Новый восход Вонголы

Сложив руки на груди, Орфео по-турецки сидел на темной тучке посреди большой пустой залы. Его глаза были закрыты, но на лице читалось выражение раздраженности. Тучка изредка поблескивала молниями и вот-вот была готова разразиться настоящей грозой. Нико без опаски бродил под ней кругами, изредка переступая через выброшенную иллюзионистом кружку, около которой сиротливо разливалась, переливаясь от ярких вспышек, темная зеркальная поверхность кофе. — Я же просил принести мне чай! — возмущался Буджардини, начиная прицельно бить молниями в прикрытый широкими штанинами тощий зад Нико. Тот сперва уворачивался, а потом то ли иллюзионист наловчился, то ли мелкий устал, но у Орфео получилось попасть несколько раз подряд. — Я тебе не служанка! — парировал Алигьери, отскакивая от очередной молнии. Иллюзионист презрительно фыркнул. — Ты хотел меня убить! — возопил он, одним быстрым движением поднимаясь на ноги. Вокруг него снова сформировалась темная аура, кажется, еще более устрашающая, чем раньше. — Я же не знал, что ты кофе не любишь, — устало произнес Нико, усаживаясь прямо на пол. Мебели поблизости не наблюдалось никакой. Создавалось ощущение, что Орфео даже спит на этом облаке-туче. Сил бегать у пацаненка не осталось, поэтому он решил отдохнуть, справедливо подумав, что в таком положении иллюзионисту будет труднее попасть в изначальную мишень. Буджардини в свою очередь тоже успокоился и, усевшись обратно, обиженно надулся. — Ты хотел меня убить, — еще раз повторил он, отворачиваясь от Нико. «Мелкому не хватает выносливости», — подумал Орфео, а затем злорадно ухмыльнулся. В голове у него родился гениальный план. — Вообще-то уже давно нет, — нахмурился Алигьери, последовав примеру иллюзиониста и сложив руки на груди. — И это даже несмотря на то, что ты связал меня! — Mille grazie, * — как будто делая большое одолжение, с шуточным полупоклоном ответил Буджардини. — Хотя это все же ты сейчас в моих владениях, а значит, я могу сделать с тобой что захочу. И, думаю, ты это прекрасно понимаешь. — Орфео подлетел ближе к Нико и опустился к самому полу, выложенному гладко, без единого стыка, мраморной плиткой. — К тому же я во много раз сильнее тебя… — Поэтому я и остался, — выпалил мелкий. — Потому что ты, черт возьми, невероятно сильный! И мне с тобой не потягаться. По крайней мере пока. — Нико довольно ухмыльнулся. — До того момента, когда я стану сильнее и научусь управляться с этим кольцом. Мальчишка вынул из-за пазухи кольцо Вонголы и раскрыл ладонь, несколько секунд любуясь его красивым переливчатым зеленым цветом, но потом резко сомкнул пальцы и прижал к себе, будто опасаясь, что иллюзионист отберет его драгоценность, хотя Орфео даже не пошевельнулся. — Оно мне не нужно, дурачок, — с наигранной лаской произнес он. — Я не смогу им пользоваться, даже если заберу. Но твои желания похвальны. — Иллюзионист сошел с облака и начал ходить по зале, едва не подметая волосами пол. — Очень благородные желания, — говорил Орфео, вышагивая перед Нико. — Как раз в духе детишек твоего возраста. Стать суперсильным, превзойти кого-то, а потом, может, даже навалять ему. Не так ли? — Парень скосил глаза на Алигьери. Тот сильнее прижал к себе кольцо, подозрительно наблюдая за иллюзионистом, который словно мысли его читал. — Ну конечно, — Буджардини прикрыл глаза, слегка улыбнувшись, а затем прошептал: — В этом мы немного похожи. — А ты сам-то не такой? — мальчик выгнул бровь, пряча свое сокровище обратно. — Бесишься из-за того, что у тебя нет кольца, что хочешь еще большей силы. На кой-она тебе вообще нужна? Орфео остановился. Руки его вдруг безвольно опустились, а взгляд застыл. Глаза — две черные дыры — стали словно стеклянные. Кажется, иллюзионист думал о чем-то, о чем не стоило спрашивать. Нико помнил: такой взгляд, вроде бы пустой и безжизненный, но на самом деле просто слишком много скрывающий в себе, бывает у людей, которые потеряли что-то дорогое в жизни. Мальчик видел нечто подобное и в собственном клане, но запомнил на