Сопротивление бесполезно

Майкрофт проснулся и не открывая глаз пошарил рукой по кровати. Грегори рядом не было, а место, на котором он лежал, было холодным. Нехотя открыв глаза, Майкрофт осмотрелся и сразу понял, что находится в квартире один. Это немного озадачило, но не насторожило. Вообще-то он помнил, что сегодня у инспектора выходной, как и у него самого, но мало ли что могло случиться. После бессонной ночи и долгожданного секса сам он уснул практически мгновенно и вполне мог не услышать звонка телефона или сигнала пришедшего сообщения. Нет ничего удивительного и в том, что Лестрейд не стал его будить, уходя. Он прекрасно знал, что Майкрофт уснул только утром. Конечно, была вероятность того, что Грегори просто ушел, не приняв того, что случилось между ними. Стоит ли гадать об этом? Майкрофт решил, что нет. Проще всего взять и позвонить. Он взял телефон и набрал номер Лестрейда. Грег сидел в баре возле дома и методично напивался. Чем больше он вспоминал о произошедшем этим ранним утром, тем хуже себя чувствовал. Он всегда был убежденным гетеросексуалом, ему всегда нравились и сейчас нравятся только женщины, и секс с ними он не променяет ни на что другое. И можно считать это утро ошибкой, и списать все на алкоголь, только вот не был он уже пьян, соглашаясь лечь в постель с Майкрофтом, и ошибки, как правило, не приносят такого удовольствия, которое он испытал. Он готов был смириться, если бы сам выполнял роль актива, ведь по большому счету в этой роли несложно получить удовольствие как с женщиной, так и с мужчиной, но ведь нет! Он согласился на пассивную роль и получил от этого никогда ранее не испытываемое удовольствие. Да, у него был умопомрачительный секс с женщинами, и оргазмы, сотрясающие тело и почти уносящие его из реальности. Вот именно, что почти. То, что сегодня было с Майкрофтом, в разы умопомрачительнее всего, что он испытал за свою жизнь. Это говорит о том, что он гей? Да нет же! Ему не нравились и не нравятся мужчины. И совершенно не нравится Майкрофт Холмс! Но ему понравился секс с ним. Значит ли это, что он бы понравился с любым мужчиной? Вряд ли. Только в умелых руках… и не только руках можно испытать в первый раз то, что испытал он. Но что это меняет? Он все равно не согласен так круто изменить свою жизнь. Да и с чего бы ее вообще менять? Только с того, что с ним хотел переспать и все-таки добился своего мистер «Британское правительство»? И теперь наверняка считает, что так будет и дальше? Ничего подобного! Нет! Никогда! Все это случилось лишь потому, что Грег совершенно забыл о личной жизни после развода с женой. У него год никого не было. А самоудовлетворение на самом деле снимает лишь физическое напряжение. После года воздержания встанет на кого угодно, кто тебя поцелует и дотронется до твоего члена. Вот это и случилось. А все, что последовало дальше… Все это предательские реакции организма. Во всем виноват он и долгое воздержание. И что теперь со всем этим делать? А ничего! Выбросить из головы, забыть навсегда и обязательно заняться своей личной жизнью. Познакомиться с женщиной, а может и не с одной, свидания, секс, а может быть даже и постоянные отношения. В общем, все то, что свойственно ему как мужчине. В кармане зазвонил мобильный, Грег достал его, посмотрел на входящий номер и нажал на отбой. Ах, да, еще объяснение с Майкрофтом. Что ж, действительно придется объяснить ему, что подобного больше не повторится. Но не сейчас. Он вовсе не глупый человек, должен понять, что если вызов сброшен, то с ним не хотят разговаривать. Вполне возможно, что он сам решит встретиться и поговорить, что ж, если это случится, то они и поговорят. И Грег твердо скажет ему, чтобы он не рассчитывал ни