Тяжесть в твоих руках

Спустя месяц.       За прошедшее время наши с Джаредом отношения стали более-менее похожи на те, какими были раньше. Мы совсем перестали шарахаться друг от друга и даже начали разговаривать, шутить, смеяться вместе. Обнимались и целовались, но с этим как-то скромнее. Мы напоминали двух школьников, чьи отношения первые и единственные за их шестнадцать лет жизни. И это колоссальный прогресс по сравнению с прошлым.       Я также начала потихоньку доверять Джареду малышку. Подержать, покачать после кормления, сменить подгузник. Он поёт ей песенки под гитару и зацеловывает её мягкие щёчки и крохотные ладошки при любом удобном случае, а Скай в ответ подарила ему свою первую улыбку... Даже я такой чести не удостоилась. Зато теперь она радует меня своей улыбкой каждый день. А папа с дочкой нашли друг друга, иногда мне начинало казаться, что у него на руках она быстрее успокаивается, да и вообще радуется больше ему, чем мне. Впрочем, я находила это более чем забавным, и никакой злости или недовольства ни в коем случае не было. Меня даже радовало то, что осталось время для себя (я думала, что с отъездом Констанс вообще загнусь).       Но оставалось одно дело, для решения которого я не могла рассчитывать на помощь Джареда. Я не могла перестать думать о том, как помирить братьев, насколько нереальной задачей это казалось. Невозможно втайне уехать в Лос-Анджелес, чтобы переговорить с Шенноном с глазу на глаз, а как привезти Лето-старшего в Хэмптонс или в Нью-Йорк я тоже не знала.       Ситуация не так проста, как кажется на первый взгляд. Констанс удалось поговорить с ним, и Шеннон действительно понимал, что немного, по его словам, погорячился, но не собирался идти на перемирие. Джаред, напротив, был категоричен, и когда я попыталась упомянуть эту тему, то свернул её на корню. Он сказал, что теперь для него главное — я и Скайлер, а те, кто с этим не согласен, пусть идут лесом, и неважно, родной ли это брат или посторонний человек. Почему-то мне казалось, что Джаред как раз и хочет наладить отношения, но, видимо, ошиблась...       Проще говоря, я столкнулась с двумя упрямыми мулами. Единственное, что у меня есть — это поддержка в лице Констанс, больше ничего. Нужно как-то организовать их встречу, чтобы ни один не догадался о наших намерениях. — А ты не думал о переезде в Лос-Анджелес? — осторожно спросила я. — Зачем? — удивился Джаред и так странно на меня посмотрел, что какие-либо аргументы в мою пользу отпали сами собой.       Его взгляд был красноречивее любых слов, и, я думаю, Джаред сразу понял, зачем я этим интересуюсь. Конечно, он не сказал ничего конкретного, но ясно дал понять, что не хочет слышать о своём брате. Констанс сказала, что обоих душит гордость, и лучшее, что можно сделать — столкнуть их лбами.       Констанс так же не в силах убедить Лето-старшего, и, скорее всего, говорить с ним придётся мне. Хотя я не уверена, что он будет слушать, если судить по той нашей встрече...