все оставшиеся годы. Орфео не двигался. Казалось, он крепко погрузился в воспоминания. Выражение его лица начало меняться: из недвижного, как у каменной статуи, оно превращалось, исказившись гримасой, в очень болезненное; в нем даже читался ужас. Внезапно Буджардини поднял голову на Алигьери — мальчишку бросило в сильную дрожь, будто он стоял на морозе в одной футболке. Некогда аристократично-четкие, точно выраженные черты довольно-таки красивого лица иллюзиониста искривились безобразными линиями, во взгляде читались лишь боль и… страх от всего пережитого, дикий ужас, что никогда раньше не волновал его сердце. Когда Орфео встретился глазами с Нико, который и подумать не мог, что с парнем случится такое, мигом пришел в себя. Его словно выкинуло обратно в реальность от столкновения с нескрываемым шоком в окружении бледной небесной голубизны. Буджардини молча отвернулся от все еще дрожащего мальчика и быстрыми шагами направился прочь из залы, но оклик Нико настиг его прежде, чем он добрался до выхода. — Сколько ты еще будешь убегать?! — пожалуй, слишком громко и слишком истошно прокричал Алигьери. — Сам сказал, что сильный. Так докажи это! Орфео словно стукнули чем-то тяжелым. Глаза медленно расширялись, дыхание, кажется, сорвалось — он судорожно глотал воздух. Молнией развернувшись, иллюзионист издал сдавленный рык. В Нико полетел переливающийся темно-фиолетовым фаербол. Он ударился прямо рядом с рукой мальчишки да еще так быстро, что тот не успел ни что-либо предпринять, ни даже уклониться. Буквально через секунду с другой стороны приземлился еще один светящийся шар с такой же разрушительной силой — в полу и стене, куда пришелся основной удар, остались крупные глубокие вмятины. Мелкий испуганно сжался и попытался увернуться от следующего — по размерам даже больше предыдущих. Нико наклонился на полмгновения раньше, чем фаербол врезался в то место, где недавно была голова парнишки. С противоположного конца залы медленно приближался Буджардини. В обеих руках — по еще одному боевому шару, а сам иллюзионист полыхал пламенной чернотой. Фаерболы полетели в разные стороны и взорвались, отражаясь оглушительным эхом. Орфео подошел к Алигьери, скорчившемуся на полу в позе эмбриона, закрывшему голову руками. Парень опустился на колени, положив на них ладони, и некоторое время просто смотрел на Нико. Тот, переждав немного, понял, что жив и убивать его, кажется, больше не собираются, осторожно отодвинул сначала одну руку, затем вторую. В глазах застыли слезы, на щеках уже подсохли мокрые дорожки. Иллюзионист, не моргая, просто смотрел на мальчишку. Только спустя несколько минут молчаливого наблюдения Буджардини вздохнул и сказал: — Ты прав. Я такой же. Может, даже хуже. Я одержим силой, в отличие от тебя, который еще не знает ее истинного вкуса. И я больше не убегу. Потому что я сильнейший. Он говорил просто, без кривляний и самолюбования. Как будто это был общеизвестный факт. — Я докажу. Нико широко распахнул глаза, пораженный до глубины души. Отчего-то его вдруг так задело это, словно он был виной столь внезапной агрессии. Но к чему тогда это было? Наверное, он просто сорвался, а Алигьери попал под горячую руку. — Тебе не хватает скорости реакции, — произнес Орфео, поднимаясь на ноги. — И выносливости. Будешь тренироваться — сможешь совладать с силой своего кольца. Мальчишка только и мог, что открывать рот, как вынутая из воды рыба. Дар речи внезапно пропал, а внутри клокотали смешанные чувства: хотелось ударить парня за то, что едва не убил, но вместе с этим Нико ощущал странное воодушевление. Он был восхищен. Снова, в очередной раз Буджардини заставил его обмануться, а сам умудрился проверить мальчишку. — Удивительный… — проговорил одними губами мелкий, впиваясь взглядом в статную фигуру иллюзиониста. — Тебе стоит найти хорошего наставника, Нико Алигьери, — напутствовал Орфео. — Можешь идти. — Я остаюсь! — Буджардини в который раз за этот день обернулся на мальчика. Тот, как мог, быстро поднялся и, на ходу отряхивая одежду от налетевшей