Мой верный страж.

- Итак, ты не передумал? - спросил Гэндальф на следующее утро, когда Бильбо с тяжелым сердцем привел его в паб Эдди. - Может быть, тебе стоит еще раз поговорить с ним, объяснить ему все. Он очень вспыльчив, я знаю, но он также умен и справедлив по природе. Он мудр и знает, что такое сострадание. Со временем Торин простит тебя, я в этом уверен. - По правде говоря, я не хотел бы встречаться с ним снова, - ответил Бильбо дрогнувшим голосом. Он хмуро уставился на потертую дорожку под ногами, остановившись в просторном коридоре. - Он не захочет слушать меня, Гэндальф. Это бессмысленно. Он помолчал. - Знаешь, - добавил он после паузы, - ведь я поначалу считал его неотесанным грубияном. Он казался мне очередным глупым королевским отпрыском, которому чужды настоящие чувства. Но потом начал узнавать его... и проникся симпатией к этому упрямцу. Я стал относиться к нему по-другому. Он умен и бесстрашен... Он благороден и всегда держит слово... Иногда он бывает очень забавным, когда смущается. Но такого, как он редко можно смутить, ты, должно быть, это хорошо знаешь. Он... Бильбо не договорил и тяжело вздохнул, пытаясь удержать эмоции под контролем. Маг оперся на свой посох и с беспокойством посмотрел на его измученное лицо. Одежда Бильбо была в беспорядке и помята, под глазами залегли тени. Бильбо не сомкнул глаз этой ночью из-за мыслей о Торине. Чтобы отвлечься, он до рассвета просидел с Гэндальфом, выкурив трубку и выпив с ним несколько кружек сидра. За это время волшебник успел поведать о том, где был, рассказав о своих приключениях. Бильбо знал, что он большой любитель странствовать. В свою очередь, Бильбо описал ему все, что им с Торином довелось пережить вместе, постаравшись не упустить ни одной детали, кроме разве что последних дней в городе, когда их отношения перешли дружескую черту. Об этом никто не должен узнать. Эти воспоминания были для него слишком свежи и мучительны. К утру он чувствовал ужасную усталость, а от долгих разговоров у него отваливался язык. Он рассказал о реакции Торина, стараясь не показывать, насколько трудно ему это вспоминать, но скрыл от мага то, что собирался запросить за него выкуп, посчитав эту информацию излишней. Вряд ли волшебник обрадуется, услышав это. - Ты уверен, что сможешь уговорить его уехать? - спросил он Гэндальфа, не скрывая сомнения на лице, потом с грустью усмехнулся. - Торин жаждет моей крови. Он не уедет, пока не отомстит мне. Гэндальф насупил кустистые брови: - Чушь, - ответил он твёрдо. - Торин отнюдь не кровожаден. Догадываюсь, что он сейчас рвет и мечет оттого, что ему открылось, но после того, что ты рассказал мне, я не поверю, что он сможет вот так просто взять и хладнокровно свершить месть. Вы многое пережили вместе, он считал тебя другом, а это что-то да значит. Его брат был ветреным и глупым повесой, не понимаю, почему Торин все время защищал его и так слепо боготворил, - маг вздохнул и положил руку на плечо Бильбо. - Пойми, он потрясен и расстроен. Ему требуется время, вот и все. - Расстроен? - с сарказмом воскликнул Бильбо. - О, ты просто не говорил с ним! Впрочем, скоро ты сам увидишь. Но я не войду в эту комнату. Меня ждут дела. С этими словами он покинул Гэндальфа и, оставив его на попечение Эдди, ушел. Торин резко поднял голову при звуке открываемой двери, ожидая увидеть Бильбо. С тех пор, как тот ушел, прошло несколько часов. Сердце громко заколотилось. Он подобрался и затаил дыхание, но в следующий момент замер, увидев, кто к нему вошел. - Гэндальф? - он недоверчиво нахмурился, решив, что у него галлюцинации. - Рад видеть тебя, Торин Дубощит. Вижу, пока меня не было, ты успел попасть в неприятности? Вместе с Гэндальфом в комнату вошел рыжебородый гном, в котором Торин узнал одного из тех, кто напал на него в темном проулке