Мой верный страж.

Торин проводил взглядом фигуру хоббита, скрывшегося в проеме дверей амбара. Снаружи шел сильный дождь, вдалеке гремел гром, и Бильбо наверняка через секунду промокнет до нитки, мелькнула у Торина мысль. Сказав себе, что это не его забота, он отвернулся и угрюмо посмотрел на примятую солому, мгновенно вспомнив все, что на ней произошло несколько минут назад. И что самое скверное, он никак не мог понять себя и того, что чувствует, когда вспоминает прикосновения другого мужчины к себе. Да это было странно. Это было непривычно и дико, но... "Нет, никаких но", - оборвал себя Торин. Это было неприятно - и точка. И больше такого не повторится. При этом он старательно прятал от себя мысль о том, что еще мгновение - и их поцелуй мог перерасти в нечто большее. Гораздо большее. Причем, когда Бильбо целовал его, Торину даже захотелось перехватить инициативу и... Выругавшись, Торин снова понял, что позволил себе задуматься не о том, о чем следовало. Он прекрасно понимал, что погорячился, наговорив Бильбо резких слов. Но это была защитная реакция. Он до сих пор пребывал в замешательстве, и это чрезвычайно выводило из себя. Нет, он сделал правильно, напомнив хоббиту, этому вору, о том, что между ними лежит огромная пропасть. Бильбо должен помнить об этом. Торин никогда не считал себя самодовольным, напыщенным индюком, презирая подобные замашки в других, но в этот момент понял, что его мысли звучат, как мысли какого-то тщеславного узколобого королишки. Это сравнение ему не понравилось. Погрузившись в раздумья, Торин обвел взглядом амбар, слушая равномерный звук капели по крыше. И тут его взгляд зацепился за сумку хоббита. Торин посмотрел на двери амбара, но его спутника все еще не было. Тогда он присел на корточки и заглянул в сумку. Он не знал, зачем ему это понадобилось, но из чистого любопытства решил посмотреть, что еще, помимо мази, носит с собой хоббит. Сумка была увесистой, но Торин до сих пор не знал о ее содержимом, и в этот момент его одолел неожиданный интерес. Порывшись внутри нее, он обнаружил разные мелочи: две склянки мази, связку странных ключей, которые при ближайшем рассмотрении оказались отмычками - набором для вскрывания любых замков - незаменимая вещь для вора. Положив это все обратно, Торин достал со дна сумки небольшой сверток и, повертев его в руке, развернул. Брови гнома взлетели вверх, когда он увидел спрятанные в нем драгоценности. Как такие вещи могли оказаться у Бильбо? Где он успел украсть их? "Особенно учитывая то, что он клялся, что больше не занимается воровством", - мысленно проворчал Торин. Ответ напрашивался сам собой: вор - он всю жизнь вор. А эти сокровища явно украдены в Аарде. Но когда хоббит успел это сделать? Спрятав драгоценности обратно, Торин покачал головой и задумался. Проклятье! Его первое впечатление о хоббите было абсолютно ошибочным! Если вначале Бильбо показался ему эдаким простофилей-мальчишкой (причиной были, разумеется, его лицо, невысокий рост, да и вообще вся эта обманчивая внешность хоббита), то теперь, по прошествии некоторого времени, Торин имел достаточное представление о том, с кем он путешествует. Бильбо уже не казался ему более мальчишкой, нет. Что-что, но ни простофилей, ни мальчишкой тот не был. Он был непредсказуем, хорошо знал каждый закоулок в Средиземье, умел постоять за себя. Он был умен, это Торин понял еще в самый первый день своего знакомства с ним. И хитер, это тоже стало ясно, когда они были в Аарде. Торин подумал о клейме беглого вора на плече хоббита. Такое клеймо, насколько он знал, ставят тем, кого приговорили к смерти или же пожизненному заключению и рабству. Значит, Бильбо совершил