Наше будущее в прошлом

— Блэк, я бы с тобой не стала встречаться, даже если бы кроме тебя на земле жили одни только мантикоры, — громко заявила она и, скинув брезгливо его руку со своих плеч, направилась к дубовым дверям Большого Зала. И если бы не эта дурацкая слабость, что подкашивала её ноги, то справилась бы с этим занятием она куда проворнее. До чего же ей хотелось быстрее избавиться от мерзкого Блэка, аж зубы сводило судорогой.       И тут её взгляд наткнулся на ясные синие глаза, с обожанием взирающие на неё. Грэйс даже сама тут же улыбнулась. Как не прискорбно, но она в тот же миг собралась использовать этого мальца. Ну, может не совсем использовать, но всё же определённо воспользоваться его помощью. — Гилдерой, — махнула она ему рукой, и мальчуган сразу же залился алым румянцем, от чего его кудряшки засияли ещё ярче. Раймонд поманила его и он тут же оказался, рядом, восхищённо взирая на девушку. Та же быстренько взяла его под руку и наконец смогла вздохнуть с облегчением, что нашла опору для своих неустойчивых телодвижений. — Похоже тебя кинули, Бродяга, — расхохотался Джеймс Поттер, как только парочка скрылась за большими дверями. Парень хлопнул друга по плечу и пошёл следом за расходившимися студентами на завтрак.       Блэк сжал кулаки, сверкнув в сторону Поттера яростным взглядом и почти зарычал. Он не привык, чтобы его таким образом отшивали, да ещё явно насмехаясь и унижая. Он ещё покажет этой маленькой зарвавшейся новенькой почём фунт лиха. — Спасибо тебе за помощь, — тепло улыбаясь, сказала Грэйс, слегка сжав локоть парнишки. — Прости, что пришлось встретиться при подобных обстоятельствах. — Я понимаю, — тут же отозвался Локхарт, сияя своими синими пронзительными глазами. — Мне противны такие типы, как Сириус Блэк. — С жаром заговорил он, беря девушку за прохладную ладонь. — Он ни во что не ставит девушек. Он не достоин даже дышать с такой девушкой, как ты. — Ну что ты, — смутилась Раймонд, тем не менее, чувствуя необъяснимый прилив энергии, как будто эти золотые локоны могли заряжать силой. Или это от того, что её, наконец, хоть кто-то смог понять и принять просто так, без всяких объяснений. Что же потом случится с таким чудесным мальчиком, что он станет совершенно другим, невменяемым эгоистом без чувства сострадания?       Мальчишка так сиял, словно начищенный золотой, что становилось несколько не по себе. Он явно воспринимал поведение Грэйс не совсем правильно, что было видно из его наполненных обожанием глаз. Неужели паренёк влюбился в неё, такую и себя растрёпанную и неуклюжую взрослую девушку, которая к тому же скоро станет матерью. Не хотелось бы стать одной из тех, что воспользуется его безграничной добротой, что сейчас льётся из него совершенно искренне. А ведь она как раз и воспользовалась им. Нужно теперь срочно объясниться, а то потом он будет глубоко обижен, что может послужить причиной изменения его характера, ожесточению к окружающим. — Гилдерой, ты не должен так принимать мои действия, ведь я воспользовалась твоей помощью, только чтобы отделаться от назойливого поклонника, — Грэйс глубоко вздохнула. Оставалось очень мало времени на объяснения, потому что они уже вошли в Большой Зал, а значит, скоро должны разойтись по разным столам. — Я не хотела бы, чтобы ты воспринял это, как проявление симпатии. Хотя ты мне определённо нравишься, но только, как друг. У меня уже есть человек, которого я люблю. — Да я понимаю, — пожав плечами, ответил Локхарт, и помахал рукой, удаляясь к столу Когтеврана. — Ещё увидимся Грэйс.       