на какое продолжение. Майкрофт положил телефон обратно на столик и упал на подушки. Кажется, Грег именно так и отреагировал на случившееся. Не принял этого. Он ведь всю жизнь считал себя гетеросексуалом, и вдруг секс с мужчиной. Наверное, это сильно пошатнуло его восприятие самого себя. Жаль, что он ушел. Майкрофт бы постарался убедить его в том, что нет ничего сверхъестественного в получении удовольствия от однополого секса. Сейчас Грегори не хочет с ним разговаривать. Обижается? Ненавидит? Или занимается самобичеванием? Или все вместе? Стоит ли сейчас пытаться убеждать его в своих чувствах и серьезных, так сказать, намерениях, или стоит дать время переварить случившееся? Майкрофт не знал. Он сделал еще одну попытку дозвониться до инспектора, но вызов снова был сброшен. Что ж, в такой ситуации он просто решил дать Грегори время. Грег отклонил еще один звонок от Майкрофта и направился домой. В конце концов, если он решил все забыть и жить своей обычной, нормальной жизнью, пора как раз этим заняться. Привести себя в порядок, убраться дома, приготовить что-нибудь поесть, сходить за подарком племяннику, а завтра отправиться на работу. Выполняя все намеченные пункты плана выходного дня, Грег пытался анализировать свои чувства и приходил к неутешительному выводу. Не так-то просто взять и выкинуть из головы это утро. Было бы куда проще, если бы ему не понравилось. Тут все было бы просто и понятно. Случайность, которая произошла и принесла разочарование и понимание, что нужно срочно менять свою жизнь. Эта же случайность принесла поистине незабываемое удовольствие и поселившуюся в голове мысль о своей ориентации. Ну не хотелось Грегу быть геем! И хуже всего было то, что где-то совсем глубоко в сознании он понимал, что никогда в жизни не забудет полученного наслаждения. Оно не сотрется из памяти. И он будет вспоминать о нем, как бы ни старался забыть. Ну и ладно. Первый раз на американских горках мы тоже вспоминаем всю жизнь, но при этом ведь ходим на другие аттракционы. Так себе сравнение, потому что на горки же мы периодически тоже возвращаемся. В постель Майкрофта Грег возвращаться не собирался. Ну, значит, можно считать, что это был новый аттракцион, прошедший успешные испытания, но оказавшийся небезопасным, а потому закрытый раз и навсегда. Четыре дня Грег успокаивал себя этой мыслью, при этом все равно возвращаясь воспоминаниями к тому злополучному утру в квартире Майкрофта. Как бы он не не хотел о нем вспоминать, оно все равно не давало покоя. Майкрофт больше не звонил и вообще никак не объявлялся, и Грег решил сам с ним поговорить. Расставить точки. Сложно сказать, нужно ли это Майкрофту, но Грегу было нужно. Для самого себя. Поставить одну большую и жирную точку. Иначе, похоже, он так и не избавится от мысли, что он не гей, которая сейчас полностью завладела его мозгом. Он чуть ли не вслух уже начал произносить это словосочетание. «Я не гей». Это все, чем сейчас занята его голова вместо работы. Он набрал номер Майкрофта, надеясь, что тот возьмет трубку. - Я слушаю, Грегори, - отозвался тот после пятого или шестого гудка. - Майкрофт… У Вас есть сегодня немного свободного времени? - Я всегда найду его для… Вас, Грегори, - голос Майкрофта звучал совершенно спокойно. - Мы можем встретиться? - Где и когда? - После работы. Скажем… в восемь вечера? - Хорошо, я заеду. Надеюсь, у Вас все в порядке? - Да… - Грег проклинал это спокойствие Майкрофта. Его самого просто трясло при этом разговоре. - По Вашему голосу я бы этого не сказал. Вы уверены, что все нормально? - Уверен. Давайте поговорим при встрече? - Да, - коротко ответил Майкрофт и отключился. Грег посмотрел на телефон и усмехнулся. Хотел бы он быть точно таким