прошлой ночью. Гном подошел к Торину и молча отвязал веревки, удерживающие его. Как только его руки оказались на свободе, Торин со всей силы заехал гному в челюсть, с удовольствием услышав, как от его удара у того что-то хрустнуло. - Это за то, что держал меня здесь всю ночь, - процедил Торин, пока гном с гримасой потирал челюсть. Затем он вновь повернулся к Гэндальфу. - Где он? Ты уже виделся с ним? - требовательно спросил он, конечно же, имея в виду Бильбо. - Да. Он привел меня сюда, попросив, чтобы я сопровождал тебя остаток пути до Эред Луин. Торин бросил на него прищуренный взгляд: - Ты уже знаешь. - Да. - Это он убил моего брата. Я должен отомстить за Фрерина, - жестко произнес Торин, глядя в сторону. Внутри клокотала злость, искавшая выхода. Великий Дурин, как же он был зол на Бильбо! Торин сходил с ума от бессильной ярости. Но не из-за того, что узнал правду. Нет. В нем теснилась злость и боль. Почему ему кажется, что его предали? Почему Бильбо оказался тем, кого он должен возненавидеть? Бильбо предал его. Обманул. Он предатель. Проклятье, но почему правда открылась именно сейчас, когда он успел узнать Бильбо так близко? Будь оно все проклято! Почему именно сейчас, а не в начале, когда они только познакомились? Тогда все было бы намного проще. Тогда ему было бы проще возненавидеть его. - Ты действительно хочешь свершить месть? От понимающего взгляда Гэндальфа Торину захотелось что-нибудь сломать или разрушить. Проницательный Таркун словно понимал, что творится у него на душе. - Ты ведь знаешь не хуже меня, что он не убийца. Да, Торин знал это. Ауле, он знал это... Как и то, что Бильбо говорил искренне, когда приходил к нему в последний раз. Торин закрыл глаза и подавил стон. Перед глазами стояло лицо Бильбо, его глаза, в которых он видел мрачное сожаление. Но разве это теперь важно? К чему это сожаление? Разве это имеет значение? Нет, он должен наказать виновного. Ради Фрерина. - Я никуда не уеду, пока не закончу с ним. Он должен ответить за все! - бросил Торин. Его голос стал хриплым и резким. Он снова попытался призвать на помощь спасительную злость. - Почему ты послал его за мной? Неужели не знал, кто он?! Ты подсунул мне ядовитую змею, самого злейшего врага! Заставил меня проникнуться симпатией! Разве он достоин прощения?! Гэндальф проигнорировал его яростный выпад и со вздохом опустился на деревянный стул. - Я сочувствую твоему горю, Торин. Но ты должен вспомнить, о ком говоришь. Бильбо скрытен и кажется с виду непоколебимым, но я думаю, ты знаешь, как он страдает. Он рассказал мне, что произошло в "Красном драконе". Твой брат выпивал в компании своих друзей. Потом они устроили драку, в таверне возникла давка и суматоха... Бильбо зашёл в ту таверну случайно. Он даже не знал твоего брата. Когда поднялась та глупая драка, он хотел пробраться к выходу, держа меч наготове, чтобы защититься в случае чего. Потом он услышал крик и обернулся, - Гэндальф вздохнул, с сочувствием посмотрев на каменное лицо Торина. - И в этот момент твой брат налетел на его меч. Это было ужасной ошибкой, случайностью, друг мой. Судьба часто заставляет нас страдать. Но не дай горю ожесточить свое сердце. Достаточно ненависти, Торин. Это чувство снедало тебя слишком долго. - Он врал мне, связал меня... - Торин покачал головой, но вместо ненависти чувствовал боль и усталость. - Он подлец, запросто нарушающий клятвы! Я должен ненавидеть его... Ради Фрерина. Я хочу ненавидеть его... - пробормотал он, закрыв глаза. - Но что-то удерживает тебя. Торин ощутил во рту привкус горечи: - Я не понимаю себя, Гэндальф. Он умолк. Потом вновь заговорил, и слова его были пропитаны горечью: - Почему я не могу отомстить за Фрерина? Я знаю, что я должен сделать. Вот мои руки - они свободны. Я могу взять Оркрист и отыскать хоббита, могу