Глава 9. По следам
16 декабря 2015 г., 01:53
— Грэйс? — вырвал девушку из раздумий мужской голос.
Она обернулась, пытаясь придать лицу спокойное выражение и скрыть слёзы, которые вдруг опять покатились по щекам. Перед ней стоял черноволосый юноша с тяжёлым взглядом и крючковатым носом. Он исподлобья смотрел на неё, явно раздумывая над тем, почему он тут находится. Грэйс вздохнула с облегчением. Почему-то оказаться сейчас в компании будущего профессора представлялось куда более приятным, нежели ей пришлось бы столкнуться с кем-либо из гриффиндорцев. Мрачный вид и сутулая фигура словно возвращали её в своё время, которое было сейчас так далёко, и которого ей так не хватало. А ведь она, если всё так оставит, больше никогда не увидит этого человека, потому как в битве за Хогвартс его убьёт Нагайна.
— Северус, не поверишь, но я так рада тебя видеть, — проговорила несколько печально девушка, стирая слезинки и пытаясь улыбнуться.
— Хм, — ещё больше нахмурился нелюдимый и почти неприступный Северус Снейп. — Я подумал над твоим предложением. Тебе всё ещё нужна помощь в твоей работе? Думаю, с зельями я управляюсь лучше тебя. — Он лукавил. На самом деле он ничего подобного не думал, особенно после того, как эта странная девица блистала на расширенном курсе зельеварения у Слизнорта. Он самолично сделал несколько пометок в своём учебнике, когда она выдавливала сок из бобов сопофороуса для Феликс Фелицис. Кто бы мог подумать, что это окажется более действенным, нежели мелкое их нарезание. По всей видимости, её учили лучшие профессора, когда она училась на дому. Не зря же она племянница самой МакГонагалл.
— Спасибо тебе большое! — воскликнула Раймонд и кинулась молодому человеку на шею.
— Только вот этого не надо, — брезгливо поморщился тот, высвобождаясь из рук гриффиндорки. — Мы не друзья, и ими никогда не станем. Дружба между Слизерином и Гриффиндором невозможна.
— Да-да, я это уже слышала, — улыбнулась Грэйс, приглаживая свои растрёпанные волосы. — И всё же я тебе очень благодарна. Ты даже не знаешь, как ты мне поможешь. Да и не только мне. Это очень сложное зелье, и одной мне не придумать к нему противоядия.
— Противоядие? — Снейп скептически приподнял бровь, а потом обречённо вздохнул. Ему придётся спасать эту девушку от себя же самой. Ну что за глупая беспечность. Ведь в её положении она должна быть предельно осторожна. Он и пошёл на это всё только из-за этого, потому что прекрасно понимал, что иначе она просто загубит зарождающуюся жизнь, ведь пары из котла могут быть весьма ядовиты, хоть никто этого и не замечает. А тут вообще речь о противоядии, которое совершенно точно может пагубно повлиять на развитие плода. — Что я ещё должен знать?
— Пока больше ничего, — отрапортовала девушка, улыбнувшись. — Надо назначить встречу, чтобы обо всём поговорить и начать работать. Кстати много времени у меня нет.
— Да, ты что-то говорила об этом. Но всё же мне пока ничего не ясно, — Северус почесал указательным пальцем лоб, выказывая высокую степень раздражения от неопределённости. — Тем не менее, я бы хотел отметить кое-что.
— И что же? — спокойно спросила Грэйс, никак не подозревая, что собирается ей поведать новый друг, которого она тоже должна спасти, чтобы в будущем он смог ещё многому научить своих студентов.
— Я обо всём знаю. Нечаянно подслушал твой разговор с мадам Помфри, — молодой человек ещё чуть больше ссутулился и опустил глаза в пол, опасаясь смотреть в карие глаза девушки.
Грэйс же сначала побледнела, сжав пальцы до побеления костяшек, а потом расслабилась и даже улыбнулась. Может, так оно и было лучше. Пусть не только она одна несёт это бремя. Пусть будет хоть кто-то, с кем можно поделиться своей болью. А ведь даже может так случиться, что она сможет ему рассказать всю правду, что скрывается в далёком будущем.