Может она ошиблась? Хотя трудно было поверить, что такой чистый взгляд может врать. Бросив в его сторону последний взгляд, девушка села на скамью и пододвинула к себе тарелку с творожной запеканкой. Есть не хотелось, но сделать это было просто необходимо. К тому же за едой можно было подумать о своих дальнейших действиях по выполнению плана спасения. Она уже порылась в подшивках Пророка, в поисках объявлений по продаже яда Василиска. К своему огромному разочарованию девушка столкнулась с тем, что ей не чем было уничтожать крестражи, ведь Василиск в Тайной комнате был ещё вполне живым. Меч Годрика Гриффиндора ей ни за что не выпросить у Дамблдора, кроме, как не рассказать обо всём, что будет в будущем. Правда она сомневалась, что директор разрешит ей вмешаться. Ещё правда оставалось Адское пламя, но пока она не представляла себе, как его возможно обуздать, да и где использовать, тоже было не известно. Поэтому она пока решила поискать упоминания о продаже яда Василиска. Говорили, что он крайне редкий, но всё же можно было его встретить. Но пока все её поиски не увенчались успехом.       И вообще нужно было ещё каким-то образом попасть в дом Малфоев и найти дневник Тома Реддла. Это вообще было чем-то не реальным. Разве только, Волан-де-морт ещё не отдал его Люциусу Малфою. Тогда нужно было узнать, где он и когда предстоит его передача на хранение. Местонахождение диадемы было ей известно, и оно было очень близко. Из воспоминаний Гарри так же было ясно, что Чаша сейчас тоже пока находится в замке, возможно, всё в той же Выручай комнате. Единственное, что ей было неизвестно, так это местоположение кольца, а это становилось ещё одной проблемой. Чем больше она найдёт и уничтожит крестражей, тем меньше шансов, что Волан-де-морт вернётся. Хотя и тут была невероятно огромная проблема — она не знала, как уничтожить этого тёмного волшебника, ибо убивать она была не готова, а избавиться от него совершенно точно нужно было. Ведь даже без крестражей он представлял большую опасность. Он собирал себе армию, способную лишь убивать. Кроме того он мог ещё создать этих мерзких артефактов, наполненных его чёрной душонкой. Нужно было столько всего сделать, а времени оставалось всё меньше с каждым днём.       И почему Маховик не забросил её не в семьдесят седьмой, а хотя бы в семьдесят третий год, пока о Волан-де-морте ещё не было слышно, и тогда его ещё можно было остановить. Можно ли им опять воспользоваться? Мысли девушки зажужжали в голове, но не принося пока ничего вразумительного, а лишь очередную головную боль. Упорядочить свои действия было трудно, а это напрягало и не нравилось девушке, привыкшей всё держать под контролем. Пожалуй, она могла бы снова воспользоваться Маховиком, просчитав количество оборотов, и отправившись ещё на четыре года назад. Но что если маховик опять сделает не то, на что она рассчитывала и отправит её не на четыре года, а на сорок? Как её тогда быть? Ведь вернуться ей будет не суждено, а их с Сириусом ребёнок родится ещё до рождения их самих. Нет, этот вариант отпадал. А значит, нужно было всё провернуть здесь и сейчас. — … -эйс… Грэйс! — из глубокой задумчивости девушку вырвал громкий голос Лили, которая, к тому же, ещё и трясла соседку по комнате за плечо. — Прости, я задумалась, — отозвалась Раймонд, пытаясь сфокусировать зрение на рыжеволосой девушке. — Ты что-то говорила? — Да уж задумалась, — хмыкнула Эванс. — Я уж думала, ты перенеслась в другое место, а тело оставила тут. Я тебя зову, зову, а ты даже не моргаешь. Стало жутко.       