Квартирант

Надо сказать, племянник выбрал не самый лучший день для того, чтобы навестить дядюшку. Именно поэтому он засобирался домой, даже не дождавшись, когда принесут кофе с медом и корицей, который он заказал. Все дело было в том, что именно в этот день осень закончилась – с остывших небес падал первый снег, нагоняя на Торина тягостное настроение. Именно в такой день, когда ветер принес в город ужасную погоду и хмарь, были рассмотрены заключения технических экспертиз, и мерзавец по фамилии Азог, виновник той страшной аварии, был освобожден прямо в зале суда. И все же судьба распорядилась так, что этот день стал чуточку лучше. Не мог не стать, ведь к его столику подошел такой симпатичный молодой человек – и где только Фили его нашел? Паренек смущенно отвел глаза, опустив пушистые светлые ресницы, скомкал край свитера, белого, нет, скорее кремового, почти цвета топленого молока, и чуть севшим голосом спросил про сдающуюся комнату. Торин не торопился отвечать, с интересом разглядывая явно связанную вручную вещь. Петли лежат одна к другой плотно, без видимых просветов, рисунок четкий, с традиционными мотивами, выполнен лазурными нитками, содержащими больше шерсти, судя по тому, как они успели разлохматиться от стирок. Можно было смело биться об заклад, это – подарок обожающей его тетушки на прошлое рождество. Он медленно кивнул своим мыслям. Потом спохватился, что это движение в силу своей неторопливости может быть принято за случайное покачивание головой. «Фили, – обратился он к племяннику. – Тебе разве не нужно к брату? А вы присаживайтесь, мистер…» – Бэггинс, – представился молодой человек, беспомощно глянув вслед поспешно направившемуся к выходу блондину. – Можно просто Бильбо. – Торин Оукеншильд, – представился джентльмен, протянув будущему постояльцу руку. – Владелец этого заведения. У молодого человека были просто ледяные пальцы, и Торин невольно задержал его ладонь в своей несколько дольше, чем было нужно. Это вызвало еще большую неловкость. Сделав вид, что не замечает суетливую возню усаживающегося за столик собеседника, он кивнул официанту, который принес двойной капучино с медом и корицей, заказанный племянником. Бильбо пригладил завившиеся от сырости волосы, хотя этого и не требовалось. Кудри лежали немного небрежно, но не в беспорядке, красиво обрамляя лицо с мягкими чертами. А теперь, когда он заправил несколько прядок за ухо, образ получился и вовсе ужасно милым. – Должен вас предупредить, – проговорил Торин, наблюдая, как собеседник греет пальцы о большую чашку. – Это всего лишь чердак с кроватью, удобствами, маленькой электрической плиткой и чайником. – Меня это не пугает, – быстро сказал Бильбо, снова одергивая одежду, ненамеренно обратив внимание собеседника на свои руки. Тревожные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. И множество беспорядочных тонких царапин на коже. Одни уже начали сереть, другие были совсем свежими. Нетрудно было вообразить, как он играет с молодой кошкой, которая еще не научилась следить за своими коготками. Поглядев, как нервно сжались пальцы Бэггинса на чашке с так и не тронутым кофе, Торин дружелюбно проронил: «Я хорошо отношусь к домашним животным. Особенно к кошкам». Его будущий постоялец просиял и наконец отпил немного. Оказалось, у него была очаровательная улыбка, очень светлая и немного наивная. Приятно было видеть, что молодой человек, на долю которого в последнее время явно выпало немало неприятностей, немного расслабился. – Так какая у вас кошка? – спросил Оукеншильд, машинально проведя пальцами по своей бородке. – Невская маскарадная, я думаю, – Бильбо не мог сказать с уверенностью, потому что взрослый окрас еще только начал проявляться. – Кто-то выбросил котенка на улицу, и я… – У вас доброе сердце, мистер Бэггинс, – одобрил владелец паба, допивая свой кофе. – Могу я рассчитывать, что вы не приведете больше никаких гостей, кроме этой пушистой леди? Бильбо еще не видел свое новое жилье, но уже был вне себя от счастья! Ведь у него снова будет собственный дом! Ну, почти собственный, где никто не будет бродить мимо него, ворча что-нибудь о незваных подселенцах. Когда они допили кофе, официант забрал посуду, но