— Я никому не скажу, — Северус прошел мимо девушки и встал возле другого окна. — Меня это не касается. Я просто заинтересовался твоей работой. — Он потёр переносицу и, наконец, взглянул на собеседницу. — Но ты хоть понимаешь, что делаешь? Зельеварение — не игрушка. Нельзя так несерьёзно относиться к своему здоровью в твоём положении. Если надышишься вредными парами, ребёнок может родиться уродом. Поверь, я знаю, о чём говорю.
Он на миг прикрыл глаза и тут же услышал голос отца, который орал на мать, говоря ей, что если бы она не варила эти чёртовы зелья на продажу, то их сын родился бы нормальным. Он ненавидел его, Северуса, считая выродком, получившимся таким из-за пресыщения вредных веществ, испаряющихся из котла. И пусть сам парень понимал, что он просто ненавидел всё магическое и поэтому изводил мать и его, он прекрасно успел познакомиться со свойствами нескольких сильнодействующих ядов, чтобы беспокоиться о здоровье ещё не родившегося ребёнка Грэйс Раймонд.
— Не думаю, что моя работа может ему навредить, — сказала девушка, невольно прикасаясь к своему ещё плоскому животу. — Это же всего лишь практика для школьников. — Она лукавила, потому как прекрасно понимала, на что идёт, и чем это может обернуться. Но тут нельзя было раздумывать — нужно было действовать, а иначе всё её нахождение тут просто бессмысленно. А ведь она должна спасти дорогих ей людей. Должна победить Волан-де-Морта раньше, чем он повергнет мир в хаос.
— Ну ладно, — едва заметно фыркнув, сказал Снейп. — Когда начнём?
***
Что за чертовщина творилась в Хогвартсе, Сириус не знал, и ему это ну очень не нравилось. Пока они спешили тайными ходами в коридор второго этажа, где замерла на одном месте корявая точка с неизвестным именем, к этой самой точке приблизилась вторая с весьма неприятным на слух именем. Какого дракла тут происходит? — остервенело думал Блэк, до рези в глазах вглядываясь в два имени, что замерли рядом друг с другом. Хотелось взять и покарябать ногтем по ним, чтобы убедиться в правильности их нахождения, а то вдруг это остатки завтрака приобрели или ещё чего. — Сначала эта лохматая девица выводит из себя своими выкрутасами, затем невиданная родственница нарисовывается. И кто же ты, Гермиона Блэк? — Парень вдруг смял пергамент и сплюнул, не замечая, как на него посмотрели друзья, что следовали за ним по пятам. — Так нет же, этого словно было мало. Гляньте-ка, кто нарисовался. — Скорее, — бросил он через плечо. — Там ещё одна интересная личность появилась. Сохатый, ты очень порадуешься увиденному. Наконец Нюнчик больше не будет рваться за твоей ненаглядной Эванс, и ты перестанешь носиться с ней, как с писаной торбой. — Это говорит человек, что собрался следить за новенькой девчонкой, — со смехом фыркнул Римус, едва поспевая за быстрыми передвижениями друга. — Не собирался я за ней следить, — шутливо огрызнулся Сириус. — Это привилегия Джима выслеживать наземные шаги дражайшей мисс Эванс. Мародёры передвигались по замку с привычной им небрежностью, открывая то один, то другой проходы за отделениями, доспехами и картинами. Они уже привыкли к этому, поэтому передвигаться иначе не могли. К тому же они так увлеклись беспечным разговором, что не заметили, как из одного из проходов выскочили прямиком на Филча, который подготавливал коридоры к ночным дежурствам. — Так-так-так, — ехидно пропел он, потирая свои сухонькие ручонки. — Кто это тут у нас? И откуда вам, дрянные мальчишки, известен этот ход? — Мы торопимся, тупой ты осел, — так же ехидно отозвался Блэк, не удостоившись даже спрятать карту, на которую тут же упал взгляд завхоза. — Давай сделаем вид, что ты нас не видел, а мы не расскажем, где ты прячешь огневиски. Пожалуй, они