пыли, подошел к иллюзионисту, заглядывая тому в лицо. — Я нашел себе наставника. Надо только получить согласие от него. Орфео пару мгновений тупо пялился на мелкого, а затем коротко усмехнулся. Потом еще и еще. И вскоре он уже вовсю смеялся, держась рукой за голову, как будто боялся, что она оторвется и упадет. Нико хотел было надуться, но иллюзионист опередил его. — У меня есть условие. — Какое? — Алигьери подозрительно скривился, ожидая что-нибудь в духе того, чем угрожал ему Буджардини, когда похищал. — Будешь мне чай готовить, — просиял парень, натягивая улыбку до ушей. Мальчишка закатил глаза и вздохнул. — Ладно. Но тогда буду звать Учителем, — согласился Нико и направился обследовать комнаты. — Что еще за Учитель?! — сорвался на фальцет Орфео. — И вообще, куда ты пошел? — Я же сказал, что остаюсь. — Иди домой, — буркнул парень. — Я в Японию прибыл совсем недавно и то по твою душу. Поэтому буду жить здесь. Мрачновато, но в целом сойдет, — деловито огляделся Алигьери и с важным видом зашагал дальше, не обращая внимания на горестные вздохи иллюзиониста.

***

«Я справлюсь, будь уверен», — как удар кувалдой по звонкой поверхности металла. Оглушительно, твердо и уверенно. «Реборн-сан, что мне нужно делать?..» — еще один удар. Почти неощутимая вибрация прошла по всему телу Тоши, отзываясь в висках и кончиках пальцев, обжигая волной решимости широкий ободок кольца Вонголы. «Я верю в тебя», — послышалось в голове тихим эхом. Голос откуда-то изнутри, и он действительно полон надежды и веры в силы мальчика. Реборн довольно хмыкнул. — Я скажу, — ответил он, — но ты должен пообещать мне, что всегда будешь носить кольцо на пальце. Впрочем, как и остальные. — Киллер обернулся на Хранителей, показывая, что обращается к ним. — Протестую! — воскликнул Неро, обеспокоенным взглядом безуспешно ища поддержки у кого-нибудь из присутствующих. — Носить кольцо на пальце и держать меч — ты, аркобалено, знаешь, каково это? — Ты прав, не знаю, — спокойно парировал Реборн, никак не отреагировав на такое обращение к себе. — Но лично знаком с несколькими мечниками, двое из которых — в Вонголе. И все носили кольца. Ямамото Такеши, Десятый Хранитель кольца Дождя, — когда он услышал от меня ту же просьбу, ответил совсем так, как ты. Мечник, который уже давно отпустил Тоши, теперь угрюмо слушал аркобалено. И с каждой секундой его лицо едва заметно менялось в изумлении. — Однако он попал в ситуацию, которая была гораздо хуже твоей. Ему предстоял трудный выбор между бейсболом — любимым спортом, которому он посвятил детские и юношеские годы, где добился огромных успехов, — и мечом — тому, к чему душа никогда не лежала, но в чем появилась необходимость, потому что друзьям угрожала опасность. Он сделал свой выбор и после ни разу не пожаловался. Может, втайне жалел, но никогда не показывал своего недовольства. Я не сравниваю тебя с ним, ведь Ямамото долгое время воспринимал все как игру в мафию, пока не потерпел разгромное поражение, пока действительно не захотел посвятить себя искусству мечника, чтобы больше никому не проигрывать и стать истинным Хранителем. Если тебе этого не хочется, почему ты согласился вступить в семью? Пора решать, Неро Джентиле. — Не произноси эту фамилию, чертов аркобалено! — крикнул мечник. Его сжатые в кулаки руки, опущенная голова и выражение полного отчаяния на лице поражали. Тоши в нерешительности застыл позади парня, не зная, что делать и как быть. А ведь он ничего, совершенно ничего не знал о Неро. Тогда в кафе Реборн не успел рассказать о нем. Но мечника явно встревожили слова киллера. Он выглядел подавленным, а главное — ни малейшего следа не осталось от той маски презрительности и недовольства, которую обычно натягивал на себя Неро, которую видели все окружающие люди. Тоши не мог сдвинуться с места, он лишился дара речи. Мальчик видел перед собой человека, поглощаемого какой-то болью и тонной сожалений. В воздухе завис вопрос, который крутился на языке и у будущего босса. «Действительно, почему? Почему Неро стал