Грэйс расправила затёкшие плечи и только сейчас заметила, что помещение Большого Зала значительно опустело, а за столом Гриффиндора почти нет студентов. Выходит она так глубоко погрузилась в свои размышления, что пропустила весь завтрак. Она опустила взгляд на запеканку, к которой так и не притронулась, и отодвинула её. — Не обращай внимания. Просто после сегодняшней ночи я немного не в себе. Воспоминания и всё такое… — Я понимаю, — с грустью сказала Лили, и погладила Раймонд по спине. — Ты всегда можешь поговорить со мной об этом. У меня нет привычки, выдавать чужих секретов, так что… — Спасибо, — с благодарностью улыбнулась Грэйс, поднимаясь из-за стола. — Я очень признательна тебе. Мне, правда, нужно было с кем-нибудь поговорить. Так странно быть одной. Все мои друзья далеко, словно в другой жизни.       А ведь это, в самом деле, было так. Где-то там, куда она не может сейчас добраться, находятся её друзья, её семья. И без них одиноко и тоскливо, словно часть её души отделили и оставили там. Девушка понимала, как бы ей не хотелось изменить будущее, её всё же хотелось бы остаться в друзьях с Гарри и Роном. Они нужны были ей почти так же, как Сириус. Но будут ли теперь, когда она вознамерилась вмешаться в ход событий, эти отношения? Она не знала и боялась даже думать об этом, потому что, если она начнёт представлять, что её ждёт, когда она туда вернётся, то может и не решиться на изменение будущего. Так как её там, скорее всего, просто ничего и никого ждать не будет. Зато многие обретут будущее и семьи обретут счастье. А этого стоила одна сломленная судьба. *** — Знаешь Блэк, тебе ничего не светит с Грэйс, — проговорила белокурая гриффиндорка, соседка Эванс и Раймонд по комнате, проходя мимо мародёров, сидящих на ступенях главной лестницы. — Это ещё почему, МакКиннон? — хмыкнул Сириус, даже не удостоив взглядом девушку, с которой в прошлом году имел неосторожность повстречаться дольше, чем с остальными на целых два свидания. И после этого она возомнила, что у них всё серьезно, и он влюбился в неё по уши. Блэк, конечно же, пресёк все эти мысли, сразу же расставшись с ней, но она надолго затаила на него обиду, возможно, даже зло. Поэтому и сейчас он не особенно стал обращать внимания на её слова. — Ты её нисколько не интересуешь, уж поверь мне, — промурлыкала Марлин, накручивая локон на свой наманикюренный пальчик. — А я вот сомневаюсь, — в свою очередь коварно улыбнулся Сириус и вдруг мечтательно возвёл глаза к потолку. — Она такая страстная. Вчера я провёл с ней незабываемый вечер. Такой жаркий.       Поттер хохотнул, не зная верить другу или нет, потому что не представлял себе Грэйс предающейся страсти с его другом. МакКиннон, похоже, тоже была подобного мнения, посему ни капли не смутилась. Она продолжала стоять возле них, хотя её никто не держал, да и разговаривать с ней мародёрам не хотелось. — Жаль тебя разочаровывать Блэк, но у неё сильные чувства к её возлюбленному. Я это знаю из её уст. Она как раз вчера плакалась нам с Лили, как ей плохо без него, как она страдает, — Марлин притворно вздохнула, показывая, как она огорчена была этими словами и растрогана. — Всего лишь? — хмыкнул Сириус, откидывая с лица чёрную прядь, которая всегда спадала на глаза, что выглядело очень сексуально и многие девушки велись на это безоговорочно. — Его тут нет, как я понимаю. А это вовсе не сложно — подвинуть кавалера. — Конечно-конечно, — пропела сочувственно МакКиннон. — Только он, кажется, был ей мужем… или женихом… сквозь рыданья было трудно понять. Его убили. Они любили друг друга беззаветно. А тягаться с умершим невозможно. Всё равно лучше него уже не будешь никогда.       