***

      Момент подкрался незаметно. Джаред отправился в город по делам. У него близились какие-то съёмки, и он вёл переговоры с продюсерами. Лето оставил нас с малышкой почти на целый день, а это значило, что никто и ничто не помешает мне сделать то, что необходимо и то, чего я так боюсь...       Но, с другой стороны, у меня не будет более удобного шанса чем сейчас. Поэтому, когда Скай заснула после очередного кормления, я решила набраться смелости и осуществить задуманное. На словах это выглядит так легко, но я дрожала всем телом. Я не представляла, как начать. Боялась, что стушуюсь, услышав в телефоне его хриплый голос. Что говорить, должна ли я извиняться?.. Хотя, спрашивается, за что? За то, что появилась в жизни его брата?       А может, это мне стоит потребовать извинений? Нет, это уже будет выглядеть глупо. Сейчас я уже просто ненавидела своё прошлое. Если бы этого не было, то таких проблем и не существовало бы вовсе... И Джаред бы не так скрывал меня от публики... Я вечно могу рассуждать о том, что могло быть и не могло, но, к сожалению, ничто не изменит настоящее. Господи, почему всё так сложно?       За два часа я трижды брала в руки телефон и столько же раз смотрела на контакт. Нужно всего лишь лёгкое касание на сенсоре, чтобы запустить то, что изменит всё... Взять себя в руки заставила мысль о том, что Джаред скоро вернётся, а шанс, который я считала идеальным, будет безвозвратно упущен. Я буду корить себя за это всё оставшееся время. Поэтому в четвёртый раз я решилась. Хоть что-нибудь да скажу ему.       Каждый гудок казался вечностью. Первый, второй, третий, четвёртый... И вот трубку сняли, а я поняла, что настолько перепугана, что даже не смогу нажать кнопку сброса. — Алло, — сказал Лето. Я никак не могла собраться с силами, поэтому он раздражённо добавил: — Кто это? Говорите быстрее, я занят. — Это Фейт, — наконец ответила я, стараясь, чтобы он не заметил моего волнения. — Нам нужно поговорить. — Фейт? — я буквально кожей ощущала, как он свирепеет. Невольно сжались кулаки. — В Лос-Анджелесе есть эскорт, твои услуги мне не нужны.       В этот момент мне захотелось отключиться и кинуть телефонную трубку о стену. — Скотина, — прошипела я, не в силах сдержать эмоций. На другом конце провода послышался ледяной смешок. — Что, задевает? — Я звоню не за тем, чтобы слушать твои мерзкие шуточки, — я повысила голос, начиная злиться. Желание сбросить вызов становилось всё непреодолимее. — Да уж, ты-то точно предпочитаешь не слушать, а сразу делать... — Ты можешь заткнуться и просто послушать, чёрт возьми?! — не выдерживаю я.       Он молчит, а я воспринимаю это как маленькую победу и продолжаю. — Уж поверь мне, я знаю, что не вызываю у тебя особого восторга. Это взаимно. У меня нет ни происхождения, ни репутации. Я не из тех людей, которых можно поместить рядом с Джаредом на обложку и молиться. Но, чёрт, я никогда не хотела, чтобы наши отношения повлияли на его работу или общение с другими людьми, особенно с семьёй. Вся цель моего звонка — это попробовать помирить вас. Хотя бы поговорить. Больше мне от тебя ничего не нужно. — Строишь из себя благородную? — выдал он. Я закусила губу. — Зря стараешься. Я без твоей помощи решу, что мне делать, ясно? Джареду уже не поможешь, он стал другим, и это только твоя вина. Он всегда был не в себе, но чтобы так... — Что ты считаешь странным?! Что человек решил создать семью? — я уже практически кричала, не заботясь о том, что кто-то может услышать. Как он может? Я же просто хочу помочь! — Нет, — я буквально видела его неприятную ухмылку. — Но не с проституткой. Я не удивлён, что ребёнок родился больным.       Это стало последней каплей. Ногти впились в кожу до крови, а из глаз брызнули слёзы. Какая же он мразь... — Какая же ты тварь, Лето, — шиплю я и слышу очередную усмешку в ответ. Злость достигла предела. — Ты можешь сколько угодно оскорблять меня, но если ещё раз позволишь себе так отозваться о дочери...       Я понимала, что мои угрозы звучат глупо. Я ничего не могла ему сделать, разве что расцарапать его наглую рожу. Но побороть себя тоже не могла.       Честно говоря, я уже жалела о том, что решилась на разговор. Лето был прав, хоть и отчасти. Как бы не менялась моя жизнь, на ней всегда будет висеть клеймо шлюхи. Никто в здравом уме не стал бы тянуть меня из мрака на свет. А Джаред... За всё время нашего знакомства я знала, что он не от мира сего. Он никогда не мыслил стереотипами, поэтому и поверил мне. Он часто говорил мне, что, в отличие от тела, моя душа невинна, поэтому я честна и искренна.       Старший видит ситуацию по-своему. Как бы братья не были близки, Джаред бы никогда не смог навязать ему свои взгляды. Лето никогда не смирится с тем, во что не верит.       Но всё же братья должны быть заодно. — Почему тебя это волнует? — вдруг спросил он. — Жила бы и жила на алименты, растила ребёнка и в нашу семью сильно не вмешивалась. Тем более, наши с Джаредом отношения тебя совершенно не должны касаться. — Причём тут деньги, Лето? — холодно отвечаю я. — Он дал мне то, чего у меня никогда не было и не должно было быть — семью, и я люблю его и дочь больше жизни. Ты, конечно, вряд ли поймёшь. Уж не знаю, доводилось ли тебе любить, — не удерживаюсь я, и чувствую, что задела его. — Констанс и даже ты тоже для меня родные люди, даже несмотря на то, что ты такая бесчувственная сволочь. Послушай, я не собираюсь дружить с тобой, просто поговори с братом.       Лето обдумывает мои слова. Мне совсем не хотелось открывать душу и мысли перед таким как он, но я понимала, что должна это сделать. Ради Джареда. Ради Констанс. Да хотя бы ради себя, потому что я не прощу себе, если останусь причиной раздора в семье. — Я вижу, что он тоже переживает. Строит из себя сильного, но против семьи не попрёшь. Если ты продолжишь заставлять его выбирать между нами — пожалуйста. Я уже достаточно наслушалась оскорблений. Сделала всё что могла.       Я уже собиралась нажать кнопку отбоя, но в последний момент он заговорил. — Отлично. Я поговорю с ним, но ничего не обещаю, — сухо сказал он, отключившись.       Надо же, неужели мои слова возымели эффект? Я устало опускаюсь на диван, чувствуя себя практически обессиленной, но тут же вскакиваю, встретившись взглядом с омутом голубых глаз. Кажется, Джаред всё слышал.