Хранителем?» — упрямо спрашивал себя мальчик, борясь с желанием задать его. Он чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет. Наверняка это только разозлит мечника, однако… по нему видно, что он страдает. Неро так долго прятал эти чувства, а тут вдруг его защита дала огромную трещину. «Что же с тобой произошло?..» — Не смей жалеть меня, придурок! — рявкнул мечник, бросаясь к Тоши и снова хватая его за футболку. Шин дернулся, намереваясь защитить друга, но его остановил Кубо. — Смотри, — пробормотал он в ответ на непрозвучавшую угрозу, не отрывая взгляда от Неро. Тоши болтался в воздухе, поднятый сильными руками. Ткань футболки трещала по швам, грозя порваться в любой момент. Фукуи не сопротивлялся. Его руки безвольно висели вдоль тела, а на лицо падала тень русой челки. — Я и не собирался, — тихо произнес он. — Понимаю, что тебе это не нужно. Я всего лишь хочу знать… — Тоши поднял голову и посмотрел на мечника. В его глазах читались слабость, неоднозначность, страх. Мальчик, не отрывая взгляда, воскликнул: — Я хочу знать, почему ты стал Хранителем?! Ты, трусливый одиночка, который всю жизнь скрывает свое настоящее лицо под маской безразличия и презрительности. При общении с тобой кажется, что ты мертв, хотя на самом деле ты живой человек. Так ответь мне, зачем тебе все это нужно? Ты не стремился стать частью чего-то целого, по тебе видно, что ты ненавидишь людей и презираешь — или только делаешь вид? — те семейные узы, которые начинают связывать нас всех, так почему?! Во второй раз за этот короткий промежуток времени, что прошел с момента начала привала, руки мечника разжались, отпуская Тоши. Тот твердо встал на ноги, продолжая безотрывно смотреть на Неро, ожидая ответ на свой главный вопрос. Грудь мальчика периодически вздымалась, закачивая в легкие воздух. Он выпалил все на одном дыхании. Фукуи даже не думал, что сможет накричать на кого-то, но сейчас просто не выдержал. Неро стоял молча. Слова босса хлесткой пощечиной отрезвили его, открыв глаза на происходящее, на себя со стороны. Вот таким его видят люди. Раньше почему-то он не задумывался над этим, но этот паренек, он особенный что ли? Как он смог увидеть это? Мечник считал его бесхребетным дурачком, но оказалось все наоборот. Он, Неро, беспомощный слабак и трус. Боится признаться себе в этом. Строит крутого, а на самом деле — кто он? Мечник поднял голову, и в его глазах цвета мокрого асфальта Тоши заметил слезы. Мелькнуло и еще что-то, совсем противоположное тому, что являл из себя Неро, но понять, что это было, мальчик не смог. Хранители стояли неровным полукругом. Шин изумленно пожирал глазами Тоши, переводя нервный взгляд на мечника. Каташи хранил статичное молчание, хотя его лицо выражало сдержанное удовлетворение. Маэда напряженно следил за всем, несколько раз взывая к аркобалено и едва слышно спрашивал, нужно ли вмешаться и разнять. Ссоры он не любил и, выслушивая сейчас крики, старался держать себя в руках, по совету Реборна, который в свою очередь сидел, пряча глаза под шляпой, но тем не менее очень внимательно наблюдая за происходящим. Внутренние перемены Тоши не укрылись от киллера, потому он решил, что часть тренировки для мальчика пройдена успешно, да и новый Хранитель Дождя получил хороший урок. Несмотря на все, для Неро осознание этого стало последней каплей. Он резко двинулся, замахиваясь, но не успел Тоши испугаться, как перед ним в мгновение возникла подавляющая своей мощью фигура Кубо. Он перехватил удар и, сдерживая кулак Неро ладонью, произнес негромко, но серьезно: — Достаточно. Новая пощечина. Мечник распахнул глаза и, встретившись с безучастным взглядом блондина, пристыженно цыкнул. Он опустил руку и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Его поведение сейчас даже хуже, чем у Буджардини, если выражаться совсем по-детски. Собственно, так он себя и вел — как глупый обиженный ребенок. Парень молча отошел к камню, у которого сидел, и опустился на землю, прячась во вновь образовавшейся тени от вылезшего из-за туч солнца. Небо