приставить к его горлу меч - он знает это. Но я не могу... Почему я не могу этого сделать? Ведь это мой долг! - воскликнул он, ударив кулаком об стену. - Сейчас тебе лучше уехать, Торин. - Я не могу уехать. Я должен... - Ты должен вспомнить, что на родине тебя ждёт народ и твои племянники. Фили нуждается в тебе. Ему не справиться с ответственностью, что свалилась на него. Нельзя медлить. Ты должен вернуться домой и восстановить свой прежний статус, вновь занять трон, пока твое королевство окончательно не пришло в упадок. Торин долго молчал, сражаясь с внутренними демонами. Неужели он настолько слаб, что не может отомстить за смерть Фрерина? Неужели Бильбо - этот преступник - стал ему ближе собственного брата? Но это невозможно. Просто невозможно... Но Гэндальф прав, он должен вспомнить о своем долге. Главное сейчас - вернуться домой. Возможно, в данной ситуации это единственный верный выход. - Да, ты прав, - ответил он безжизненным голосом, обращаясь к магу. Потом мрачно посмотрел на рыжебородого гнома, стоявшего у дверей. - Я уеду. В память о том, что Бильбо не раз спасал мне жизнь, я уеду и не трону его, - Торин сузил глаза. - Но если наши пути вновь пересекутся, я не стану колебаться и сделаю то, что должен. Передай ему это! Торин считал, что так будет справедливо. Он упрямо поджал губы, убеждая себя, что Бильбо для него теперь враг. С этого дня он должен забыть его. - Тебе нужно время, - проговорил Гэндальф мягко. - Оно лучше всего лечит раны. Торин не ответил. - Когда мы выезжаем? - спросил он мрачно. - Я подготовил лошадей и еду в дорогу. Лучше выехать сейчас, если ты в состоянии ехать. - В состоянии. - Что ж, тогда идем за мной. Помедлив, Торин кивнул и молча последовал за Гэндальфом. Чем скорее он уберется отсюда, тем лучше. Рядом с пабом стояли две оседланные лошади. Торин взялся за стремя, собираясь вскочить в седло, но перед этим оглянулся вокруг, пристально всматриваясь в прохожих. Но тут же разозлился на себя за то, что ищет взглядом того, кого только что поклялся забыть. В памяти всплыли слова, что Бильбо сказал ему накануне вечером, перед тем, как открылась эта горькая правда. Бильбо говорил с ним так, словно прощался. Почему он так говорил? К чему были те слова и клятвы? Возможно, он чувствовал вину. Или снова солгал. Хотя какая разница? Торин вскочил в седло. Он должен уехать. Должен цепляться за ненависть, ради Фрерина. Иначе предаст его память. Он хлестнул лошадь и животное рвануло с места. Его пронзило желание обернуться, когда они выехали за городские ворота, но он сдержался. Назад дороги нет. Ведь он поступил справедливо, разве это не так? Бильбо спас ему жизнь, и теперь они квиты. Жизнь в обмен на жизнь. Он уедет и забудет этот город. Забудет того, кто остался в нем, и все, что здесь случилось. Бильбо стоял на городской стене и мрачно смотрел вниз, наблюдая за двумя всадниками, удаляющимися прочь от города на восток. Ветер рвал полы его плаща и развевал короткие волосы, холодя кожу лица. Он поступил правильно, разве нет? Тогда почему не отпускает это противное чувство, словно он сделал что-то не так? Его обожгло страстное желание взять лошадь и догнать всадников. Остановить Торина, накричать на него, сделать что угодно, но пробиться за стену ненависти, вернуть его любым способом... Чушь. К чему эта сентиментальность? И откуда только взялись эти глупые мысли? Бильбо презирал сам себя, считая подобные чувства слабостью. Это вина и ничего более. Он спас Торина и отдал его Гэндальфу. На этом все. Теперь Торин вернётся домой. Они оба будут жить дальше, как будто ничего не произошло. Как будто не было этого путешествия, этих недель, что они провели вместе, как и той ночи, которая навсегда врезалась в его память... не было жарких объятий, улыбок, споров... Как будто они снова