Квартирант

Оставшись в одиночестве, Бильбо еще раз обошел чердак, присел на краешек кровати – матрас оказался не слишком мягким и совсем не промятым. Ох и замучился он на диване у Лобелии! Как же надо ненавидеть посетителей, чтобы поставить в комнате для гостей такое орудие пыток? Взяв ключ, Бильбо спустился по лестнице и остановился перед аркой, ведущей в гостиную Торина. Минуту поколебавшись, он разулся и зашел, ведь не будет ничего дурного, если он просто посмотрит? Библиотека Торина ему очень понравилась – многие из этих книг он сам читал, а некоторые его восхитили – весьма редкие экземпляры! И торшер на подвижной ноге показался очень удобным, чтобы просто сесть вечерком и почитать немного. Кабинет оказался небольшим и удобным. Дубовый стол был изготовлен на заказ и совмещал рабочее место с компьютером и большую столешницу, на которой были разложены какие-то документы. – Упала, что ли? – удивился Бильбо, увидев перевернутую рамку. На фото был изображен мистер Оукеншильд в окружении семьи, насколько Бильбо мог судить. Торин занял место между отцом и дедом. То есть Бильбо решил, что это отец и дед, потому что все трое были чем-то похожи друг на друга. Еще узнал Фили, хоть тот и выглядел на фото гораздо младше. Юноша на фото обнимал темноволосого парнишку, должно быть, брата, а позади них стояли их родители – эффектная брюнетка и светловолосый мужчина. Бильбо удивленно вгляделся в фото – ну точно! Он много раз видел этого джентльмена с вьющимися волосами до плеч и яркими голубыми глазами в том самом парке. Художник частенько рисовал там углем с натуры, а потом раздаривал портреты. Подумав о том, как тесен мир, Бэггинс осторожно положил рамку так, как она лежала до этого, и отошел от стола. Ему не следует лезть в чужие дела. В спальню он только заглянул, но не решился заходить. В принципе, это была самая обычная комната для сна с проходом в гардеробную. Санузел, как и наверху, был совмещенный, только в зеленых тонах, а кухня выглядела так, словно ею редко пользовались. Бильбо заглянул в холодильник и сочувственно вздохнул – Торин не умер от голода только благодаря соседству паба! Бильбо обожал готовить и решил предложить Торину свои услуги, как только тот вернется с работы. А пока ему самому надо было идти, вот обрадуется Лобелия, когда они с Нэссой наконец съедут. *** Оукеншильд бездумно глядел сквозь закапанное стекло. Сам он не садился за руль с той аварии, и вот, надо же – потянуло. Мужчина проводил взглядом закованного в прочную броню мотоциклиста, с ревом промчавшегося между машинами, проехавшего поперек бульвара и затерявшегося где-то в переулках. – Таракан… – пробормотал он и сам усмехнулся пришедшему на ум сравнению. – Прошу прощения? – переспросил таксист. – Мысли вслух, – неохотно ответил Торин, отвернувшись и глядя на мелькающие за окном деревья и возвышающиеся над ними многоэтажки, кажущиеся сплавленными друг с другом. Эта часть города подавляла его своим монотонным гулом. Он заглушает все: шуршание мокрого снега в опавшей листве, эхо в подворотнях, голоса людей, перестук каблуков и собачий лай. Совсем скоро первый снег растает, и он почувствует себя лучше. Давно пора заново привыкнуть бывать в центре. Боковое зеркало отразило проблеск мигалки, взвыла сирена. Сглотнув подкативший к горлу комок, Торин приказал: «Остановите здесь». Торин быстро покинул салон автомобиля, пытаясь перевести дух, достал телефон, набрал номер Балина и сообщил, что задержится. Конечно, старый друг заволновался. Пришлось соврать что-то не слишком убедительное, лишь бы отделаться от похода к мозгоправу. До офиса было не так далеко – всего минут десять, если идти быстрым шагом. Оукеншильд поморщился – огромная машина на стройке начала забивать сваи, а ведь раньше на этом месте была небольшая закусочная, которая нравилась его брату. Торин отвернулся и зашагал быстрее, тщетно надеясь обогнать собственные воспоминания. Через пять минут он войдет в офис, обменяется приветствиями с напыщенным – будь он неладен – Трандуилом, и тот пожалеет, что настоял на переносе встречи. Этот человек раздражал