не просто мелкую кражу, а нечто более серьезное, но ему удалось каким-то образом избежать наказания. Если бы Бильбо не был преступником, Торин, не покривив душой, посчитал бы за честь познакомиться с такой интересной личностью, как он, потому что, как бы странно это ни звучало, но Бильбо был отражением самого Торина. Он был смелым, обладал отвагой и недюжинной смекалкой, он был, без сомнения, сильной личностью. Торин чувствовал в нем характер и твердость... и много скрытых тайн. Но он был и будет преступником, тут же напомнил себе Торин. Этот факт несмываем с его жизни, как то клеймо, что он носил. Торин ненавидел воров больше всего на свете. Даже эльфы не шли с ними ни в какое сравнение. Он не любил этот вид уличной преступности по многим причинам, у него были на эту неприязнь веские основания. В своем королевстве он был беспощаден к ворам, пойманным с поличным, и всеми силами старался очистить свои земли от этих мразей, из-за которых страдали невинные честные люди. "Именно одно из таких вот воровских отродий, как этот хоббит, - напомнил он себе, - стало причиной смерти твоего брата Фрерина много лет назад". После его смерти Торин посадил и повесил много подобных отбросов общества, наказав виновных за их преступления, и жалел только об одном - о том, что все еще не знает имя того подонка, что погубил его младшего брата. Как только наступило утро и дождь закончился, Торин вышел наружу, чувствуя себя разбитым и усталым из-за бессонной ночи. Чтобы проветрить отяжелевшую голову и согнать сонливость, он решил прогуляться по окрестностям. Торин не хотел больше думать о прошлом, которое до сих пор причиняло ему боль. Мысли о любимом брате всегда были для него болезненны. Вдохнув свежий воздух, Торин, не глядя по сторонам, направился прочь от своего временного пристанища.

***

Когда ночь пошла на убыль и ее сменили предрассветные сумерки, Бильбо разбудил порыв налетевшего холодного ветра. Он даже не заметил, как задремал, обнаружив, что дождь кончился, а сам он все еще сидит на холодной земле. В памяти тут же всплыли события прошлой ночи, и Бильбо недовольно вздохнул, покосившись на амбар. Потом он поднялся на ноги и потянулся, разминая затекшие за ночь мышцы. "Что ж, теперь нужно бы разбудить "Его Высочайшее Благородие", - подумал он мрачно и заглянул в амбар, обнаружив, что он пуст. Брови Бильбо недоуменно нахмурились. Он обошел ферму кругом, но Торина нигде не было. Его тут же захлестнуло тревожное чувство, когда он подумал, что Дубощит сбежал, пока он спал. Проклятье! Бильбо в сердцах выругался и ударил кулаком по покосившейся изгороди. Стоило ему ненадолго потерять бдительность, как его пропуск в безбедную жизнь испарился в неизвестном направлении! Теперь его план может провалиться, даже не успев начать приводиться в действие! Но тут до его слуха донесся звук тяжелых шагов. Бильбо быстро обернулся, и у него вырвался вздох облегчения, когда он увидел поднимавшуюся по тропинке высокую фигуру Торина. Видимо, тот зачем-то спускался с холма и теперь возвращался назад. Бильбо остался стоять на месте, пока тот не поравнялся с ним. - Куда ты ходил? - спросил Бильбо вместо приветствия. Он внимательно оглядел Торина с головы до ног, отметив, что тот выглядит бодрым и свежим, несмотря на столь раннее пробуждение. Торин ответил ему не менее цепким взглядом и насмешливо выгнул бровь: - Разглядывал достопримечательности, дышал воздухом... - он замолчал и неопределенно пожал плечами. Кивнув, Бильбо рассеянно посмотрел по сторонам: - Как спалось? - поинтересовался он небрежным тоном. - Я не спал. Торин внимательно разглядывал своего собеседника. Что-то в нем не давало ему