постепенно расчищалось, так что от неначавшегося дождя ничего не осталось. Кубо слегка поморщился, но скрыться от солнца больше нигде нельзя было. Шин, оправившись от пережитого волнения за друга, подбежал к Тоши. — Ты в порядке? — потрясенно спросил он. — В полном, — ответил будущий босс. — Прости, я пытался вмешаться, но он, — Шин метнул недовольный взгляд в сторону Каташи, — остановил меня. — Все нормально, — Фукуи примиряюще улыбнулся и повернулся к аркобалено, согнувшись в глубоком поклоне: — Реборн-сан, прошу прощения за этот инцидент. Киллер только усмехнулся и подошел к новому ученику. — Ты поступил так, как должен был. Теперь, пожалуй, я могу рассказать, как найти Нико Алигьери. Тоши виновато глянул на Неро, который не торопился присоединяться к остальным Хранителям, собравшимся вокруг Реборна, и приземлился рядом с другом. Тот хотел было что-то сказать, но босс покачал головой, мол, не надо, он сам понимает, что натворил. — Итак, — начал Реборн, когда все Хранители уселись и приготовились слушать, — суть способа, которым мы воспользуемся, заключается в том, что босс при помощи своей воли и внутренней силы, скрытой в нем и его кольце, настроится на частоту кольца Нико. Особенность атрибута Неба — гармония, потому сигнал, который издает кольцо Грозы, будет проходить в резонанс с энергией Неба. Таким образом, когда Тоши поймает сигнал, дальше не составит труда определить место, откуда он исходит. Вы проверите, не ложный ли это сигнал, а затем заберете Хранителя кольца Грозы. Вопросы? — Да, — поднял руку Шин, — каким образом мы сможем определить местонахождение Нико? — Ты хорошо знаешь Намимори? — проигнорировав вопрос, спросил Реборну Тоши. Тот задумался на несколько мгновений и утвердительно кивнул. — Тогда просто следуй моим указаниям. Парнишка еще раз кивнул, усаживаясь поудобнее. Он все пытался сосредоточиться на одной цели, но перепалка с Неро не давала ему покоя. Видимо, все его мысли отражались у него на лице, поэтому, нахмурившись, аркобалено внезапно подскочил и приземлился прямо на макушку Тоши. Тот поздоровался носом с землей и поднялся, потирая ушибленное место. — Реборн-сан, за что?! — Хватит думать о постороннем. Ты точно такой же, как и Тсуна. Вечно беспокоящийся о других, когда надо думать совершенно об ином, во всем винящий себя. Сейчас перед тобой стоит задача спасти члена семьи. Выполнишь — и можешь заниматься ненужным самобичеванием. Фукуи пристыженно опустил глаза. Киллер прав: Тоши занимается лишь тем, что винит себя. Но кто знает, что там сейчас Орфео делает с Нико? Если иллюзионист и впрямь решил выполнить свою угрозу, то нужно как можно скорее выручать мелкого. Хотя бросаться в неизвестность сломя голову тоже не вариант. Тоши огляделся. На него смотрели несколько пар глаз, полных поддержки и уверенности. Кажется, они в него верили. Все они. Мальчик повернул голову чуть дальше — в тень камня. Оттуда, словно в ответ, возник взгляд Неро. Мечник будто говорил: «Действуй, дурак, иначе я сам найду Орфео и наваляю ему». Тоши слегка улыбнулся и, глубоко вздохнув, обратился к репетитору: — Простите, Реборн-сан, я готов. Аркобалено кивнул. — Для начала вытяни руку с кольцом вперед и закрой глаза. Ты должен сосредоточиться на силе внутри тебя. Почувствуй, как она течет по твоим жилам. Направь ее к кольцу. Тоши послушно закрыл глаза и выдвинул правую руку. Он словно бы заглядывал внутрь себя. Как и в тот вечер, он ощущал теплый поток, который становился все горячее, напоминал жидкое пламя, текущее по венам вместо крови. Энергия распространялась по телу, согревая и успокаивая. Несмотря на то что ему говорили, будто у него и Шина сила сейчас неконтролируемая и очень мощная и с ней стоит быть осторожным, несмотря на недавний взрыв при интеграции их атрибутов, Тоши чувствовал себя так, словно погружался в горячую ванну. По совету киллера он мысленно направил поток к ладони — к кольцу. На удивление, все удавалось без всяких усилий. Внутри себя парнишка прекрасно взаимодействовал с данной ему мощью, управлялся