стали незнакомцами из разных миров. Он больше не увидит, как этот суровый гигант забавно сердится или смущается от его откровенных замечаний, как ворчит или хмурится, сбитый с толку неожиданным комплиментом... Губы Бильбо дрогнули в печальной улыбке. Торин вернётся в свое королевство, женится и заведет наследников, как собирался. Бильбо неслышно выругался при этой мысли. Стоило ему представить Торина в объятиях другой, как все внутри переворачивалось. Торин будет всегда ненавидеть его и считать убийцей. И он имел на то право. - Он может вернуться, чтобы отомстить, - вздохнул Эдди, стоявший рядом. - Нет, он не вернется, - ответил Бильбо. Почему-то он был уверен в этом. И понимать это было хуже всего. Мысль, что он больше не увидит Торина, вдруг пронзила его мозг, заставив с силой стиснуть зубы. - Он не вернется. - А как же наш план? Что делать с Железностопом? Как же золото? - Нам придется забыть об этом. Я найду средства, чтобы возместить тебе убытки, Эдди. Украду что-нибудь... продам... Эдди покачал головой: - Ты ведь понимаешь, что Дубощит может узнать о твоем плане выкупа от двоюродного брата. Он придет в ярость. Бильбо отстраненно кивнул: - Да. Знаю. Когда всадники скрылись за холмом, он отвернулся и стал спускаться вниз по каменным ступеням. - Ты слишком спокоен для того, кто упустил столь ценную добычу, - заметил Эдди, идя вслед за ним, не подозревая о том, какая буря сейчас бушует у него внутри. - Мне любопытно, что заставило тебя передумать? Ты отпустил его из-за чувства вины? - Неважно, почему я это сделал, - резко ответил Бильбо. - Теперь Торин вернется домой, Железностоп узнает, что он жив и на свободе, народ получит своего правителя, и все, черт возьми, будут счастливы! Бильбо вернулся домой и поднялся наверх. Некоторое время он стоял на пороге гостевой спальни. Потом прошел к постели и коснулся простыней, все еще хранивших запах Торина. Судорожно сглотнув, он отвернулся от ложа, прогоняя из головы вспыхнувшие образы той ночи, что они с Торином провели здесь вдвоем, и покинул комнату. - Мистер Северайт уехал? - осторожно поинтересовалась вечером экономка, обнаружив его сидящим в одиночестве своей комнаты с отсутствующим видом. - Да. - И вы... - Мне все равно. - Понятно. Тогда позвольте забрать эту бутылку, которую, как я вижу, вы уже успели опорожнить наполовину, - мягко потребовала она, взяв из его безвольных пальцев бутылку с вином. - Приготовить вам ужин? - Я не голоден. - Но вы ничего не ели со вчерашнего дня. Бильбо вздохнул. - Хорошо, как вам угодно, миссис Миддл, - вздохнул он. - Если это заставит вас оставить меня в покое, приготовьте что-нибудь, только дайте мне побыть одному. Экономка повернулась, чтобы уйти, но передумала: - Если вам что-то понадобится... Бильбо никак не отреагировал. Но потом неожиданно для себя заговорил: - Я дурак, раз позволил себе снова привязаться к кому-то после смерти Мэтью. - Вовсе нет. Просто вы долго держали свое сердце закрытым, и впервые за долгое время позволили себе впустить в него кого-то. В этом нет ничего плохого. Бильбо мрачно усмехнулся: - Боюсь, эта романтичная чепуха не про меня. Если вы считаете, что я, как последний дурак, позволил себе влюбиться в нашего гостя, то это не так. Но... Мэтью был мне дорог, и я потерял его, потому что был трусом. И сейчас поступил, как трус, отпустив Торина вот так... Не сказав ему... - Не сказав чего? Не ответив, Бильбо снова замолчал. Он и сам не знал, что хотел сказать. Через месяц он услышал весть, что Торин добрался до своих земель. Как стало известно немного позже, вернувшись на трон, ему удалось быстро утихомирить творившиеся в королевстве беспорядки и вернуть жизнь в Синих горах в привычное русло. Бильбо в этом и не сомневался. Гэндальф говорил, что у Торина особый дар, он всегда хорошо умел править