И сказав это, белокурая красотка упорхнула в сторону кабинета Защиты от Тёмных Искусств. Было видно, что она очень довольна собой, что не могло не раздражать Сириуса. Но он, тем не менее, не мог не прислушаться к её словам. Какой бы она гадкой не была, уж про такое, скорее всего, врать бы она не стала. К тому же, он сам видел, что Грэйс сегодня была заплаканной. А из-за него, как бы себя за страстный поцелуй она не корила, рыдать бы не стала. — Как думаете, она правду сказала? — спросил он друзей, сидевших рядом. — Кто знает, — пожал плечами Поттер. — У Марлин богатое воображение. Все знают об этом. К тому же я не думаю, что Грэйс стала бы раскрывать душу перед малознакомыми людьми. Она показалась мне закрытой личностью. — А я считаю, что может что-то из этого всего бреда, что поведала нам эта вертихвостка правда, — отозвался в свою очередь Люпин, отрывая взгляд от расширенного курса трансфигурации. — Про подобное врать просто мерзко, а Марлин не дошла ещё до такого, я думаю. — И всё-таки вчерашний поцелуй рассказал мне о многом, — мечтательно вздохнул Блэк. — Может кого-то она и любила, кто давно умер, но вчера она о нём даже и не думала. Уж мне-то можете поверить, я в этом разбираюсь как никто другой. Это была настоящая страсть. — Ты что серьёзно целовался с Грэйс? — скептически изогнув бровь, спросил Джеймс, перекидываясь удивлённым взглядом с Ремусом. Тот лишь пожал плечами. — Сохатый, ты считаешь, что мне нужны придуманные победы? — усмехнувшись, спросил Сириус. — Ну, ты и козёл, — покачал головой Люпин, явно представляя себе, каким образом Блэку удалось добиться этого лобызания от серьёзной, вечно хмурой Грэйс Раймонд. — Да не о том ты думаешь, — толкнул его локтем Сириус. — Она сама на меня накинулась, как страждущий в пустыне, при виде оазиса с водой. — Давай не заливай, — отмахнулся Поттер, который тоже не мог подобного себе даже представить. — Это правда! — с обидой в голосе воскликнул Блэк, вскакивая с места. — Хотите, докажу вам? Раз вы такие неверующие, я сейчас повторю этот поцелуй прямо перед вами. — Брось, — Ремус тоже поднялся и положил другу руку на плечо. — Даже, если что-то и было вчера, то это было не в таком людном месте. Правильно? Не думаю, что Грэйс оценит твоё рвение к поцелуям в данный момент. — Нет, погоди, — отодвинулся от него Сириус. — Ты мне не веришь. Вы оба мне не верите. Думаете, я вру? Я докажу вам. Спорим? — Я не буду спорить — это глупо, — сухо заметил Люпин и пошёл по направлению к кабинету. — Иди лучше на урок. Сейчас прозвенит звонок.       Но Блэку шлея попала под хвост, он не мог теперь уже так всё это оставить. Были задеты его гордость и самолюбие. К тому же ему не поверили его же друзья, которых он никогда за шесть с лишним лет не обманывал. Да он вообще им рассказывал всё, даже то, чего больше никто не знал. Ни его семья, ни прочие родственники. К тому же он ведь не сошёл с ума, он ещё пол ночи проворочался в постели, пытаясь унять возбуждение, от которого не избавил даже холодный душ. — Сириус, что ты творишь? — подошёл к нему Поттер. — Ты сам на себя не похож. Что ты завёлся из-за какой-то девчонки? Сам же говорил, что ни одна особь женского пола не сможет нас рассорить. А сам чуть Рему голову не оторвал. — Ты прав дружище, совсем я раскис, — задорно ухмыльнулся Блэк, тряхнув копной длинных волос. — Пора с этим кончать. Кто она такая, эта Раймонд, чтобы я за ней слонялся, словно телёнок за мамкой? Тем более что это твоя прерогатива таскаться за юбкой и маяться от тоски. ***       Весь день Грэйс была, как на иголках. Мало того, что она не выспалась, да ещё и попала под всеобщее внимание благодаря Блэку. Так ещё и подслушала разговор мародёров, из которого стало ясно, что сегодня ночью они собираются пробраться в коморку Филча и выкрасть Карту Мародёров. А она-то предполагала, что теперь может вздохнуть с облегчением, ведь именно в этой самой коморке Фред и Джордж нашли её. Но видимо она там останется не с этого раза. В конце концов, в данный период она и не должна была туда попадать, а попала, как она поняла из разговора, из-за неё, потому что они кинулись её искать.       