с ней так, как если бы она была у него с самого рождения. Внезапно Тоши осенило: а ведь правда, вдруг этой силой его одарили еще тогда, а кольцо Вонголы лишь усилило ее, добавив хранящуюся в нем энергию к уже имеющейся у мальчика. В любом случае, подумал он, ему удалось ее обуздать. По крайней мере, пока она не получила выход наружу, как показывал Десятый. — Теперь представь Намимори. Как на карте, — продолжал наставлять Реборн. — Мысленно заставь силу распространиться по всему городу, накрой его куполом из энергии Неба. А затем — смотри внимательнее, ты должен почувствовать импульс от кольца Грозы. Тоши вообразил большую карту родного Намимори, которую когда-то откопал у отца, и, следуя словам аркобалено, направил силу из кольца на это пространство, постепенно заполняя его теплым оранжевым светом. На карте начали появляться точки разных цветов: фиолетового, голубого, желтого, красного, синего и зеленого, а он, Фукуи Тоширо, смотрел на все это сквозь призму уже ставшего родным оранжевого. Несколько точек были крупнее других, и в них мальчик узнал кольца Вонголы. Однако синего и зеленого среди них не оказалось, поэтому пришлось следовать дальше, искать по всему Намимори. Всего точек было немного, и нужные Тоши нашел достаточно быстро. Тщательно запомнив место, будущий босс «вынырнул» из оранжевого океана и вернулся к реальности. — Я обнаружил их. Оба кольца. И Орфео, и Нико. Они на краю города, в районе ***, в самом крупном из заброшенных строений, — сказал он, опуская руку. В тот же момент Тоши почувствовал невероятную слабость во всем теле; перед глазами все поплыло, а потом мальчик попросту потерял сознание. — Тоши! — завопил Шин, чересчур перенервничавший за этот день, и бросился к другу. — Он всего лишь отключился. Слишком много жизненной энергии поглотила его сила. Как-никак он впервые использует ее таким образом, — успокоил парнишку Реборн. — Но у нас нет времени выжидать, пока он очнется… — Я понесу его, — с добродушной улыбкой возник Маэда. — Нужно ведь малыша спасать? Больше ничего не говоря, но продолжая улыбаться, Теруо при помощи Шина осторожно поднял босса себе на спину. Аркобалено еще раз незамысловато хмыкнул. — Тогда выдвигаемся, — скомандовал он. — Считайте это продолжением тренировки. Шин возглавлял шествие. До указанного места идти было недолго, поэтому парень надеялся, что они быстро разберутся с Орфео и отправятся по домам. Ему не терпелось наконец покопаться в устройстве коробочки Вонголы, которую отдал Гокудера, рискуя получить хороший нагоняй от своего босса и, возможно, Реборна. Как понял Шин, аркобалено имел достаточно большое влияние не только на молодое Двадцатое поколение, но и на все Десятое. Второй спуск с горы оказался более удачным и легким, чем предыдущий. Наверное, так получилось потому, что на этот раз с Хранителями был Реборн, который подсказывал направление пути, удобно устроившись на плече у Кубо. Дальше шел Маэда с Тоши за спиной. Замыкал импровизированную колонну Неро, еще не до конца оправившийся от мыслей, порожденных словами босса и собственными действиями. Как ни странно, но больше никаких опасностей на пути не встретилось. Реборн делал вид, что так и должно быть и Хранителям просто не повезло нарваться на неприятности. Вскоре показалась окраина города. В Намимори была всего пара заброшенных районов, до благоустройства которых у властей еще не дошли руки. Один из них отпугивал местных своими брошенными зданиями, пустующими и старыми. Некоторые были разрушены почти до основания, другие сохранили внешний «скелет», но полностью лишились внутренней отделки, мебели и интерьера в целом. Видимо, в каком-то из таких зданий и устроился Орфео. Однако искать долго не пришлось. Его «обиталище» находилось посреди большого полупустого участка, где подчистую были сметены даже остатки когда-то стоявших здесь зданий. Новый дом Буджардини-темная громадина — аккуратно выстраивался опасным одиночкой — прямо под стать хозяину. Странно было видеть заново возведенное сооружение, за километр