счет не подал. Торин аккуратно сложил документы в свой портфель и встал из-за стола. Видимо, владелец заведения вообще не считал нужным здесь расплачиваться, но Бильбо все равно решил для себя, что надо будет как-нибудь тоже угостить Торина кофе, а то неудобно получается. Мужчина между тем небрежно отдернул драпировку на стене, открыл неприметную дверь за ней. К удивлению Бэггинса, за ней оказалась просторная и светлая прихожая. – Планировка второго этажа специфическая, я не стал выкупать его полностью и перестраивать. Вы будете жить прямо над пабом, прежние жильцы не жаловались на звуки и запахи, не беспокойтесь. – В доме, где я жил с родителями, была пекарня, – с грустью вспомнил Бильбо. – Мне нравилось, когда оттуда пахло чем-нибудь вкусным. Раздался телефонный звонок, и Торин, извинившись, вошел в дверной проход в виде арки. Из любопытства Бильбо заглянул туда и увидел гостиную. С большим кожаным диваном, домашним кинотеатром и книжными полками. – И вы не боитесь, что я стану заходить в вашу часть дома? – удивленно спросил Бильбо, когда Торин вернулся – весь разговор по телефону занял меньше минуты. – Вы не боитесь, что я буду подниматься к вам? – ответил вопросом на вопрос мужчина. – К тому же, вам, вероятно, придется заходить в мою часть дома, потому что холодильник, которым обычно пользуются мои съемщики, еще три дня будет в ремонте. Торин взглянул на свои дорогие золотистые часы и сказал: «У меня есть еще немного времени, я покажу вам ваше новое жилье и… Скажите, у вас много вещей? Может быть, нужно вызвать машину?» – Нет-нет, у меня всего лишь один чемодан, – смутился Бэггинс, которому было бы неловко доставлять Торину столько неудобств. – А кошка привыкла гулять на шлейке. – В таком случае, идемте, – Торин первым начал подниматься по лестнице. – Отдам вам ключ и все покажу. Ах да, насчет арендной платы – я привык принимать ее в конце каждого месяца, прошу, уж простите мне мои причуды. Бильбо испытал огромное чувство благодарности и в то же время был немало озадачен. Вероятно, Торин всерьез не нуждался в деньгах, если сдавал жилье за такую смехотворную плату и еще на таких условиях. Бэггинс никак не мог в толк взять, зачем тогда вообще пускать постояльцев, но спрашивать напрямую было бы, по меньшей мере, невежливо. В конце концов, у каждого человека есть личные мотивы, и отнюдь не каждый готов делиться ими с первым встречным. Торин не мог упустить возможность взглянуть на выражение глаз гостя, когда тот поднимется по лестнице, поэтому и прошел вперед, непринужденно прислонившись поясницей к перилам. Бильбо вскарабкался следом – эти ступени всем с непривычки казались чересчур крутыми. Затем замер с широко распахнутыми глазами и слегка разомкнутыми губами. О том, что это – чердак, напоминали только скошенные стены с мансардными окнами. Планировка и правда была странной из-за двух больших выгородок в противоположных углах. Образованные ими ниши были весьма остроумно использованы – в них за сдвижными экранами спрятали кровать и санузел. Спальное место выглядело уютно. Простой матрас, тумба с лампой на ней, немаркий ковролин шоколадного цвета на полу и большой постер с изображением падающих в воду капель на стене. Вторая ниша была сплошь выложена мелкой голубой плиткой. Пол чуть понижался к дальней стене, чтобы вода стекала в сливное отверстие в углу. За ширмой из матового стекла, где была организована душевая, кроме этого был предусмотрен унитаз и раковина с узкой стиральной машиной под ней. По одну сторону от лестницы находилась небольшая кухонька с зияющей пустотой на месте холодильника, по другую – пара кресел и оставленный прошлым постояльцем телевизор, на котором лежал ключ от входной двери с нелепым брелоком в виде улыбающегося кота. – Прошу меня простить, – сказал Торин, снова взглянув на часы и отчего-то не сомневаясь, что новый съемщик всенепременно обойдет весь первый этаж. – Такси уже ждет. Балин, на плечах которого до сих пор лежала значительная часть бизнеса старика Трора, иногда в последний момент предупреждал Торина о подвижках в расписании встреч, как сегодня. Тот предупреждал, что не выйдет на работу, но дело оказалось не терпящим отлагательств.