Тяжесть в твоих руках

Спустя ещё неделю. — Джаред, ты спишь? — уже почти три часа я не могла заснуть. Ничего не болело, но малышка постоянно ворочалась и пиналась. И почему она днём такую активность не проявляет? — Мм-м, что такое? — сонно пробормотал он. — Я не могу заснуть.       Обычно я старалась не мешать ему спать. Мне кажется, я достаточно надоедаю ему днём. Но сейчас это просто невыносимо. — Тебе чего-то принести? — Джаред приподнялся на постели. — Обними меня, пожалуйста, — прошу я.       Вздохнув, Лето пробирается через гору подушек, окружавших меня, и пристраивается сзади. В последнее время приходится подкладывать по две подушки под спину и ещё одну под живот, и получается что-то вроде мягкой ограды, поэтому так вдвоём нам спать неудобно. Но и порознь как-то плохо... Я застенчиво откидываю ближайшую подушку.       Он прижимается своей грудью ко мне и устраивает руку на выпуклом животе. Ух... Наконец-то она успокоилась. Всё-таки что-то в Джареде так действует на неё, что она вдруг тут же успокаивается. Не знаю, хорошо это или плохо... Когда Эльза прикладывает ладонь к животу, или я просто разговариваю с ней, малышка часто пинается в ответ. Тогда почему с Джаредом так? — Так лучше? — шёпотом интересуется он, убирая прядь волос с моей шеи. — Да, Джаред.       Мы замолкаем. Несмотря на то, что сейчас мне никто не мешает, я всё равно не засыпаю. И Лето, кажется, тоже... По крайней мере, я не слышу его привычного мерного дыхания в затылок.       В последнее время я стала очень беспокойной. Мне постоянно кажется, что за мной следят, особенно после того, как я открыла Эль свой секрет. Кстати, Спенсер, наверное, всё-таки ничего не слышал, потому что я не заметила ни одного намёка от него. Тем более, подруга пообещала ничего ему не рассказывать... Но вот три дня назад мы с Джаредом ходили к врачу (да, своё обещание он сдержал и пошёл со мной на следующий осмотр) и на парковке медцентра мне показалось, что за нами кто-то пристально наблюдает. Правда, Джаред сказал, что у меня опять разыгралась нервы и ничего на самом деле нет. Это так странно...       А ещё мы потихоньку готовимся к переезду. Новая квартира находится в конце этой же улицы и дом, на первый взгляд, кажется абсолютно идентичным тому, где сейчас живём мы. Однако там помещения гораздо больше. В пентхаусе на двадцать четвёртом этаже целых четыре комнаты, вместо планируемых трёх, огромная кухня и две ванные. Плюс отличный вид и парк, в котором будет очень удобно гулять с коляской. Я бы, конечно, никуда не уезжала отсюда, но Джаред настоял на том, что у каждого должно быть своё место в доме. Поэтому через неделю, когда соберём все вещи (а их не так уж и много), мы переберёмся туда.       Похоже, я слишком громко вздохнула, задумавшись, и Лето понял, что я не заснула. — Тебе тоже не спится? — спрашивает он. — Не-а... — Малышка же больше тебе не мешает, тогда в чём дело? — Джаред слегка постукивает пальцами по животу. — Скорее, дело не в ребёнке... В мыслях. Я не могу перестать думать, — призналась я. — Вот и у меня так же. — Но что тебя так беспокоит? Я заметила, что ты весь день какой-то слишком задумчивый... — Понимаешь, моя семья считает странным то, что я перебрался сюда. Я всегда любил Лос-Анджелес и редко останавливался так надолго в других городах, если дело не в съёмках. Поэтому они что-то подозревают. — Я не буду против, если ты расскажешь им обо мне. — Получится слишком коряво. Надо было либо сделать это с самого начала, либо... Не знаю как...       Джаред сам запутался в своей лжи. Я понимаю его нежелание афишировать наши отношения, однако всему есть предел, это понятно. И, похоже, он до него дошёл. И мне ли не знать, как ему тяжело? Я почти каждый день вижу, как он придумывает то или иное оправдание для брата или для друзей. Естественно, он видится с кем-то здесь, в Нью-Йорке, и ему ужасно хочется поделиться своей радостью с другими, но он просто не может этого сделать.       Он хочет спокойствия для нас всех, что практически невозможно с его образом жизни. Я, конечно, не хочу иметь дело с его армией фанатов и журналистами, но, с другой стороны, если Лето посчитает нужным обнародовать наши отношения, то я не буду кричать и топать ногами, оставаясь при своём. — Всё зависит только от тебя, Джаред, — говорю я, переворачиваясь на спину, чтобы лучше видеть его лицо. — Я хочу поступить как лучше. — Конечно, это заезженная фраза, но... Сердце подскажет.       Неожиданно Джаред целует меня. Короткое прикосновение губ к губам, затем к щеке и дорожка из лёгких поцелуев по шее. Я прикрываю глаза, наслаждаясь моментом. — Ты удивительная, — его горячее дыхание щекочет тонкую кожу на ключицах. — Почему? — В тебе нет ни капли высокомерия и фальши. Ты очень искренняя, и с тобой хочется быть таким же...       