несущее мрачностью и ужасом, в окружении относительно ровных и однотипных построек. — Иллюзия? — шокированно прошептал Шин, оглядываясь. — Да, — подтвердил его предположения аркобалено. — Причем реальная. — Что это значит? — тут же спросил мальчик, но киллер прервал поток любопытных вопросов. — Потом узнаешь, идем. Плотной кучкой, настороженно осматриваясь по сторонам, Хранители шагали по полутемному коридору с готическими подсвечниками на стенах. Немногочисленные тяжелые двери с резными ручками были закрыты, но любая могла вмиг открыться и явить что-то, представляющее угрозу. Однако пока вокруг все оставалось спокойным. Длинный туннель коридора вел вперед, словно это была единственная дорога, по которой необходимо идти. — Опаздываете, — в воздухе разлился тягучий аромат чего-то сладкого, и по этим тонким нитями запаха медленно заскользил укоряюще-насмешливый звук голоса. Перед Хранителями открылась широкая полупустая зала. Длинные горизонтальные окна без штор, бра с лампочками резкого белого света в такой же отделке, что и подсвечники в коридоре, контрастно-темные стены, пол и потолок; минимум мебели: отделанный бархатом большой диван в углу, отливающий мягким блеском в свете ламп, да кресло с высокой спинкой, в котором нога на ногу сидел хозяин странного дома — новый Хранитель Тумана Вонголы. — Кажется, у всех иллюзионистов нездоровая склонность к мрачности и размаху. И немного к роскоши, — вкрадчиво заметил Реборн. — Я ждал вас, — Буджардини широко улыбнулся, но эта улыбка больше напоминала дружелюбный оскал голодного хищника. В беспросветных глазах плясали озорные искорки, что почти полностью расфокусировало присутствующих. — Вы же за ним пришли, да? Иллюзионист с деловым видом щелкнул пальцами, и рядом с креслом материализовался похищенный Нико. — Что ты с ним сделал? — чересчур громко и серьезно спросил хмурящийся Маэда, отходя от дивана в углу. На него парень сгрузил неочнувшегося Тоши. — Ты его бил? Угрожал ему? — Я что, похож на свихнувшегося маньяка? — удивленно хлопая глазами, ответил вопросом Орфео и с надеждой посмотрел на мелкого. — Скажи им, что я себя хорошо вел. — Ага, разбежался, — буркнул рыжий, складывая руки на груди. — Я в порядке, можете не беспокоиться. Иллюзионист развел руками, словно говоря: «А вы боялись». — Но на свихнувшегося маньяка ты все равно похож, — добавил Алигьери, бросая коварный взгляд в сторону своего недавнего похитителя. — Нико, мы пришли спасти тебя из лап этого злодея! — воинственно оповестил Теруо, подходя к остальным Хранителям. — Кто злодей? Я?! — по ушам резануло возмущенным фальцетом, а стены начало заволакивать черной дымкой, лишая присутствующих возможности видеть. — Я вам сейчас покажу злодея! — Эй! — голос Нико потерялся в шорохе наползающей тьмы, как вдруг перед Хранителями засиял небольшой огонек голубого цвета, в доли секунды распустившийся большим красивым цветком. — Силой решил похвастаться? — прорычал Неро, прожигая иллюзиониста ненавистным взглядом. Блеснули мечи. Удар — но в ответ лишь скрежет скрещенных лезвий, сияющих в ярком свете пламени Дождя, столкнувшихся с посохом Орфео. — Неро зажег кольцо, — пораженно и восхищенно пробормотал Шин. Он не успел среагировать так же быстро, как мечник, за что отругал себя, но Каташи с Реборном на плече рядом стояли, не вмешиваясь, так что мальчик решил не вступать в драку. Больше его все равно интересовало другое. Пробираясь, как сквозь трясину, через тягучую черную субстанцию, заполнившую залу, Шин торопился к другу. Тоши так и остался лежать на диване, укрытый словно одеялом. Во мраке найти его было трудно, но парнишка не сдавался. Маэда стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться и помешать. Ноги прочно увязли, и не удавалось даже на миллиметр сдвинуться, что для спортсмена было странным, ведь Неро свободно двигался в этой черноте, освещая пространство приятным светом своего пламени. Но мечник явно уступал. Каждую атаку иллюзионист умудрялся блокировать, пусть и с некоторым трудом. — Сколько благородства! — деланно