Теперь нужно было что-то предпринимать, либо для того чтобы самой раньше парней выкрасть карту, либо каким-то образом отвлечь их от этого действия. Хотя второе, всё равно предполагало под собой первое, потому что, даже если она их и отвлечёт, так это только на какое-то краткое время, тогда как потом они снова вернутся к своим изначальным планам. И что же из всего этого было сделать проще всего? Да ничего! Всё представлялось невероятно трудным. Одной ей явно не справиться. Но кого с собой позвать, если она тут никого достаточно хорошо не знает, чтобы довериться? Мало ей головной боли с крестражами и Волан-де-мортом, так ещё и это. Когда же её жизнь будет спокойной и размеренной? Уж совершенно точно не сейчас.       Раздумывая за завтраком и обедом о Диадеме и Чаше, Грэйс решила сегодня посетить Выручай комнату и найти их, чтобы быть уверенной в местонахождении хотя бы двух из шести крестражей. Медальон видимо был при тёмном волшебнике, потому что о нём девушка знала лишь то, что его прятать будет Регулус Блэк, брат Сириуса. А значит, совершенно точно он не всплывёт до того, как мальчик не окончит школу. А это случится почти через два года. Но у неё нет столько времени. Поэтому нужно что-то сделать, чтобы это произошло быстрее. Из бесед с Дамблдором она помнила, что вербовка в ряды Пожирателей Смерти возможно происходила уже среди старшекурсников в Хогвартсе. Может, стоит присмотреться к Северусу, вдруг он уже каким-то образом связывался со своим будущим хозяином. Тут главное не упустить момент и рассказать всё, что нужно, чтобы он поверил. И тогда, может быть, ей удастся склонить его на светлую сторону. А значит, добыча дневника и медальона становится более реальной. Только вот, как бы узнать владеет ли он уже оклюменцией и легилименцией? — Раймонд, — вырвал девушку из раздумий знакомый хмурый голос. Та не смогла не обрадоваться, подарив ему искреннюю улыбку, расцветшую на бледном лице. Как ему удавалось оказываться в нужном месте в нужное время каждый раз, когда она в нём нуждалась? Прямо благословение небес, в самом деле. — Северус, как я рада тебя видеть, — воскликнула она и подхватила парня под локоть.       Тот поморщился, но вырываться не стал, потому как уже понял, что делать это бесполезно, так как эта новенькая девчонка всё равно сделает по своему, наплевав на его мнение, и на мнение окружающих Для неё не существовало преград, она не верила во вражду факультетов, хотя сама и была несколько раз вовлечена в них. И почему никто кроме неё так не относится к окружающим, никто не сопротивляется предвзятому отношению к противоборствующему факультету. Ведь не всегда же так было? Но почему-то с самого первого курса им внушают, что они должны любить лишь свой факультет, а прочие никогда и не за что. В особенности это касалось факультетов Слизерин и Гриффиндор — они были постоянными врагами, и даже профессора не могли с этим ничего поделать. Они с Лили пытались какое-то время сопротивляться напору однокурсников, но, как оказалось, всё было тщетно. И тут появилась девушка, взрослая, со своим мировоззрением, со своим упорством, и стала восставать против системы. И ему, надо признаться, очень хотелось помочь ей в этом. Но только он знал, что всё равно ничего путного не выйдет. — Послушай меня Северус, — несколько