могли бы отделаться пустыми угрозами или ещё чем подобным, но Сириус так торопился узреть родственницу, что перегнул палку. Пожилой мужчина заскрипел своими жёлтыми зубами и стал яростно надвигаться на ребят. — Ах вы нахальные юнцы, — прошипел он и цепко ухватился за руку Питера, что стоял к нему ближе всех. — Теперь вам точно несдобровать. Помяните моё слово! Ох, несдобровать. Миссис Норрис, — усмехнулся Филч, повернувшись в сторону кошки, — приведи, пожалуйста, сюда профессора МакГонагалл. — Ну, и зачем это всё? — раздражённо спросил Блэк, продолжая краем глаза следить за двумя точками, которые не спешили двигаться, словно примёрзнув к месту. — Если ты не заметил, то мы торопимся. — Сириус, — осадил друга Римус, который понимал, что в данной ситуации заходить ещё дальше было нельзя, иначе они простым выговором не отделаются. — Мистер Филч… — Начал было Люпин, но тот и слушать не стал, так как был уже на взводе. — Молчать! — закричал он. — Слушать я вас не буду, будете перед своим деканом оправдываться. И, кстати, — завхоз быстро, особенно для его немолодого тела, подлетел к нагрубившему ему студенту и выхватил из его рук пергамент, — что это ты так усердно изучаешь? Уж не руководство ли это по наилучшему унижению старших? Блэк сверкнул потемневшими до черноты глазами и попытался вернуть себе карту мародёров, что наглым образом была у него конфискована. Но в этот самый момент в коридоре появилась статная фигура Минервы МакГонагалл, которая так строго смотрела на мародёров, что те слегка опустили головы, стараясь в глаза не смотреть. — Что тут творится? — сурово спросила женщина, щурясь и окидывая недобрым взглядом четверых ребят. — И почему я не удивлена, что это вы, мистер Блэк, мистер Поттер, мистер Люпин и мистер Петтигрю? — Не знаю, профессор, — усмехнулся Сириус, сложив руки на груди. — Но в данной ситуации мы ничего плохого не сделали. — Совершенно так, — заверил Джеймс, подходя ближе к лучшему другу и тоже вставая в непринуждённую позу. — Мы шли по своим делам… э… в библиотеку… А тут мистер Филч. — Он остановил нас и стал от нас требовать к себе повиновения, — брезгливо процедил Блэк, за что получил ощутимый толчок локтем от Римуса, который успел подойти к нему с другой стороны. — И вообще он у нас очень важную вещь забрал. — Профессор, эти юнцы нарушили правило, запрещающее передвигаться по замку созданными искусственно проходами, — обратился к МакГонагалл завхоз, потрясая в руке пергамент, что только что отобрал у одного из гриффиндорцев. — Это правда? — приподняв одну бровь и несколько скептически разглядывая четверых ребят, спросила декан Гриффиндора. — Вы создали проход в стенах Хогвартса? — Мы ничего не создавали, — спокойно сказал Люпин, загораживая собой друзей, дабы те дали слово ему, а уж он разберётся. — Однажды нам довелось лицезреть мистера Филча, выходящим с противоположной стороны этого хода. И сейчас мы просто не вполне удачно выбрали время, чтобы его опробовать. — Случайно заметили, значит, — всё так же неверяще рассматривала их МакГонагалл. — Прошу вас пройти за мной до выяснения. — Что? — почти в унисон воскликнули мародёры. — И, кстати, это я конфискую, — хрипло захихикал Филч. — Это средство для наведения беспорядков, так что оно будет в специальном месте, где не причинит никому вреда. — Нет, — тут же воскликнул Сириус, пытаясь выхватить пергамент из морщинистых рук. Он никак не мог позволить случиться тому, чтобы карта мародеров досталась какому-то старику. Кроме того, срочно нужно было выяснить кто такая Гермиона Блэк, кем она ему приходится и что ей здесь надо. — Мистер Блэк! — строго оборвала его действия МакГонагалл, палочкой создавая преграду между ним и завхозом. — Но мне