Я не могу ничего ответить. Слышать что-то подобное в свой адрес так странно... Я никак не могла понять, почему кто-то может думать обо мне положительно, привыкнув сравнивать себя с чем-то на уровне пола. — Я всегда буду удивляться твоей неуверенности в себе, — усмехнулся он, поглаживая меня по щеке. — И ты для меня особенная. Не только потому, что у нас будет общий ребёнок. Ты, именно ты очень важна для меня.       Я обнимаю его, утыкаясь носом в тёплое плечо. Руки пробираются под его футболку, поглаживая крепкие мышцы на спине. Никто и никогда не говорил мне столь тёплых слов. Не хочу отпускать его, не хочу. И он для меня важен, так, что даже представить себе не может. Он так добр ко мне... Мне никогда не хватит слов благодарности за всё, что он делает для меня.       Я с детства не была особо одарённой в чём-то, посредственно рисовала, пела и танцевала. Не плохо, но и не хорошо. И те немногие решения, подкинутые жизнью, я принимала, не рассчитывая на выгоду для себя, а, скорее, по внутреннему состоянию, так, как хотела на данный момент душа... А если быть ещё более откровенным, то такая ситуация, когда я делала важный для себя выбор, была у меня всего раз — когда Джаред предложил мне остаться с ним. Тогда я даже и не подумала о том, что буду жить в хорошем доме или мне придётся полностью подчиняться его требованиям и подставлять себя под удары плёткой, или что я больше не вернусь в притон. Просто в тот момент внутри что-то ёкнуло, и я ответила согласием, почти не раздумывая. И ещё ни разу не пожалела о своём выборе.       Джаред по очереди спустил тонкие лямочки сорочки и тонкая ткань легко соскользнула с плеч. Он прикоснулся губами к груди, языком начав щекотать соски, сжимать их губами так, что я начинала ёрзать на простынях. Казалось, будто приятная истома разошлась по всему телу. Если он будет продолжать так и дальше, то я кончу прежде, чем он снимет с меня трусы...       Но слишком быстро дойти до пика, разумеется, Джаред мне не даёт и останавливается. Я решаюсь взять процесс в свои руки и, легко оттолкнув его на спину, оказываюсь на нём. Чувствую под собой отверделую мужскую плоть и довольно улыбаюсь — он хочет меня так же, как и я его... Удобно усаживаюсь в его ногах и спускаю с него пижамные брюки вместе с боксёрами. На головке члена уже блестит смазка. Большим пальцем я аккуратно вытираю её и начинаю водить по стволу вверх-вниз. Как же давно я этого не делала... В последнее время мы обходимся без прелюдий, но сейчас мне просто хочется сделать ему приятное.       Не останавливаясь, наблюдаю за реакцией. Наверное, это у него такая привычка, но он кажется совершенно спокойным. Выдаёт лишь взгляд: глаза блестят, как у хищного кота, и стиснутые зубы. Мучить томительным ожиданием я его не хочу, поэтому вбираю головку в рот и начинаю сосать. Его тёплая ладонь привычно ложится на мой затылок, контролируя темп. Нажимает чуть сильнее, вынуждая опускаться глубже. Ему требуется совсем немного времени — всего несколько минут, — и мой рот заполняет белая солоноватая сперма. Сглотнув, я вытираю губы и пытаюсь отдышаться. Такое впечатление, будто кончила я, а не он... — Встань на четвереньки! — услышав уже давно забытый командный тон, улыбаюсь и послушно выполняю приказ. Нет, всё-таки мне именно этого и не хватало. По-кошачьи выгибаю спину и хватаюсь за изголовье кровати.       Встав позади меня, Джаред трётся головкой о клитор, дразня. Держит меня за бёдра, чтобы я не сделала лишнего движения. — Джаред, пожалуйста... — застонав, шепчу я. — Нет, не так. Попроси как следует.       Эта небольшая игра возбуждает ещё больше. Да уж, а я думала, что такое мне не по душе... — Пожалуйста, господин. Пожалуйста, возьми меня! — видимо, мой ответ оказался правильным. Он входит медленно, заставляя прочувствовать всю длину, каждую выпуклость изнутри. Но дальше он практически забывает об осторожности, только контролирует, чтобы не было слишком глубоко и резко. От кайфа мутнеет в глазах, я держусь за деревянное изголовье так крепко, что, возможно, даже сломаю его...       Мой финал фееричен. По всему телу проходят мурашки. Я как будто перестаю понимать, что находится вокруг меня. Не в силах даже отпустить кровать, я пытаюсь успокоить сердцебиение и дыхание. Сознание возвращается заново только через десять минут, и я обнаруживаю, что всё ещё стою на четвереньках, а Джаред разминает мне поясницу. — Боже, как мне хорошо... — шепчу я, наконец отпустив изголовье. Разминаю затёкшие руки и поправляю ночнушку. — Ты в порядке? Ничего не болит? — заботливо спрашивает Лето. — Нет, всё отлично, — я автоматически провожу рукой по животу. Почувствовав привычное шевеление, окончательно успокаиваюсь. Будь что не в порядке, я бы обязательно это ощутила.       Целуя Джареда в губы, я поправляю кулон в виде орбиса на его шее. Он смотрит на меня с таким теплом и нежностью, что я не могу не улыбнуться. Я чувствую себя такой счастливой... — Знаешь, я сейчас понял одну важную вещь, — говорит он. — И какую же? — внезапно во мне заиграло любопытство. — Знаешь, Фейт... Я люблю тебя.