таинственным голосом вдруг заговорила Грэйс, призывая его склониться к ней, чтобы было удобнее поведать тайну. А ведь у неё как раз было такое лицо, будто она это и собиралась сделать. Девушка даже несколько раз оглянулась по сторонам, как бы убеждаясь, что их никто не сможет услышать. Молодой человек поддался моменту и склонил свою тёмную голову. Та воспользовалась этим и тут же притянула его к себе, начав шептать в самое ухо. — У меня есть один страшный секрет, который никто не должен знать, — Грэйс снова стрельнула глазами по пустому коридору и продолжила: — Но есть кое-что, что может выдать его. А мне не хотелось бы этого. К тому же о нём могут узнать такие люди… — Она глубоко вздохнула. — В общем им категорически нельзя знать. — А мне, конечно же, тоже нельзя знать об этом? — хмыкнул Снейп, пытаясь высвободиться из крепких рук девушки. Но та лишь сильнее вцепилась в ворот его мантии, при этом передёрнув плечами, будто её раздражала его непонятливость важности ситуации. — В общем-то да, — неохотно отозвалась Раймонд, и снова оглянулась. — Но не об этом сейчас речь. Ты поможешь мне или нет? Но предупрежу сразу, — это может быть опасно. К тому же придётся нарушить несколько школьных правил.       Северус закатил глаза и сокрушённо вздохнул. Ему определённо не хотелось помогать этой девице, но, если он откажется, то та обязательно попадёт в неприятности, а это может послужить угрозой её ребёнку. — Полагаю, отказаться я не могу? — спросил он чисто для проформы, а увидев извиняющуюся улыбку девушки снова вздохнул. — И как только меня угораздило связаться с гриффиндоркой. Вы же все сумасшедшие. Абсолютно безголовые. — Так ты согласен? — радостно воскликнула Грэйс, вешаясь ему на шею. — Разве я могу поступить иначе? Ты ведь полезешь на рожон и непременно навредишь себе и… в общем себе.       Вдруг в коридоре раздались громкие хлопки, заставившие девушку и парня отскочить друг от друга в то же самое мгновение. Не далеко от них стоял Сириус Блэк собственной персоной. Грэйс при этом покрылась румянцем, от чего-то стесняясь своего поведения, и одновременно злясь на себя. Как так всё время получается, что в таком огромном замке они постоянно натыкаются друг на друга. Будто они пешки на большой шахматной доске и игрок умело постоянно сталкивает их носами. Это раздражало. — Какая сцена, — саркастически проговорил один из мародёров. — Я прямо прослезился от переизбытка чувств. Столько страсти, такая экспрессия. — Он пружинистой походкой подошёл к ним ближе и ехидно усмехнулся, глядя на Снейпа, что в кармане видимо нашарил уже волшебную палочку и собирался ею воспользоваться при необходимости. — Только не стоит тешить себя надеждой Нюниус. Эта девчонка не так невинна, как кажется. У неё есть уже кавалеры и по-краше тебя.       Снейп уже хотел было сорваться и накинуться на противного мерзкого гриффиндорца, который был до того ему неприятен, что соперничал с самодовольным Поттером, что хвостом вился за его Лили. Не то чтобы его сильно задели слова по отношению к его внешности, к подобным высказываниям он давно привык. Но вот так унижать девушку, позволить он просто не мог. Но его перехватила Грэйс, которая лишь скорчила презрительную рожицу в сторону своего однокурсника и потащила Северуса по коридору прочь. Блэк за ними не пошёл, хотя слизеринец видел, как его задело отсутствие какой-либо яркой реакции с их стороны. — Вот этому идиоту мы должны помешать раскрыть мою тайну, — как-то зло сказала девушка, когда они отошли на приличное расстояние. — Если ты всё ещё не против, то пойдём в укромное местечко, надо обговорить детали. — Веди, — обречённо изрёк Снейп, чувствуя, что потом он об этом обязательно пожалеет и долго будет корить себя за это.       