Торина. Долговязый, блеклый, с безучастными глазами рыбы и этими бровями, похожими на двух жирных гусениц. На сей раз бывший деловой партнер и нынешний конкурент решил окончательно добить его, надев розовую рубашку. Торин уже был готов поддаться на уговоры Балина, тогда и встреча прошла бы быстрее, но эта рубашка… А он ведь почти привык к его прошлой рубашке с узором а-ля бешеный огурец. Трандуил всегда был немного, а порой и без всякой меры, эксцентричен, чего стоили прошлогодние оранжевые очки, которые пришлись бы впору медведю, малиновые штаны, в которых он явился на одну из презентаций, или те чудовищные канареечно-желтые туфли. Как же они бесили Торина… Но этого Трандуилу показалось мало, и он, вызнав размер, приобрел тогда еще партнеру по бизнесу точно такие же. На благотворительном аукционе они ушли за неплохую цену! Торин продолжал припоминать наряды старого делового партнера, пока тот из кожи вон лез, доказывая свою правоту по целому ряду вопросов. Слушать его, конечно, приходилось, но не так чтобы очень внимательно. Примерно через час блондин окончательно выдохся и осознал, что никаких уступок, поблажек и компромиссов не добьется. – Упрямый осел! – голос его сорвался на режущий ухо фальцет, последовал кашель, и конкурент удалился, громко хлопнув дверью. – Торин, потрудись объяснить, что это сейчас было, – попросил Балин, но тот только плечами пожал. Мысли его были уже далеки от бизнеса. *** Бэггинс решил, что будет лучше подъехать на метро. Сделав первый шаг на мокрую ступень, он ухмыльнулся и, слегка согнув ноги в коленях, заскользил вниз. Пружинящее ощущение на грани между скольжением, прыжком и падением. Он часто делал так, когда был подростком, это навевало веселые воспоминания о том, каким сорванцом он рос. Родители… Впрочем, эту мысль он не додумал из-за боли, запустившей иззубренные когти в душу. Торину повезло, его отец и дед были живы, а у Бильбо осталась только Лобелия. В подземке, как всегда, стояла духота. Пустой вагон быстро заполнился мрачными, равнодушными фигурами. У Бильбо возникло чувство, что эти люди разучились радоваться, не могло же с каждым из них случиться несчастье? Назло им всем Бэггинс улыбнулся в темноту тоннеля за окном и достал из кармана наушники. Ему нужно было выйти через одну. На сборы много времени не потребовалось. Получился, как он и сказал, один чемодан на колесиках, куда трижды попыталась упаковаться кошка, пакет с лотком Нэссы, ну и, разумеется, сама Нэсса на прелестной розовой шлейке с бубенчиками. Как заправский цирковой акробат, кошка запрыгнула ему на плечи и разлеглась наподобие воротника. Бильбо зацепил поводок за свой изрядно поношенный поясной ремень, чтобы освободить руки, он знал, что успевшая задремать кошка никуда не денется, пока он сам не снимет ее. За окном уже стемнело, зато немного потеплело, и с неба перестало сыпать. Снег под ногами постепенно превращался в слякоть, но Бильбо решил немного прогуляться, снова пройти через парк, Нэсса там еще не была. Заморозить котенка он не боялся – хитрюга отлично умела прятаться за пазуху. Гулять в темноте и одиночестве было совсем не страшно – красть у него было нечего, кто польстится на ношеную одежду и три купюры в кошельке? Раз ему не требовалось платить задаток за квартиру, эти деньги можно было потратить на что-нибудь полезное. Новые куртки для них с Нэссой и заводную мышку. Бэггинс заглянул в лужу и попробовал угадать там не масляные разводы и не грязь под слоем воды, а ветви деревьев, цепляющиеся за низкие набухшие тучи. Потом взглянул вверх и улыбнулся проблеску одинокой звезды. Справа чиркнула зажигалка, и загорается крошечный рыжий огонек. В беседке кто-то был. Бильбо ускорил шаг, а котенок беспокойно шевельнулся у него на плечах, подняв голову и навострив ушки. – Мистер Бэггинс, – раздался смех его нового знакомого. – Не пугайтесь, я не насильник какой-нибудь. – Я просто не хотел никому мешать, – Бильбо растерянно потрепал кудряшки на затылке и заодно белую тепленькую шерстку. - А вы тоже любите гулять здесь? – Брат любил, – коротко ответил Торин, затягиваясь. – Не будем об этом.