же спокойным, как Майкрофт Холмс. Хотя, а с чего тому волноваться? Он ведь не сделал ничего из того, что бы противоречило его естеству. Грег очень надеялся, что Майкрофт поймет его. Он не боялся его мести, хотя был практически уверен, что ее не последует, он просто хотел начать жить спокойно. Так, как жил всю свою жизнь до своего сорокаоднолетия. Когда Грег вышел из участка, Майкрофт уже ждал его в припаркованной на стоянке машине. Он открыл пассажирскую дверь и приглашающее указал рукой на сиденье. - Присаживайтесь, Грегори. Куда отправимся? - Если можно, то никуда, - тот закрыл дверь и посмотрел на Майкрофта. – Я хотел с Вами поговорить. - Это я уже понял, - кивнул тот, с интересом разглядывая его. – Простите, Грегори… Один вопрос. Мы точно общаемся на «вы»? - Да, - Грег утвердительно махнул головой. – Да, точно. - Хорошо, - сказал Майкрофт так, словно констатировал некий факт. – Я Вас слушаю. - Майкрофт… То утро… У Вас в квартире… - Я прекрасно его помню, Грегори, - Майкрофт выехал со стоянки и медленно поехал вперед по дороге. - Куда мы едем? – тот бросил взгляд в окно. - Просто едем. Не хочу просто так сидеть в машине. Если скажете отвезти Вас куда-то, я это сделаю, - мельком взглянув на него, откликнулся Майкрофт. - Нет. Мне никуда не надо. - Тогда мы будем просто ехать. Не возражаете? - Нет, - Грег снова посмотрел на Майкрофта. – Так будет, наверное, даже лучше. - Возможно, - согласился тот, не отрывая взгляда от дороги. – Говорите, Грегори. Я слушаю. - Я не гей, Майкрофт, - сказал Лестрейд тихо, сцепив руки в замок и упершись в них подбородком. – То, что произошло с нами… Со мной… Это неправильно. - Серьезно? – Майкрофт остановился, припарковав машину на обочине. – Это стереотип, Грегори. Что может быть неправильного в том, что Вы получили удовольствие? Вас волнует только сам факт секса между мной и Вами? А Вы не хотели посмотреть на него с несколько другой стороны? - С какой? – Грег уткнулся лбом в сцепленные руки. – Я за эти дни много думал об этом. Я действительно получил удовольствие. Физическое. Но я не чувствую ничего… Ничего большего… - Жаль, - перебил его Майкрофт, вздохнув. – А я чувствую, Грегори. - Простите, - он удрученно покачал головой, не решаясь поднять взгляд на Майкрофта. - Я мог бы предложить Вам многое, - тот невесело усмехнулся. - Мне ничего не нужно, Майкрофт! – возразил Лестрейд, слегка повысив голос. – Я говорил Вам это не раз. - Я не об этом, - Майкрофт вновь вздохнул. – Подумайте, Грегори, так ли Вам не нужен нормальный, Вы сами это признали, человек рядом? Хоть и мужчина? Вы мне небезразличны. Я понимаю, что безразличен Вам. Но не хотите хотя бы попробовать? Вы не можете знать наверняка, что у Вас не получится. А вдруг через какое-то время я стану Вам тоже небезразличен? - Нет, - Лестрейд отрицательно помотал головой, - нет, Майкрофт. – Я не смогу. Дело не в Вас. Дело в том, что я… Я не гей, Майкрофт, - он закрыл лицо руками и выдохнул воздух из легких. – Я не знаю, почему тогда не остановил Вас… Точнее… Знаю, наверное. Я слишком долго был один. Звучит по идиотски и пошло… И вообще говорит о… - Не напрягайтесь, Грегори, - голос Майкрофта звучал совершенно спокойно. – Я ценю Вашу правду. Что ж, меня успокаивает одно, у меня получилось доставить Вам удовольствие. - Вы издеваетесь? – тот посмотрел на него взглядом, в котором читались боль и раскаяние. - Нет, - Майкрофт устало покачал головой. – Я говорю серьезно. Мне хотелось доставить Вам удовольствие. - Зачееем? – простонал Грег, закрывая голову руками и уткнувшись ей почти в колени. – Господи, ну зачем? - Я уже сказал, Вы мне небезразличны, - пожал плечами Майкрофт. – Грегори… - он коснулся пальцами его локтя. – Вы