восхитился Орфео, отражая очередной удар. — А ради чего? Чтобы доказать другим, что можешь быть полезным. — Буджардини рассмеялся. — Хочешь расскажу небольшую сказочку? Жил-был мальчик, который отлично управлялся со всякими железяками вроде мечей и ножичков. Он хорошо справлялся с работой наемника, а потом встретил одного противного и до жути вредного иллюзиониста, который выбесил его своим не самым примерным поведением. И тогда мальчик решил поставить зазнайку-иллюзиониста на место, заодно показав своим дружкам, что он может не только впустую языком молоть. Но вот незадача! — Интонация Орфео изменилась с беззаботной на угрожающую. — Иллюзионист оказался очень сильным и надрал мальчику зад! Одним ударом он практически отшвырнул Неро в сторону и занес посох, чтобы завершить начатое. — Хватит! — звонкий детский голосок сорвался на последнем звуке, а на руке Буджардини повисло нечто бесформенное. Мелькнула рыжая макушка. — Прекрати, дурак! Тебе этот парень последние мозги отшиб? Так пойди поищи их и засунь обратно в свою пустую голову! Сердитый Нико представлял собой картину не менее страшную, чем окруженный темной аурой гнева Орфео, но в то же время очень забавную. Серьезный, надутый и взъерошенный, сжимающий маленькие пухлые ручки в кулаки, Алигьери напоминал разозленного щенка в конуре из одежды. Однако его слова магическим образом подействовали на иллюзиониста. Усмехнувшись, он опустил руку, а посох растворился в воздухе. Густая чернота вмиг развеялась, а Орфео прилетел мощный пинок. — Босс! — взвизгнул мелкий, поворачиваясь в сторону Тоши. Он очнулся как раз в начале драки, но самостоятельно передвигаться не мог. Из-за слабости накрывшая залу иллюзия чуть было снова не отключила его, но вовремя подоспевший Шин помог другу более-менее прийти в себя. За это время Теруо в непроглядной черноте откопал Нико, которого потоком иллюзий сбило с ног. Теперь же эта рыжая бестия вихрем мчалась к дивану, на котором сидел, опираясь на бархатную обивку рукой, Тоши. — Босс! — еще раз повторил Нико, грохаясь на колени и сотрясая пол мощным столкновением с ним своего лба. — Позвольте мне остаться с этим глупым фокусником! Несмотря на все его замашки, он крутой и обещал научить меня управляться с кольцом. Я хочу стать сильным, и он поможет мне. Пожалуйста, босс! — Конечно, — в общей удивленной тишине с благосклонной улыбкой ответил Тоши. Он наклонился слегка и потрепал рыжую макушку. — Я понимаю, что тобой движет, и совершенно не против. Однако я не хочу, чтобы вы жили в отстранении от семьи. Не могу требовать от тебя и от Орфео постоянного присутствия вблизи остальных, но, пожалуйста, сохраните с ними связь. Еще раз, с искренней радостью в голосе и глазах шоколадного цвета, будущий Двадцатый босс Вонголы одарил всех своей улыбкой. Затем немного неуклюжим движением достал из кармана свернутую пополам вязаную шапочку и нацепил на голову Нико. — Ты обронил, — произнес Тоши, получая в ответ наполняющиеся слезами счастья бледно-голубые глаза. — Спасибо, босс, — прошептал Алигьери, стискивая веревочки-кисточки в пухлых ладошках. — Ладно, все, выметайтесь, пока я не передумал и не отправил вас бродить по лабиринту в коридоре, — нетерпеливо пробубнил Орфео, всем своим видом стараясь показать, как ему не нравятся эти идиллические сцены. Неро молнией выскочил из залы, не поднимая ни на кого взгляд. Реборн соскочил с плеча Кубо и, дождавшись, пока Нико вырвался провожать Хранителей, обратился к иллюзионисту: — К тебе заходил Вайпер? — Бывший аркобалено? — надменно уточнил Буджардини. — Я отказал. Предпочитаю бесплатные консультации от менее раздражающих людей. — Значит, будешь тренироваться сам, — полувопросительно-полуутверждающесказал киллер и направился к выходу, но задержался в проеме на секунду. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — опередил егоОрфео. — Нянькой при нем не буду. Однако он сам попросил, чтобы я был его наставником. Реборн посильнее натянул на глаза шляпу и, тихо хмыкнув, скрылся в полумраке коридора.