нужна эта вещь! — возразил парень, в то время как его друзья уже схватили его за руки. — И она вовсе не опасна. Верните её. — Хорошо, — спокойно сказала профессор, — если вы мне расскажете, для чего используется этот пергамент, и покажете, то я, так и быть, верну вам его назад. Блэк сверкнул в сторону женщины яростным взглядом, но сказать так ничего и не смог. Она обложила его со всех сторон. Рассказать о карте — всё равно, что выдать их общую тайну. Кроме того, тогда все узнали бы о различных ходах в школе, которыми они безнаказанно пользовались. А этого он сделать никак не мог. Ну и пусть сейчас раунд выиграли они, но потом они обязательно отыграются. В конце концов, карту они и выкрасть могут, мало ли раз они уже обводили этого старпёра Филча вокруг пальца. — Ну что же, — хмыкнула МакГонагалл, — мне всё ясно. Ваше молчание красноречивее любых слов. — Она окинула взглядом взъерошенного парня и его друзей, что удерживали под руки. — А вам, господа, есть ли что сказать по делу? Остальные мародеры тоже упорно молчали, чем вызывали всё большее раздражение у профессора. Конечно же, никто из них ни за что на свете не смог бы предать друга, с которым они через многие шалости и наказания прошли бок о бок. Друзья только и могли переглянуться и понурить головы, чем, естественно, раздосадовали декана. — Вперёд, — четко проговорила женщина и зашагала по коридору. Молодым людям ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Они были пойманы, но в этот раз совершенно несправедливо. Возможно, их ждёт наказание за прошлые их проделки, но каждый сейчас думал совсем о другом. Было нестерпимо жаль карты, над которой они долгое время трудились, и которая помогала им в их проказах. Сириус Блэк же в этот момент жёстко сокрушался, ругая свой вспыльчивый нрав на все лады. Если бы он не полез на рожон, то они, скорее всего, отделались бы лёгким выговором и отправились бы восвояси — чего он так страстно и желал. Теперь же они теряли уйму времени, которое могли использовать с пользой. Да и поисками странной личности, носящей его фамилию, теперь было бесполезно заниматься, потому что раскрыть её местоположение не получится. Блэк был раздосадован и зол, но не подчиниться своему декану, конечно же, он не мог.***
Утро следующего дня встретило Грэйс крепкими объятиями с белым другом. Она не смогла вовремя принять зелье, что ей дала мадам Помфри, и теперь просто умирала от головокружения и рвотных позывов, что содрогали ежеминутно её ослабленное тело. Думать о чём-либо кроме унитаза в данной ситуации она не могла. И как бы она не пыталась взять себя в руки и пойти на занятия, ничего не получалось. А ведь она ни разу в жизни не опоздала на урок. И теперь девушка попеняла себе, что заблаговременно не запаслась зельем против токсикоза. А как бы не помешало его иметь на тумбочке возле кровати, чтобы первым делом принять его, перед тем, как неодолимая сила снова потянет её к белому другу. Кроме того, если она так и продолжит вести себя, то и соседки по комнате непременно обо всём догадаются, а ей пока этого не нужно было. Она ведь и сама ещё толком не смогла ничего осознать и осмыслить. — Грэйс, ты какая-то бледная сегодня, — заботливо проговорила Лили, когда Раймонд на нетвёрдых ногах вошла в спальню для девочек седьмого курса. — Хочешь, мы скажем МакГонагалл, что ты не придёшь? — Зачем? — удивилась Грэйс, прикладывая прохладные ладони к пылающим щекам и чувствуя, что головокружение никак не хочет её отпускать. — Ну, ты же её племянница, как-никак, — пропела белокурая МакКиннон, появляясь неожиданно из-за спины Эванс. — Я же уже говорила вам, чтобы вы забыли об этом, — сухо проговорила Грэйс, поражаясь забывчивости девушек. — Я не хочу