уверены… Вы твердо уверены в своем решении? - Да, - тихо шепнул тот, не поднимая головы. - Как скажете, - Майкрофт положил руки ему на плечи, заставил выпрямиться и посмотреть на себя. – Но Вы же понимаете, что наши пути все равно будут пересекаться? Я не оставлю своего брата без внимания, как бы ему этого ни хотелось. Так что извините. Я могу пообещать как можно меньше сталкиваться с Вами, но исключить этого совсем не могу. - Я и не прошу. Простите меня, - Грег смотрел на него умоляюще. - Вам не за что извиняться. И давайте уже забудем об этом, - довольно жестко произнес Майкрофт, отпуская его плечи и снова заводя машину. – Вы же наверняка хотели поставить точку этим разговором? Мы ставим ее, Грегори. Я понимаю Ваше состояние, но не стоит терзаться чувством вины. Как говорят люди? Сердцу не прикажешь? Верное выражение. Куда Вас отвезти? - Никуда. Давайте я выйду здесь и сам доберусь до дома? - Да бросьте, Грегори, - Майкрофт выехал на дорогу. – Я отвезу Вас домой. И это никого из нас ни к чему не обяжет. Уверяю. Грег промолчал. Он просто больше не знал, что сказать. В полном молчании они доехали до его дома, и только уже выйдя из машины, он тихо сказал: «До свидания». Майкрофт точно так же тихо ответил ему и сразу же уехал. Майкрофт пришел домой, взял из бара бутылку виски и устроился в кресле перед камином. Он вовсе не собирался напиваться. Он вообще никогда не напивался. Но алкоголь помогал не расслабиться, а отпустить мысли. Иногда нужно было подумать, но не как он привык это делать, трезво и расчетливо, будучи дальновидным и умным политиком, а как самый обычный человек. Да, где-то глубоко в его душе жил самый обычный человек, самый обычный мужчина с самыми обычными желаниями и потребностями. И иногда Майкрофт позволял одерживать верх над собой именно этой своей человеческой сущности. Нечасто и совсем ненадолго. Большую часть времени он был холоден и равнодушен ко всему, и это его вполне устраивало. Он не ощущал при этом никакого дискомфорта, но очень редко ему было просто необходимо побыть человеком с эмоциями и чувствами. И именно сейчас ему хотелось этого. Майкрофт налил полный стакан и сразу выпил почти половину. Внутри моментально растеклось тепло, но не приятное, а скорее болезненное, заставившее несколько секунд дышать полной грудью. Для его организма, не привыкшего к такому обращению с собой, это было настоящей встряской. Сердце забилось в бешеном ритме, разгоняя кровь по венам. Чувство легкого опьянения наступило практически мгновенно. Майкрофт удовлетворенно вздохнул и допил напиток уже более медленными глотками. Это на какое-то время сохранит неясность ума и возможность размышлять и на эмоциональном уровне тоже. Майкрофт начал с самых простых вопросов, ответы на которые уже имелись. Что он хотел и что получил? Хотел он отношений с Грегори Лестрейдом. Не секса, не встреч пару раз в неделю, а именно отношений. Зачем ему это вдруг понадобилось? Это не вдруг. Пять лет знакомства с этим человеком привели Майкрофта к выводу, что он хочет не просто знакомства и не простых ни к чему не обязывающих встреч, а именно отношений. Грегори был тем, кто умел находиться с ним рядом и видеть в нем только человека. Большинство так или иначе старались угодить ему, использовать знакомство, он и сам довольно часто использовал людей, с Грегори не было ничего подобного. Тот и в самом деле не стремился ни к какой выгоде от их знакомства, всегда был готов сам помочь, правда, не зная чем, но точно не тем, что будет поступаться своими принципами и идти на поводу у высокопоставленного чиновника и сдавать ему его же брата. Хотя, иногда бы это не помешало. Как раз ради блага последнего. Но именно это качество нравилось Майкрофту