своим народом. Он обладал железной волей и неоспоримым авторитетом среди своих сородичей. Никто не смел его ослушаться. На его землях Торина любили, почитали и уважали. И несмотря на долгое отсутствие это отношение нисколько не изменилось. Изредка Бильбо удавалось что-то разузнать о нем, но то были лишь жалкие крохи. О женитьбе или хотя бы помолвке правителя Синих Гор ничего не было слышно. Бильбо в это время пытался жить так, как жил раньше, но вся жизнь вдруг утратила свою прелесть и стала казаться ему пресной и бессмысленной. Казалось, что его интерес к Торину должен был угаснуть, когда тот исчез из его жизни, но все оказалось наоборот. Прошедший месяц, а за ним и другой стали для него худшим кошмаром его жизни. Он даже начал верить, что ад на земле и правда существует. Он отказывался верить, что вдруг воспылал к Торину страстной любовью. Нет, это было бы безумием. Но, черт возьми, его жизнь почему-то упорно не желала налаживаться. Он будто увяз в болоте, из которого никак не мог выбраться, с каждым днем погружаясь в него все глубже и глубже. - Нет, не могу, - пробормотал он, застегивая бриджи, когда однажды вечером поддался непонятному внутреннему порыву и вопреки здравому смыслу пришел к Баразу, почти сразу пожалев о своем опрометчивом поступке. - Почему не можешь? - промурлыкал Бараз на ухо, прильнув к его спине и обхватив руками за плечи. - Скажи, что не так, я сделаю все, как ты захочешь... Бильбо высвободился из его объятий и, глухо выругавшись, уронил голову, запустив пальцы в волосы. - Проблема не в тебе, а во мне, - пробормотал он, поднявшись и застегивая пуговицы на рубашке. Нет. Проблема была в том, что на месте Бараза он сразу же представлял другого. Глядя на его привлекательное лицо он упорно видел другое - суровое и красивое. Это было сущей пыткой. Торин преследовал его во сне и наяву. Как ему только это удавалось, будь он проклят! Поэтому Бильбо почел за лучшее обходить заведение мадам Гудж стороной. Никогда еще вынужденный целибат не давался ему с таким трудом. Но стоило ему сделать шаг по направлению к любому публичному дому, как чья-то невидимая рука останавливала его, не давая сделать шага, и он, проклиная все на свете, проходил мимо. А потом целыми днями просиживал в тавернах и пабах, где был хотя бы небольшой шанс услышать что-то о Синегорье. Он жадно впитывал все слухи и сплетни, собирая по крохам информацию обо всем, что касалось Торина и его жизни. Это стало для него своего рода наваждением. Он торчал у Эдди в пабе сутками напролет, набираясь элем и предаваясь хандре, пока Эдди силой не заставлял его подняться наверх и поспать. Это были два худших месяца в его жизни, которые он провел, пытаясь утопить все чувства в выпивке, позабыв про окружающий мир и послав все и вся к черту. Видя его состояние, ухудшавшееся день ото дня, Эдди всерьёз обеспокоился за друга. Никогда прежде он не видел его в таком разбитом состоянии. Он прекрасно понимал, что хандра Бильбо напрямую связана с отъездом Дубощита, это было и дураку ясно, несмотря на то, что Бильбо очень редко говорил о нем. Эдди плохо разбирался в чувствах других, да и времени на подобную чепуху у него не было в постоянных хлопотах, но он начал всерьёз опасаться за друга, раздумывая, как ему помочь. - Выглядишь скверно, - заметил он, когда Бильбо явился в его паб поздно вечером. - Не хочешь поговорить? - Боже, все только и делают, что заботятся обо мне и пытаются поговорить со мной, - ответил Бильбо с сарказмом. - Со мной все в порядке. Просто налей мне пива и оставь меня в покое. Его грубоватый тон нисколько не смутил Эдди. - Мне кажется, на сегодня с тебя достаточно. Похоже, ты уже успел где-то набраться. Бильбо мрачно сверлил его взглядом несколько секунд. Потом сдался и отвернулся, мутным взглядом обведя полупустой