никаких поблажек. Считайте, что у меня в Хогвартсе нет никаких родственников. — Ой, прости, — улыбнулась примиряюще Лили. — Просто ты и вправду неважно выглядишь. Может, сходишь к мадам Помфри? — Всё нормально, я уже была у неё. Это просто стресс и переутомление. Я уже с этим борюсь. Грэйс прошла мимо подружек, стараясь идти уверенно, но те всё же переглянулись и покачали головами. Похоже, ей не удалось их провести. Но задумываться об этом сейчас совершенно не хотелось, впереди был трудный день, за которым следовали первые испытания зелий с Северусом Снейпом. Смешно, но Грэйс никак не могла отделаться от мысли, что ему она может доверять, как никому другому. Быть может это из-за того, что она всегда представляла его себе взрослым профессором с большим багажом знаний. Но всё же она была безгранично ему благодарна, так как чувствовала, что с ним она точно сможет разгадать тайну противоядия против того ужасного зелья, про которое рассказывал Гарри, которое так сильно подкосило профессора Дамблдора, что послужило его более скорой кончине. Девушка вздохнула и пошла по направлению к кабинету Трансфигурации, не пытаясь даже заглянуть на завтрак в Большой Зал. Ожидая возврата одной из лестниц, что постоянно меняли своё направление, она услышала то, что заставило все её внутренности похолодеть, а сердце забиться с удвоенной силой. — Бродяга, ты реально перегнул палку тогда, — устало проговорил Римус, не отрывая, тем не менее, взгляда от учебника, что держал перед собой. — Да замолчи ты уже, я и сам это прекрасно знаю, — огрызнулся Блэк, откидывая назад свои длинные чёрные волосы. — Просто я немного спятил из-за этой Гермионы Блэк. Хех… — Да что тебя это так сильно озаботило? — хмыкнул Поттер, хлопая друга по плечу. — Подумаешь, появилась какая-то девчонка. Да и фиг бы с ней. — Да-да, — пискнул Питер, выглядывая из-за спины Люпина. — Мы потом её на карте всегда можем найти. — А ты бываешь полезен, Хвост, — усмехнулся Сириус. — Карта никогда не врёт. Дрожь охватила тело Грэйс, и девушка чуть не свалилась с третьего этажа, так и не дождавшись своей лестницы. Как она могла только забыть о существовании карты мародёров? Почему она была такой безответственной? Что же теперь делать? Ведь если так пойдёт и дальше, то её тайна раскроется, а это чревато последствиями. Никто ничего не должен знать. Но как же это сделать? На негнущихся ногах, холодея от страха, Раймонд поспешила покинуть подъехавшую лестницу, чтобы мародеры не смогли раскрыть её присутствия и того, что она всё слышала. К тому же, что стоило им посмотреть на карту и порадоваться тому, что не придётся долго искать загадочную Гермиону Блэк. И как она могла упустить такую важную деталь? Что же теперь с этим всем делать? Нужно каким-то образом срочно выкрасть эту карту, чтобы ничего не раскрылось. Но вот как это сделать? Дрожа, как осиновый лист, и чувствуя, как подгибаются ноги, Грэйс бежала уже не к классу Трансфигурации, а на улицу. Нужно было срочно как-то отвести подозрения от себя, и она не нашла ничего лучше, чем показать своё отсутствие на карте. Тогда Сириус решит, что это просто кто-то приезжал из его дальних-дальних родственников в школу, а потом и вовсе забудет об этом. Хотелось верить, что так и будет, но не поступила ли она необдуманно? Да плевать, главное чтобы не раскрылся её секрет. Раймонд выскочила на улицу, торопливо спускаясь со ступенек. Сердце стучало, как сумасшедшее. Что же ей делать, если мародёры как раз в этот самый момент следуют за ней по пятам. Мысли об этом придали ей скорости, и девушка метнулась мимо теплиц в сторону школьных ворот. Кажется, за их пределами карта не работает, а значит, будет время подумать и подготовиться и к