в инспекторе. Преданность своим принципам и тому, кому он доверился. И в отличие от Майкрофта, Шерлоку он как раз доверился. Того же самого хотел и Майкрофт. Доверия и отношений, построенных на этом доверии. Ничего подобного у Майкрофта никогда не было. Что же он получил? Скорее всего, ничего, кроме секса, который можно назвать случайным. Случайным для Грегори. И его полное неприятие. Возможно ли это как-то изменить? Хотелось бы верить, что да. Но что-то подсказывало, что придется с этим просто смириться и жить своей обычной и привычной жизнью. Не получится даже вернуть их отношения в прежнее русло. Лестрейд и в самом деле считает ошибкой то, что произошло между ними. И собственной слабостью, которую презирает. Была бы его воля, он стер бы из памяти все воспоминания о том утре. Для него и вправду тяжело осознать сам факт того, что это было. А с таким отношением в первую очередь к самому себе бесполезно пытаться его переубедить хоть в чем-то. Это только усугубит его чувство неприятия и отвращения к себе самому. И что остается Майкрофту? То, что и было всегда. Просто продолжать жить так, как он и жил. Это несложно. Ему не придется ничего менять. Забыть? Ну нет. Забывать он не собирался, но и помнить об этом постоянно тоже. Для начала нужно ограничить их встречи. Грегори от этого точно будет спокойнее. Нет, Майкрофт не собирался вычеркивать его из своей жизни. Но для того, чтобы участвовать в жизни инспектора, вовсе не обязательно видеться. Конечно же он не уберет его из поля своего внимания и влияния. И останется тем, кем был раньше. Высокопоставленным и влиятельным чиновником, в сферу интересов которого входит благополучие инспектора Скотланд-Ярда Грегори Лестрейда. И все, пожалуй. Ну а неизбежные встречи будут исключительно по делу. Так будет лучше для обоих, наверное. Майкрофт тяжело вздохнул и снова наполнил бокал. Все сердца разбиваются… Что ж, то человеческое, что было в Майкрофте, говорило как раз о том, что его сердце разбито. Разложив все по полочкам и создав план, которому нужно следовать в дальнейших отношениях с инспектором, он сейчас позволял этому сердцу пострадать. Переболеть, так сказать. Это своего рода прививка, чтобы выработался иммунитет. Лучше сейчас, когда никто не видит и не трогает его. Он позволил себе ощутить всю горечь одиночества, всю боль от того, что человек, который ему нужен, отверг его без какого-либо колебания или хоть толики сомнения, он позволил своей душе обливаться слезами от осознания того, что это самое одиночество будет с ним на всю жизнь. Позволил душе, но не себе самому. Глаза его были абсолютно сухими. Он намеренно пропустил через себя все эти чувства и ощущения. Этим нужно было переболеть. И он переболел. Уже утром он поднялся из кресла, поставил недопитую бутылку в бар, подошел к зеркалу, посмотрел на свое отражение и усмехнулся. - Добро пожаловать в реальность. С добрым утром, Майкрофт Холмс. Сбросил халат с плеч и отправился в ванную. Сейчас он ощущал себя прежним Майкрофтом Холмсом. Это ночью он был еще болен, а сейчас окончательно поправился. Если не запускать болезнь, от нее можно довольно быстро избавиться. И Майкрофт избавился. Он был в этом уверен. Грегори пришел домой и не раздеваясь упал на диван. Он знал, что разговор с Майкрофтом будет сложным, но не представлял, что после него будет так паршиво. Он искренне не понимал, что же так приглянулось в нем Холмсу. Холеный, привыкший к роскоши, тот наверняка имел точно таких же любовников. Чего не хватает Майкрофту Холмсу? Инспектора Грегори Лестрейда? Что за блажь такая? «Вы мне небезразличны». Господи, Майкрофт, зачем нужно было говорить именно это? Чтобы заставить чувствовать себя еще хуже, чем было? Куда