покоя. Интересно, как Бильбо избежал тюрьмы? И что он такого сделал, чтобы заслужить такой суровый приговор, как клеймо, которое носят только рабы? При дневном свете его волнистые волосы отливали золотистыми и рыжеватыми бликами и казались совсем светлыми, так же, как ресницы и брови. За время скитаний кожа Торина покрылась темным загаром, в то время как бледная кожа его спутника лишь немного потемнела, приобретя золотистый оттенок. "Словно гладкий шелк", - подумал Торин. Его вдруг пронзило желание дотронуться до этой кожи. Желание было столь сильным и неожиданным, что у него сперло дыхание. Ему с большим трудом удалось сохранить лицо бесстрастным. Он снова окинул Бильбо быстрым взглядом. По его помятой одежде и по тому, как Бильбо устало потирал шею, Торин догадался, что тот тоже провел эту ночь почти без сна, как и он сам. Торин так и маялся головной болью от недосыпания и мыслей, которые осаждали его голову. Ко всему прочему, его фантазия то и дело услужливо подбрасывала ему идеи концовки прошлого вечера, если бы он не оттолкнул Бильбо. Торин уже проклинал свой неугомонный мозг, который не желал успокаиваться. Пока он слонялся по окрестностям, то сто раз пришел к мнению, что был слишком груб и чересчур прямолинеен с Бильбо этой ночью. Хуже того, он поступил не самым разумным образом, оскорбив того, кто был ему жизненно необходим в нынешней ситуации. Но провались оно пропадом! Как еще он мог отреагировать на то, что его домогался мужчина?! Учитывая то, что подобный случай был первым его опытом, то он еще был слишком мягок. Другой бы на его месте закончил тот разговор хорошим ударом в челюсть, и дело с концом! Торин снова долго ломал голову, как теперь быть, даже позабыв про летучих мышей, Аард и проклятых эльфов. Куда там! Тут была проблема посерьезнее. И ее срочно следовало решить. Он даже подумывал было оставить Бильбо и продолжить путешествие одному. Но так поступил бы только дурак или отчаявшийся самоубийца. У него до сих пор не было своего оружия, и защититься от встречных врагов он не мог. Ему нужен был хоббит, и он отчетливо понимал это. - Послушай, - Бильбо прочистил горло и бросил на него быстрый взгляд исподлобья, - вчера я позволил себе лишнее в отношении тебя и... В общем, - проговорил он, рассеянно почесав бровь, - я сожалею об этом. Так что сделаем вид, что этого не было, и просто продолжим наш путь дальше, идет? - Предлагаешь мне забыть о том, что было? - спросил Торин, недоверчиво прищурив глаза. Он почувствовал облегчение от того, что ему самому не пришлось просить хоббита об этом. Ведь тем самым ему пришлось бы признаться, что он нуждается в нем. Но в следующую секунду он задумался о другом. Почему Бильбо так быстро простил его? Вчера он был очень зол, когда уходил. Более того, Торин и сейчас видел в его спокойных глазах отголоски вчерашнего гнева. - Прости... Торин не сразу понял, что произнес это вслух. С чего вдруг он извиняется перед вором? Торин сам себя не понимал, но чувствовал, что должен загладить хоть как-то свое вчерашнее поведение. Он всю жизнь старался поступать согласно своей чести и быть справедливым к своему народу и тем, кто его окружал. С его стороны будет честным поступком, если он признает свою вину. Брови Бильбо удивленно приподнялись, в глазах мелькнуло неподдельное удивление: - За что вы извиняетесь передо мной, Ваше Величество? - тихо переспросил он. - Я был зол на тебя вчера, - признался Торин. - Но как бы сильно я ни злился, я никогда не должен был опускаться до личностей, учитывая то, скольким я тебе обязан. Да, я отношусь с презрением к людям твоей профессии, да, вчера мы недопоняли друг друга, - Торин сделал паузу