, разумеется, моменты с магией), и как пойдёт на подработку в свиноферму, или на сеновал, чтобы к концу года снова накопить деньги на колледж. Шон хоть и слушал его мечтательные рассказы, но без особого внимания. Своими планами поделиться он не мог, ибо в отличие от друга, собственное будущее казалось ему ещё более туманным, чем прежде. Если вчера он мечтал о том, что закружит Мэри в танце, как только увидит её, то теперь он вообще не представлял себе их встречу. Обрадуется ли леди появлению деревенщины? А вдруг Роджер прав, и на самом деле она даже не вспомнит его лица? Отныне воспоминания о поцелуе в день Белтейна вызывали в груди не томительную радость, а только жуткую боль. Зачем, имея такие богатства и перспективы, Мэри приехала в их город? Зачем она поцеловала его? На кой дьявол она вообще появилась в его жизни?! На очередной выпитой стопке, от которой пахло горечью и малиной, Шон вдруг поднялся с места и объявил: — Я оставлю тебя на пару минут. — В туалет? — ехидно подмигнул ему Роджер. — Зов природы, — дав «пять» товарищу, Шон зашагал в уборную. Роджер сдул голубое пламя со своей стопки и выпил её содержимое залпом. Из глаз брызнули слёзы. Ядрёная оказалась штука, хуже обычной водки. По телевизору уже вместо новостей крутили матч по американскому футболу. Вернее, в Америке-то это был американский футбол, а на островах такой вид спорта назывался «регби». Огромный накачанный мужчина, одетый в хоккейную каску и форму с надутыми плечами, бежал по зелёному полю, сжимая в подмышке кожаный мяч. Через три секунды он должен был оказаться за красной зоной и подарить своей команде победное очко, если только противники не придумают действенный способ его остановить. Но что-то подсказывало скептическому ведущему, что сюрпризов ждать не было смысла… — Твой друг задерживается, — над стойкой показалась пухлая рука, держащая двумя пальцами новую рюмку с синим пламенем. — Плохо ему, видать. Та девушка ему сердце разбила? — Не совсем, — Роджер взял предложенную стопку. — Но, боюсь, в скором времени разобьёт. Причём вдребезги. — М-да. Но зато он хорошенько обожжётся об эту красотку, мигом повзрослеет и перестанет мечтать о богатых выскочках, до которых нам всем, как до луны. — Это верно… Просидев ещё несколько минут, Роджер решил, что с Шоном что-то приключилось. С его ухода как будто прошла целая вечность. Поднявшись с места и, чуть покачиваясь от смеси выпитого, парень ватной походкой направился к туалету. Дверь в желанное место уединения показалась ему запертой, поэтому для приличия он немного подождал в коридоре. Однако вскоре терпение дало трещину. — Ты там уснул? Ответа не последовало. Дверь, казавшаяся до того запертой, покачнулась от стука и со скрипом приотворилась. В туалете, разумеется, было пусто. Отчасти Роджер предполагал такой исход, хотя до последнего пытался эти догадки от себя отогнать. Он верил в здравомыслие своего друга, верил слишком хорошо, и от того лишь неприятнее на вкус оказалось разочарование. Разумеется, Шон сбежал… Каким образом? Либо воспользовался окошком в туалете, либо привлёк магию. В любом случае его побег не значил ничего хорошего, особенно для его друзей. Особенно для Роджера! Чертыхнувшись, Роджер выбрался в зал. Где-то в глубине разума продолжала наивно пульсировать маленькая надежда — вот сейчас он вернётся обратно к стойке и увидит там Шона, спокойно пьющего рюмку с огненным напитком. Но, увы, возле их стульев ютились только бородатые мужчины в черных косухах. Тогда Роджер метнулся к выходу. Выглянув на крыльцо, он бегло посмотрел по сторонам. А вдруг… а вдруг Шон просто вышел на улицу подышать свежим воздухом и разогнать липкую сонливость от барной духоты? Но нет, кругом виднелись только безмолвные мотоциклы, а из соседнего здания раздавался издевательский смех малолеток. По ограждённому невысоким забором шоссе со скоростью «Формулы-1» пролетали одинокие автомобили. Небо затягивали свинцовые тучи. С каждой прожитой минутой Роджер проклинал себя всё сильнее и жёстче. На кой чёрт он пустил Шона в этот злосчастный туалет, да ещё и в одиночку? Зов природы. Серьёзно, блин?! Очевидно же, что это рыжеволосый придурок не стал дожидаться возвращения девочек и отправился за Мэри в одиночку. Он знал адрес её офиса, видел фотографию здания. Наверняка со своими способностями он уже был там, стоял в дверях и прихорашивался, готовясь к желанной встрече… Нужно срочно звонить Лизе! Он достал из кармана мобильный. Да, может, ведьма ему и не нравилась, но только она могла помочь в образовавшейся проблеме. Было ощущение, что Лиза ждала этого звонка, так как голос её звучал как-то слишком… радостно. — Алло, Роджер? Я как раз собиралась вам отзвониться! В общем, тут такое дело: мы попали с Илэсэйд в вуз, но та студентка оказалась всего лишь теской Мэри. Представляешь, да? Но ты лучше не говори об этом Шону прямо сейчас. Как бы он чего не учудил со своей горячей головой. — Ага. Да. У меня тоже для тебя есть новость, — понурый голос Роджера отлично контрастировал со звонким голоском ведьмы. — Шон сбежал. Он задержал дыхание. Наступил момент истины. Сейчас его сотрут в порошок. — В смысле «сбежал»? Лиза как будто не верила в услышанное и говорила со скепсисом. Думала, видимо, что ребята её разыгрывают. — Ну, вот так. Сбежал. Мы были в баре и… тут случилась масса событий. Всё и не расскажешь так сразу. — Каких ещё событий? — скепсис быстро сменился настороженностью. Ещё чуть-чуть, и можно уже идти копать себе могилу. Роджер не заметил, как начал дрожать от страха. Тучи над баром разрастались и на асфальте показались первые точечки от дождя. Совпадение? Или таковым был нарастающий гнев одной ирландской ведьмы? — Я… я не понимаю. — Приезжайте сразу к бару, — юноша отвернулся от дороги и старательно втянул в себя воздух. — Мы нашли Мэри Кёркленд.