разоблачению, на всякий случай, и к тому, чтобы выкрасть сей интересный предмет. Хорошо, что Грэйс отлично ориентировалась на территории Хогвартса, а то потерялась бы давным-давно, и не получилось бы так быстро покинуть школу. Кстати, а ведь это всё благодаря именно той же карте мародёров, которой они с Гарри и Роном частенько пользовались. Сердце громко бухало в груди, от головной боли начала нападать слабость на всё тело, когда она потянула на себя тяжелые створки ворот. — Эгей, сладенькая моя, — проговорил за спиной Грэйс до дрожи знакомый голос. Ноги в одно мгновение подкосились, и она свалилась бы на влажную от росы и тумана траву, если бы Блэк не подхватил её. Ну всё — это конец, — обречённо подумала Раймонд, прежде чем окончательно потерять сознание, как героиня глупой мелодрамы. — И что это сейчас было? — приподняв брови, спросил Блэк у друзей, которые, окружив его, смотрели на бессознательное тело новой ученицы. — Да ты монстр, Бродяга, — рассмеялся Поттер. — Она от страха аж чувств лишилась. Бедный Бродяга… — Харе ржать! — осклабился Сириус, который, тем не менее, продолжал держать на руках Грэйс. — Между прочим, она вела себя и до этого очень странно. — Ага-ага, — поддакнул Римус, — она и раньше к твоим ногам падала. — Мерлин, какая чувствительная особа, — похлопав ресничками, весело проворковал Джеймс, подражая девчачьему голосу. — Вы идиоты, вы знаете об этом? — огрызнулся Блэк и тряхнул головой, чтобы отбросить упавшую на глаза чёлку. — Эта козочка хоть и интересна мне, но подобные действия раздражают, знаешь ли. — Бродяга точно втюрился, — хихикнул Питер, который только-только успел подойти к компании друзей. — Достали! — рявкнул Блэк. — Я никогда не влюбляюсь, разве вы не знаете? В меня влюбляются, это да, но я — никогда. — Ах, да-да, — с наигранно серьёзным видом покивал головой Люпин, а потом рассмеялся. — Бродяга, брось, признайся уже, что племяшка МакГонагалл тебе не безразлична. Раньше ты бы никогда не побежал за девчонкой, если бы она себя подозрительно, по твоему, кстати, лишь мнению, вела. — Луни, и ты туда же, — фыркнул Блэк, делая несколько шагов в сторону замка. — Плевать мне на ваше мнение. Лично я пошёл за ней только потому, что она казалась мне подозрительной. Я считаю, что она вполне может оказаться шпионом. — Ха-ха, — согнувшись пополам, загоготал Поттер. — Все девчонки подозрительные шпионки, если не обращают на ваше сиятельство внимания, да? — Заткнись, — поморщил нос Сириус, продолжая нести девушку на руках и явно намереваясь делать это до конца, как и в прошлый раз. Ну, прямо это начинает входить у них в привычку, что он её на руках таскает. — Признайся уже, ты помешался на мисс Я-Знаю-Всё, — хохотнул Джеймс, ни на шаг не отставая от лучшего друга. — Эй, глянь-ка, там случаем не рыжая головка Эванс сверкает? — воскликнул вдруг Блэк. — Где? — тут же завертел головой Поттер, осматривая все близлежащие окрестности, на что Сириус громко расхохотался, перехватывая тело Грэйс поудобнее. — Ну и кто тут у нас помешанный? — усмехнулся Бродяга, а его смеху уже вторили остальные его друзья.***
Медленно выплывая из серого тумана бессознательного состояния, Грэйс начинала осознавать, что находится определённо не на улице. Вот же она дура! И как так вышло, что она в обморок грохнулась? Это уже ни в какие ворота. Если так дальше пойдёт, то все обо всём догадаются раньше времени. И, кстати, не об этом она должна думать — ведь ее, по всей видимости, разоблачили, и теперь её ждёт неприятный разговор. Если не сказать разборка. Ох, что же будет, что же будет. От обречённости девушка даже застонала, почти не осознавая, что тем самым привлекает к себе внимание молодых людей, что сидели рядом с её