Грэйс явно воодушевилась и тут же с силой потянула его за рукав мантии, да так, что парень удивился, откуда в той столько твёрдости. Та же не замечала озадаченно взгляда будущего профессора зелий, целенаправленно пробираясь к лестницам, чтобы попасть на восьмой этаж, там где висела картина, на которой маг обучал троллей балету. И только находясь на вращающейся лестнице, из-за чего передвигаться стало не возможно, Раймонд вдруг осенило. В её времени профессор Снейп не знал об этой комнате, а значит и сейчас не должен узнать, а иначе всё в будущем станет более трудным. Поэтому она быстренько стала выуживать в своей голове различные помещения, которые были не известны студентам, но были отмечены на карте мародёров.       Лестница остановилась на четвёртом этаже и взор девушки упал на своё собственное отражение, показавшее бледную испуганную девчонку, судорожно вцепившуюся в худого насупленного парня. А ведь точно! Её осенило и она ринулась к этому стеклу во всю стену, что местами было заляпано отпечатками детских ладошек. Кажется вот про это помещение что-то говорил сам профессор зелий, называя размеры помещения огромными, как раз для проведения собраний. — Что ты собираешься делать? — хмуро спросил Снейп, когда Грэйс подошла к раме и стала тянуть её на себя. Та не очень-то поддавалась. Может в этом времени проход ещё не был открыт? Но тогда откуда о нём узнал Северус. А она уже почти привыкла обращаться к будущему профессору по имени. — Помоги и узнаешь, — с натугой, даже не обернувшись, сказала гриффиндорка.       Молодой человек подошёл к зеркалу и провёл по нему рукой. Грэйс замерла, устремив взгляд на него заинтересованный взгляд. Честно говоря она никогда не была в этом потайном месте. Что, если Снейп как раз и знал, как туда попасть, а она повела себя не верно. — Ты знаешь, как нам пройти за зеркало? — спросила она его без обиняков. — В зазеркалье захотелось? Думаешь получится почувствовать себя Алисой? — хмыкнул не весело молодой человек, пряча лицо за длинными чёрными волосами, обрамлявшими его острое лицо. — Ты читал Льюиса Кэррола? — удивилась девушка, подходя к нему ближе и пытаясь заглянуть тому в глаза. Но тот умело скрывался, ни разу не взглянув на неё, даже при том, что его лицо отражалось в старинном зеркале. — Хм… да… — казалось ему не хотелось говорить об этом, но Грэйс до зуда тут же стало любопытно. Возможно это поможет в будущем понять профессора лучше. — Откуда? Это же маггловский автор? — она на миг прикусила язык, вспоминая не противоречит ли это её истории, что придумал Дамблдор. Но Ведь племянница МакГонагалл была дочерью маггла, в которого была влюблена её сестра. Что ж тут она не прокололась к счастью. — Я всесторонне развитая личность и посещаю уроки Маггловедения, — пожал плечами Снейп, но в лице его появилась такая жёсткость, что девушка невольно задалась вопросом, а что ей вообще известно о профессоре Снейпе? Кем были его родители? Гарри, кажется, говорил, что его мать была из старинного волшебного рода. А это не вязалось с чтением маггловской литературы. К тому же Северус был знаком с Лили задолго до поступления в Хогвартс, он жил рядом с ней. Значит посещал не волшебный мир и мог быть посвящён в знания мира отличного от волшебного. И только Раймонд хотела задать ему несколько вопросов, как тот, довольно-таки грубо прервал её. — Так ты хочешь туда войти или нет? — Конечно хочу!       