и сузил глаза, - но мои последние слова были лишними, и я честно признаю это. Бильбо долго смотрел на него загадочным взглядом и Торин ощутил волнение, ожидая его ответа. Он нахмурился и посмотрел на дом фермера, заметив в одном из окон всклокоченную голову хозяина, подглядывающего за ними из-за шторы. Бильбо молчал довольно долго, и пауза между ними затянулась. - Не думал, что ты скажешь это, - пробормотал он, отвернувшись и скосив на Торина глаза. - Что ж, это довольно честное признание. Он поднял камушек и рассеянно забросил его далеко в траву. - Дай угадаю, - произнес Бильбо, - до встречи со мной ты вел честную, добропорядочную жизнь, не ведая о многих вещах, как, например, тех, что мы увидели в Аарде, так? - В твоих словах я слышу сарказм. Бильбо засунул руки в карманы и уставился вдаль, оставив его замечание без ответа. - Хороший сегодня день, - резко сменил он тему. Торин посмотрел на бледное солнце, спрятавшееся за облаками. - Да, неплохой. Замолчав, Бильбо посмотрел на свои босые ноги, мокрые от влажной после дождя травы. Он любил тишину и много путешествовал в одиночестве. Часто он стоял вот так, окруженный безмолвием и опьяненный диким великолепием природы, ощущая свое единение с ней. Что странно, присутствие Дубощита не нарушило этого приятного ощущения, хотя он был чужаком. Почему-то рядом с ним Бильбо чувствовал себя так же раскованно и свободно, хотя ни с кем другим подобного не испытывал. По идее, после вчерашнего происшествия между ними должна была быть сейчас неловкость. Она действительно была, но какая-то странная - напряженная и скрытая. Они стояли совсем рядом, и Бильбо с удивлением понял, что немного нервничает. Извинение, сорвавшееся с губ его спутника, очень удивило его. На миг он даже снова засомневался в своем плане насчет Дубощита. Но только на миг. Потом он взял себя в руки и приказал себе не отвлекаться на личную симпатию. Симпатию, которую он должен преодолеть во что бы то ни стало. Дубощит... В мыслях Бильбо старался не называть его по имени. Личности им ни к чему. Неважно, насколько честным и добрым тот кажется - личный опыт давно доказал Бильбо, что за подобной маской зачастую может прятаться совершенно иная личность - низкая и подлая. Дубощит - всего лишь средство для достижения его цели, и Бильбо не собирался отступать от своих намерений относительно него ни на йоту. Однако нужно было продолжать и дальше делать вид, что он собирается служить Дубощиту верой и правдой. Он посмотрел на Торина и криво улыбнулся. - Что? - Ничего, - Бильбо чуть склонил голову. Ему захотелось немного подразнить гнома. - Просто подумал, как повезло твоей избраннице, - ответил он, понизив голос. Он направился к дому, но перед этим окинул Торина таким откровенно-насмешливым взглядом, словно тот стоял без одежды. Торин застыл столбом и смотрел ему вслед, чувствуя себя как мальчишка, которому впервые в жизни сделали непристойный комплимент. Потом тихо выругался и шагнул вслед за хоббитом. Завтрак прошел в полном молчании. Хозяин дома был, как обычно, насуплен и неприветлив. Выставив перед гостями пиво и овсянку, приправленную маслом, он достал из подпола кусок сала и отрезал каждому по тонкому ломтю. Потом заботливо припрятал сало обратно и тоже сел за стол. Так они и поели - в молчании, не проронив ни единого слова за всю трапезу. Затем путники молча собрались в дорогу. Нужно было торопиться, пока погода способствовала какому-либо передвижению. Пока Торин ожидал снаружи, Бильбо удалось стрясти с фермера несколько лепешек и сделать небольшой запас воды в дорогу, после чего фермер с облегчением выпроводил хоббита за дверь, и путники снова отправились в путь.