кроватью. — О, ты очухалась, сладенькая? — пропел елейным голоском Блэк, от чего по коже Грэйс побежали мурашки. Сделав глубокий вдох, Грэйс всё же открыла глаза. Притворяться спящей не было больше причин, да и лучше всё поскорее узнать, нежели тянуть до последнего. Как говорится, перед смертью не надышишься. На неё с интересом и какой-то хитрой улыбкой смотрели серые глаза Сириуса, в которых хотелось утонуть, и которые возвращали в те времена, когда они горели всепоглощающей страстью. Сердце тут же загрохотало в груди, как сумасшедшее, кровь прилила к щекам и стало трудно дышать. Казалось, что-то внутри задрожало, словно стая маленьких бабочек. — Да не красней ты так, солнце, не съем я тебя. По крайней мере, не здесь и не сейчас, — Блэк подмигнул своим друзьям, которые хоть и попытались скрыть смех, но по ним нетрудно было догадаться, о чём они думают. Грэйс даже разозлилась. На себя. На этого самовлюблённого болвана, что вовсе не походил поведением на её любимого. А глупое сердце просто обозналось, только и всего. Она восприняло то, чего нет на самом деле, за чистую монету. Стало даже немного тошно. — Чего тебе, Блэк? — хмуро произнесла она, приготовившись услышать все гадости мира. Хотя, быть может, ей только предстоит сознаться в том, что она всю школу тут обманывает, назвавшись чужим именем. И кстати весьма странно, что они все так забавляются, если только они не придумали какую-то гадость, что собираются провернуть. — Милая, это я должен спрашивать, — усмехнулся парень, взъерошив свои чёрные волосы. — Это же ты уже во второй раз в мои объятия падаешь. Или ты больна? Раймонд сильно покраснела. Не могли ли они догадаться о чём-то помимо того, что узнали теперь её настоящее имя? Противная змейка страха заёрзала где-то в желудке. Нужно было поскорее со всем этим заканчивать, иначе ей грозит серьёзный невроз, а волноваться в подобном положении никак нельзя. — Я не больна, — грубо отрезала Грэйс, вздёргивая нос кверху и показывая своё отношение к происходящему. — И не тебе меня об этом спрашивать. Какого лукотруса тебе от меня надо? — Лукотруса? — рассмеялся Блэк. — Серьёзно? Брось, сладенькая, тебе совсем не идёт ругаться. Да и не умеешь ты, по всей видимости. Девушка фыркнула, но глаз от лица весельчака не отвела. Хотелось уже поскорее выяснить отношения и остаться наедине с собой, чтобы подумать, как продолжить обучение в Хогвартсе и не принести этим никому проблем. Она видела, что мародёры медленно и почти незаметно удалились в дальнюю часть Больничного Крыла, оставляя их друг с другом. И это ей ещё больше не понравилось. — Слушай, я сейчас не в настроении, чтобы слышать твои тупые шуточки, так что, пожалуйста, будь добр, скажи уже, чего тебе от меня надо и оставь меня в покое. — Да ничего мне от тебя не надо. Просто ты вела себя очень подозрительно, — Сириус плюхнулся на кровать Грэйс, от чего она едва успела поджать ноги, чтобы он не оказался на них. — Какими судьбами тебя понесло к воротам? Сбежать хочешь? Или тебя там кто-то ждал? Какие сведения и кому ты собираешь? — Что? — девушка замерла с открытым ртом. Хотя она не могла не признать, что со стороны её сегодняшнее поведение и правда могло показаться весьма подозрительным. — Что ты несёшь? Какие сведения? Для чего мне это надо? — А мне откуда знать. Ты мне скажи, — уже более серьёзно произнёс Блэк, вглядываясь Раймонд в глаза. — Попробуй разуверить меня. — Прошептал он, наклоняясь к девушке совсем близко, от чего глупое сердце подскочило к горлу и с такой яростью заколотилось, что Грэйс в самом деле подумала, что оно сейчас выпрыгнет. — Ведь ты у нас тут шпионка. Разве я не прав? Грэйс сглотнула, как завороженная продолжая смотреть в глаза Сириуса.