Северус хмыкнул и достал волшебную палочку. Он прикоснулся ладонью к стеклу, а палочкой стал водить возле неё, что-то приговаривая. Грэйс, как завороженная следила за ним, затаив дыхание. Словно её кто-то посвящал в какое-то таинство. Она молча взирала, как стекло под ладонью молодого человека становится мягким и податливым, как рука проходит сквозь него, оставляя на поверхности зеркала круги, как на глади воды, при падении в неё камня. Сколько юная волшебница уже не жила в мире магии, но всё равно находилось что-то, что могло вызвать восторг, поразить своей невероятностью. — Ну что идём? — протянул ей руку будущий профессор зелий и Раймонд с уверенностью вложила свою ладонь в его холодные пальцы. Один миг и тот резко дёрнул её и они проскочили в зазеркалье. Проходя сквозь стекло девушка почувствовала словно её омывает прохладной водой, которая за её спиной тут же сомкнулась, являя взору твёрдую, нигде не повреждённую и абсолютно прозрачную стену. В то время, как она постепенно приходила в себя мимо них за стеклом прошла пара когтевранок о чём-то хихикая. — Они нас не видят? — спросила она, хотя знала ответ, ещё до того, как задала вопрос. — Нет, только мы их, — отозвался Северус, свободно себя ощущая в довольно просторном помещении, три остальные стены которого были самыми обыкновенными — каменными с факелами, вспыхнувшими при их появлении тут. По всему походило, что здесь он уже бывал. Об этом говорило и его поведение, и то, что он знал, как сюда попасть, и то, как он удобно устроился в кресле и взял со столика рядом какую-то книжицу.       «Интересно, а мародёры знали про неё? Или только Снейп? — подумала Грэйс, проходя вслед за парнем и садясь в кресло напротив. — Возможно это было тайное место, где юный Северус прятался от нападок компании Блэка и отца Гарри». — Итак, — нарушила молчание девушка, понимая, что укромное местечко найдено и надо бы переходить к делу, а то будущему профессору, по всей видимости, не доставляло удовольствие находиться в её обществе. — У Блэка был один артефакт, который мог рассказать о моём секрете, но его, весьма удачно, изъял у этого наглеца завхоз. Но я слышала, как компания Блэка собирается выкрасть его. Они уже подозревают меня во всяких страшных деяниях, не хотелось бы им давать дополнительную пищу для подозрений. Мы должны выкрасть артефакт раньше них. — Что? — поразился Северус. — И только для этого ты меня втянула во всё это? Заставила рассказать об особенности этого зеркала… Кстати откуда ты узнала, что тут есть комната? — Ничего особенного, за многими зеркалами порой сокрыты тайники, — отмахнулась Грэйс, но молодой человек был весьма подозрителен и ни на йоту ей не поверил, хоть и промолчал. — Я не прошу лезть в каморку к Филчу. Просто постой на страже, пока я сама всё проверну. — Ну уж нет, — резко поднялся на ноги Снейп. — Ты ходишь, как слон и обязательно попадёшься, а мне потом тебя придётся вытаскивать из этой передряги. — Но мне нужна эта вещь, — серьёзно, но с некоторой ноткой истеричности проговорила гриффиндорка. Она понимала, что без веской причины Северус соваться в весьма провальное дело не будет. — Ты должна рассказать, что это за артефакт и я попробую добыть тебе его сам, — от такого неожиданного предложения девушка опешила. Она вообще не понимала почему Северус, такой замкнутый и нелюдимый вдруг кинулся её опекать. Да, возможно частично это из-за ребёнка, которого она носит. Но и тут тоже было ничего не ясно. Ладно бы, если б этот малыш был его, так нет же, он даже не поинтересовался об этом, а просто стал их оберегать. Это никак не вязалось с представлениями о профессоре Снейпе, да и об этом юноше тоже. — Ну хорошо, я расскажу, — обречённо вздохнула Грэйс. — Только ты мне тоже расскажешь о неком Тёмном Лорде.