проще думать, что у богатых свои причуды. Есть желание и нужно его удовлетворить. Удовлетворил и все. И на этом конец. Но Майкрофт предлагал дальнейшие отношения. Или не отношения? Да какая разница! Себя не переделаешь. Грегу хотелось просто рвать волосы на голове. Разве он не видел вполне откровенных намеков Майкрофта на его интерес? Намеков?! Да он говорил ему об этом открытым текстом! Раньше нужно было пресекать все это, а не после того, как… Что если правда, и он действительно небезразличен Майкрофту? Ведь тот гораздо человечнее, чем кажется. Вроде бы по всем канонам драмы Грег должен был чувствовать себя использованным. Это его вроде как затащили в постель против воли и трахнули. Ну да, против воли, как же. Он невесело ухмыльнулся. И очень спорный вопрос, кто кого использовал в данном случае. Это Майкрофт отдавал ему себя и делал то, что не каждая женщина делала с ним. Удовольствие получал именно Грег. А Майкрофт… Майкрофт его доставлял. Вряд ли ему было так уж приятно и очень интересно сдерживать себя, чтобы не навредить, не сделать больно. Это и говорит о его небезразличии. Только что толку? Да, Грег сейчас чувствовал себя ужасно. Именно потому, что довел ситуацию до того абсурда, когда пришлось уйти, ничего не сказав, поведя себя совершенно недостойно, а потом не отвечая на звонки. Ведь можно было остаться и сразу поговорить. Выглядеть хотя бы нормальным человеком. Нет, чувство вины не заставит ничего изменить. Это выше его сил. Он не гей и точка! Но можно было просто вести себя как взрослый человек. И Майкрофт бы это понял. Но он и сейчас понял… Тогда в чем проблема? Грег не мог понять. Просто на душе было тошно. И теперь уже не из-за того памятного утра. Черт с ним, было и было. И прошло. Тошно было из-за собственного поведения и еще чего-то, что Грег так и не смог определить. Он уснул, не раздеваясь. А утром проснулся, принял душ и отправился на работу, решив, что со временем все наладится. Просто нужно подождать, пока пройдет это самое время. Как дальше будет складываться общение с Майкрофтом, он не представлял. Впрочем, тот сказал, что собирается свести его к минимуму. Наверное, так будет лучше. И Грег его даже поймет, если в итоге он распорядится перевести его куда-нибудь подальше. Если такое случится, он не станет противиться. Дни проходили за днями в делах, заботах, расследованиях, каких-то бытовых проблемах и неизменных взбучках от начальства, которые, впрочем, ничем не заканчивались, кроме как рекомендациями работать активнее. Майкрофт не объявлялся. Даже когда Шерлоку чуть не прострелил голову снайпер, тот не появился на месте преступления. Прислал за братом машину, а потом затребовал все данные по этому происшествию. Если уж честно, то была вина Грега в том, что Шерлок оказался на линии огня. Это он позволил ему поехать на задержание и не уследил, когда тот успел пробраться за оцепление. А потом Майкрофт совсем пропал и даже перестал вмешиваться в дела брата. Грег поинтересовался у Шерлока, куда исчез старший Холмс, но ответа не получил. Шерлок пожал плечами и, усмехнувшись, сказал, что тот наверняка выполняет какое-нибудь секретное правительственное задание вне Лондона, потому что ему, Шерлоку, стало легче дышать в городе, а это означает, что в нем нет его брата. Конечно же Майкрофт вполне мог выполнять любое задание, мог просто уехать по делам или отдыхать, но почему-то Грегу снова стало жутко не по себе от слов Шерлока. Он отругал себя за это чувство и в тот же вечер пригласил на свидание женщину, с которой познакомился во время одного из расследований. Хватит уже думать о том, чего, скорее всего, нет. С чего он решил, что Майкрофт уехал из-за него? Это ведь точно не в его правилах.