зал паба. Его глаза остановились на чучеле кабана. Икнув, Бильбо уныло уставился на бутылку с элем, стоявшую за спиной Эдди, которая, к его огорчению, была вне пределов досягаемости. - Сколько можно предаваться хандре, приятель? - Не понимаю, о чем ты, - поморщился Бильбо. - Со мной все в порядке. Я просто решил немного расслабиться, разве это плохо? - Плохо, если твое лицо выглядит так ужасно, как сейчас, - заметил Эдди. - Почему бы тебе не заняться каким-нибудь стоящим делом? Ты должен взять себя в руки. - Я никому ничего не должен, - ответил Бильбо. Он раздраженно подергал воротник, почувствовав духоту. - Не припомню, чтобы просил тебя стать моей нянькой. - Зря ты отказался от дела, что предлагал тебе Дик. Все лучше, чем просиживать задницу в харчервнях. - Мне это неинтересно. - Стоило бы подумать о будущем. Ты сейчас на мели, деньги бы тебе не помешали. Почему бы тебе не развеяться? - Господи, сколько можно брюзжать? - простонал Бильбо, потирая ноющие виски. - Если ты и дома так все время зудишь, то остается только посочувствовать твоей несчастной жене. - Эй, - Эдди протестующе вскинул руки, - я просто хочу помочь. Мне надоело лицезреть развалину, в которую ты превратился за этот месяц. Бильбо пропустил его замечание мимо ушей и с гримасой потер лицо. Голова его просто раскалывалась и, казалось, в любой момент могла взорваться. Настроение, как обычно, было самым что ни на есть паршивым и шумные посетители паба, которые выглядели также скверно и помято, как он сам сейчас, отнюдь не делали его лучше. - Слышно что-нибудь о Дубощите? - спросил он равнодушно. - Вообще-то, именно о нем я и хотел поговорить с тобой. Ко мне заходил один знакомый. Он недавно был в тех местах. Ну, ты понял, где. У него есть приятель, состоящий на службе во дворце, в королевской страже, и тот услышал, что жизни Дубощита якобы грозила опасность. Кто-то пытался стрелять в него из арбалета, но промахнулся. - Что ты сказал? - Бильбо мгновенно протрезвел и ошеломленно уставился на него. Сердце сделало скачок и остановилось. В горле разом пересохло. - Черт возьми, когда это произошло? Почему ты раньше не сказал мне? - воскликнул он, в смятении вскочив с места, чуть не уронив стул при этом. - Я сам узнал только сегодня. - Расскажи мне все, что знаешь об этом, - потребовал Бильбо. - Да собственно это все, что мне известно. Прости, приятель. Несколько минут Бильбо переваривал эту новость, хмуро уставив глаза на деревянную поверхность соседнего стола. Эдди, наблюдавший за ним все это время, удивленно поднял рыжие брови, увидев, что Бильбо куда-то собрался: - Куда ты? - Я должен был сделать это раньше, - процедил Бильбо, громко выругавшись. Он проклинал собственную глупость. И почему он раньше не узнал об этом нападении? - Что сделать? - Поехать туда. - В Эред Луин? Ты спятил? - Напротив, - глаза Бильбо лихорадочно заблестели. - Я... Проклятье, ты не понимаешь... я должен немедленно отправиться туда! - пробормотал он, нервно взлохматив волосы. - Ты забыл, что Дубощит сказал напоследок, перед тем, как уехать? Он сказал, что... - Я помню, что он сказал, - упрямо перебил Бильбо. - Я не собираюсь попадаться ему на глаза, но я должен убедиться, что он в безопасности. Мне нужно увидеть его. И мне все равно, даже если он меня поймает. Видя на его лице мрачную решимость, Эдди вздохнул и покачал головой: - Ты безумец, если готов рисковать собственной шкурой ради встречи с ним. Если он увидит тебя на своих владениях, то повесит, не колеблясь. Бильбо знал, что он прав. - Возможно, - ответил он. - Но если я останусь в Ноордисе еще хоть на один день, то просто свихнусь, Эдди. Я должен увидеть его. - И чего ты надеешься добиться этим? - Я и сам не знаю. Просто я должен сделать это. Это все, что я знаю, - вздохнул Бильбо. - И ты должен мне помочь.